Камень Книга тринадцатая

Возвращение в себя было резким, как будто я вынырнул на поверхность бурной реки после длительного погружения без кислородного баллона. Привязка к действительности и восстановление последних воспоминаний заняли еще какое-то время, а вот переход на темп для оценки потенциальной угрозы дался мне с огромным трудом — боль ударила по вискам, меня чуть не вырвало, и тут же ощутимо заныли мышцы по всему телу, как после длительных физических нагрузок.

Похер на боль! Перетерпишь, Пожарский!

И опять я переживал напрасно: княжество Монако продолжало жить своей обычной ночной жизнью, а угрозы мне и моим близким не чувствовалось от слова совсем. Это же касалось и Коли с Сашей, спокойно посапывающих на кровати — похоже, братья не слышали моего недавнего телефонного разговора, а его… фееричное, но позорное для меня, завершение никак на них не отразилось. Ну и слава богу!

С облегчением выйдя из темпа, но оставаясь в некотором подобии легкого боевого транса, я постарался по максимуму успокоиться, насколько это было возможно в такой хреновой, как ни посмотри, ситуации, и включить «больную» голову. Итак, что мы имеем на сегодняшний день? А имеем мы очень и очень опасного и загадочного господина, для которого французский язык, скорее всего, был родным. Это во-первых. Во-вторых, этот условный господин де Вилье действовал весьма эффективно и явно по давно отработанной схеме: завуалированные под просьбы требования с угрозами, а в конце разговора еще и повторная демонстрация своего подавляющего превосходства. Не сомневаюсь, что завалить меня этому колдуну из, предположительно, Мальтийского ордена не составляет каких-либо проблем. Но как, черт возьми, у него это получается? Что это: природная мощь, особые техники воздействия вкупе с тайными знаниями Ватикана или просто использование круга с большим количеством колдунов, тем более собеседник этот самый круг в разговоре упомянул, — я просто не представлял! Тот факт, что меня вот так просто нашли, не удивлял: если я могу проделывать что-то подобное, почему это же не может сделать кто-то другой? Напрягало совсем иное — создавалось впечатление, что некий неизвестный деятель или группа деятелей с недавнего времени очень плотно заинтересовались моей скромной персоной, а внешнее проявление их интереса выражалось в том, что они два раза именно что изучали меня и мои возможности, когда я спал, и только по окончании недавнего разговора де Вилье нанес демонстрационный удар по моему сознанию, когда я бодрствовал. Какой можно было сделать из этого самый плохой для меня вывод: меня видят, мое состояние контролируют, а я его или их, в свою очередь, не вижу и не чувствую совсем! И это в-третьих!

Сука! Везде засада! Не было печали — да черти накачали!

Я вздохнул, помотал гудящей головой и руками помассировал лицо. Немного, но помогло, и я продолжил анализировать ту очередную поганую ситуацию, в которой оказался.

То, что раньше я имел дело не с так называемым Мальтийским орденом, а именно что с ватиканскими колдунами, не подлежит никакому сомнению: обладай последние такой мощью, никаких заходов через Тагильцева, Бирюкова и Контролера не было бы — меня просто и без затей завалили бы еще в Москве, а не продолжали устраивать покушения на Лазурном берегу, теряя раз за разом своих колдунов-киллеров. Может, ватиканские колдуны обратились за помощью к своим братьям-коллегам из Мальтийского ордена? Не катит по той же самой причине. И это в-четвертых. Тогда получается, что условный де Вилье играет в какую-то свою игру и ему действительно от меня что-то нужно. А может, он просто решил совместить приятное с полезным и меня без затей погасят во сне, когда я им перестану быть нужен. И это в-пятых… В общем, одни вопросы и никаких ответов! Хотя уже сейчас понятно, что необходимо обязательно переговорить с отцом и старшими Романовыми — может быть, они прольют мне свет на то, какими целями может в подобной ситуации руководствоваться условный Мальтийский орден. А сейчас просто необходимо самостоятельно изучить всю открытую информацию по этой структуре Ватикана.

Поднявшись с дивана, я включил ночник, быстро натянул на себя рубашку, штаны и ботинки, забрал телефон и вышел из каюты, чтобы своей возней не разбудить продолжавших мирно похрапывать братьев. Для изучения соответствующих материалов в «паутине» я уже привычно выбрал нос яхты, но, прежде чем отправиться туда, зашел на камбуз и сварил себе большую чашку кофе. Расположившись за удобным столиком и хорошенько хлебнув бодрящего напитка, открыл телефон и первым делом глянул на время звонка де Вилье — судя по всему, в отключке я провалялся порядка сорока минут, и это при том, что, по моим внутренним ощущениям, «в спасительном ничто» я провел больше пары часов.

Итак, что мы имеем согласно справки с сайта нашего МИДа? https://www.mid.ru/ru/press_service/publikacii-i-oproverzenia/publikatsii/1575004/ А имеем мы следующее:

СУВЕРЕННЫЙ МАЛЬТИЙСКИЙ ОРДЕН

(Справка)

Суверенный Военный Орден Госпитальеров Святого Иоанна Иерусалимского, Родоса и Мальты (Суверенный Мальтийский Орден — СМО) возник в XI веке на базе действовавшего с 1048 г. в Иерусалиме госпиталя Св. Иоанна, оказывавшего помощь паломникам из разных стран. После захвата крестоносцами Иерусалима в 1099 г. у Ордена появилась военная функция по защите христиан от «неверных». Официальной датой создания СМО считается 15 февраля 1113 г., когда он был утвержден буллой Папы Римского Паскаля II в качестве религиозного ордена «Госпиталя Св. Иоанна». Под натиском Оттоманской империи госпитальеры переместились на Кипр (1291 г.), затем на Родос (1310 г.) и, наконец, на Мальту (1530 г.), которая была подарена Ордену императором Священной Римской империи Карлом V.

В наше время Суверенный Мальтийский Орден — самостоятельный и независимый субъект международных отношений. При этом СМО не является государством или международной организацией в полном смысле слова. Орден имеет свою Конституцию, обладает правом направлять и принимать дипломатические миссии, заключать международные договоры, выдавать паспорта, выпускать собственные марки, чеканить монету.

С 1834 г. штаб-квартира Ордена расположена в Риме (ул. Кондотти, 68). В экстерриториальном пользовании Ордена с 1803 г. находится также дворец на Авентинском холме.

Орден насчитывает около 13 тыс. постоянных членов («посвященных рыцарей»), среди которых — «рыцари правосудия» (монахи, давшие обет целомудрия, бедности и послушания), «рыцари послушания» (давшие обет жить в соответствии с христианскими принципами и принципами Ордена) и миряне, составляющие, по данным СМО, большинство его членов (не дают религиозных обетов, но провозглашают принципом своей жизни христианское милосердие). Принадлежность к СМО не определяет гражданства. Все его члены — граждане своих государств. Среди них крупные промышленники и финансисты, политические и общественные деятели, занимающие заметное положение не только в своих странах, но и в международных кругах. В настоящее время членство в Ордене больше не имеет чисто аристократического характера. Однако все члены руководства Ордена имеют знатное происхождение.

Правительством Мальтийского ордена является Суверенный Совет. Он состоит из Великого магистра, возглавляющего Совет, четырех лиц, занимающих самые высокие посты (Великого командора, Великого канцлера, Великого госпитальера и Хранителя Общей Казны) и шести других членов. За исключением Великого магистра, все они избираются Генеральным собранием на пятилетний срок. Суверенный Совет созывается Великим магистром, его совещания проходят в резиденции Мальтийского ордена по крайней мере шесть раз в год и при возникновении необходимости.

Великий магистр избирается из признанных рыцарей Большим Государственным Советом на пожизненный срок. В соответствии с Конституцией он, как высший религиозный чин и правитель государства, должен полностью посвятить себя деятельности Ордена и показывать пример благочестивой жизни по христианским принципам всем членам Ордена. Он имеет верховные полномочия. Вместе с Суверенным Советом Великий магистр принимает законодательные меры в тех случаях, которые не регулируются Конституцией, провозглашает правительственные постановления, распоряжается средствами Общей Казны, ратифицирует международные соглашения и созывает Генеральное Собрание. Государства, с которыми Орден поддерживает дипломатические отношения, признают Великого магистра как главу государства, с соответствующими прерогативами, иммунитетом и привилегиями. Великому магистру присваивается титул Его Преосвященнейшее Высочество, а Римская Католическая Церковь дарует ему сан кардинала. Резиденцией Великого магистра является, как и местопребыванием правительства Ордена, Магистральный дворец в Риме. Если по какой-то причине избрать Великого магистра нет возможности, избирается Лейтенант Великого магистра, который является его наместником-заместителем. Лейтенант Великого магистра, обладая всеми полномочиями главы Ордена, избирается, однако, не пожизненно, а сроком на один год, после чего проводятся новые выборы.

На сегодняшний день Великим магистром Ордена являлся француз Жан де Вилье. Он был 80-м Великим магистром в истории Ордена.

Великий командор — религиозный глава Признанных Рыцарей и Рыцарей и Дам — послушников. В его обязанности входит распространение принципов справедливости, курирование Великих и малых Приоратов, составление отчетов в Ватикан о визитах, о состоянии дел и о жизни Ордена и общий присмотр за религиозными аспектами деятельности Признанных Рыцарей и Рыцарей-послушников. В частности, он отвечает за обучение членов Суверенного ордена тому, как правильно выполнять принципы Tuitio Fidei e Obsequium Pauperum (жить по справедливости и заботиться о бедных и больных). Великий командор также отвечает за часовню Дворца Магистра и организацию паломничеств. Он является регентом Великого магистра в случае его смерти, отставки или недееспособности. Сейчас эту должность занимал Его Преосвященство преподобный бейлиф фра Румерштайн, Людвиг Хоффманн фон Румерштайн.

Великий канцлер является главой исполнительной ветви власти. Он отвечает за международную политику и дипломатические миссии Ордена. Он также является министром внутренних дел и отвечает за отношения с сорока семью Национальными ассоциациями Ордена во всем мире. По распоряжению Великого магистра и в соответствии с Конституциональной Хартией и Уставом Великий канцлер уполномочен представлять Орден в отношениях с другими странами, претворять в жизнь политику Ордена, осуществлять руководство внутри Ордена и координировать деятельность Правительства Ордена. На сегодняшний день Великим канцлером Мальтийского Ордена являлся Альбрехт Фон Бозелагер. Его полномочия были подтверждены соответствующим указом Папы Римского.

Великий госпитальер является министром гуманитарной деятельности и международных отношений. Он координирует и руководит деятельностью Великих приоратов, Национальных ассоциаций и прочих организаций Ордена во всем мире, участвующих в благотворительной и гуманитарной работе. Он также следит за тем, чтобы соблюдались христианские принципы заботы о ближнем и уважения человеческого достоинства. Ему помогает Совет, состоящий из представителей тех регионов, в которых Орден проводит свою работу. Сейчас Великим госпитальером являлся Его Превосходительство Бейлиф Большого Креста Чести и Преданности в Послушании фра Доминик, принц де Ларошфуко-Монбель.

Хранитель Общей Казны — министр финансов — распоряжается финансами и собственностью Ордена по согласованию с Великим канцлером, под начальством Великого магистра и под контролем Совета аудиторов. Он должен составлять ежегодные отчеты об экономическом и финансовом состоянии Ордена и представлять их на одобрение Совету аудиторов и Великому магистру после одобрения Суверенным Советом. Также после одобрения Суверенным Советом он представляет на рассмотрение Великому магистру документы об унаследованных, пожертвованных или подаренных Ордену средствах или имуществе и о продажах имущества Ордена и последующем вложении средств. Он контролирует и руководит Почтовой службой Магистра и, через Генерального секретаря, внутренними службами резиденции Магистра и их персоналом, офисом технических служб и интендантскими службами дворца Магистра и прилегающих зданий. По поручению Великого магистра Хранитель Общей Казны осуществляет надзор за организациями Ордена и их работой. Он подписывает акты продажи и покупки и прочие контракты, касающиеся имущества Ордена и Приоратов. На сегодняшний день Хранителем Общей Казны являлся Его Превосходительство Рыцарь Большого Креста Чести и Преданности в Послушании граф Янош Эстерхази-Галанта.

Генеральный Капитул является высшей ассамблеей рыцарей Ордена и созывается каждые пять лет для избрания членов Суверенного Совета, государственных советников, утверждения возможных изменений в Конституционную Хартию, других законодательных актов, а также для решения наиболее значимых проблем деятельности Ордена.

СМО имеет свои судебные органы — апелляционный суд и суд первой инстанции, которые занимаются исключительно дисциплинарными вопросами.

Папа Римский назначает своего представителя в СМО (в настоящее время — архиепископ Джованни Беччини, заместитель Государственного секретаря Ватикана по общим вопросам), которому помогает прелат Ордена, также назначаемый Папой и являющийся помощником Великого Магистра в духовной деятельности.

Флаг представляет собой белый латинский крест или белый восьмиконечный (мальтийский) крест на красном фоне.

Герб представляет собой белый латинский крест в красном овале на фоне мальтийского креста, который обрамляет цепочка розария (четок) и сверху — княжеская мантия с короной.

Официальный язык — широко используются английский, итальянский и французский языки.

Денежная единица — скудо, равное 12 тари (около четверти немецкой марки), регулярно чеканится Монетным двором Мальтийского ордена в нумизматических целях.

Национальный праздник отмечается 24 июня — день Святого Иоанна Крестителя.

В качестве субъекта международного права СМО поддерживает официальные и дипломатические отношения со 130 странами мира, включая и Российскую империю. С 1994 г. СМО имеет статус постоянного наблюдателя в различных международных организациях.

В соответствии с уставными задачами основной и фактически единственной сферой приложения сил СМО с середины XIX в. является госпитальерско-медицинская деятельность Ордена, которая предусматривает участие в ликвидации последствий природных катастроф и военных конфликтов, оказание медицинской и социальной помощи, строительство больниц, помощь пожилым, инвалидам и нуждающимся, помощь беженцам и мигрантам, благотворительность и так далее.

На этом направлении Орден работает более чем в 120 странах, располагая широкой сетью поликлиник, медицинских центров в Европе и по всему миру, домами престарелых и инвалидов, лепрозориями в странах Африки и Южной Америки, международным банком крови на Мальте, центрами сбора и распределения медикаментов, лечения и реабилитации больных диабетом, детскими домами, передвижными центрами медицинской помощи и полевыми госпиталями для беженцев, школами медсестер и другими благотворительными учреждениями разного рода. Ежегодные расходы на гуманитарную и благотворительную деятельность СМО достигают 1 млрд немецких марок, однако эти средства перечисляются в основном по линии национальных государств и проводятся, по сути, лишь под вывеской Ордена. В гуманитарной деятельности помимо 13,5 тыс. членов Ордена участвуют около 25 тыс. сотрудников (в том числе врачи, медперсонал) и около 80 тыс. обученных волонтеров.

В структуре СМО выделяются три международных органа.

Международный госпитальерский комитет координирует международную деятельность 47 национальных ассоциаций, через которые проводится основная работа. Наиболее влиятельные и мощные — итальянская (2500 рыцарей), германская, французская, ирландская. Во главе — Великий Госпитальер, штаб-квартира в Риме.

Международное Агентство «Мальтезер Интернешнл» — всемирная служба экстренной помощи в случае чрезвычайных природных и техногенных ситуаций. Осуществляет более 200 проектов в более чем 30 странах мира. В ее состав входят 19 национальных ассоциаций общей численностью около 1000 волонтеров и 40 специалистов экстренной помощи. Штаб-квартира — в Кельне.

Кроме всего прочего, орден в настоящее время продолжает продвигать тему защиты культурного наследия, делая основной упор на охрану религиозных святынь Средиземноморья.

Согласно этой справке нашего МИДа, обозначенный Мальтийский орден выглядел со стороны белым и пушистым, но что-то мне подсказывало, что все не так просто — под видом указанной в качестве основной госпитальерско-медицинской деятельности вполне могла скрываться реальная работа по распространению католицизма по всему миру и, как следствие, усилению влияния того же самого Ватикана. Кроме того, благотворительные организации с исследовательскими медицинскими фондами — отличные прачечные для отмывания денег. М-да…

Итак, общую информацию об Ордене я получил, частности узнаю потом, а сейчас необходимо было хоть что-нибудь разузнать о Жане де Вилье — великом магистре СМО. «Паутина» послушно выдала результаты поиска, которые, если честно, меня не порадовали подробностями: родился во Франции в знатном дворянском роду, учился, служил в спецподразделениях французской армии, дослужился до чина полковника, стал членом Ордена, был избран великим магистром СМО. Складывалось впечатление, что или кто-то тщательно подтер лишние данные о де Вилье, или он сам, будучи достойным выкормышем армейской спецуры, тщательно следил за отсутствием информации о себе любимом в общем доступе. В любом случае исчерпывающие данные по господину великому магистру надо просить у отца и у нашего главного специалиста по европейским делам — генерала Нарышкина. А сейчас у меня не оставалось никаких других вариантов, кроме как проверить мсье Жана по фотографиям, тем более этих самых фотографий шестидесятидвухлетнего благообразного мужчинки в «паутине» было превеликое множество.

Допив остатки кофе и поморщившись в предвкушении очередного приступа головной боли, я выдохнул, перешел на темп, игнорируя все неприятные ощущения организма, и аккуратно попытался вытащить из приглянувшейся фотографии де Вилье его облик, с которым можно было дальше работать. Но, как бы я ни пытался, что бы я ни делал, ничего не выходило: облик или фантом великого магистра ускользал от моего внимания, соскальзывал, рассыпался… Не знаю, сколько по времени я делал эти безуспешные попытки, но в один далеко не прекрасный момент тихонько пискнула чуйка, предупреждая об опасности, и в голове разорвалась очередная граната, сознание опять разлетелось мелкими осколками, которые поглотило спасительное ничто…

***

Снова возвращение в себя, вновь привязка к действительности, головная боль и тихая ярость от осознания своей полной беспомощности перед лицом столь могущественного злодея.

Чуть успокоившись, на всякий случай проверил окружающее пространство на предмет потенциальной угрозы и, не обнаружив таковой, растянул сухие губы в грустной усмешке — посрамления великого и ужасного Алексея Романова никто из несших ночную вахту морячков не заметил, потому что этот самый Алексей как сидел до этого в кресле, так и продолжал сидеть.

Телефона в руках и на столе не обнаружил, а нашел его валявшимся на тиковых досках палубы. Подняв трубку, обнаружил сообщение с неизвестного номера: «Ваше высочество, так делать не стоит. Хороших снов». Сравнив номера звонка и сообщения, удостоверился, что они принадлежат одному и тому же абоненту. Теперь я с полной уверенностью мог констатировать, что разговаривал действительно с великим магистром Мальтийского ордена, господином Жаком де Вилье. И то в гору…

Кое-как отделавшись от огромного желания ответить великому магистру, что при таком его поведении грохну его при любых раскладах, я попытался успокоиться и, несмотря на головную боль, прикинул, что помимо инфы, которую мне дадут родитель и генерал Нарышкин, требуются еще и специфические сведенья колдунской направленности. Где я мог достать подобные сведенья? Естественно, в среде нашего небольшого колдунского комьюнити, собравшегося сейчас в Монако. Японец с индийцами, если они что-то знают про Мальтийский орден, добровольно делиться инфой не станут, а значит, придется их допрашивать. А как это сделать так, чтобы не вызвать лишних вопросов и подозрений? Правильно, под видом давно обещанных учений. Значит, учениям быть, и пройдут они сегодня в первой половине дня. А чего тянуть? Время сейчас работает не на меня.

Приняв решение о проведении учений, я с трудом поднялся с кресла и побрел в сторону каюты, одновременно ставя на телефоне будильник на десять утра — необходимо было хоть немного поспать и восстановиться после столь бурной ночи. Очередная идея пришла мне в голову практически у дверей нашей с братьями каюты, я заставил себя вернуться на камбуз и попросил дежуривших там офицеров передать утром адмиралу Варушкину мою просьбу: приготовить обед из максимально возможного количества русских блюд, на которые у экипажа хватило бы времени и нужных продуктов. Господа офицеры, уточнив у меня количество предполагаемых гостей, клятвенно заверили, что готовить начнут прямо сейчас, да и с соответствующими продуктовыми запасами у них все в порядке. Добравшись в конце концов до каюты, я отписался Ване Кузьмину, что проснусь в десять утра и после одиннадцати готов провести вместе с ним колдунские учения.

В сон провалился тут же, как продолжавшая болеть голова коснулась подушки…

***

Князь Михаил Николаевич Пожарский, великий князь Александр Николаевич Романов и Иван Олегович Кузьмин для своей полуконспиративной встречи выбрали лобби отеля и сейчас распивали кофе, расположившись за столиком в углу бара.

— Ну что, господа офицеры, — начал наконец Пожарский, — чего-нибудь за ночь придумали? — Он тяжелым взглядом окинул своих собеседников. — Есть что предложить? Ваня, начнем с тебя.

Всегда веселый и неунывающий Кузьмин сегодня был хмур. Он вздохнул и произнес:

— Михаил Николаевич, по всем раскладам выходит, что надо бы государю сдаваться… А уж там… — Он опять вздохнул. — На все воля божья.

Князь криво улыбнулся:

— На бога надейся, а сам не плошай. — Он повернулся к цесаревичу. — Саша, а ты чем старика порадуешь?

— Нечем мне тебя порадовать, дядька Миша, — поморщился великий князь. — Всю ночь голову ломал, разные варианты прикидывал, но, похоже, Ваня прав: придется сдаваться отцу. Но предупреждаю сразу: при прочих равных лично я за то, чтобы у меня родился внук… или внучка. Дядька Миша, — цесаревич пристально посмотрел на князя, — ты ведь тоже, я уверен, хочешь повозиться с правнуком? Или с правнучкой?..

Пожарский нахмурился:

— Ты мне эту агитацию тут брось, Саша! Не дави на больную мозоль! У нас на кону, можно сказать, стоит будущее Российской империи. И мы не имеем права мыслить обычными человеческими категориями.

Романов хмыкнул:

— Дядька Миша, только не начинай! Ты сейчас тем и занимаешься, что нас с Ваней агитируешь! Сам-то что-нибудь придумал?

— Ничего я не придумал, — буркнул князь. — В любом случае придется идти к Коле и сдаваться, а уж там… Тем более с тобой и Лизонькой у нас уже прецедент существует, может, и в этот раз прокатит. Но это все потом, а сейчас, мне кажется, нам в союзники требуется взять твою матушку.

Пожарский с удовлетворением наблюдал, как сразу напряглись оба его собеседника, и совсем не удивился, когда цесаревич задал самый логичный в этой ситуации вопрос:

— А мама хуже не сделает? — И он тут же сам ответил: — Пожалуй, что нет… Если она активно выступит за рождение ребенка, то Лешка до конца жизни ей будет благодарен. А уж матушка подобного шанса ни за что не упустит…

— Именно, — кивнул Пожарский. — А самым убойным аргументом для Коли и остальных Романовых будет то, что, если дать согласие на рождение ребенка, Алексей в ближайшей перспективе будет добросовестно выполнять все, что ему скажут старшие. Как вам?

Цесаревич переглянулся с колдуном, они оба кивнули, и князь продолжил:

— С этим решили. Теперь на повестке дня стоит другой вопрос: когда мы сообщим о беременности Алексии самому Алексею? Мне лично представляется, что делать это надо уже после того, как благополучно завершится наша интрига с государем. Иначе Лешка начнет опять выдвигать ультиматумы, государь по своей привычке снова перевозбудится, они наговорят друг другу малоприятных вещей и вдрызг разругаются. Короче, нам этого скандала следует избежать. Согласны?

Кузьмин с Романовым опять кивнули, и последний заявил:

— Дядька Миша, все это возможно только при условии, что беременность девушки пока останется для сына в тайне. — Он глянул на колдуна. — Ваня, твоя супруга способна пока удерживать Алексию от звонка Лешке? Там, понятно, еще чета Пафнутьевых контролирует ситуацию, но все же…

— Наташа сможет, — с уверенностью заявил Иван Олегович.

— Вот и славно.

Когда князь Пожарский удалился по своим делам, Кузьмин, опять тяжело вздохнув, обратился к цесаревичу:

— Николаич, я при генерале говорить не хотел, но, когда встанет вопрос о ребенке, государь обязательно вспомнит, что моя дочь — колдунья. Следовательно, ребенок может… получиться очень, очень непростым. Скажи честно, какие у нас при таких раскладах перспективы?

Романов хмыкнул:

— Давай начистоту, Олегыч. И ты, и я, и генерал с моим отцом, и матушка с остальными Романовыми в перспективе прекрасно понимаем, что наш Лешенька, отличающийся решительностью и практически безграничными возможностями, пойдет на что угодно, чтобы этот ребенок родился. Вариант с абортом без ведома сына отпадает по тем же причинам: тогда поведение Лешки вообще будет непрогнозируемо… со всеми вытекающими. Одним словом, отец проорется, потом соберет Совет рода, на котором родичи тоже повозмущаются, но затем милостиво разрешат Алексии рожать, а Лешку постараются нагнуть по полной программе. — Цесаревич снова хмыкнул и с нотками гордости продолжил: — Но что-то мне подсказывает, что сын старших родичей с их хотелками пошлет далеко и надолго.

— Царевич может! — тоже с гордостью кивнул уже не такой грустный Кузьмин. — Послушай, Николаич, а может, тогда и государыню не стоит в известность ставить?

— Ты генерала хочешь ослушаться? — посерьезнел Романов. — А как мы окончательно Лешку с бабушкой замирим? Князь, в отличие от тебя, все варианты давно просчитал! Или ты хочешь, чтобы моя матушка из вредности твоей дочери потихоньку гадила во время беременности?

Колдун вскинул руки в защитном жесте.

— Не подумал, Николаич! Моя вина!

— То-то же… У тебя с Виталием на когда разговор назначен?

— Точное время мы не обговаривали. И тут еще одно, Николаич, мне царевич под утро сообщение странное прислал.

Кузьмин протянул Романову телефон.

— И что это значит? — поинтересовался тот после прочтения.

— А я знаю? — пожал плечами колдун. — Морячки докладывают, что царевич ночью по яхте шарился и только под утро спать пошел.

Цесаревич поморщился:

— Вот во время учений у него выяснишь и мне доложишь…

***

Разбудил меня непрекращающийся писк поступающих на телефон уведомлений. Резко подорвавшись на диване, я перешел на темп, отметив на автомате отсутствие в каюте Коли и Саши, схватил смартфон, разблокировал его и, готовясь к самому худшему развитию событий, принялся читать сообщения.

Сука! Ну кто бы сомневался! В нашем чате шло дружное поздравление Александра с его помолвкой! От огромного количества бл@дских красных сердечек, разноцветных букетиков, колечек с брюликами и бутылочек с шампанским у меня зарябило в глазах! Главную активность, понятно, проявляли девушки, но и молодые люди не отставали — вот и соответствующие моменту стишата в ленте появились!

— Чтоб вам всем пусто было! — раздраженно кинул я телефон на диван. — Поспать не дают! Еще целых полчаса до будильника дрыхнуть мог!

Высказав все это, чуть успокоился и тут же себя одернул: нехорошо так думать и говорить о ни в чем не повинных молодых людях, а в своих проблемах стоит винить только себя. Ладно, надо подниматься и приходить в себя — предстоял очередной длинный день в гребаном Монако…

Окончательно выйдя из боевого транса, прислушался к себе, и настроение стало еще хуже: выспаться мне удалось только отчасти, голова продолжала болеть, а мышцы по всему телу тянуло. Показательным был и тот факт, что я не услышал, как поднялись Коля с Сашей и как они покинули каюту. Короче, вывод напрашивался сам собой: во всем виноват не мой недосып на нервной почве, а последствия ментальных ударов неуважаемого господина де Вилье по моему неокрепшему сознанию. Осознав этот печальный для себя факт, я тяжело вздохнул, поднялся с дивана, сходил в душ, приготовил себе большую чашку кофе и только потом решил еще раз проверить телефон — вдруг клятый великий магистр мне писал или звонил, пока я без задних ног на массу давил? Стыдно было себе признаться, но я испытал некоторое облегчение от того, что от де Вилье не было ни звонков, ни сообщений. Зато мне отписался Ваня Кузьмин и сообщил, что вызвал «коллег» на пляж к половине двенадцатого. Отправив ему ответное «ок», оделся и вышел из каюты.

Братьев, как и ожидалось, обнаружил на носу яхты, а занимались они тем, что смотрели на телефоне Александра черновой вариант нашего интервью Анечке Шереметьевой. Поставив запись на паузу, они решили меня поприветствовать:

— Леха, утра доброго! Хреново выглядишь!

— И вам доброго утра! Спал плохо.

— А мы нормально. Статьи про помолвку уже успел почитать? На секундочку, это новость номер один во всех мировых СМИ!

Следующий час я завтракал, читая статьи этих самых мировых СМИ, поражаясь тем теориям заговоров, которые на ровном месте городили импортные политологи. И опять отличились поляки — предстоящий брак Александра и Изабеллы они рассматривали не иначе как подготовку русских к вторжению в Европу сразу с двух сторон: с востока и с юго-запада — со стороны Испании, куда уже совсем скоро должны были быть тайно по морю переброшены специальные подразделения российской армии! Великого принца Алексея Александровича пшеки тоже не оставили без внимания: якобы в самое ближайшее время я должен был обручиться со Стефанией Бурбон, а после нашей свадебки Франция, заручившись поддержкой России, нападет на Германию и Британию. Как говорится, читал и плакал! От смеха! Но хоть отвлекся от ночных «кошмаров» и поднял себе настроение.

***

В 11:30 я был на пляже. Все остальные «заинтересованные лица» уже толклись там и что-то бурно обсуждали. Когда мы обменялись приветствиями, обсуждение продолжилось. Оказалось, Ванюша, не дожидаясь меня, решил начать тренировку с теоретических занятий. Озвученное задание было довольно-таки сложным: требовалось поставить на человека, не обладающего особыми способностями, некую метку, должную сработать на приближение цели, то бишь другого человека, но с определенными параметрами. Это так Кузьмин залегендировал произошедшее с нами в Испании.

С задачей ожидаемо никто не справился, зато было высказано очень много самых разнообразных вариантов. Батюшки, Владимир и Василий, понятно, в дискуссии участвовали тоже, но правильные мысли держали при себе. Самый близкий к истине варик озвучил японский колдун — он заявил, что такое, скорее всего, возможно только с использованием круга и только в том случае, если главный колдун этого круга знает точные параметры ментального поля жертвы. Я не удержался и стал задавать уточняющие вопросы по специфике работы круга, но японец сразу как-то замялся и отвечать стал очень размыто. Я настаивать не стал, но сделал для себя зарубку на будущее, а Ванюша подвел итоги, признав, что он решения задачи не знает тоже.

А дальше, собственно, началась практическая часть тренировки. Была она один в один как тогда в Арсенале Кремля: Ваня по очереди «нападал» сначала на индийцев, потом на батюшек, а закончил на японце. Потом наступила моя очередь тренировать коллег, вместе с ними и самого Кузьмина.

Когда с практикой было закончено, а колдуны расселись на лежаках отдыхать, я не стал откладывать в долгий ящик основную цель организации сегодняшней тренировки и, в очередной раз через силу перейдя на темп, взял под контроль японца и индийцев. Ванюша с батюшками почуяли изменения «оперативной обстановки» и, несмотря на усталость, тоже перешли на темп. Махнув им рукой, мол, все нормально, приступил к допросу своих импортных конфидентов:

— Господа, вам приходилось сталкиваться с Мальтийским орденом?

Все трое находящихся под моим контролем без всякой задержки ответили отрицательно:

— Нет.

— Ляксандрыч, — обратился ко мне Кузьмин, — ты вопросы конкретнее задавай и без всякого двойного толкования. Например, знают ли они что-нибудь о Мальтийском ордене?

— Виноват, Иван Олегович! Не выспался просто, — развел я руками и продублировал озвученный Ванюшей «конкретный и не терпящий двойного толкования» вопрос японцу и индийцам.

Первым отвечал старший индиец, заявивший, что про Мальтийский орден он, конечно же, знает, а еще он знает, что это очень серьезная организация со связями по всему миру. Относительно же мальтийских колдунов индиец не мог сказать ничего конкретного, кроме неподтвержденных слухов, мол, они у ордена есть, и всё. Самурай тоже не порадовал своей информированностью и после нескольких наводящих вопросов предположил, что больше можно узнать только в Ватикане.

Расстроенный тем, что первый блин оказался комом, я аккуратно вывел японского и индийских колдунов из-под своего контроля и подвел промежуточные итоги учений, признав их успешными, а уровень подготовки участников — вполне удовлетворительным. Выслушав ответные комплименты и благодарности за мое потраченное время, предложил проследовать на яхту, где уважаемых коллег ждал обед из блюд русской национальной кухни. Предложение не вызвало бурю восторгов — после недавних нагрузок аппетит у присутствующих отсутствовал от слова совсем, — но отказать мне никто не решился, и мы не спеша двинулись на «Звезду».

Обед за разговорами на околопрофессиональные темы прошел довольно бодро — японец и индийцы хоть толком ничего и не поели, а скорее «понадкусывали», но водочку «понужали» только в путь, особенно после того, как я им объявил очередную увольнительную до завтра. Младший индиец под воздействием алкоголя настолько осмелел, что стал буквально умолять уважаемого меня и не менее уважаемого господина Кузьмина о еще одной полноценной тренировке. Отказать мы с Ванюшей не смогли, тем более моя чуйка подсказывала, что старший индиец и японец желали того же. Короче, троица импортных колдунов покидала «Звезду» в самом благожелательном настроении и в ожидании новых интересных встреч.

— Итак, господа, — я оглядел Ванюшу с батюшками Владимиром и Василием, — что вы мне можете рассказать о Мальтийском ордене и его колдунах?..