Капля

Маша была доброй девочкой. Голубоглазый ангелочек со светлыми волосами не мог не вызывать умиления у окружающих. Пухленькая и веселая, очень смышленая для своих трех лет, Машенька отлично понимала, что «нельзя» означает именно нельзя. Но ведь это так весело, пробежать по самому краю лужи, разбрызгивая капли грязи и поднимая в воздух белую метель бабочек-капустниц. Слушая ее заразительный смех, улыбались и идущее за ней следом папа и мама. В эти минуты они тоже были счастливы. Да, у них были проблемы. Обычные проблемы обычных людей. Но любой негатив отступал под этим ярким солнцем и голубым небом. Злость и раздражение не могли устоять перед этим радостным смехом и белой метелью взлетающих бабочек. Маленькая ножка, в веселом розовом сандалике раз за разом давила не успевших взлететь насекомых и только белые крылышки трепетали в грязи.

Не получилось! Понимание этого накатило всепоглощающей волной. Разочарование уже давно копилось, но до этого момента была, была еще надежда. Последняя капля накрыла пониманием, что и эта попытка не удалась. Обида ударила черной меланхолией и отхлынула. Эмоциям здесь не место. Просто еще одна неудачная попытка. Не вышло, значит не вышло. Пора начинать с начала.

Случись внешнему наблюдателю взглянуть на планету в эти три мгновения, он бы очень сильно удивился. За три секунды планета изменилась. В первую ее атмосфера мгновенно сгустилась. Казалось, она разом обрела безграничный вес, каждая газовая молекула рванулась к поверхности. Вся планета покрылась мгновенно потемневшим панцирем отвердевших газов, воды и каши из органики, мгновение назад бывшей биосферой. В следующую секунду этот панцирь каплей собрался на северном полюсе планетоида, обретая форму, все больше сжимаясь и усложняя свои внутренние структуры. На третью секунду гигантская масса оторвалась от ставшей безжизненной поверхности каменного шара. Мощный толчок и, Семя устремилась в безграничную тьму межзвездного пространства. Каменный шар, несколько секунд назад прекрасный и цветущий, снесло с орбиты. Гигантские города превратились в щебень, произведения искусства в пыль и труху, и самые дотошные исследователи не нашли бы здесь ни одной бактерии или вируса. Лишь несколько, чудом уцелевших, спутников связи и орбитальных станций наведения межконтинентальных баллистических ракет намекали, что когда-то на этой планете была жизнь и разум.

Одинокая и покинутая жизнью планета через каких-то четыреста тысяч лет окончила свой путь в глубинах плазменного океана желтого карлика, так долго дарившего свет и тепло ее поверхности.