Каминг-аут

Не знаю, что испытывают гомосексуалисты, делая свои каминг-ауты, но нельзя не признать, что гомосексуализм – удобнейшая из религий, доступная в наше время.

Был бы я гомосексуалистом, я бы буквально каждую неделю устраивал каминг-ауты. Но с одним условием – каминг-аут имеет национальный режим. То есть каминг-аут, выполненный на Фиджи, порождает последствия каминг-аута только во фиджийской, но ни в какой другой юрисдикции. Таким образом, создалась бы ситуация, когда можно было бы переезжать из страны в страну для совершения каминг-аутов. Разумеется, подключалась бы медийная поддержка, заблаговременно об ивенте делалась рассылка в СМИ. На мои каминг-ауты съезжались бы селебритиз, заказывались лофты в модных местечках, раздавались флаеры с WolfsonWorld, разыгравались лексусы и тойоты. Дизайнер Татьяныч выиграл бы конкурс на создание логотипа каминг-аутов Вольфсона, Аэрофлот стал бы официальным перевозчиком, а Вosch – официальным холодильником.

В странах, где Вольфсон ещё не сделал каминг-аута, развернулась бы острая конкурентная борьба за право принять следующий каминг-аут Вольфсона. Тут я бы ограничил периодичность каминг-аутов двухлетним сроком. Обделенные моим каминг-аутом страны стали бы именоваться NCOC (non-coming-out countries). На картах в соответствующих статьях Википедии территории этих стран обозначались бы белым цветом. Был бы учрежден международный комитет, который проводил бы выборы будущей столицы каминг-аутов Вольфсона. Но ходили бы упорные слухи, что жюри конкурса послушно некоему административному ресурсу; так, нельзя было не заметить, что каминг-ауты значительно чаще проводились бы в странах Юго-Восточной Азии и Полинезии, чем в Европе.

Само собой разумеется, я бы продолжал открыто предаваться своим гетеросексуальным слабостям в «белых странах», поскольку юридически никаких последствий каминг-аута там не наступало. В прочих же странах я, вероятно, предпочёл бы их не афишировать, но лишь на уровне «дразнить гусей», – на самом деле, всё общество, разумеется, знало бы о моих склонностях. Увидев меня на первой полосе таблоида с какой-нибудь красоткой, люди в мерседесах качали бы головой: «всё не угомонится», а люди в электричках возмущались – «какая гадость!»

Но никто из них, никто и никогда не поверит, что мне нужна только ты. И поэтому я об этом молчу. И поэтому у меня нет ничего.

У меня только четыре стены, окно, стол, ложе. У стола стул. На столе кувшин воды, стакан вина, буханка хлеба и ноутбук.

На стуле я.

За окном всегда Мойка.