Камнеглаз Громи: Две свадьбы.

Глава 1. Камень и бумага

Громи сидел на камне у входа в пещеру и смотрел на закат. Рядом, прижавшись плечом, сидела Оля.

— Две свадьбы, — вздохнул он. — Твой ЗАГС, мои обряды. Твоё белое платье, моя кольчуга. Как мы это всё совместим?

— Как-нибудь, — улыбнулась Оля. — Главное, чтобы кольца были.

— Кольца! — Громи схватился за голову. — У нас, гномов, обмениваются не кольцами, а камнями. Самый ценный камень, который есть у жениха, он отдаёт невесте. А она хранит его всю жизнь.

— А я? — Оля посмотрела на него. — Что я должна тебе дать?

— Себя, — просто ответил Громи. — Для нас это главное.

Она взяла его за руку, и они замолчали, глядя, как солнце уходит за горы.

Глава 2. Свадебный переполох

Оля решила, что свадьба в мире людей должна состояться первой. Родители не переживут, если сначала не увидят "нормальную" церемонию.

Громи надел костюм, который ему сшили по спецзаказу. Сидел он неидеально — плечи широковаты, рукава коротковаты, но выглядело внушительно. Оля выбрала простое белое платье без фаты — не хотелось пугать гномов излишней пышностью.

Накануне бабка Вальда, ещё до того, как… до того, что случилось, передала Громи маленький мешочек.

— Возьми, внучек. Здесь камень-невидимка. Старая вещь, но надёжная. Пока он с тобой — люди видят тебя, но не замечают того, что не должны замечать. Твои гости пройдут незамеченными. Как тени. Как ветер.

— А Олины родители? Они-то увидят?

— Они увидят тебя, внучек. И твоих друзей. Но им покажется, что всё правильно. Что так и надо. Что они всегда знали, что ты не совсем обычный.

Громи спрятал мешочек в карман.

В ЗАГСе было тесно. Пришли родители Оли, несколько её подруг, коллеги с работы. Все улыбались, шутили, смотрели на жениха с лёгким удивлением — он был слишком широк в плечах, слишком низок для человека. Но взгляд скользил, не задерживаясь. Камень-невидимка делал своё дело.

В заднем ряду, едва заметными тенями, стояли гномы. Фома в парадной кольчуге. Гимли — друг Громи — в новом колпаке, который он одел специально для этого дня. Мать Громи, которая впервые в жизни вышла на поверхность, сжимала в руках мешочек с самоцветами — для подарков. Они не прятались, но люди смотрели сквозь них, как сквозь утренний туман. Кто-то из гостей, обернувшись, на миг замер, но тут же забыл, что хотел спросить.

Сотрудница ЗАГСа, молодая женщина с усталыми глазами, читала положенные слова, но Громи их почти не слышал. Он смотрел на Олю. Её глаза блестели.

— Согласны ли вы...

— Да, — выдохнули они вместе.

Кольца обменяли, шампанское выпили, гости захлопали. Мать Оли плакала. Отец хлопнул Громи по плечу и сказал: "Теперь ты наш, сынок".

А вечером, когда все разошлись, Громи и Оля остались наедине.

— Это была самая странная церемония в моей жизни, — признался Громи.

— Твоя мама плакала, — тихо сказала Оля. — Я видела. Хотя никто больше не видел.

— Она счастлива, — ответил Громи. — И я.

Он достал из кармана мешочек, в котором лежал камень-невидимка. Теперь он был тёплым, почти горячим.

— Бабка сказала, он отдаст всю силу за один день. А потом рассыплется.

— Жалко, — сказала Оля.

— Нет, — Громи улыбнулся. — Он сделал то, для чего был нужен.

Он сжал камень в ладони, и тот рассыпался серебряной пылью, растворившись в воздухе.

— Завтра твоя очередь, — сказала Оля. — Твоя свадьба. Твои обряды. Без невидимок.

— Мои гости увидят тебя, — Громи взял её за руку. — И ты им понравишься. Я знаю.

Она улыбнулась, и они вышли из пустого зала в ночь, где их ждала уже совсем другая жизнь.

Глава 3. Обряд камня

Гномья свадьба проходила в главном зале клана. Стены были украшены светящимися кристаллами, в центре стоял древний камень-алтарь, на котором вырезали клятвы тысячелетиями.

Оля надела платье, которое сшила мать Громи — из тонкой шерсти, с серебряной нитью, вплетённой в подол. Громи был в своей лучшей кольчуге, с красным колпаком, который когда-то сшила бабка Вальда.

Старейшина Беорн поднял руку. Зал затих.

— Сегодня два мира соединяются. Не силой, не хитростью, а любовью. Пусть этот союз будет крепче камня, мягче мха, светлее утра.

Громи достал из-за пазухи камень. Он светился изнутри тусклым золотистым светом. Тот самый, из пещеры, который он добыл во время Испытания Трёх Камней.

— Оля, — сказал он. — Это всё, что у меня есть. Всё, что я нашёл, всё, что я выстрадал. Возьми.

Она взяла камень. Он был тёплый, живой.

— А я... — она растерялась. — У меня ничего нет для тебя.

— Есть, — сказал Громи. — Ты.

Она подошла и обняла его. Все в зале зааплодировали — по-гномьи, тяжёлыми ударами ладоней.

Мать Громи, стоявшая в первом ряду, вытирала слёзы. Отец улыбался. Фома, старый воин, кивнул и сказал: "Ну наконец-то".

А вечером, когда пир закончился, Громи и Оля вышли из пещеры. Над ними было небо — настоящее, звёздное.

— Ты счастлива? — спросил он.

— Очень, — ответила она. — Только одного не хватает.

— Чего?

— Бабки Вальды. Она должна была быть здесь. Курить свою трубку и смотреть на нас.

Громи обнял её. На душе было тепло и горько одновременно.

— Она здесь, — сказал он. — Она всегда будет здесь. В камне, который ты хранишь. В моей памяти. В нас.

Они стояли и смотрели на звёзды. А где-то там, высоко, зажглась новая, самая яркая.

Глава 4. Послесловие

В камнеглазе Громи записал:

"Сегодня я стал мужем Оли. Два мира, две церемонии, одно сердце. Бабки Вальды не было с нами, но я чувствовал её. Она смотрела и улыбалась. Теперь у нас есть свой камень, своя клятва и целая жизнь впереди. Я не знаю, что принесёт завтрашний день. Но сегодня я счастлив".

А на следующее утро, когда Оля убирала со стола после пира, она нашла на подоконнике старую трубку. Ту самую. Из неё ещё шёл дым.

— Громи, — позвала она. — Это...

Он подошёл, взял трубку, поднёс к лицу.

— Она здесь, — сказал он. — Я же говорил.

И они стояли, держась за руки, и слушали, как где-то в глубине пещеры ветер играет на камнях мелодию, которую когда-то пела бабка Вальда.

Так у Громи и Оли было две свадьбы. Одна — по-человечески, с кольцами и шампанским. Другая — по-гномьи, с камнем и древней клятвой. Но главное, что у них теперь был общий дом. Общий мир. Общее будущее.

А впереди их ждала ещё одна дорога. И однажды, когда они будут к ней готовы, она откроется. Но это уже совсем другая история.

От автора

Этот цикл — мой личный побег из мира больших смыслов.

Это история о простых вещах, увиденных совершенно иными глазами.