Кандидат на Нобелевку

Помню, сдавала химию. Учительница у нас была молоденькая, Ольга Алексеевна, только что университет закончила. И для неё было очень важно, чтобы мы все хорошо сдали химию.

По современным меркам, она была очень даже прогрессивным учителем, старалась заинтересовать нас своим предметом. Что касается практики (а мы реально что-то там практиковали - переливали из колбочки в колбочку, нагревали на спиртовках, взвешивали, смешивали, описывали результаты опытов, причем на обычных уроках) - тут всё было хорошо, а вот что касается теории, всяких там удельных масс и валентностей - тут намного сложнее.

И вот, выпускной экзамен по химии. Запускали нас по пять человек. Мы вытаскивали билеты, говорили номера, комиссия записывала это в оценочную ведомость, а мы садились за парты и начинали готовиться к ответу. По времени нас не ограничивали, как кто подготовился - поднимал руку и выходил отвечать.

Труднее всего было первому, потому что члены комиссии "ещё не устали", готовы были задавать бесконечное количество вопросов.

И вот смотрю я на свой билет, понимаю, что "попала". Как раз то, в чем хромаю, причем уверенно так, на обе ноги. Что делать? Главное, не показать, что я в чем-то сомневаюсь. В состоянии полуобморока сажусь за парту, судорожно что-то корябаю на листочках... а Ольга Алексеевна как увидела, что я уже второй листик исписываю формулами, тут же всё поняла.

И что-то по времени мы все подзатянулись, что даже в комиссии уже начали "подёргиваться" и перешептываться. Тогда был нарушен первоначальный план "неограничения по времени", и было решено вызывать к доске для ответа.

И вот третьей вызвали меня (хорошо, что не первой, потому что первого очень уж "пытали"). Уверенно подхожу к доске, подаю листок Ольге Алексеевне. Она читает, что я там написала и вижу, у неё волосы дыбом поднимаются. Ну, думаю я, точно попала. Но она быстро справилась с волнением, уверенно так сказала: "Хорошо, а теперь отвечай". И я начала записывать на доске то, что было в задании, а потом так же уверенно писать ответ и комментировать. И в какой-то момент, по наступившей в классе тишине, понимаю, что несу полную чушь.

Бросила взгляд в класс, и вижу, что у всех на лицах тщательно скрываемый ужас. Посмотрела на комиссию... а там все так уверенно кивают головами "правильно, хорошо, продолжай". И тут я поняла, что в комиссии нет ни одного "химика", кроме нашей Ольги Алексеевны. А та уже едва ли не в нервных конвульсиях трясется. Но лицо держит. И когда я уверенно зашла "совсем не туда" остановила меня: "Хорошо, достаточно, давай второй вопрос"...

Вобщем, когда я приступила к решению задачи, она уже не выдержала, и тихо прошептала комиссии: "Мне кажется, что достаточно, а то она сейчас до Нобелевской премии допишется".

Короче, стираю свои записи на доске, выхожу из класса, а там под дверью те, кому ещё предстоит заходить на экзамен.

- Ну что?

- Ну как?

- Трудно?

А я (волосы дыбом, хвостики в разные стороны) таким уверенным голосом отвечаю:

- Обещали Нобелевскую премию дать!

Такого хохота давно не слышаи стены нашей школы. А я подошла к своей сумке, вынула конспект, открыла этот билет и увидела, что всего-то там по две строчки в каждом ответе...

В общем, свою "Нобелевскую премию" я получила. Все члены комисси настояли, что у меня отличный ответ (лучший ответ, такая уверенность и широта мысли). Эх, по-моему эта самая "широта мысли" стала причиной первых седых волос моей юной учительницы.

Мы - первый её выпуск, и мою "Нобелевку" она помнит до сих пор.

От автора