Капеллан

Прикосновения пальцами к прохладному грубому металлу с напылением - это одно из самых любимых ощущений Солярис, которые можно ощутить, заходя на борт Корабля-Цитадели. Будто бы гигантское, но грациозное существо, крейсер межгалактического класса, напрягается, предвкушая свой эпохальный прыжок сквозь пространство и время, погружение в бездну моря вечной тьмы.

Может быть эти ощущения действительно потому ценны, что длятся всего лишь пару мгновений - пока не дойдёшь до капсулы гибернации, не погрузишься в физ.гель и не соединишься сознанием с другими участниками команды на виртуальном мостике…

На мостике, где ей предстоит следить за кораблём в течение долгих циклов, пока корабль не прибудет в место назначения - райскую планету “Тораддин”.

- Готовность? - отзвучала в эфире мысль капитана.

- Есть готовность! - отрапортовал свою мысль старший инженер, мысленно удерживая перед собой несколько арий с панелями управления.

- Ну тогда, в путь! - отзвучал судьбоносный приказ.

Солярис ловким и незаметным усилием сдержала слишком сильное волнение капитана и мысленно подбодрила лейтенанта астрогации, который ещё не до конца освоился в пребывании ментальным телом в виртуальном нигде.

Мгновение перед прыжком - самая длительная единица времени для капеллана. Солярис будто бы борется с небесами, что норовят раздавить своим чудовищным давлением хрупкий светоч сознания каждого участника команды. Благо на крейсерах-цитаделях это приходится делать всего один раз, но даже с учётом улучшенного импланта нейро-проводимости, капеллану “Дортмунда” приходится нелегко. И всё же… Облегчение наступило с той же секундой как сканеры стали показывать бесчисленные сонмы звёзд проносящиеся мимо корабля.

Тораддин ждал.

***

Вот уже десять циклов “Дортмунд” плыл в небытие. Солярис добросовестно исполняла свои обязанности корабельного капеллана - хранить сознание команды и поселенцев, защищать его. Она убирала кошмары и наваждения, появлялась в видениях и отвечала на вопросы, убаюкивала детей и успокаивала стариков…

Периодически, как вахтенному, приходилось ей и выгружать себя в тело тех. андроида для проверки и оценки состояния внутренних систем корабля. Управляя октодордом, осьминогоподобным существом, ловко плывущим в невесомости по узким техническим коридорам и достигающим самых труднодоступных мест в корабле, она совершала ремонт, наблюдала системы, фиксировала отклонения в отчётах для инженеров. Не раз в теле октодорда выходила она из шлюза в открытый космос - когда по заданию раз в цикл просыпающегося командования, когда из желания посмотреть на невероятные красоты космического безумия.

На заре двенадцатого, предпоследнего цикла, мысленно бродя по узким коридорам технических зон для негуманоидных искусственных тел андроидов, она улавливала изменения… Терпеливая сосредосточенность непрерывного стремительного движения сменялась нарастающим возмущением энергетического поля, пронизывающего все внутренние пространства и палубы корабля-цитадели.

Сознание Солярис курсировало по венам гиганта, досматривая внутренними сканерами каждый миллиметр… но давящее чувство покалывало на кончиках эфирных пальцев. Она ещё не понимала, что это, но в будущем точно будет знать - вероятностный модуль даёт сигнал об опасности.

***

Сквозь перекрытия и отсеки, сквозь палубы и залы, сквозь зал Церкви и многочисленные жилые помещения, сквозь извилистые бесконечные катакомбы технических коридоров, яркая искра сознания Солярис неслась на мостик.

Энергетическое поле стало совсем нестабильным. Октодорды без приказаний начали появляться в коридорах, они бесцельно слонялись по проходам и пытались что-то починить своими лапами-инструментами. На личный монитор начали приходить сообщения о том, что были повреждены некоторые вентиляционные трубы, проводка, несколько жилых помещений оказалось без электропитания…

Тошнотворное бессилие подступило к виртуальному горлу комком, Солярис неслась так быстро, как только могла, но в момент, когда она оказалась на мостике, весь корабль содрогнулся.

Волна ментальной энергии выбила проекцию Солярис обратно в тело.

Она очнулась в физгеле, всё тело скрутило в конвульсиях резко проснувшихся мышц. На несколько секунд сознание отказало, затем воля заставила тело двигаться. Она нащупала по памяти рычаг экстренного открытия капсулы. С оглушительным шлепком стеклянная крышка отскочила и встрепенулась к потолку ангара технического персонала, гель вытек, увлекая за собой на пол капеллана.

Аварийные системы искусственной гравитации сработали как надо. Вместо бессмысленного барахтания в невесомости, в облаке геля Солярис плавно опустилась на пол.

Судорога скрутила её пополам на полу, остатки геля с рвотой вышли из лёгких и желудка, она закашлялась и только и могла бессильно хрипеть, обжигая лёгкие непривычным воздухом, в котором ещё совсем мало кислорода.

Она огляделась пытаясь понять, что происходит… Вокруг неё гигантский ангар, в котором целые леса технического персонала, сзади неё блок высшего командно-духовного состава… и пугающая надпись на каждой из капсул - ментальная десторция. Аффективность - 57%

Сознание команды планомерно уничтожается!

Её попытки встать прервал настолько резкий толчок корабельного двигателя, что Солярис откинуло на несколько метров, она ударилась головой так, что у неё будто бы вылетели искры из глаз… Впереди терминал управления… надо добраться до него…

Бессильными руками она старалась подтянуть своё парализованное нейрошоком тело, но оно не поддавалось и неповортливым мешком волочилось… Аффективность десторции сознания - 60%

Ей нужно добраться и подключиться к системам! Она издала ментальный импульс…

Через секунду сильные механические клешни обхватили её ладони и подняли над холодным мокрым склизким полом. Существо развернуло Солярис на себя лицом… боже, она никогда не встречалась лично лицом к лицу с октодордом. Вместо морды на его лице красовалась блестящая ровная фактурная зеркальная маска, а стеклянные глаза… горели интеллектом.

- У нас мало времени, - услышала она в своей голове хриплый голос, как будто кто-то заставил октодорда говорить, хотя тот был не приспособлен.

- А… э…. - Солярис попыталась что-то сказать, но новый приступ судорог скрутил её тело.

- Капеллан Хайран! - проревел голос, - Четвёртая заповедь, живо, капрал! - потребовал октодорд, и её язык, опережая сознание, сам выдавил заученную до автоматизма формулу:

- Да не уповаю я на случай, но случай создаю сама, являясь и кузнецом и наковальней будущего моего… - Сознание немного прояснилось, - Кто вы? - с постепенно возвращающимся пониманием ситуации сказала она.

- Капеллан Гаррет боевого крейсера “Молот Баала”. На границе нас захватили андроиды сепаратисты. Множество из них обладают биомагическими способностями… - быстро говорил октодорд, пока нёс Солярис к терминалу управления, - Вас выдернули из прыжка в четырёхстах парсеках от Тораддина, - он громко шаркал по полу своими неприспособленными к подобной ходьбе щупальцами, - биомаг андроидов усиленно пытается выжечь мозги твоей команде. Они готовят десант. Они хотят захватить “Дортмунд”, чтобы сделать его своей базой. У тебя очень мало времени. Подключайся… Вместе, мы сможем больше….

На мгновение она замешкалась… Но не раздумывая больше ни секунды, Солярис вонзила ладони в сенсорную панель, откинувшись всем телом, и бросила своё искалеченное сознание навстречу агонизирующему разуму “Дортмунда”.

***

Сознание капеллана “Дортмунда” врезалось в бесконечность болезненного хаоса. Крики паломников, страдающих от боли, закрытые в своих капсулах смерти. Неизбежной, если она ничего не сделает. Плач детей переходящий на истерические завывания. Бедные сознания людей, желавших построить лучшее будущее рвали, резали, разгрызали, безжалостно превращая этих сильных людей - в пустые оболочки своих тел.

Солярис начала было проваливаться, не справляясь с напряжением, но ощутила сильную, грубую, жесткую опору - капеллан Гаррет опутал её своими поддерживающими силами.

- Что мне делать?! - закричала она мысленно, пытаясь хоть немного перекричать хор стенающих голосов.

- Нам нужно вернуть контроль над всеми системами корабля, нужен хотя бы один оператор двигателя в сознании, нужно оружие! - проревел Гаррет. Его сияние было огромным, ярко-оранжевым, крепким, не в пример тонкому и нежному сиянию Солярис, - БЕРЕГИСЬ! - крикнул Гаррет, но не успел…

Энергетическая ментальная кувалда на сверхзвуковой скорости ударила по Солярис… она выблевала плотный сгусток чёрной крови, залив сенсор панель почти полностью.

И тут она увидела его - биомага андроидов. Она знала, что такие бывают, но этот. Гигантская ментальная энергия, похожий на ветхозаветного ангела, он опутал весь корабль своей силой, он взламывал компьютерные системы и уничтожал сознание экипажа одновременно, похожий на ментальное божество… нет, на воплощение адской бездны, он был непобедим.

- Наш путь, служить Свету, мы хранители душ! - проревел Гаррет и охватил врага своими лозами агрессивной злой энергии, - Ты не пройдёшь!! - орал, истошно напрягая мозг, капеллан Баала.

Тем временем Солярис пришла в себя от удара и мысленно добралась до мостика.

Центральный кластер нейро-систем корабля был сожжён. Думать времени нет.

Она объединила себя и нейросистемы Дортмунда. Погрузилась будто в ванну из кипящего золота, которое начинает выжигать твою кожу, заменяя тебя, твою суть, твоё естество, объединяя тебя с величайшим множеством сознаний… Солярис потеряла себя на доли мгновений, но сразу же принялась за дело.

Она нашла среди стенающих голосов истошный вопль старшего инженера оператора двигателя… в его видении родная дочь собственноручно вырезала себе глаза и язык, приговаривая “Что же ты, папа, делаешь?”. Он был без сил, не мог, не воспринимал, отказывался… Солярис протянула к нему свои тонкие пальцы и начала успокаивать, постепенно приводя его в чувство… Так сложно, так много надо восстановить… Она собирала его рассеивающееся внимание, как собирают ртуть, капля за каплей, чтобы вновь зажечь хрупкий светоч.

- Мы не успеваем! - появился в голове злобный уставший голос Гаррета, - Что ты капаешься?

- Нужно аккуратно вывести его! - резко ответила Солярис.

- У нас нет времени! Аргх! Срочно сейчас же введи ему десять кубиков и адреналина и подключи к свободному октодорду! Немедленно!

Харрис Эн Вольтер очнулся в конвульсиях сознания в теле октодорда, который находился в машинном отсеке. В голове его печатью высечена команда капеллана, он точно знал, что должен делать, и, не до конца понимая, что происходит немедленно приступил к своим обязанностям.

При подключении к нейромодулю Дортмунда, Солярис поняла, что начинает терять себя, её сознание плавно ускользало, вернее растворялось в попытках поддержать всех и каждого и всё же ледяные уколы отключающихся одной за одной камер только добавляли ей новой и новой боли.

Сделав очередное усилие через нейромодуль капеллан подлючилась в программным системам корабля, запустила все агрессивные протоколы и программы военной защиты софта корабля.

- Я почти справился!! - крикнул Гаррет, - Нам нужны орудия! Они заряжают десантную группу!

- Я не могу сопротивляться, я мало знаю о взломах!

- Ну так научись! - крикнул Гаррет.

Она поняла, что он предлагает.

- НЕТ! - рявкнула она, - я не стану этого делать!

- У нас нет времени на пререкательства! Аааргх! Скорее!

Биомант откинул почти обессилевшего капеллана Гаррета от себя, закрыв его на некоторое время в ментальную ловушку собственных страхов и заблуждений, голос и влияние Гаррета пропали.

Физическое тело Солярис похудело на несколько кило. Она вызвала к себе всех медицинских дроидов, что были на корабле…

Биомант пробирался на мостик, его чудовищная сила давлением гор, такая холодная и расчётливая, чёткая и просто омерзительно правильная уничтожала последние силы сопротивления Солярис.

Ударная доза адреналина и витаминов быстро привела её в чувства, она перестала сомневаться…

Подключившись к Уоллесу Смиту, человеку, который отвечает за компьютерную безопасность на корабле она скачала все его знания, параллельно выжигая бедолаге мозги… он умер… в страшном сне он ругался со своей женой перед её смертью, снова, и снова, снова, и снова, каждый раз по новой ощущая боль её утраты…

Всплеск ментальной энергии от дозы препаратов на некоторое время позволил Солярис поставить барьер и используя новые знания от которых голова раскалывалась как орех, он отбросила нападаюшего из системы, создала отдельный виртуальный капкан, куда и заманила биотика.

- Нам не хватает сил! - кричала она, разрывая путы, которыми сдерживали Гаррета.

- Нам нужно их найти! Сколько нужно для восстановления одного оператора боевого поста?

- Сколько нужно чего?! - непонимающе спросила Солярис.

- Сколько нужно ментальной энергии простых крестьян? - продолжал напор Гаррет.

- НЕТ! - взревела Солярис.

- У нас нет другого выбора!

И тут датчики, до которых дотянулся Гаррет, выдали ледяной укол информации. “Молот Баала” не просто висел в пустоте. Из его шлюзов, словно споры гриба, посыпались десантные капсулы. Андроиды стремительными группами неслись прямо к Дортмунду по непредсказуемой траектории…

— Десант! Раздери меня гормаж! Пять минут до контакта с обшивкой, — голос Гаррета в её голове стал спокоен, как лёд. — Твои люди. Нужен хоть один живой рулевой и артиллерист. Или мы станем стальной консервной банкой!

Солярис мысленно унеслась так далеко, что могла видеть весь корабль. Тысячи людей… Спасти всех… Но ведь немногие… совсем немногие могут выжить… сильные должны остаться… Трясущимся сознанием она дотянулась до остававшихся осколков умирающих детских душ… и вытянула из них последние остатки живой энергии, передавая её пробуждающемуся персоналу…

На глазах Солярис выступили слёзы, её голова, не в силах больше удерживаться шеей повалилась в лужу чёрной крови на сенсор-панели.

Открылось ещё несколько капсул, выпавшие из них люди сразу же получали зверскую дозу препаратов и тут же вскакивали, голос капеллана гремел в их спутанном сознании единственной понятной командой.

Через три минуты боевые посты были укомплектованы ценой двух сотен жизней…

Армада биотиков наступала. Не кораблями — стаей хищных, пульсирующих спор. «Дортмунд», содрогаясь от пробуждённых орудийных батарей, был похож на раненого зверя, обнажившего клыки.

Солярис не видела этого. Её мир сузился до трёх точек: прожигающей насквозь боли украденных жизней, леденящей тяжести в висках с каждым ударом биомага по своей клетке - та становилась всё тоньше.. и хриплого, непрерывного потока команд, который она вбивала в сознание артиллеристов.

«Цель Альфа-три. Заряд? Огонь! Не смотрите на вспышки. Следующая. Бета-семь. Огонь! Не думайте о том, что там внутри. Огонь! Беспрерывный огонь!»

Её голос в их головах был плоским, как потерянная стереозапись. Никакого воодушевления. Только алгоритм выживания. Каждый залп отдавался в ней новой судорогой — это умирали те, в чьих капсулах она погасила свет. Она чувствовала их уход тихими, давящими хлопками в ментальной тишине. Словно пузыри, невесомо тонкими совершенно лёгкими уходили в небытие надежды и мечты… Шлёп… Шлёп….

Рядом, как наждачная бумага, скреблось сияние Гаррета. Он бился с биомантом на периферии систем, не побеждая, но и не пуская того дальше. Он не кричал. Он просто держал.

«Ещё минута, и он вырвется, — мысль Гаррета, лишённая всего, кроме усталости. — Твои стрелки промахиваются. Они боятся.»

Он был прав. Сквозь прицельные данные она видела дрожь в пальцах артиллериста Келла, его панические мысли о том, что в тех спорах могут быть люди. И она поняла. Слова не помогут. Предложения — тоже.

Шлёп... Шлёп...

Она сделала то, в чём на священном писании поклялась себе никогда не делать. Она вошла в страх артиллериста Келла. Не успокоила. Не стёрла. Она взяла его личный кошмар — образ его умирающей планеты, - и холодно, методично вплела его в траекторию цели. Теперь в каждой приближающейся споре он видел только культистов Царика. Их искажённые лица… лица его семьи... Его ужас кристаллизовался, стал чётким, направленным.

Он выстрелил. И попал. И завыл от отвращения к самому себе.

Солярис вырвалась из его сознания, чувствуя во рту вкус чужой крови. Она сделала это и сделает вновь. Назад дороги нет.

Биомант вырвался!

Шлёп.. Шлёп...

Он нахлынул в системы, как ледяная лавина. Он шёл прямо на мостик, сметая на своём пути последние заслоны Гаррета.

«Солярис! — в последний раз крикнул Гаррет, и в его «голосе» впервые прозвучало не злость, а отчаянная команда. — Выбрасывай! Выбрасывай сознание! Всё!»

Это был приказ на ментальное самоубийство. Отсоединиться от корабля, от экипажа, чтобы не дать врагу захватить ключ ко всему.

Но она увидела другое. Увидела слабое, дрожащее сияние — сознание того самого лейтенанта-астрогатора, которого подбодрила перед прыжком. Оно висело на самом краю, почти погасшее. Последний «хрупкий светыч»...

И она приняла решение.

Она не убежала. Она развернулась и бросила своё израненное сознание навстречу биоманту. Не в атаку. В объятия.

«КАПЕЛЛАН! ХРАНИТЕЛЬ ДУШ! ХРАНИТЕЛЬ СВЕТА! — проревела она в эфир, и это был не крик, а клятва, раздирающая её саму изнутри. — ТЫ ХОЧЕШЬ СОЗНАНИЙ? ПОЛУЧИ МОЁ!»

Она впустила его в себя. Ледяную пустоту, расчётливый ужас, бесконечный голод. Он ринулся внутрь, чтобы сожрать, стереть, ассимилировать.

И Солярис сделала единственное, что могла. Она взорвала связь со своим эфиром. Не магию — саму материю своего сознания.

Это не было больно. Это было тихо.

Белый-белый свет. Абсолютная, стерильная тишина.

На палубе «Дортмунда» физическое тело Солярис обмякло, из ушей и носа потекла мутная, почти с кровавыми подтёками жидкость. Сенсорная панель под её ладонями погасла.

Но биомант — остановился. Его совершенная, чуждая структура была на миг затоплена какофонией одного-единственного, яростного, разорвавшегося «Я». Он завис, дезориентированный, повреждённый.

Этой секунды хватило.

Кричащий от ярости и чего-то ещё, чего он сам не понимал, Гаррет сгруппировал ВСЕ оставшиеся силы — свои, остаточные импульсы от артиллеристов, даже дрожащий страх астрогатора — и обрушил этот комок неоформленной ментальной мощи не на врага, а в двигатели «Дортмунда». Руками оператора двигателя он сорвал все ограничители и дал полный вперёд.

Не в прыжок. В аварийный сверхсветовой толчок.

Корабль рванулся в сторону с перегрузкой, ломающей кости. Грация гиганта исчезла. Он кувыркался, как подстреленная птица, прочь от «Молота Баала», прочь от десанта, в слепую, непросчитанную пустоту.

На экранах «Молота» «Дортмунд» исчез, оставив лишь шлейф квантовых помех и обрывки псионического визга — предсмертный след ангела-биоманта, в чьём совершенном разуме навсегда застыло эхо одного хрупкого, непокорного человеческого «Нет».

Тишина на мостике «Дортмунда» была густой, как кровь. Работали только аварийные огни и вентиляция, высасывающая запах гари и смерти.

Гаррет... его связь с октодордом наконец порвалась и он очнулся в темноте, на "Молоте". Он ничего не сказал. Капеллан “Молота Баала” обмяк на холодном полу в шлюзовой камере вентиляции с едва тронувшей его лицо измученной улыбкой…

А «Дортмунд» нёсся в никуда. Без капеллана. Прямо по курсу. Но живой. Без половины экипажа. Но целый. Ценой самой хранительницы.

На сенсор панели, в луже кровавых слёз вперемешку с почерневшей биоактивной жидкостью разрушенного импланта "эфира", тускло светилась одна-единственная строка, оставленная автопилотом, получившим последний, импульсный приказ от растворившегося сознания Солярис : “Тораддин”