Камни плато Фарсиды

Под прозрачным куполом туристического шаттла мягко гудели двигатели. Машина скользила по утрамбованной дороге среди красноватых дюн. За окнами простирался Марс: пологие холмы, редкие каменные гряды и далёкая дымка пыли, медленно плывущая над равниной.

В салоне было тихо. Люди прижимались к панорамным стеклам, стараясь рассмотреть пейзаж.

— Справа вы можете увидеть один из самых древних археологических объектов планеты, — произнес экскурсовод спокойным, немного торжественным голосом.

Шаттл замедлил ход.

На небольшой возвышенности стояло странное сооружение. Невысокие стены, сложенные из темных камней, образовывали круг, внутри которого поднималась ступенчатая башенка, будто грубая пирамида. Камни были неровные, словно принесённые из разных мест.

— Это так называемый Храм Далёкой Родины, — продолжил экскурсовод. — Его возраст оценивается примерно в тридцать тысяч лет. Он был построен одной из древнейших марсианских культур.

Пассажиры зашевелились.

— Долгое время ученые не понимали, почему храм построен именно здесь. Местность бедна камнем — вокруг в основном песок и пыль. Но несколько лет назад анализ показал удивительную вещь. Камни не местные.

Он сделал паузу.

— Они происходят с плато Фарсиды.

Несколько туристов удивлённо переглянулись.

— Да, именно так. Народ, построивший этот храм, когда-то жил далеко на западе, на плато Фарсиды. Это тысячи километров отсюда. Когда по неизвестной причине они начали переселение, они взяли с собой камни своей родины. Возможно — священные. Возможно — из старых храмов.

Шаттл медленно объезжал сооружение, и теперь было видно, что многие камни действительно различаются по цвету: одни почти черные, другие темно-синие, третьи с металлическим блеском.

— Представьте себе их путь, — тихо сказал экскурсовод. — Караваны, идущие через древние марсианские равнины. Телеги, и, возможно, животные похожие на верблюдов. И на каждой — камни.

— Они могли просто построить храм из местных, — заметил кто-то из пассажиров.

— Могли, — кивнул экскурсовод. — Но они этого не сделали.

Шаттл остановился.

Снаружи стояла марсианская тишина — плотная и древняя. Храм казался почти живым на фоне пустыни.

— Археологи считают, — продолжил экскурсовод, — что это был акт памяти. Переселенцы хотели, чтобы часть их родины осталась с ними. Поэтому они сложили храм именно из тех камней, по которым когда-то ходили их предки.

Он указал на верхний камень башни.

— Этот, например, содержит редкий минерал, который встречается только на Фарсиде. Его привезли через половину планеты.

В салоне стало очень тихо.

Один мальчик лет десяти вдруг спросил:

— А зачем им был храм?

Экскурсовод улыбнулся.

— Этого мы точно не знаем.

Он немного подумал и добавил:

— Но иногда археологи говорят одну красивую гипотезу. Когда народ покидает родину, он боится забыть её. А память — вещь хрупкая. Поэтому они построили дом для памяти.

Шаттл снова тронулся.

Храм медленно уходил назад, уменьшаясь среди дюн.

И казалось, будто камни, принесённые с далёкого плато Фарсиды тысячи лет назад, всё ещё помнят дорогу, по которой когда-то пришли их создатели.

Шаттл снова набрал скорость. Древний храм постепенно исчезал за дюнами, пока не стал просто тёмной точкой на горизонте.

В салоне ещё какое-то время стояла задумчивая тишина. Люди словно пытались представить тех древних переселенцев, которые когда-то шли через марсианские пустыни с камнями своей родины.

Дорога мягко повернула между холмами. Красная равнина стала светлее — здесь ветер сильнее выметал пыль, и из песка иногда выступали плоские плиты древней породы.

Экскурсовод снова заговорил:

— А теперь, если посмотрите вперёд, вы увидите один из самых молодых памятников Марса.

На горизонте показалось светлое здание. Оно стояло на небольшом холме и резко выделялось на фоне красных дюн.

Шаттл замедлил ход.

Это была небольшая церковь. Простая и очень красивая. Стены её были светло-серые, почти серебристые в марсианском свете. Узкая башенка поднималась вверх, а над ней медленно вращался прозрачный ветровой флюгер.

Вокруг церкви росли несколько молодых купольных садов — зелёные полусферы с деревьями и травой.

— Этот храм построен всего двадцать лет назад первыми колонистами, — сказал экскурсовод. — Он стал символом их поселения.

Шаттл остановился так, чтобы здание было хорошо видно через панорамные окна.

— И здесь есть интересная деталь, — продолжил он. — Архитекторы колонии знали о древнем храме, который мы только что видели. И решили повторить один из его символических элементов.

Он указал на основание здания.

— В фундамент этой церкви заложены камни, привезённые с Земли.

По салону прошёл тихий шёпот.

— Камни из разных мест, — пояснил экскурсовод. — Есть гранит из Карелии, известняк из Италии, кусок базальта с Гавайев, несколько камней из Иерусалима, из Анд, из Альп… Каждый из них был доставлен первыми кораблями колонистов.

Один из туристов тихо сказал:

— Как у тех древних марсиан…

— Именно, — кивнул экскурсовод. — Когда колонисты узнали историю Храма Далёкой Родины, они решили, что это хороший обычай.

Шаттл стоял неподвижно. Через стекло было видно, как лёгкий марсианский ветер гонит пыль по склону холма.

— Люди тоже стали переселенцами, — мягко сказал экскурсовод. — И, как оказалось, у переселенцев любой цивилизации возникают похожие мысли. Когда ты покидаешь родную планету, хочется, чтобы часть её осталась с тобой.

Мальчик, который раньше задавал вопрос, снова поднял голову.

— Значит… это тоже храм памяти?

Экскурсовод немного подумал.

— Возможно, — ответил он. — Только на этот раз память принадлежит не древнему Марсу… а Земле.

Шаттл медленно тронулся.

Церковь осталась на холме — маленькая светлая точка среди красной пустыни.

А где-то далеко за дюнами стоял другой храм — сложенный из камней плато Фарсиды.