Калгари 88. Том 14

Когда Арина увидела, что выиграла Небельхорн Трофи, оставив чисто откатавших Марину Соколовскую и Линду Флоркевич позади, ощутила безмерную радость. Ура! Свершилось! Она радостно захлопала в ладоши и обняла Владислава Сергеевича.

— Люда, какая радость! Поздравляю от всей души! — сказал растроганный Левковцев и в ответ обнял ученицу. — Хорошо поработали!

Арина посмотрела на стоявшие и аплодировавшие ей трибуны, на фигуристов и тренеров, стоявших у бортика, тоже смотревших на неё и аплодировавших, и неожиданно, как всегда это с ней бывало, расплакалась. Почему Зачем? Прижав ладони к лицу, почувствовала, как побежали слёзы. Сколько всего пройдено: постановки программ, начало сезона, упорные тренировки, сборы, контрольные прокаты, неудачно исполненные прыжки, болезненные падения, и вот, наконец, всё кончилось хорошим апофеозом. Однако всё-таки надо взять себя в руки: это всего лишь самый первый старт, вдобавок не самый значимый. Этак можно легко забыться и почивать на старых лаврах.

Арина не первый год в спорте, поэтому прекрасно знала, что не просто так фигуристы и тренеры стояли у бортика и смотрели на её победный прокат. Наверняка запоминали, подмечая новые находки и положения. Отмечали каждую мелочь. Потом её прокат окажется разобран по косточкам, чтобы найти ту самую «кремлёвскую» таблетку спорта, которая позволила ей сегодня быть первой, и рассматривать её будут с привязкой к судейским решениям и оценкам. Нечего даже сомневаться, что многие фигуристки что-то почерпнут из её арсенала уже к следующим соревнованиям.

Левковцев протянул Арине салфетку и отошёл от неё: сейчас рядом с ней на лавку сел вальяжный, импозантно одетый мужик, в костюме, белоснежной сорочке с галстуком-бабочкой. В руках у него был массивный микрофон с проводом, идущим куда-то вдаль. В это время работники на арене начали растягивать красные ковровые дорожки и вытаскивать на лёд пьедестал почёта. Приближалось награждение. Но сначала должно было состояться интервью с победительницей, традиционное на Небельхорне. Правда, во времена Арины, в 21 веке, интервью брали у всех медалисток, а сейчас почему-то только у неё. Наверное, изменился регламент этого официального мероприятия.

К Арине подошла переводчица Тамара Флоте, однако Арина махнула рукой, показывая, что не нужно. Английский она знала на прекрасном уровне.

— Люда, меня звать Адам Вернер, и хочу тебя поздравить от всей души за великолепную и даже восхитительную победу на турнире Небельхорн Трофи 1986, — по-английски сказал Адам Вернер и поднёс микрофон к губам Арины. — Может быть, вопрос банальный, но что ты сейчас чувствуешь?

— Я сейчас чувствую радость, — объяснила Арина, слегка наклонившись к микрофону. — И какое-то недоверие, мне кажется, я сейчас нахожусь во сне, это всё происходит не со мной. Я выиграла первый турнир во взрослом разряде, как это вообще возможно? Мне до сих пор в это не верится.

Раздались громкие аплодисменты болельщиков, перемежаемые криками восторга.

— Скажи, пожалуйста, а как ты сама оцениваешь своё выступление?

Адам Вернер выжидающе посмотрел на Арину, а она вдруг ощутила — не знает, что сказать. С одной стороны, прокат получился великолепный, и добавлять к нему абсолютно нечего, осталось только держаться на таком же уровне всю оставшуюся часть сезона. Она не допустила ни одной ошибки за две программы. Но неужели это её предел? Во всяком случае, нужно немного напустить тумана...

— Знаете, мне трудно о себе говорить, но я думаю что моё выступление получилось хорошим, однако, никогда нет предела для совершенства. Я думаю, можно улучшить этот прокат, хотя бы, в плане артистичности.

Раздались громкие аплодисменты зрителей. Им казалось невероятным: они только что видели практически шедевры, но Хмельницкая при этом говорит, что ещё может улучшиться! Хотя, в основном, это был посыл, конечно же, для конкуренток — Арина как бы говорила, что не собирается останавливаться на этом результате и будет идти вперёд, а другие пусть будут в роли догоняющих. Арина даже сейчас сражалась и воевала за свое место под солнцем, выкраивая каждое слово!

— Твой ответ очень достойный, — признался Адам Вернер. — Тогда задам тебе, может быть, более откровенный вопрос. Скажи, пожалуйста, какие цели ты ставишь на свой первый взрослый сезон?

Естественно, реальные цели у Арины были самые важные: стать чемпионкой СССР или, как минимум, занять второе место на национальном чемпионате, чтобы со стопроцентной гарантией попасть в состав сборной по фигурному катанию. Потом поехать на чемпионат мира и войти в призовую тройку, чтобы заработать квоты для страны на Олимпиаду, которая уже начинала понемногу накатывать на фигурно-катательный мир. Кстати, ещё неизвестно, на каком турнире будет проходить квалификация на Калгари-88. Вполне возможно, что как раз на этом чемпионате мира. Однако, естественно, Арина не могла откровенно ответить на такой важный вопрос, поэтому ответила уклончиво:

— Я буду шлифовать свои программы и подгонять их до идеала, буду стараться показывать более уверенное катание, в моих планах больше тренироваться и во всём слушаться своего тренера. А также постараюсь не прогуливать тренировки.

Сказала она с лёгкой улыбкой, особенно про тренера, поэтому Левковцев рассмеялся и первый захлопал в ладоши. За ним это подхватил весь зал.

— Сегодня мы видели в твоём исполнении достаточно редко встречающиеся прыжки — тройной лутц, тройной флип, тройной риттбергер, который ты прошлый сезон ещё не прыгала, а также каскады с ними, особенно каскад тройной лутц — тройной риттбергер, который, похоже, не делает вообще никто в мире, — сказал Адам Вернер. — Скажи, пожалуйста, кто и как подвёл тебя к этим прыжкам, как ты вообще их тренировала?

— Тренировали мы их вместе с моим тренером, Владиславом Сергеевичем Левковцевым, — ответила Арина, обернулась и помахала рукой тренеру. — Он меня таскал на удочке, мы много раз пробовали, сначала не получилось, потом стало плохо получаться, потом хорошо. Но я хочу сказать, что прыжки эти мне дались с большим трудом, особенно тройной риттбергер и каскад с тройным риттбергером. Я много падала, все бёдра были в синяках. Это очень сложно.

По трибунам разнёсся сочувственный вздох и громкие аплодисменты. Зрители жалели Арину!

— Но также мы видели сегодня уникальный прыжок, который исполняют только мужчины: тройной аксель от японской фигуристки Мидори Ито. Скажи, пожалуйста, в твоих планах есть учить тройной аксель?

Арина внутренне усмехнулась. Ага, так она и будет сдавать вам свои планы. На самом деле, естественно, она хотела выучить тройной аксель. Но только к нужному моменту. Она была уверена, что чемпионат СССР она пройдёт и с таким прыжковым набором, разве что Соколовская с Малининой могут вмешаться в борьбу за золото. Но тройной аксель к чемпионату мира будет нужен безусловно. Тогда уже надо будет нарабатывать себе репутацию на олимпийский сезон. Но, естественно, говорить об этом не стоило.

— Пока в моих планах нет учить другие прыжки, — решительно заявила Арина. — Мне хватит и такого прыжкового набора. Сейчас самое главное для меня — чистые и стабильные прокаты.

— Скажи, пожалуйста, Люда, а как ты себя чувствовала перед стартом? Волнение присутствовало?

— По-разному чувствовала, — объяснила Арина. — Многое присутствовало. Сначала волновалась, потом поймала спокойствие, потом опять нахлынул адреналин, когда увидела хорошие прокаты Линды Флоркевич и Марины Соколовской.

— И как же ты справлялась с этим?

— Мне помог мой тренер, Владислав Сергеевич, — посмеялась Арина. — Он очень хорошо настраивает на прокат, особенно когда считает секунды или бьёт по ногам.

Трибуна опять рассмеялись громко запланировали.

— Ну а сейчас, напоследок, задам тебе, пожалуй что, последние вопросы, — сказал Адам Вернер. — Скажи, пожалуйста, тебе понравилось в Оберстдорфе? И какой подарок ты бы хотела получить от немецких болельщиков?

— В Оберстдорфе мне очень понравилось! — заявила Арина. — Приезжая сюда попадаешь как будто в сказку... Очень знаковое место. А насчёт подарка... Я бы хотела красивое платье дирндль, оно мне очень нравится.

Трибуны зааплодировали, застучали ногами и восторженно закричали. Похоже, сейчас, будь у болельщиков эти самые дирндли, они бы целыми тоннами повалились на лёд. Вдобавок своей второй фразой Хмельницкая словно сказала, что уже второй раз приехала сюда. Хорошо, что никто не заметил эту оговорку, а если и заметили, то сочли, что фигуристка неважно владеет английским языком.

Конечно, Арина Стольникова приезжала сюда второй раз, и впечатления у неё были одинаковые.

— Ну хорошо, спасибо тебе большое за всё, — сказал Адам Вернер. — На этом интервью объявляется законченным.

Трибуны опять взорвались восторженными криками и аплодисментами, но через пару секунд ожил информатор.

— Дамы и господа, сейчас состоится церемония награждения в мужском одиночном катании.

Раздались громкие аплодисменты, ободряющие крики, и внимание трибун переключилась на мужчин, которые сейчас ждали начала церемонии награждения у калитки выхода на лёд, около служебного коридора. Люда вгляделась: там стояли Александр Фадеев вместе со Станиславом Жуком и Мариной Соколовской, которые все вместе о чём-то разговаривали. Арина вдруг ощутила лёгкое чувство зависти: Соколиха занимается в топовой группе, где абсолютно все чемпионы: и женщины, и мужчины, и парники, и танцоры! Вот, она сейчас стоит и абсолютно спокойно разговаривает со взрослым чемпионом СССР и чемпионом мира.

Рядом с Фадеевым переминались двое фигуристов, один из них блондин в белой рубахе с перьями, второй более высокий, черноволосый, в чёрной рубахе с множеством стразов. Кто такие, она не знала, сколько ни вглядывалась в их лица.

Заиграл гимн ISU. Примерно через 20 секунд музыка перестала играть и ожил информатор.

— Дамы и господа, начинаем церемонию награждения в мужском одиночном катании. Встречайте. Третье место занял представитель Канады, Курт Браунинг.

Заиграла медленная фокстротовая музыка, и на лёд выехал тот самый высокий черноволосый фигурист, на которого Арина обратила внимание. Кстати, имя это было ей очень хорошо знакомо в двадцать первом веке, кажется, этот фигурист был чем-то знаменит, однако чем именно, сейчас она вспомнить не могла.

Курт Браунинг под медленный мотив описал несколько крутых дуг, обеими руками благоларя аплодирующие трибуны, подъехал к пьедесталу почёта и забрался на третье место.

— Второе место занял Эрик Ларсон, Соединённые Штаты Америки, — сказал информатор.

Этого фигуриста Арина точно не знала, ни в своём времени, ни в этом. Невысокого роста коренастый светловолосый паренёк в белой перистой рубахе, поднятыми руками приветствуя зрителей, проехал по широкой дуге под начавшее негромко играть «Лебединое озеро», подкатил к Курту Браунингу, обнял его и поднялся на вторую ступень пьедестала почёта.

— И наконец, первое место, победитель Небельхорн Трофи 1986 года, Александр Фадеев, Советский Союз, — сказал информатор.

Александр Фадеев в белой русской рубахе, расшитой листьями и цветами малины, и в красном кушаке, под заигравшую «Калинку-малинку», выехал в центр арены, шутливо станцевал несколько раз, положив руки на пояс, ударил ладонями по бёдрам и покатил к пьедесталу почёта, притормозил, сначала пожал руку Курту Браунингу, потом Эрику Ларсону, и после этого забрался на высшую ступень пьедестала почёта.

В это время на лёд по красной ковровой дорожке вышли шестеро девушек, причём шли они строго по росту и по возрасту, от велика до мала. Одеты были в разноцветные дирндли, которые так хотели заполучить Арина и Соколовская. Самой старшей и самой высокой девушке было лет 20, она держала в обеих руках довольно увесистый кубок, сверкающий серебром. Кубок, похоже, был тяжёлый: стоял на мраморном постаменте, имел две ручки по краям и какую-то надпись посередине. Неужели это настоящее серебро? За этой девушкой шли три девочки-подростка, примерно 13-14 лет. У них в руках были какие-то интересные сувениры, отсюда Арина не могла рассмотреть, что это такое, кажется, что-то сделанное из мрамора и хрусталя. Следом шли три совсем зелёные девчонки, лет по 9-10. У них в руках были маленькие подносы, на которых лежали медали с сине-белыми лентами, выполненными в цветах флага Баварии.

— Церемонию награждения проводят господин Эрих Райфшнайдер, спортивный директор Федерации фигурного катания Германии, господин Норберт Шрамм, директор ледовой арены Eissportzentrum Oberstdorf, и госпожа Мириам Зиглер, старшая судья соревнований, — сказал информатор.

Зрители встретили это объявление умеренными аплодисментами.

На арену друг за другом по красной ковровой дорожке вышли ответственные лица. Райфшнайдер взял у высокой девушки самый главный трофей: кубок, подошёл к Фадееву, пожал ему руку и вручил кубок. Судя по тому, как Фадеев прижал его к себе, было видно, что кубок весит немало. Вручив кубок, Райфшнайдер отошёл в сторону. Потом подошёл Норберт Шрамм. Он стал по очереди брать у каждой девчонки интересную штуку из хрусталя и мрамора, подходил сначала к Фадееву, потом к другим фигуристам, жал им руку, что-то говорил, наверное, поздравлял. Когда вручил трофеи, отошёл в сторону.

Самая последняя подошла Мириам Зиглер, старшая судья соревнований, одетая в чёрный брючный костюм. Она сначала взяла золотую медаль, подошла к Фадееву, надела ему на шею, пожала руку, потом взяла серебряную медаль, подошла к американцу, надела медаль, поздравила и пожала руку, и то же самое проделала с канадцем.

Неожиданно вышли ещё три девчонки, возрастом ещё меньше, чем прежние, этим было вообще лет по 6-7, тоже в разноцветных дирндлях. В руках у них были маленькие, очень красивые букеты цветов. Мириам Зиглер начала брать букеты по одному, вручила сначала канадцев, потом американцу, потом Александру Фадееву.

Потом довольная встала рядом с ним. Похоже, все подарки розданы.

— Звучит гимн Советского Союза! — сказал информатор.

Мощно и раскатисто, на всю арену, заиграл гимн Советского Союза.

Союз нерушимый республик свободных

Сплотила навеки Великая Русь

Да здравствует созданный волей народов

Единый, могучий Советский Союз!

Фадеев начал подпевать ему, и точно так же задвигали губами члены советской делегации. У правой стены, за правым коротким бортом, вверх поползли три громадных стяга, поднимаемые на верёвках: красный флаг СССР в центре, звёздно-полосатый флаг США слева и красно-белый флаг Канады справа, зрители начали громко кричать и аплодировать. Телекамеры стали снимать всех троих фигуристов на фоне флагов, но Арина даже отсюда видела, что картинка смотрелась великолепно.

Потом на арену начали выходить журналисты, осторожно располагаться, кому где удобнее, и начали фотографировать победителя и призёров. Фотографировали сначала вместе со спортивными чиновниками, потом отдельно. Потом Александр Фадеев позвал американца и канадца к себе на первую ступень пьедестала, и встали все втроём в обнимку, хотя Арина видела, что парням, державшим такие объёмные подарки, совсем неудобно.

После того как журналисты закончили фотографировать, фигуристы с призами в руках исполнили круг почёта по арене, останавливались перед трибунами, начинавшими громко аплодировать и восторженно кричать, показывали восхищённым трибунам трофеи, ехали дальше, останавливались через 10 метров, и повторяли то же самое, в общем, наслаждались славой. Описав полностью круг вокруг арены, победители покатили к выходу со льда.

Ещё когда фигуристы сошли с пьедестала и начали исполнять круг почёта, Арина покинула кисс-энд-край, где уютно расположившись на скамейке, наблюдала эту картину, и направилась к калитке выхода со льда. Сейчас предстояло ей наслаждаться своей славой...