Капкан на "Медведя"

Сережа Голубцов работал курьером у местного торговца дурью сравнительно недавно. Началось все типично и на первый взгляд - невинно. Сережа - тогда учащийся художественной школы, - тусуясь с местной богемой, попробовал марихуану. Понравилось. Расширялись горизонты восприятия, он переходил буквально на новый уровень... а главное - творилось. Ох, как творилось...

Впрочем, травка была лишь начальным этапом. Потом появились “колеса”. Одна таблетка экстази, и ты в экстазе!

Правда, один минус - потом начинался отходняк и ты превращался в развалину.

В один прекрасный (хотя в действительности отнюдь не прекрасный) день предки узнали о несколько эксцентричном увлечении сына и потребовали: “Лечись!”

В знак протеста он ушел из дома. Снял угол у какой-то старушки. Добросердечная мама оплачивала жилье - не шляться же мальчику по подвалам?

Из художественной школы исключили за частые прогулы.

Плевать. Наркотики стали самоцелью, а денег не было, и закончилось тем, что он сам явился к Вальку и предложил свои услуги.

Тот взял с испытательным сроком (хорошо, что Сережа не знал, что происходило с теми курьерами, кто этого срока не выдерживал. Попасть за решетку или быть направленным на принудительное лечение считалось везеньем. Но, повторим, Сережа, к своему счастью, этого не знал).

- Шурка “танк” звонит, - пробубнил Валек, - Говорит, подыхает. Обещает заплатить “зеленью”, но я чего-то не верю этим обещаниям. Короче, пока не убедишься, что он действительно платежеспособен, никакого марафета. Все понял? Диктую адрес.

Сережа поймал себя на абсурдном желании щелкнуть каблуком о каблук и гаркнуть “Есть!”. Накатывало на него порой такое желание подурачиться после очередной дозы.

Но с шефом дурачиться было нельзя. Обычно даже неуместные ухмылки приводили Валька в бешенство. Хоть сам он и утверждал, что дури никогда не употреблял и не употребляет, знающие люди шептались, что он все же время от времени колется чистым морфием, который ему достает двоюродная сестрица - фармацевт. Правда это или нет, вряд ли кто-то из окружения Валька знал точно (разве что парочка его любимых мальчиков - а он очень любил хорошеньких четырнадцатилетних мальчиков), но иногда резкие перепады его настроения наводили на соответствующие мысли... Он же не баба, в конце концов, чтобы страдать пресловутым ПМС!

До дома клиента Сережа скромно доехал на троллейбусе. Когда-то, будучи совсем зеленым юнцом, он мечтал о собственной “тачке”... Ну, сейчас, конечно, и думать об этом забыл - к чему мечтать о несбыточном? Все равно, что размечтаться сделаться в один прекрасный день Ван Гогом или хотя бы Ван Дейком...

Кодового замка на подъезде не было. Был замок электронный. Жильцы имели от него ключи, а посторонний, чтобы войти, должен был нажать на кнопку с номером квартиры, куда желал попасть. Сережа на всякий случай еще раз сверился с адресом, записанным в карманной книжице. Все верно. Дом 120/13, квартира сто шестидесятая. Просто, как куриное яйцо.

Он надавил на кнопку, под которой было черной краской намалевано 160, и не отрывал пальца, пока из динамика не рявкнул хриплый голос:

- Кто?

- Пиццу заказывали? - спросил Сережа, опять подавляя неуместную ухмылку (а под мышкой у него и впрямь была коробка из-под пиццы - ну смех, конспираторы, штирлицы доморощенные!

- С грибами? - голос звучал то ли очень простуженно, или - что вероятнее - так сел с перепоя.

- С перцем, - произнес заключительную часть “пароля” Голубцов и услышал определенно облегченный выдох:

- Заходи.

Потом запищал зуммер, разблокирующий дверное устройство, и Сережа потянул дверь на себя. Все они параноики, эти богатенькие буратинки... Вломиться как-нибудь к кому-нибудь в хату (предварительно прихватив с собой симпатичную машинку системы ТТ, к примеру. Да где ж взять на нее бабки, если все бабки идут на дурь?) и... пошарить в такой хате. Основательно.

Поглощенный такими вот волнующими мыслями, Голубцов поднялся на нужный этаж и уже готов был приблизиться к металлической двери, ведущей в квартиру коммерсанта, когда услышал позади себя легкие, почти бесшумные шаги. Машинально повернул голову. По лестнице, игнорируя лифт, (может, у человека клаустрофобия?), поднимался мужчина в черной куртке, черных джинсах, черных ботинках и черной вязаной шапочке на голове.

Художественный взгляд Голубцова не мог не отметить утонченной красоты его лица. Кроме того, мужчина улыбался. Приветливо улыбался ему, Сереже Голубцову, и его ярко-голубые глаза смотрели на Голубцова очень пристально.

- Не подскажете ли, в какой квартире проживает Шурик Антонов по прозвищу “танк”? - проворковал голубоглазый.

Сережа уже собрался ответить, что не знает, он не здешний, но тут до него дошло, что мужик произнес имя клиента!

Он, похоже, даже приоткрыл от удивления рот, но произнести ничего не успел, ибо из-за его спины раздался другой мужской голос:

- Да тут он и проживает. И, похоже, к нему явился гость... - в этом голосе насмешливые интонации были слышны еще отчетливее.

Голубцов обернулся и столкнулся с приветливым взглядом светло-карих глаз и еще одним взглядом... правда, абсолютно равнодушным и холодным. Пустым таким и одновременно завораживающим “взглядом” дула пистолета системы ТТ, направленным аккурат ему в грудь.

Голубцов похолодел. Да нет, заледенел просто. И одновременно понял - секунда-другая, и между штанин у него польется тепленькая водичка...

- Что... вам надо? - произнес трясущимися губами, хотя, конечно, и последний идиот уже понял бы, что этим симпатягам в черных лыжных шапочках надо.

- Лицом к стене, руки за голову, - негромко скомандовал голубоглазый, и когда Голубцов сомнамбулически повиновался, другой парень приставил к его шее нечто отвратительно твердое и холодное.

- Берите все, все! - забормотал Сережа, обмирая от ужаса, - В левой кармане, берите!

А в голове стучало: “Менты? Они? Менты, точно... с поличным захватили...”

От страха он, видимо, совершенно потерял соображение - прежде, чем действовать, любой мент (даже самый нерадивый) продемонстрирует свои “корочки” и представится. Дескать, я - представитель закона.

Эти же двое и не пытались врать, кто они такие. Если они и представляли тут какой-то закон, то закон джунглей. Жутковатых городских джунглей.

Ловкие пальцы вынули из потайного кармана Голубцова пару пакетиков с белым порошкообразным веществом.

- Что это? - ласково спросил кареглазый. Так он был обаятелен, что в иных обстоятельствах Голубцов (не чуждый прекрасного и лишенный предрассудков) влюбился бы в него. Если б он еще опустил свою противную “пушку”... - Героин?

- Н-нет... не только...- проблеял Сережа, -Еще и кокс...

- Ну, не суть важно, - усмехнулся голубоглазый и легонько врезал Голубцову по почкам, - Повернись, мудило. И звони клиенту. Да держись естественней - нам нужен не ты.

- Тебя мы отпустим. С миром, - добавил кареглазый, - Если дурить не станешь. Ну? - теперь дуло ТТ упиралось между лопаток Голубцова, - Звони, а то клиент нервничает...

И Сережа послушно нажал на кнопку звонка (а красавцы тем временем встали по обеим сторонам двери, чтобы, если вздумает подозрительный клиент заглянуть в глазок, увидел бы лишь щуплую фигурку наркокурьера).

Так и произошло. Видимо, настолько у Шурика душа горела, что он не стал и цепочки набрасывать. Распахнул дверь, и тут же Голубцов, получив сильнейший тычок в спину, буквально влетел в квартиру коммерсанта. Разумеется, равновесия он не удержал и, брякнувшись на паркетный пол, ощутил примерно то же, что мог бы ощутить, если б по нему протопало стадо мамонтов.

- Мордой к стене, руки за голову, ноги на ширину плеч! - снова рявкнул голубоглазый (теперь были видны лишь его глаза и рот - прочее закрывала натянутая на лицо маска, в которую волшебным образом превратилась шапочка. То же произошло и с кареглазым. В масках парни выглядели весьма жутковато.) Голубцов ощутил, что его снова начинает бить мандраж. Мелькнула мысль - пока эти молодчики заняты Шуриком, самое время слинять, но едва он сделал попытку встать на четвереньки и тихо уползти из злосчастной квартиры, как получил сильнейший удар по ребрам тяжелым ботинком.

- Лежать, - раздался ласковый голос кареглазого, - Не то пристрелю.

Все же Голубцов приподнял голову, чтобы успеть увидеть, как голубоглазый защелкнул браслеты наручников на заведенных за спину запястьях Шурика. Тот что-то лопотал о нарушениях конституционных прав и требовал адвоката. Голубцов с горечью усмехнулся - он успел понять - тут адвокат не поможет.