Камень лисицы

Тьма… Холод… Тишина… Безвременье…

Пустота… Одиночество… Предательство… Тоска…

Боль… Неверие… Отчаяние… Смерть… Дух, запертый в камне на склоне горы…

Дух, чья ненависть и желание мести просачивались сквозь ограждающие печати, убивая смельчаков, отважившихся прикоснуться к темнице… Дух той, кто любила и была любима, прекраснейшей и мудрейшей… Дух хитрой лисицы и сильной женщины, златошёрстой девятихвостой Тамамо-но Маэ…

И однажды темница дрогнула.

***

- Прекрасная ночь… - Невидимая и неслышимая для глаз простых смертных, на склоне горы сидела юная девушка в древнем кимоно, любующаяся мерцающими звёздами на чистом небе. - Спустя века, ты всё такая же, как раньше…

Мир изменился множество раз - выросли и опали деревья, ручьи и реки изменили русла, даже горы поменяли очертания, а звёзды сошли со своих привычных мест… Но для узницы, которой открылась не свобода - но крохотная щель за пределы её тюрьмы, изменившийся мир был ещё прекраснее, чем тысячелетия назад.

- Прощай, мой император… - Сложив ладони в молитвенном жесте, девушка склонилась перед небесами. - Отныне я чиста перед тобой, сквозь разделившие нас года, и не держу более зла. Прощай, звезда моего сердца…

Поднявшись на ноги, незримый дух бросила последний взор на камень, свою темницу эти многие века. Со временем трещина будет становиться шире, не в силах больше сдерживать узницу, и однажды… Тонкие губы Тамамо-но Маэ пронзила улыбка.

- Прощай, мой император… И приветствую тебя, мой славный Ниппон!

***

- Невозможно…

Новый мир был ошеломителен и невероятен для той, кто провёл в заточении века. Раздвинулись границы известного и возможного, простые смертные по знаниям и силе стали равны древним мудрецам, а мудрецы превзошли всё то, что было известно юной деве, славившейся своей умом. Невидимая для глаза обывателя, она жадно срывала плоды познания с деревьев мудрости и просвещения, политых кровью и потом десятков, сотен, тысяч мудрецов разных народов, находя для каждого плода место в своём скромном саду учёности. Но были вопросы, на которые даже мудрейшая не способна ответить…

- Как…

Ниппон, её любимая родина, пал под натиском гайдзинов. Империя, возвышавшаяся долгие века под дланью Аматерасу склонилась перед теми, кто не имел понятия о долге и чести, желая лишь набить золотом свой и без того тугой кошель. Презренные торговцы одолели гордых воинов, заставив их склонить головы, дурманя разум сладкими речами о свободе и равенстве для всех, кто того пожелает… Забывая добавить, что важно не желание, а полные золота сундуки.

- За что…

Ниппон проиграл, склоняясь перед гайдзинами. Проиграл телом и душой, покорно выслушивая желания гайдзинов из-за моря и радостно рукоплеща их размалёванным актёрам, устраивающим для “свободных людей” представления о тех “достоинствах”, за обладание хоть малой частью которых во времена узницы даровалась прилюдная казнь. Посаженные на цепь чиновники верно сторожили Ниппон для блага гайдзинов, танцуя на задних лапках за каждую брошенную им кость, а их телохранители, пришедший на место гордых воинов сброд, покорно охранял самих чиновников от тех, кто осмеливался поднять голову и встать за честь старого Ниппона.

- Прости, мой император… - Склонившаяся над листком бумаги, где на гравюре рядом с народом Ниппона радостно скалилась армия гайдзинов, празднующая день, когда два города на островах сгорели в пламени Аматерасу, бывшая узница тихо плакала, роняя невидимые слёзы. - Прости, что оставила тебя в тяжёлый час… Прости, что не сумела найти иного пути… Прости, что не разбила темницу раньше, чтобы защитить твоих потомков…

Гордая девятихвостая лисица плакала, но в глазах её загоралось пламя.

- Прости, звезда моего сердца… Я отомщу за тебя, мой любимый Ниппон.

***

- Мне доводилось слышать о вас, госпожа Тамамо-но Маэ. - Сидящий перед юной девой пожилой гайдзин склонил голову в приветствии. - Но встретить вживую было довольно неожиданно.

Бывшая узница была слаба, и не врала сама себе - даже в годы своего величия она не была достаточно сильна. Но не зря лисицу называли прекраснейшей и мудрейшей! У гайдзинов из-за моря была извечные враги, так же желающие мести за унижения, но способные эту месть осуществить. Северные гайдзины.

- Тем приятнее должна быть эта встреча, мой господин, раз она нежданна! - Сладкий мёд сочился в голосе улыбающейся девы, пряча ненависть в глубине души.

Северные гайдзины были такими же врагами Ниппона, не однажды желавшими себе земель и золота, принадлежавшими империи, но одна вещь отличала их от гайдзинов из-за моря - северные честно вели дела. Они хитрили и лукавили, но соблюдали дух и букву заключённых договоров, не уничтожали народ Ниппона и доблестно сражались, уважая чужую честь. Потому, временный союз с ними, с врагами истинного врага, был меньшим злом.

- Допустим. - Вождь северных гайдзинов кивнул, сверкая плешью на голове. - И что же сподвигло вас прийти ко мне?

- Просьба, мой господин.

Отбросив стыд и сковав цепями долга гордость, лисица пала на колени, склоняясь перед вождём.

- Молю вас, мой господин, спасите Ниппон! Спасите от торгашей, сковавших его гордый народ цепями! Спасите от унижения и безумия! Уничтожьте заморских гайдзинов, разрушьте их города, сожгите их в пепел, как они сделали с городами Ниппона - но спасите мою несчастную родину от их власти!

- Допустим… - Пожилой вождь нахмурился. - Допустим, что в моей власти это сделать… Но что я получу взамен?

- Вы получите меня, мой господин. - Подняв заплаканное лицо, лисица жалобно взглянула в усталые глаза гайдзина. - Мою мудрость, чтобы разрешать тяжёлые вопросы… Мою красоту, чтобы очаровывать разумы противников… Мою силу, чтобы видеть незримое и узнавать неведомое… Моё тело, когда сила до конца вернётся ко мне, чтобы утолить ваши желания… Если этого для вас мало, господин, скажите что вам нужно и я добуду это, взамен прошу лишь уничтожить гайдзинов и спасти Ниппон!

Северный гайдзин прикрыл глаза, погружаясь в раздумия, а когда открыл их - в них тихо пылало пламя, похожее на пламя в душе лисицы. Поднявшись с кресла, он склонился перед бесплотной девой, помогая ей подняться, и бывшая узница притворилась, что принимает его помощь.

- Для меня будет важнее судьба моей страны, чем вашей. - Пожилой вождь слабо улыбнулся. - Но я помогу вам, госпожа Тамамо-но Маэ.

- И я благодарна вам за это, мой господин. - Вновь сладкая лесть полилась с языка девятихвостой лисицы.

Время для мести северным гайдзинам однажды придёт, мудрейшая знала это. Но не сейчас.

***

Лежащий на склоне горы камень дрожал, темница тряслась, сковывающие её печати ломались одна за другой под напором силы, возвращающейся к хозяйке. Долгие восемь лет она была лишена части себя, соединённой с лисицей лишь тонкой нитью истинной сути, но вот пришло время вернуть то, что всегда должно было быть с ней.

Камень дрожал, как восемь лет с её прихода дрожал мир, всё сильнее раскачиваясь на незримой оси из золота и власти, куда гайдзины однажды его насадили, чтобы им было удобнее его вращать. Но пришёл час, и мир постепенно сходил с оси, чтобы проложить себе новый путь, доселе неведомый.

Камень дрожал, раскалываясь - и раскалывался мир, уже начиная гореть. Северные гайдзины, западные варвары, гайдзины из-за океана - все искали себе причину, чтобы отнять и поделить никогда им не принадлежавшее. Но лисице не было дела до тех, кто не ведал своего места в этом мире. Она ждала лишь одного - возвращения истинного Ниппона!

Камень треснул, раскалываясь пополам - и за спиной юной девы в древнем кимоно раскрылись девять белоснежных хвостов, наполненных чистой силой.

- Спи спокойно, мой император. - С тихой улыбкой Тамамо-но Маэ склонилась перед расколотой темницей, отдавая последние почести. - Спи спокойно, и наблюдай за мной - я верну тебе наш славный и гордый Ниппон!

Ночь и пустота окутали склон горы, стирая светом звёзд следы юной девы. А на одной из сторон расколотого камня чернел силуэт лисицы...