Камуфляж

Приветствую! Ты, верно, зашёл в эту таверну на краю Галактики пропустить по пинте светлого пива и отдохнуть со жрицей любви? Что, никак не ожидал увидеть говорящий вендинговый автомат? Я и сам порой себе удивляюсь, когда мимо меня проносят зеркала.

Я – Однорукий Бандит, но грабить я буду сугубо твоё время. Если хочешь услышать случайную историю от меня, то просто кинь монетку в щель. Нет, не в её… Оставь официантку в покое.

Динь-динь-динь! Я торговый автомат! Динь-динь-динь!

Ух, ты! Да ты везунчик. Тебе выпала одна из моих интереснейших историй. Она называется «Камуфляж». Что, не терпится услышать? Тогда принеси себе побольше закуски.

***

Эта история произошла лет, эдак, за сто до войны Золотого Льва, в 2900 году Ф5, на далёком южном недружелюбном мире Хадатач, что под юрисдикцией ордена Туннельных Змей.

Десять часов вечера… Где-нибудь на Коррелии. Для Хадатача это полночь. Новый день уже начался, а это значит, что твари вышли на охоту. При свете местного солнца, именуемого Майфо их стаи проносятся сквозь километры джунглей, выискивая место для стоянки. Ночью же, их острые на нюх носы выискивают гнёзда спящих макропчёл или редких травоядных.

Впрочем, моккоты не гнушались и сжирать более крупных, но малочисленных хищников. Даже от боминов – четвероногих, плоскомордых, покрытых зелёной броне-шкурой гигантов ростом от 2 до 8 метров они оставляли лишь обглоданные кости. Пара десятков особей вооружённых шестнадцатью когтями каждая, превращали даже танки из вольфрама в груды металла, если те не были прикрыты ИЗП. Только офицеры, что были одеты в доспехи из палладинской стали могли похвастаться тем, что пережили напор из ударов моккотов.

По этой причине, все базы от мала до велика были покрыты территориальным защитным полем (ТЗП). Даже при том, что стены пробить тварям бы не удалось, не потеряв половины от стаи, они всё ещё могли перепрыгивать их при помощи лиан или с веток деревьев, некоторые из которых доходили до полу километра в высоту.

Отвратительный мир. Столь же отвратительный, сколько и скучный. Пусть Хадатач и находился в пределах Южной границы Арагонского королевства, а именно на третьей линии обороны, хорошей такой взбучки здесь не было лет триста. А каких-то иных занятий кроме войны это Богом забытое место предоставить не могло даже в теории.

Ресурсов минимум, никто не станет разворачивать их добычу. Исследовать – всё исследовали уже давно. И даже пейзажами не полюбоваться – куда ни глянь треклятые джунгли и тропическая духота.

Городов или каких бы то ни было селений не имеется. Вся жизнь кипит в веренице военных баз между которыми находятся базы поменьше – перевалочные пункты конвоев.

На одну из таких и занесло двадцатипятилетнего Куроходола Бариса – третьего сына Остина Бариса, почившего лет семь назад. По старой дворянской традиции – старший сын стал во главе родословной, средний ушёл священником, а Куроходола ждала судьба солдата.

Да, его отправили в армию сержантом, но само собой, регулярную. Попасть в орден ему стоило множеством литров крови и пота. И вот, спустя всего четыре месяца службы в королевском ордене, он угодил из перспективной воинской части на Гармонии с открытым доступом в город, сюда, на Хадатач в качестве наказания за дисциплинарный просчёт.

Да, не совсем справедливо было отправить в нокаут старлея будучи самому младшим лейтенантом за то, что тот не разобравшись, осмеял Куроходола на плацу из-за его же опоздания, но… Что было то было.

Теперь же, Куроходол сторожил стену на форпосте Малая Лужайка между двумя крупными базами – Пьяным Водопадом и Синим Клёном. Местечко, на фоне которого даже затхлый салун на краю галактики казался престижным постоялым двором.

Около шести сотен человек личного состава из которых только двадцать – рыцари, включая младшего лейтенанта Куроходола и секунд-майора Паулица. Этот Паулиц был тот ещё старый проныра, который за свою семидесятилетнюю службу наломал столько дров, что даже чудом доживший до такого звания, он догнивал в Малой Лужайке, а не вёл на передовой отряды лучших из ордена.

Если говорить о форпосте, то это было окружённое стеной большое здание штаба, где одновременно располагалась столовая, казармы и стрельбище с пристроенными рядом гаражами, аж целыми двумя лётными площадками (для прогнивших шаттлов, растасканных Паулицом на металлолом, видимо) и небольшим плацем.

Единственное, что отделяло этот цельнометаллический сарай от опасностей окружающего мира – то самое ТЗП.

Приняв пост, Куроходол упёр в зубец стены свою «газонокосилку». Так называли автомат ВД-9 (винтовка джунглевая 9-го поколения). Довольно громоздкая вещица, которая стреляет крупными стальными шариками, по оси которых перемещались микроскопические лезвия.

Использовать огнестрельное оружие, даже с глушителем на Хадатаче – сродни самоубийству. Эта планета согласно реестру миров Арагонского королевства была «условно пригодна для жизни». То бишь, подобно Терра-Мортису или иерихонскому Красному кластеру всё, что населяет Хадатач – призвано (ну ладно, не призвано, но охотно этим занимается) убивать человека в том виде, в каком его сотворила матушка-природа.

Тоже самое касается и лазера с плазмой. Дело даже не во вспышке, ибо её можно подавить определёнными насадками на дуло. Нет. Запах запёкшегося лиственного сока или подпаленной коры деревьев приманит тварей.

«Газонокосилка» же прорезалась сквозь препятствия и плоть жертв. Запахи крови и свежескошенной листвы вполне естественны для Хадатача, никто на них не обращает внимания. Хотя, если хищники, вроде тех же моккотов, начнут целенаправленно выслеживать свои цели, то запросто найдут их по следу из порубленных зарослей, ибо иначе перемещаться по здешним лесам невозможно.

Куроходол достал портсигар – одна из немногих вещей, что он получил в наследство от отца. Просто потому, что старший брат не любил курить табачные изделия, предпочитая им кальяны и опиум.

Оставалось всего две сигары, что печально, учитывая, что следующий конвой, если он конечно остановится в Малой Лужайке, придёт послезавтра. Деактивировав шлем, сняв с лица фильтр и визор, Куроходол сунул палочку с табаком в зубы и подпалил фамильной зажигалкой, шедшей в комплекте с портсигаром. Затянувшись пару раз, он испустил несколько колечек дыма и облокотился на стену, посматривая в сторону ночных джунглей.

Симфония смерти начинала играть.

Шебуршание листвы, скользящие звуки лиан. Первый крик настигнутого врасплох травоядного. Чьё-то утяжелённое от удовлетворения свежей кровью дыхание, пыхтение. Треск костей, звук рвущихся волокон мышц и плоти.

Порой, Куроходол жалел о своей судьбе суперсолдата не столько потому, что ему не светила возможность умереть в собственной постели, а лишь по той причине, что его слух развился достаточно хорошо, чтобы находясь на высоте ста метров от поверхности земли слышать всю эту агонию природы. Конечно, ничего не стоило ему переключить отделы мозга так, чтобы те не воспринимали звуки дальше чем это мог бы делать простой человек, но… Так нельзя было делать. Ведь иначе, он мог не услышать подкрадывающуюся издалека реальную опасность.

Поэтому, он слушал всю эту жестокость. За несколько недель Куроходол Барис успел к ней привыкнуть, но всё же. Что есть безумие как не повторение одного и того же действия раз за разом?

Поэтому, младший лейтенант инстинктивно провёл рукой по броне на груди, проверяя внутренние отсеки. Спрей прячущий запах человека, диск со стеллс-ИЗП, батареи от ГШП (генератора шума подавления), несколько блоков снарядов для «газонокосилки».

Убедившись, что всё жизненно необходимое на месте, Куроходол задышал чуть спокойней, успокоился. Сигара практически полностью истлела и подержав несколько секунд ароматный окурок с лос-леонесским табаком, Барис швырнул его на десяток метров в ТЗП.

Всё, что не носило на себе специальные трекеры, либо (в случае с предметами) штрих-коды, мгновенно сгорало в нём, что и случилось с фильтром сигары.

– Дегамма, – на стену поднялся ещё один орденоносец. – есть чё необычное?

– Та же жестокость, что и всегда. Ничего нового. – ответил Куроходол.

– Слушай, там Чика скоммуниздил бутылочку бурбона, – сослуживец постучал указательным пальцем по воротнику, – ждём тебя в столовой, если что.

– А за стеной кто следить будет? – спросил Куроходол.

– Ей-богу, этот цельнометаллический сарай тут стоит уже пять тысяч лет и до сих пор ничего с ним не произошло. – отмахнулся змей.

– Потому что не бухали на посту дежурные.

– Трудоголик… Бутылка виски – не доза, ящик – не предел. Но не хочешь – как хочешь. Если собираешься передумать, то самое время, а то Чика на эту бутылку как школьник на сиськи голодными глазами смотрел и не факт, что пока я тут пытался тебя уломать, он её в одно рыло не всосал.

Куроходол «Дегамма» Барис остался наедине с мелодией смерти хадатачских джунглей. Развлечений на посту у него не было. Оставалось лишь терпеливо выжидать, пока сквозь километры лиан не пробьётся первый луч солнца и он сможет пойти в казармы. Сдать пост он сможет ближе к 5 утра по местному и учитывая, что два часа пролетели мгновенно в компании с собственными думами, то…

– Мур-р-р.

Куроходол мысленно перекрестился. В мгновение ока обернувшись, он выстрелил шаром из «газонокосилки», в направлении скрывшейся в тени зубца твари.

– Мря-я-я! – хрустнули кости передней лапы и из темноты вылетела лужица тёмно-красной крови, а секундой позже в направлении Бариса устремились трое смертоносных шипов.

Вжух-вжух-вжух! Щёку оцарапала ядовитая игла. Если бы герой не повернулся боком, то второй снаряд угодил бы в сонную артерию. Последняя игла достала правую кисть и рука мигом онемела, так же как и правая половина лица.

Секунду спустя, лишённая одной лапы, кошкоподобная с двойными челюстями и тремя хвостами, а вернее органическими отростками, что стреляли парализующими иглами тварь бросилась в смертоносном прыжке. Светящиеся синие глаза и чёрно-серая холка – последнее, что увидел Куроходол перед тем как очнуться.

– Фух… Твою мать… – он вовремя ухватился руками за стену, чтобы не перевалиться через неё. Холодный пот ручьями стекал по лицу и шее, несмотря на работающий внутри СЕТКи (Считывающего Единого Тактического Костюма) кондиционер.

Ему нечасто снились кошмары и это никогда не заканчивалось ничем хорошим. Кроме того, больше всего пугало то, что Куроходол заснул на посту. Если бы не дай Основатель, где-то в ТЗП с его стороны оказался просвет, то первый же моккот его бы прирезал и пошёл дальше собирать жатву со спящих солдат регулярной армии.

Внимание к себе привлёк БАК (Быстрый Анализирующий Компьютер), который разрывался от звонков другого рыцаря-змея, с другой стороны заставы. Удивительно, что…

– Дегамма, какого хера ты тут завтыкал?! Три минуты дозвонится не можем! Я бы в лучшие свои годы за это время батальон штурмовиков вырезал. – растормошил его поднявшийся на стену Баттон – практически сверстник секунд-майора Паулица, только ещё больший неудачник – капитан 1-го ранга в свои 88 лет. Ну и знатный сказочник, особенно когда напьётся.

Видимо, когда товарищ Куроходола возвращался в столовую, то сумел найти ему замену в лице Баттона, учитывая характерный запашок изо рта капитана. Но Бариса всё же напрягало то, как сильно встревожен был «великий киллер». Явно не характерное поведение для человека, что сколько он помнит, всегда был навеселе.

И погодите… Он спал три минуты? Три минуты! БАК, который присылал уведомления о каждом физиологическом процессе солдата ему на почту (большинство эту функцию отключали, вспоминая о ней лишь в случае серьёзного вреда здоровью), также показало низкую мозговую активность в течении этого промежутка.

Действительно. Какому-нибудь штурмовику трёх минут было бы достаточно промчаться по Малой Лужайке и собрать всю необходимую информацию о ней, а моккоту… В общем, Лужайка была бы Мёртвая.

– Дегамма, ёбаный в рот, пошли! – совсем уж близко подошёл Баттон.

– А, да! Куда там, веди…

– Короче… – рассказывал капитан по дороге, – Поле что-то забарахлило и мы обнаружили со стороны Майка участок… В общем, мусоропровод выходит наружу базы.

– Так было всегда.

– Нет, он именно за пределы ТЗП выходит! Там, говорят, какой-то сбой произошёл в алгоритме выработки частиц и оно слегка уменьшилось.

– Слегка?

– Да, труба выглядывает всего на полтора миллиметра наружу, но ровно, сука, по всей длине сечения.

– Проще говоря, в неё можно войти.

Это объясняло обеспокоенность не только техников, но и Баттона. Ведь на Малой Лужайке стояло старенькое ТЗП. Оно не имело проникающей способности, то бишь, если изнутри защитного поля высунуть вагон поезда, то человек зашедший через дверь снаружи поля, пройдя вдоль салона, сможет выйти внутри.

– Вон она, дыра в нашей обороне. – кивнул Баттон вниз стены, откуда, если сильно завалиться на зубцы, можно было увидеть коротенькую трубу мусоропровода, что до этого, выстреливала отходами в стену ТЗП, утилизируя их таким образом.

Помимо того, что поле было старое, так ещё и кривое. На участке Куроходола бычку от сигары предстояло лететь метров 10-15 до стены. Здесь же, ты мог спокойно подпалить сигару о неё, протянув руку за каменные зубцы.

Пока Куроходол, Баттон и собравшиеся техники осматривали трубу, Майк, находившийся на посту, не сводил прицела с бреши.

– Из самого мусорного отсека есть вести? – спросил Барис.

– Только что туда пошли люди проверять. Но… Камеры уже не работают. – ответил Баттон.

– Думаешь, моккоты могли пробраться внутрь?

– Пф! Я слышал, что они хищники более хитрые и наблюдательные, чем даже раавские бритвозубы, но чтобы учуять небольшой слой трубы вокруг базы…

– Когда в последний раз происходил выброс мусора?! – Куроходол подлетел, схватив за грудки ближайшего техника, который что-то пытался узнать по звонку через БАК. – Когда последний раз происходил выброс мусора?! – от самого техника, Барис перешёл к его наручному компьютеру, тормоша руку парнишки перед своим лицом.

– Секундочку… Четыре… Пять минут назад. Система произвела выброс отходов жизнедеятельности из туалета за последние четыре часа.

– А теперь, финальный вопрос! Майк, – Куроходол повернулся к не отворачивающему от трубы глаз змею, – ты спал на посту?

– Н… Ну было дело, но я буквально на минуту отрубился! Меня кошмар…

Раздался шлепок. Латная перчатка Куроходола опустилась на его же потную шею. Между пальцами запутались затвердевшие волосы из которых была сделана иголка моккота. Их снаряды, попадая в область шеи, запросто погружали даже супер-солдата в кратковременный сон за время которого можно было выпотрошить его или… обойти.

– Нам пизда… – роковыми стали слова Баттона, когда в одну секунду, будто мыльный пузырь, всё ТЗП просто исчезло. Ни звука, ни вспышки. Поле было невидимым. Но каждый присутствующий почуял холодок по спине, когда ветер стал чуть сильнее дуть в лицо, а звуки из джунглей чуть более громкими.

«Значит, один или несколько из них сбежались на запах свежего дерьма, пробрались по мусоропроводу в главное здание и по видимому уже перехуярили весь штаб. – пришёл к такому выводу Куроходол, – И если камеры с датчиками они отрезали нам сразу, то чтобы система не оповестила нас о смерти личного состава, дозорных просто вырубили.»

– Кха… – мгновение спустя, Майк отскочил от края стены с пробитым кучкой игл горлом. Ещё через секунду, взлетевшая над их головами тень разрубила голову парня четырьмя когтями на пять частей.

Как и в своём недавнем кошмаре, Куроходол выхватил висящую на пояснице «газонокосилку» и стрельнул в то место, где в последний раз он видел отблеск хищных синих светодиодов-глаз.

Вжух! Игла лишь порезала мочку уха Бариса, собрав малую жатву всего в одну каплю крови, в отличии от парня, что угодил твари в грудь и отправил в полёт со стены.

Жаль, что этого было мало для многотысячной стаи моккотов.

Не успели первые капли крови упасть на землю, как десятки теней на этом участке пропархали над головами защитников Малой Лужайки. Баттон так и не успел выхватить свою ВД-9. Первая тень, пронёсшаяся мимо отняла у него кисть правой руки. Капитан даже не пискнул, как следом двойные челюсти вырвали ему кусок голени.

И только он было бухнулся на землю, его макушка оказалась срезана соединившимися в единый хлыст отростками на спине моккота.

В этот миг, мир для Куроходола замер. Это была его особенность после трансформации. Одни супер-солдаты получали возвышенный болевой порог, другие скорость регенерации, силу на подъём или банальную сверх-скорость по сравнению даже с себе подобными. У 25-летнего дворянина это была скорость работы мозга. Нет, таким умным он был благодаря аристократской выучке, спасибо покойному Остину, что тот не был жмотом и потратился на образование своих отпрысков. А вот то, что он мог думать быстрее, чем когти и клыки моккотов разрывали его товарищей на части – было его послеоперационной мутацией.

Увы, скорость работы мозга не означала, что сам Куроходол от этого двигался быстрее отведённого ему в этом возрасте (не забываем, что чем супер-солдат старше – тем он сильнее) максимума.

Поэтому, спланировав выстрел в тварь слева от него, Барис тут же направил свою энергию в мышцы ног (и это не говоря о том, что СЕТКа молниеносно укрепила их экзоскелетом), дабы отскочить от тени, что избрала его своей целью. Выходило так, что при всём желании, его руки с вложенной в них «газонокосилкой», будут отрублены раньше, чем он бы повернул их к моккоту перед ним.

Хруст! Хищник слева, заходивший на разворот в сторону Куроходола свернулся калачиком, когда стальной шарик с нано-лезвиями вгрызся ему в шею, проникая дальше. Следом, оставив два углубления с ладонь в каменной кладке стены, Дегамма улетел вниз, приземлившись спиной на крышу бронетранспортёра. Время вновь застыло для него, когда моккот, бросившийся следом вниз, раззявил пасть с двумя рядами клыков. Прямиком в неё и угодил следующий шар.

Спрыгнув с крыши, Куроходол, не обращая внимания на вопли разрываемых на части техников, которым он никак не мог помочь, помчался в казармы, чтобы разбудить остальных солдат, если ещё было кого будить.

Откуда-то раздавалась стрельба стандартных «Карателей». Видимо, кто-то из регулярки таки очухался, обнаружив посреди ночи в своей постели совершенно не ту киску, которую мог бы желать видеть 16-18-летний парень, ни разу не вкушавший женского тела.

Моккоты, тем временем, словно прыгуны с шестами, десятками и даже сотнями перелетали через стены. Малая Лужайка была обречена.

– Помогите-е… – из двери в общежитие вылетел молодой солдат, которого тут же всем своим весом придавил хищник, вцепившийся зубами в шею. Шар Куроходола вошёл в одно ухо твари и вышел через другое, после чего герой, переступив через два трупа, вошёл внутрь казарм. Вернее это должны были быть казармы, но сейчас они больше напоминали мясницкую.

Повсюду изуродованные, иногда обглоданные до костей трупы. Конечности защитников Малой Лужайки всё ещё сжимающие оружие, кишки, что вместо жалюзи висели на окнах и головы без глаз и ушей, украшавшие изголовья кроватей. К слову, большинство несчастных были настигнуты именно на своих ложах, что теперь представляли собой страшную смесь из окровавленного белья, одежды и человеческой кожи.

В лучах прорывающегося сквозь кровавые лохмотья-шторы лунного света Звёздного Компаса (так называли здешний спутник, что всегда находился на севере), скользнула тень и левый бицепс Куроходола пронзила жуткая боль. Он отпрыгнул влево, внутрь одной из комнат и мылом по мокрому, но не от воды, а от крови, полу, пронёсся мимо твари, выстрелив в неё дважды. Первое попадание раздробило таз, но существо по прежнему дышало. А как гласила одна хадатачская мудрость: «Покуда моккот дышит – он убивает. И даже если он не дышит, то вероятно просто притворяется.»

Поэтому вторым шаром Куроходол пробил существу подбородок и вынес через макушку мозги.

– Ш-ш-ш!

– Отвали! – вспомнив то, как в Арагонской Академии Наук он посещал кружки по танцам, Куроходол, движением из брейкданса, развернулся на заднице в сторону кровати за спиной и увидев отблеск затаившихся синих глах, выпустил сразу несколько шаров в них.

Убедившись, что оба моккота окончательно мертвы, Куроходол взглянул на свой левый бицепс. Из него, вместе с вольфрамовой бронёй, был вырван приличный пласт мяса. Это было плохо, ведь отращивать новую плоть намного дольше и энергозатратней, чем собирать пазл из имеющихся в организме костей, мышц и капилляров. Да ещё и останется на месте выращенной плоти уродливый шрам.

Из сосудов хлынула кровь. Это было сделано намеренно, организм вымывал осколки костей, мёртвых тканей и слюней моккота. Следом, те немногие запасы кальция (которых хватало лишь на лечение переломов и отращивание выбитых зубов), что были в организме Куроходола, начали преобразовываться в поверхностный слой кости. Затем, из уцелевших участков плоти вытянулись кровеносные сосуды и мышцы, обрастая мясом, поверх которого накладывалась жировая прослойка и новая, кривоватая, рыхлая и морщинистая, со множеством серых пятен кожа.

– Кха-а… Кто-нибудь… – в проёме появился один из орденоносцев.

Он ковылял, опираясь на свой меч, ибо правой ступни у рыцаря не было. Как и трёх пальцев левой руки, поэтому оружия дальнего боя у мужчины тоже не было.

– Марк? О, Всевидящий Лес! – подскочил Куроходол.

– Там ничего не-е-аргх…

Хлёст! Раненый солдат бросил меч и схватился за живот. Секундой позже он развалился пополам, выплёскивая содержимое своего ужина.

Позади него уже размерено шёл моккот… И ещё один моккот… и ещё десять… двадцать.

– Целое ёбаное пиршество устроили, твари. – прошипел Барис и быстро переключил свой диск с ИЗП на режим защиты от ближних атак. Иглы моккотов были намного медленнее пули и посему проходили стандартное ИЗП как нож сквозь масло.

Бз-бз-бз. Снаряды просто отскочили от брони Куроходола, а сам он покрылся в местах попаданий фиолетовым свечением.

Перед тем как развернуться, Дегамма успел разнести в клочья лицо первого попавшегося хищника. Вылетев в окно, он бросился к ближайшему лазу. База была неидеальной, в ней существовали прорехи, но глушились они ТЗП и знало о них ограниченное число людей. Собственно, Куроходол, после нескольких месяцев ночных обходов, занимаясь единственным возможным интересным для себя занятием – исследованием окружающей территории, их и обнаружил.

В котельной, что за казармой, где солдаты стирали сетки (ибо они одевались на голое тело и уже через неделю, невыносимо начинали вонять), стоял бойлер. Это было куда более сложное устройство чем на гражданке, ибо черпал он воду из окрестных водоёмов, фильтровал её и пускал внутрь трубопровода на базе. Но его можно было переключить и в обратный режим, а именно, один из баков периодически выбрасывал загрязнённую воду обратно в реку.

Влетев с ноги в котельную, Куроходол отправил на тот свет очередного зверя и бросил гранату с термогелем себе под ноги, так, что она угодила аккурат в проём. Обычно это вещество используют для латания корпуса космических кораблей при разгерметизации, но Туннельные Змеи применяли прочнейшую и быстро застывающую пасту для создания препятствий на пути или за спиной противника.

Практически бесшумно запузырившаяся мутно-белая пена превратилась в скалу на пути моккотов. Твари принялись вгрызаться в неё зубами и когтями, но лишь безуспешно их ломали о преграду. Тем не менее, перебирая кнопки на приборной панели, Куроходол уже слышал шкрябание в вентиляции.

Бак заработал, забурлил. Бойлер накапливал мощность, запустив финальный отчёт перед полным очищением. Барис, взобрался по лестнице и провернул круглую ручку-штурвал.

Шварк! Разрывая металл на куски, внутрь ворвались с десяток моккотов. Твари мигом накинулись на дворянского сына, но тот, мысленно воззвав к Основателю и Всевидящему Лесу, нырнул внутрь бака.

Твари осыпали его ударами, но те разбивались об ИЗП ближнего боя. Однако, его мощности вряд ли хватило бы на долго, под таким шквалом атак. Бак превратился в голландский сыр (хотя к этому времени понятия «Голландия» и «голландский» давно перестали существовать) и Куроходол засверкал сиренью. В момент, когда вода внутри бойлера закружилась в водоворот и героя смыло, ИЗП пало, позволив одному из хлыстов резануть орденоносца по лицу, а другому пронзить бок.

Куроходолу понадобилось несколько минут задерживать дыхание, пока его не выплюнуло в подземный источник. Пропахав руками толщи воды, он вылез на берег.

Первым делом, Барис схватился за лицо. Глаза, нос, уши на месте. Лишь глубокая рана, оставленная на лбу, вследствии чего маска со шлемом отсутствовали. Из правого бока вместе с кровью лилась желчь. Тварь разорвала на куски печень чётким попаданием. Благо, что для Куроходола это давно не было смертельным ранением.

Героя больше волновало то, что поток воды выбил из его рук «газонокосилку» и из всего оружия оставалось лишь мачете, несколько гранат как с термогелем, так и обычных, осколочных (но было бы не лучшей идеей их использовать на территории, где сейчас беснуются моккоты).

Добравшись до кустов, Куроходол, перво-наперво обрызгал себя из баллончика, чтобы подавить свой человеческий запах. Следом, он окутал себя покровом тьмы и зелени при помощи стеллс-ИЗП и включил ГШП, что каждый его шаг превращал в движение листвы от колебаний ветра, а дыхание, собственно, в сам ветер.

Теперь, оставалось лишь одно – выяснить куда ему идти дальше. Убрав яркость с экрана БАКа, Куроходол посмотрел на карту местности. Ближайшая база – Пьяный Водопад, находилась в 600 километрах к югу. Да, небольшое расстояние для современной военной техники или даже солдата… где-нибудь на другой планете. Но на Хадаче даже вертолёт бы не рискнул без остановок лететь напрямую с одной базы на другую, не переводя дух на форпостах вроде Мёртвой… Малой Лужайки.

«Мне пиздец.» – неутешительно произнёс голос Куроходола в его же голове.

Впрочем, сдаваться герой тоже не планировал, не поборовшись за жизнь. У него было несколько дисков стеллс-ИЗП и аккумуляторов для ГШП. Баллончик был всегда один, но на два литра, чего хватило бы на пару дней. В целом, задачей Куроходола являлось пройти наибольшее расстояние с этими ресурсами.

По вопросам голода и жажды, то как супер-солдату ему нужна была лишь энергия в виде каллорий. Для этого, имелось с десяток супер-баточников на 2500 калорий каждый. Воду можно было попить из любой лужи, ибо супер-солдатский иммунитет убивал любые бактерии и паразитов. Но желательно было, конечно, всё-таки найти чистый водоём.

Поэтому, достав флягу, Куроходол набрал её дополна из речки.

Изъяв из-за пояса мачете, он аккуратно стал пробираться через джунгли. Девиз Туннельных Змей гласил: «Не бери у леса больше, чем сможешь ему дать.» Поэтому, будучи скрытным орденом, базирующимся на множественных тропических галактиках, они всегда старались беречь растительность и живность. Просто потому, что если все джунгли превратить в пепел, змеям будет негде прятаться.

Всевидящий Лес – так называли капелланы (в этом ордене их называли Говорящими с Природой) Туннельных Змей дух ордена. Он всегда следил за теми, кто почтительно относился к его творениям: цветам, деревьям, травам и кустам. Порой, он оберегал таких людей. А тех же, кто наоборот – был вредителем, мог наказать или вовсе сгубить, да так, что и тела не найдут никогда.

Куроходол, как и всякий вступающий в орден, принял его вероучение, но как и большинство из нового поколения не особо верил в истинность этого духа.

Да, он уважал джунгли и оберегал их, но это скорее исходя из своей натуры, которая не трогала тех, кто не трогал её. Поэтому, в глубине души, Куроходол, возможно, рассчитывал на милость Леса и его помощь.

Округа была безжизненна. Покуда в окрестных чащобах гуляли моккоты, местной фауне покоя было не видать и она либо бежала, либо стала обедом для тварей, потому как ужин свой справляли чудовища на останках Малой Лужайки.

«Вот, кажется, ровная тропка. Пойду по…» – мысли Куроходола прервал хруст лиственного коврика под его ногами.

– Е-е-е-ебать!

Парень уже в полёте заприметил три пары синих светящихся глаз. Он угодил в ловушку на дне которой, к сожалению, оказались отнюдь не колья смазанные дерьмом – их бы он пережил. Нет, моккоты окружали заставу ловушками все эти годы, на всякий случай. И вот – одна из них сработала.

Как думаете, что значит название «моккот»? Не трудно догадаться, что вторая половина «kot» с древне-арагонского переводится как… «кот».

Но что значит «moke»? Ночной? Лесной? Свирепый?

Нет. Умный. «Moke kot» – означает «умный кот» с древне-арагонского.

И это название полностью оправдывало этих существ. Ибо интеллект каждого взрослого моккота находился на уровне человеческого ребёнка 8-10 лет. И поэтому, по мнению учёных, если бы на Хадатаче было больше чем ноль: степей, равнин, ровных полей и гор, а также мест добычи ресурсов, то моккоты, рано или поздно эволюционировали бы в прямоходящих существ.

Хотя кто знает – не сделают ли они это через пару миллионов лет даже в нынешних условиях? В любом случае, они уже сейчас обладали зачатками интеллекта, который позволял им, как в случае с Малой Лужайкой, применять определённую тактику, наблюдательность и даже приоритетность целей: оставить в живых одного человека сейчас, чтобы потом убить сотни.

Кроме того, ловушка в которую угодил Куроходол подтверждала тот факт, что моккоты могут не только клыками, зубами и шипами охотится.

Одна из тварей медленно, будто смакуя страх беззащитной жертвы, потянулась. На четырёх лапах бутонами распустились шестнадцать когдей. Лениво зашевелились отростки на серо-чёрной спине. Прикрыв глаза, тварь зевнула обнажая все 122 клыка в двухрядной челюсти.

Длинной он был с руку Куроходола от кончиков пальцев до плечевого сустава. Весил порядка 80 килограмм за счёт хорошо развитого мышечного скелета и мог носится со скоростью едва ли не дотягивающей до арагонского бронемобиля «Лань».

Куроходол приготовился попрощаться с жизнью, как вдруг, голову ещё не полностью проснувшегося моккота разнесло из «газонокосилки».

– Хватайся за мою руку.

Голос над головой Куроходола звучал одновременно совершенно спокойно, но в то же время столь могуче, что казалось, будто сами джунгли заговорили с героем.

Неужели…

Справа от Бариса повисла самая обычная перчатка цвета хаки, обтянутая к тому же, сеткой (обычной, а не СЕТКой), в которую были вплетены листья, мох и ветви деревьев. Не долго думая, парень схватился за неё и удивительной силы солдат, выдернул его на поверхность, параллельно запуская шары с нано-лезвиями в ошарашенных моккотов.

Когда мини-бойня закончилась, Куроходол тяжело дышал стоя на коленях. Сердце будто спешило нокаутировать его, настолько яростно билась мышца. Парень повернул взгляд в сторону спасителя.

Огромный. Метра два с половиной в величину солдат, покрытый столь сложным и естественным камуфляжем, что иной суеверный подумал бы, будто перед ним аватар леса, но Куроходол видел ветеранов своего ордена и то, как они одеваются.

Впрочем, это всё ещё не отменяло того странного факта, что этот змей взялся здесь не пойми откуда и спас Куроходола.

– К-кто ты? – запинаясь спросил герой.

– Друзья зовут меня Камуфляж. – ответил воин, чьё лицо было скрыто за маской из ночи. И вновь, словно в его голосе слышалось движение листвы, перебирание лиан руками местных приматов, а также капли росы, скатывающиеся с лиственных растений по утрам. – Я увидел, что тебе нужна помощь, младший лейтенант и решил прийти.

«Откуда… Откуда он знает моё звание… Ах, да, верно он заприметил шеврон или посмотрел мои данные через визор.»

– Благодарю. – Куроходол поднялся на ноги и отряхнулся. – Мою базу только что уничтожили. Нужно побродить по округе, посмотреть, есть ли другие выжившие…

– Ты единственный. Я проверил. – грустно ответил Камуфляж.

Странная кличка…

– Тогда-а-а… Ты можешь вызвать эвакуационную команду? Или отведи меня к своей группе.

– Нет никакой группы. Как и эвакуационной команды. До базы ты дойдёшь пешком.

– Н-н-но…

– Я отведу тебя. – с этими словами, Камуфляж вытащил откуда-то из-под своего, кажись, необъятного плаща, ещё одну «газонокосилку» и бросил её Куроходолу. – За снарядами обращайся.

– Да кто ты…

– Т-с-с-с. – палец обмотанный листвой и ветками, нырнул внутрь тьмы, по видимому, прислонившись к области губ. – Лес спит. Уважай его сон, если хочешь встретить рассвет.

После этого, Камуфляж молча развернулся в другую сторону и повёл Куроходола к Пьяному Водопаду.

***

Всю ночь, а вернее оставшиеся пару часов до рассвета, младший лейтенант рассматривал своего молчаливого проводника. Нет, этот Камуфляж будто бы действительно рос из самого естества джунглей. Порой, отведя лишний раз взгляд от этого матёрого змея, Куроходу приходилось сильно напрячься, чтобы обнаружить его вновь. И то, это удавалось лишь благодаря тому, что Камуфляж продолжал двигаться.

– Эм, Лес уже проснулся? – аккуратно и шёпотом спросил герой.

– А ты разве не чувствуешь? – совсем не по-рыцарски, вопросом на вопрос ответил Камуфляж.

– Боюсь я ещё не познал лесной дзен. – ответил Куроходол.

– Не нужно ничего познавать. Просто осмотрись.

Воздух стал влажным. Даже анализа от БАКа не требовалось, чтобы прочувствовать. Над кронами деревьев запели первые «жаворонки» (Куроходол так и не удосужился узнать название местных утренних певцов). Ночные рык и урчание заглохли, хищники легли спать и дали фору своим жертвам. И это при том, что солнце ещё не появилось на горизонте (пусть его на уровне земли и не было видно).

– Проснулся. – выдавил Куроходол.

– Лишь тот, кто пришёл к единению с Лесом, может стать генералом Туннельных Змей. – произнёс Камуфляж, что будто в игре в шлагбаум, но одновременно со всех сторон, огибал каждую травинку, не оставляя следов.

– С чего ты взял, что я хочу быть генералом?

– Все хотят быть. Но не все этого достойны.

– Ох, прости не признал. Ты ведь Говорящий с Природой? Нет, учитывая твои навыки, ты скорее даже Проводник по Тропе.

Проводники по Тропе – архиепископы Туннельных Змей, по сути, вторые люди после Патриарха ордена, который у змеев назывался Единым с Лесом.

– Потому что в ином случае, – продолжал рассуждать Куроходол, – ты самый достойнейший из кандидатов на роль генерала Туннельных Змей. Никто на моём веку не был настолько невидим в джунглях.

– Ни к чему нахваливать меня. Я лишь тот, кем я должен быть – ни лучше, ни хуже.

За очередными зарослями, которые Куроходол в присутствии матёрого товарища настоятельно решил не рубить при помощи мачете, а преодолевать руками и ногами, оказалось болотце. Да, если бы не слой зацветших водорослей и небольшой корки из листвы, то это можно было бы назвать прудом.

– Обойдём. – отрезал Камуфляж.

– Ну, спрашивать, думаю, не имеет…

Присев корточки, ветеран-змей вырвал из рыхлой земли какой-то корешок и метнул в центр болотца. Спустя секунду, показалась крупная, плоская голова бомина и вместе с приличным количеством воды, проглотила коренья.

– Запоминай. – произнёс Камуфляж.

Обойдя болотце со спящим в нём бегемотоподобным хищником, двое продолжили пробираться сквозь километры лиан и особенно здоровых папоротников.

Барис всё время пытался разглядеть на броне Камуфляжа хоть намёк на звание или номер отряда, полка, дивизии, но он был девственно чист от любых сторонних нашивок, наколок, оловянных печатей или знаков отличия. Лишь гербарий, на который больше всего был похож, казалось, всеобъемлющий плащ, украшал воителя.

– Я всё же хочу понять, кто ты, Камуфляж. Может быть я нанюхался испарений какого-нибудь дурмана сам того не зная, и ты мне привиделся? – спросил Дегамма.

– Быть может и так, но кто тогда бросил корень в болото к бомину? – вновь загадочно ответил Камуфляж.

– Логично. Но ведь не может же быть такого, что ты просто так прогуливался по лесу, в шести ста километрах от ближайшей базы и наткнулся на меня – единственного выжившего со всей Малой Лужайке, где тебя я точно не видел?

– Быть может я действительно гулял. Не здесь, в другом месте. Но я услышал, что маленькому морпеху нужна помощь и откликнулся на неё.

«Но ведь я даже не кричал!» – подумал Куроходол.

– Я просто хотел тебе помочь. – закончил Камуфляж.

– Ла-а-а-адно. Но может быть, я могу узнать как тебя зовут?

«Мутный тип, но если он меня действительно доведёт до Пьяного Водопада, я смогу пробить его по базе.»

– Друзья так часто называли меня этим именем – Камуфляж, а я им представлялся, что, кажись, я и сам позабыл как меня зовут. Но, что удивительно, ты до сих пор не представился.

– Меня зовут Куроходол Барис из рода Барис, граф.

«Я на сто процентов уверен, он это, каким-то неведомым образом и так узнал без меня.» – прикусил губу герой.

– Я рад, что ты выжил, дружище Куроходол. Теперь, давай продолжим наш путь до места, где тебе окажут помощь. – пусть Камуфляж и был повернут к нему спиной, а лицо его даже при свете дня скрывала тень, Дегамме показалось, будто матёрый воин улыбнулся.

***

Через несколько часов пути, Камуфляжу вновь пришлось выручать Куроходола. Парень наступил на хвост громо-змее.

Мелкая тварь, словно чихуахуа от мира рептилий, завопила подобно иерихонской трубе, чем и привлекла внимание жуткого, но, благо, менее плодовитого хищника чем моккоты – хадатачского раптора.

Обнаружить его сразу удалось лишь Камуфляжу, но он не успел ни выстрелить, ни крикнуть Куроходолу, поэтому в парня с двух когтистых ног влетела двухметровая туша с короткими руками. Герой почувствовал как хрустнула пара рёбер, а затем, чудовище перекинулось на Камуфляжа, покуда Барис хватался за живот.

– За меня не переживай! – крикнул он и метнул свою ВД-9 в сторону Куроходола, поскольку его собственная осталась валятся где-то в кусах.

Тварь так же с двух ног влетела в матёрого змея, при этом переливаясь всеми доступными окружению красками аки хамелеон. Старший товарищ Дегаммы мигом уклонился в сторону, но раптор тут же использовал свой хвост, который был, наверное, даже быстрее хлыста моккотов. Настолько, что Куроходол даже на периферии зрения не смог его увидать.

И тут произошло неожиданное. Камуфляж не только поймал хвост (что можно было бы списать на его многовековой возраст), но и скрутил тварь в бараний рог, поднял её на руки и развернул в сторону Куроходола.

– Стреляй! – приказным тоном крикнул он.

– Ч-что?! Но ведь шар убьёт и тебя!

– Не убьёт! Его шкура слишком толстая!

Вз-вз-вз. Первый стальной шарик с нано-лезвиями угодил раптору в живот, причиняя невероятные муки, следом, ещё один попал в грудную клетку, но и тут зверь не спешила подыхать. Тогда, Куроходолу не оставалось ничего, кроме как пальнуть в голову, за которой, правда, могла оказаться голова Камуфляжа.

С глухим «Бух!», продырявленная в трёх местах ящерка упала на землю, поднимая вплавь подножную листву своей кровью. Камуфляж, лишь немного отряхнулся, после чего протянул руку, куда Куроходол вложил его «газонокосилку».

Пока орденоносец-ветеран осматривался куда бы им пройти дальше, Барис искал в кустах свою винтовку, не отрывая взгляда от дерева, что оказалось позади его товарища.

В его коре было пробурено два отверстия, как раз в тех местах, куда угодили шары в живот и грудь раптора. Камуфляж солгал про шкуру, но… Получается, если его прошило насквозь, то как он…

Куроходол посмотрел на спину таинственного проводника. Ни единого следа, даже произошедшей только что схватки.

– Ты нашёл? – поймал на себе взгляд Камуфляж обернувшись.

– Да. Вот она была… Неподалёку.

– Тогда двигаем дальше. – произнёс Камуфляж и повернулся в направлении выбранного пути.

***

– Скажи, Камфуляж, ты давно в ордене, наверняка ты потерял множество друзей? – спросил Куроходол, дабы развеять тишину. Дело вновь шло к вечеру.

– Кто же их не терял-то из нашей профессии.

– И стоило оно того? Ведь чем дольше ты живёшь солдатской жизнью и взбираешься по карьерной лестнице, тем меньше ты можешь сосчитать своих живых близких.

– Каждый сам решает для себя – чего стоит его жизненный путь. Это как с самооценкой – ты можешь считать себя пупом Земли, можешь, наоборот, полным ничтожеством или среднячком. Но по сути своей на этот вопрос ты сможешь ответить честно лишь перед Лесом. Для людей вроде тебя, меня или даже Единого с Лесом – эти откровения пустой звук. Люди будут судить твой жизненный путь и, что вероятно, тебе придётся смирится и принять их вердикт.

– И что люди говорят о твоём жизненном пути? – подобрался наконец-то к чему-то глубокому Куроходол.

– Без понятия. У меня много друзей, которые, должно быть, часто меня вспоминают. Но я не знаю как сложилась их судьба и, что они говорили обо мне после нашей встречи. – ответил Камуфляж.

– Ты видел их лишь раз в жизни? Друзей?

– Скорее они меня.

– Погоди… Я ни хрена уже не понимаю, что ты…

– Ложись. – прошептал Камуфляж и рухнул на землю, кажись, полностью слившись с местностью.

Куроходол включил стеллс-ИЗП и ГШП, после чего присоединился к товарищу.

– Блядские моккоты. – прошипел Барис.

– Должно быть, это другая стая. Окрас иной. И по всей видимости они заняты переносом потомства на место новой стоянки.

И вправду. Орава медленно пробирающихся сквозь джунгли моккотов состояла по большей части из самок, облепленных на спине маленькими комочками шерсти. Подобно выдрам, детёныши моккотов питались из сосков на спине матери и держались за неё же.

– Свирепей чем самый голодный и нанюхавшийся дурмана моккот, может быть только его самка, что защищает своих котят. Просто лежи и не подавай признаков жизни.

Над головами двух змеев проходили десятки особей ежеминутно. Они медленно прощупывали почву, иногда даже наступая на твёрдые доспехи Куроходола, что даже глаза зажал, при том, что его лицо слилось с листвой под воздействием стеллс-ИЗП.

– Мур-мур-мур. Нюх-нюх. – одна из самок задержалась над макушкой Куроходола и принюхалась. Несколько секунд она пыталась просверлить в ней дырку своим взглядом, но почуяв как нос самца упирается ей в хвост продолжила движение.

– Пронесло. – выдохнул Куроходол, когда последний моккот, замыкающий строй, удалился от них метров на пятьсот.

– Перекуси и пойдём. – ответил Камуфляж.

Граф Барис достал из подсумка смятый супер-батончик.

– Не хочешь? – протянул он один из них спутнику.

– Нет, спасибо. – вежливо отказался Камуфляж.

«Чёрт, я ни разу не видел, чтобы он что-то хотя бы пил! За два дня-то! Да ещё и после стычки с раптором.» – оставил себе в голове заметку герой.

***

– Что видишь? – спросил Камуфляж у Куроходола, что смотрел в ручной визор, выданный им же откуда-то из под полов своего бесконечного плаща.

– Улей макропчёл… Большой, сука.

На небольшой поляне, которая судя по всему, была проедена здоровыми, с кошку, пчёлами тех же тёмно-зелёных оттенков, стоял старый, ржавый бронетранспортёр, погибший здесь несколько десятилетий назад.

Машина войны была внутри и снаружи облеплена воском навозно-поносного цвета, что не удивительно, ведь все виды, что не были уничтожены естественным эволюционным отбором на этой планете приобретали подобного рода окраску… Кроме моккотов, но они были ночными хищниками и вообще вершиной пищевой цепочки. Прятаться им не приходилось.

– Один укус такой пчелы даже супер-солдата полностью парализует. Два – и ты забудешь как дышать. – произнёс Камуфляж.

– На мне есть броня. – ответил Куроходол.

– Голова открыта, на плече тоже брешь. Эти существа никогда не нападут по одиночке, даже при своих размерах. Поэтому, может пара десятков и сломает свои жала о вольфрамовые листы, но парочка точно угодит тебе в шею и тогда, вероятно, хватит и одного укола, чтобы ты откис.

– Понял. Значит обойдём?

– Нужно поискать реку. Улей может и маленький, но округа на ближайшие километры кишит ими. А вот в воде они нас не тронут.

– Вода для них верная смерть. Одной капли хватит, чтобы прожечь дыру в их крыльях, покрытых чем-то вроде… – вспомнил Куроходол.

– Соды. Странное кристаллическое вещество покрывает плёночные крылья защитой, выделяемой из желез на спине, но делает уязвимыми их к обычной воде из-за происходящей в результате контакта химической реакции.

Куроходол прислонил ухо к земле и вслушался.

– Источник слева от нас. Может метрах в двух ста.

– Ста восьмидесяти. – поправил его Камуфляж, – Но ты всё равно молодец, что смог его услышать. Если это не полноводная река в ней не будет крупных хищных рыб. Но тогда мы можем столкнуться со стоянкой боминов или иных существ.

– А мимо пчёл вообще никак? – спросил Куроходол.

– Мы на Хадатаче. Пусть эти пчёлы самые нейтральные здесь существа – добывают мёд и строят ульи, и так по кругу. Но они всё ещё готовы порвать тебя в клочья, достаточно дыхнуть в сторону их территории.

Двое медленно поползли к низине, к реке. Куроходол как-то привык к тому, что постоянно приходилось утирать кровь с лица – трава была очень тугая и острая. Без брони, да ещё и простому смертному, достаточно было пробежаться сквозь местные камыши и упасть замертво без капли крови в организме.

– Камуфляж это ты? – вдруг произнёс обеспокоенно Куроходол. – А, блять… Не ты… Чё за хуйня?

– Не двигайся, сейчас я её обрублю. – ответил ползущий сбоку ветеран.

Что-то оплело щиколотку Куроходола и принялось тащить его назад… прямиком на поляну к пчёлам.

– Мне не нравится это… – произнёс парень.

– Кажись, ты влип в кусачку. Макропчёлы собирают с них пыльцу в окрестности. Странно, похоже она здесь единственная, остальные подальше.

– Собирают пыльцу? С кусачки, блять?! – чуть было не сорвался Барис, – Здесь нет каких-нибудь ромашек или одуванчиков?

– Ты ещё на Терра-Мортисе не был. – ответил Камуфляж, медленно разворачиваясь на спине к ногам Куроходола, который уже оставил на земле метровую борозду.

– А ты был?

«Самое, блять, лучшее время для расспросов ты выбрал, Куроходол!» – выругался он про себя, ибо кусачка мёртвой хваткой сжимала ботинок, прогнув вольфрам.

– Я не знаю. Вернее не помню. Но раз эта мысль пришла мне в голову, то наверняка был.

– Что же ты за фрукт такой, Камуфляж…

– Замри. Вцепись в землю. – максимально негромко шепнул матёрый змей.

По видимому, цветок на который компаньоны напоролись оказался не опылённым, ибо его не заметил даже такой профессионал как Камуфляж во всех этих зарослях. Поэтому сейчас, к нему, на шуршание, слетелось несколько пчёл.

Хищный клыкастый бутон раскрылся, пытаясь укусить насекомое, но оно просто ужалило его в челюсть и цветок застыл. Пчела погрузилась внутрь рта кусачки. Собирая изнутри пыльцу, пчела одновременно кормила его продуктами своей жизнедеятельности.

Куроходола перестало тянуть, а Камуфляж медленно стал перерезать крепкий стебель. И тут произошло ужасное.

Ни то пчела вколола кусачке малую дозу яда, ни то сама кусачка оказалась больно чувствительной, но резко потеряв конечность, цветок очнулся и перекусил пополам сборщика дани и кормильца одновременно.

Оставшиеся две пчелы мигом распотрошили цветок, даже не смотря на то, что он бы пригодится в будущем, а Камуфляж, схватив Куроходола подмышки и резко подняв, произнёс только одно: «Бежим.»

Спустя секунду из улья-бронетранспортёра вырвались макропчёлы-солдаты. Каждая размером с половину человека, да ещё и закованная в хитиновую броню.

– К речке! Быстрее! Я задержу! – крикнул Камуфляж и развернувшись, открыл огонь из «газонокосилки».

Защитники улья, в свою очередь, начали стрелять иглами откуда-то из головы, меж двух пластин на лбу. И вот это заставило Куроходола побеспокоится. Ведь если простые, так сказать, ближнебойные пчёлы сдюжат подлететь к речке, то солдаты запросто превратят их в надутые от яда мешки плоти, которые утонут в воде.

Будучи супер-солдатом, Куроходол преодолел 180 метров бегом за несколько секунд и прыгнул в реку.

Хлоп-хлоп-хлоп.

– А вот и гости! – крикнул он, вскидывая винтовку.

Первый шар угодил в пчелу-солдата и… скользнув по броне улетел в джунгли. Вжух-вжух! В ответ, парочка насекомых стрельнула жалами с ядом.

«Что же у вас у всех-то любовь к парализующей дряни на этой планетке?!»

Даже супер-солдату было сложно двигаться в воде, а тем более в вольфрамовых доспехах, пусть даже и подкреплённых сеткой. Пчёлы стреляли с периодичностью снайперской винтовки и Куроходол кое-как уворачивался, иногда пропуская попадания по, благо, переключённому на ближний бой ИЗП.

– Стрелять нужно в крылья! – раздался голос Камуфляжа и ещё до того, как товарищ появился, одна из нависших пчёл пошла под откос. – Либо рубить их!

Сделав кульбит в воздухе, Камуфляж пополам рассёк существо своей саблей и две половинки, источая зелёную кровь скатились по низине.

Хлоп-хлоп-хлоп.

– Ты же сказал, что задержишь их?! – растерянно произнёс молодой граф.

– Ну я же не уточнял на сколько.

– И сколько ты задержишь ты тоже не уточнял…

Над рекой нависло несколько десятков пчёл-солдат. Куроходол достал похожую на тубус гранату с зажигательной смесью. Если рассчитать время и расстояние броска, то она взорвётся в воздухе и спалит надоедливых букашек, вот только…

– Что, обосрались, блять?! – крикнул Дегамма, когда увидел, что все солдаты резко развернулись обратно в сторону поляны. Тут же его толкнул в сторону Камуфляж, а река словно перевернулась с ног на голову под гигантским всплеском.

Куроходола отшвырнуло на берег, а когда он оклемался, то Камуфляж был зажат между челюстями громадной рыбины всё тех же блевотно-рвотных цветов чешуи. Вообще, весь Хадатач, насколько заметил герой, из космоса выглядел как вынутый из чьей-то гигантской задницы комочек слизи.

Его отец рассказывал ему в детстве, что по наблюдениям, в соседней Андромеде идёт война (примерно как у Арагонского королевства с Иерихоном), и одна из сторон использует длинных, почти 80 миллиардов километров в длину змей – Йормунгардов. Не исключено, что Хадатач вышел из одной такой.

– Отпусти его, тварь! – несмотря на то, что пчёлы-солдаты не успели улететь далеко, Куроходол заревел во всю глотку, выстреливая шар за шаром в речного монстра.

Он чем-то напоминал сома, но с пираньими зубами и судя по очертаниям под водой, несколькими лягушачьими лапами. С виду эта тварь весила не меньше двух тонн и достигала примерно восьми метров в длинну. Проще говоря, если конвертировать последний параметр в рост, то получился бы крупнейший из боминов.

Шары бились о чешую и даже вырывали её вместе с кусками плоти, но твари было плевать, она продолжала мотылять Камуфляжем во все стороны, силясь перекусить. Что удивительно, опять-таки, она уже давно должна была это сделать, но престранный орденоносец-змей, уже показавший чудеса выживаемости, не поддавался.

– Э-Э-Э! ВОЗЬМИ СЕБЕ КОГО-ТО ПО ЗУБАМ!

Махнув головой, рыбина впечатала Камуфляжа в дерево на другой стороне реки и погналась за Куроходолом, что продолжал, сменяя рожок за рожком, обстреливать её стальными шарами.

Взбаламутив вновь реку, тварь вышла из неё и удивительно быстро, помчалась за Дегаммой, да так, что тот едва не споткнулся, разворачиваясь в сторону улья.

«Это мой самый безумнейший из планов!»

Куроходол выстрелил в спины улетающим пчёлам-солдатам, а когда те развернулись, то упал на задницу и с разгона проскользил под ними. В следующую секунду насекомые набросились на пиросома, что рыча, но относительно безразлично реагируя на уколы яда, продолжал рваться за Куроходолом.

Парень отправил на тот свет нескольких простых рабочих, после чего, рукой повернул диск с ИЗП на максимум мощности (в угоду времени его работы), перекинул винтовку за спину и выхватил зажигательную гранату.

– Вы не против, если я к вашей маме на чай с мёдом заскочу?!

Со всех сторон обстреливаемый жалами, буквально превратившись в одну двухметровую фиолетовую вспышку, Барис прыгнул на крышу улья, то бишь – капот БТРа. Граната скользнула внутрь бойницы. Вновь оттолкнувшись, Куроходол, размозжив ботинком голову пчелы-рабочего, запрыгнул на ветвь гигантского дерева.

Бум! Со всей дури пиросом врезался в улей и начал неравный бой с пчёлами. Кажись, вот-вот должна была появится матка, как тут… БАБАХ!

Поляну окутало адское пламя. Насекомые с обугленными крыльями падали на пылающую траву. Хитин плавился, как и ржавый корпус БТРа. Запахло растаявшим воском и вскипевшим мёдом, а также жаренной рыбой, но совсем не аппетитной.

– Эффектно, но не в стиле ордена…

– А! – резко обернулся Куроходол и чуть было не свалился с ветки в полымя, но его поймала рука объявившегося Камуфляжа. Такого же как и всегда – целого и невредимого. – Но ты ведь…

– Добрался по лианам.

«А ведь это всё за пару секунд произошло в реальном времени…» – подумал Куроходол, для которого, с его скоростью работы мозга миновало примерно в десять раз больше.

– Мы почти на месте. Думаю, несколько километров можно по лесной крыше пробраться, пока окрестные пчёлы не перебьют друг друга в бешенстве, а как к базе подойдём, так и спешимся.

– Мы ведь не на лошадях?

– Да, но тех, кто ведёт праведный образ жизни Лес несёт вперёд быстрее всяких скакунов.

– Когда доберёмся, я таки куплю нам выпивки и я надеюсь, ты снимешь свой сраный капюшон. – усмехнулся Куроходол.

– Не говори «гоп» пока не перепрыгнешь. – ответил Камуфляж и движение продолжилось.

***

С середины прошлого дня и до утра следующего, друзья аккуратно пробирались по джунглям, минуя малые угрозы вроде растущих кучно кусачек или забродивших рапторов.

К полудню, впереди показался просвет среди джунглей. Ещё через несколько сотен метров уже по земле, соратники вышли на границу леса с базой Пьяный Водопад. Сверкало в отсвете лучей защитное поле, на стенах кипела жизнь и уже отсюда было видно, что на одном только участке ворот служит людей больше чем на всей Малой Лужайке (до того, как в ней ни осталось ни одного солдата).

– Блять… Ну и ну… Ха-ха-ха! Мы сделали это, Камуфляж! – радостно вскрикнул Куроходол и переступил порог леса, выйдя на свет. – Ну, как только нас примут, сразу напьёмся, раз такое дело… Камуфляж?

Обернувшись, Куроходол увидел, что его… друг, стоит всё также на границе джунглей.

– Я невероятно рад, что спас тебя, маленький морпех. Но больше я тебе уже не нужен. Я нужен другому маленькому морпеху.

– Что ты… Погоди, ты хоть останься перекуси! Куда же ты после всего произошедшего! Камуфляж…

– Лишь тот, кто почитает Лес как своих мать и отца достоин стать генералом, Куроходол. Это мой последний урок тебе, маленький морпех.

– Эй! У нас тут человек за воротами! – раздалось вдруг со стены и Куроходол обернулся.

– Свои! Нас тут… – герой помахал руками и вновь повернулся к джунглям, но… Камуфляжа и след простыл.

***

– Так говорите, Малая Лужайка уничтожена? Младший лейтенант Куроходол, Барис… – протянул комендант Пьяного Водопада – полковник 5-го ранга.

– Говорю же, из-за сбоя в системе к нам проникло несколько моккотов и…

– Я это всё уже слышал. Вы скажите мне, младший лейтенант: как Вы под нашими стенами оказались?

– Ха, это отдельная история. Когда мне, ну казалось бы, должен был прийти кирдык, появился громадный такой солдат. Из наших, представился Камуфляжем…

Усталые глаза полковника резко расширились. Он посмотрел за спину Куроходолу, где около двери стоял его помощник.

– Я же тебе говорил, что это не миф. А ты всё: «Завязывайте пить, завязывайте.»

– Я ничего не понимаю…

– Пойдём. Покажу кое-что. – ответил полковник и встал из-за стола.

Пройдясь из штаба по плацу, куда-то за казармы, они пришли к единственному заросшему участку на базе. Это было небольшое кладбище с несколькими надгробиями сделанными вручную.

– Когда-то давно, лет пол ста с тех пор минуло, здесь служил один парень по кличке Камуфляж. Имени его никто не помнит. Он был Проводником по Тропе. Ему где-то век или полтора было, но молод он и душой и телом был. Всегда вежливый, выбритый и такой, чтоб его, загадочный.

Как-то раз, переводя через джунгли конвой на него совершили нападение рапторы. Лишь немногие добрались до этой базы. Сам Камуфляж был изодран в клочья. Ноги висели на каких-то жилах, рук и вовсе не было, а вместо лица и вовсе кровавый гобелен с тремя отверстиями под глаза и рот. И тем не менее, он неустанно рвался в бой.

– Почему? – прервал рассказ Куроходол.

– Он кричал что-то о том, что они забыли одного солдата в лесу. Дескать, он во время атаки отбился и всё ещё жив, но ему нужна помощь. Само собой это сочли за предсмертный бред. На базе тогда не было врачей, которые могли бы спасти ему жизнь. И тем не менее, он держался два дня, прежде чем издал последний вздох.

Но знаешь, что самое интересное? За несколько минут до этого, тот паренёк, о котором говорил Камуфляж вышел из джунглей, весь побитый и порванный, но живой. И знаешь, что он сказал?

Куроходол уже знал ответ, но всё же вопрошающе посмотрел на полковника.

– Он сказал: «Представляете! Меня отыскал Камуфляж и спас! Правда зачем-то он ушёл обратно в лес, но он всегда был странным.»

Он поседел в тотчас, когда его отвели в морг и показали тело настоящего Камуфляжа.

– Это звучит как полнейший бред, но я сам тому свидетель. Камуфляж определённо был не от мира сего. – произнёс граф Барис.

– Мы похоронили его на этой базе и по-видимому, он стал хадатачским оберегом. Потому, что с тех пор по всей планете, когда какой-нибудь конвой погибает, находится пара-тройка выживших, которых «причудливый морпех по имени Камуфляж», проводил до базы.

«Так вот, о каких друзьях ты говорил, да?» – улыбнулся Куроходол.

– Дело твоё у нас есть в базе, но… Раз уж тебя спас ОН, думаю, парень ты неплохой. Пойди отдохни, вечером снимем с тебя мерки. К утру получишь броню и оружие. Будешь служить у нас.

– А с Малой Лужайкой что? – решил уточнить герой.

– Как что… Очистят, отстроят, закинут туда очередных оболтусов и всё будет как по-старому. Но ты туда не вернёшься, уж я точно об этом позабочусь.

Куроходол вновь усмехнулся. Полковнику было лет 80, но при этом, ни обручального кольца, ни браслета у него не было. Более того, его лицо было в половину от этого возраста, но волосы…

– Как его звали? – окликнул он коменданта.

– М? – обернулся седой мужчина.

– У него ведь было имя и Вы его знали.

– А, ты про это… Джон… Джон Фэлтон. – отмахнулся полковник и продолжил свой путь, как Куроходол его вновь окликнул.

– Вы ведь с ним не просто однофамильцы, верно? – кивнул он в сторону именной полоски на груди офицерского мундира. – Маленький морпех…

Полковник грустно улыбнулся.

– Мы все – Туннельные Змеи, в некоторой степени его дети. Все мы – маленькие морпехи в глазах старших.

Полковник оставил Куроходола наедине. Герой присел на кочку около самодельного надгробия с одной единственной надписью «Здесь спит Камуфляж».

– Должно быть ты жил чертовски праведно, раз Всевидящий Лес даровал тебе шанс спасти своего сына. Интересно… Если я буду таким же… Я стану генералом? Просто, в память о нашей с тобой встрече…

***

– Мамочка…

Вз-вз-вз. Приготовившийся прыгнуть моккот упал с тремя дырками в теле. Перед обмочившимся новобранцем, что отбился от конвоя в результате нападения, предстал громадный солдат, чьи одеяния – сами джунгли.

– Ты в безопасности, маленький морпех. Пойдём, я отведу тебя в безопасное место. – раздалось из-под тёмного капюшона.