Карагайское пророчество

Родится сын из рода сор,

найдет путь, который возродит

истинную веру предков и поведет он народы за собой.

Ибо кто не пойдет за ним

тот погибнет

(из пророчества шамана Албынжи)

Моя бабушка Танока родом из древнего княжеского рода, характер у нее был как закаленная сталь. Ездила верхом на лошади без седла, могла подковать любую строптивую лошадь, метко стреляла из ружья, в молодости в одиночку ходила на медведя. Выделывала кожи и шила шубы. Родила троих дочерей и страстно мечтала о сыне, ловко управлялась с хозяйством, без которого, как известно, не проживешь. Была строга к себе и не прощала слабости в других.

Когда самая младшая дочь, моя мама, родила сына, бабушка воспряла духом и начала с неукротимым энтузиазмом вколачивать в меня все премудрости жизни. Научила меня стрелять, бросать нож с любого расстояния и из любого положения. Готовила вместе со мной охотничье снаряжение, показывала как ставить капканы, исходила вместе со мной тайгу вдоль и поперек, учила ориентироваться на любой местности, определяя стороны света по звездам, солнцу, течению воды. Посмотрит на меня строгим взглядом и только попробуй отведи взгляд. Ничего не скажет, но так посмотрит, что почувствуешь себя слабаком последним.

Утром нужно встать пораньше, но нет ни сил, ни желания, потому что ночью пришел с улицы поздно, резался с пацанами в футбол до полуночи, потом сидели на поляне, анекдоты травили, про Чапаева был особенно смешной.

«Чапаев с Петькой спрятались от белых в колодце. Подходит беляк и кричит в колодец:

-Здесь нет никого?

Чапаев изображает эхо:

-Здесь нет никого!

Беляк кричит:

-А может гранату бросить?

Чапаев:

-Может, здесь нет никого.

Смех, как представишь себе боевого командира в колодце, который изображает эхо: «Может здесь нет никого?»

В общем, только прилег, а уже подъем, в ухо бабушка кричит:

- Олег, вставай, пора корову выгонять в стадо!

Тоже мне, командирша нашлась, пропади пропадом эта корова, хозяйство, вон, в городах люди живут без всякого хозяйства, и ничего, не встают утром рано, не шлепают сонно босыми пятками по деревянному полу с самодельными ковриками-дорожками, и не засыпают на ходу.

- Олег, вставай!

Повторный крик бабушки окончательно меня будит, потому что во сне я явственно и подробно вижу, как уже проснулся, встал и спокойно гоню нашу красотку в стадо.

Ополаскиваю лицо, руки холодной водой под умывальником и сажусь за стол. Самый вкусный завтрак в мире – это стакан свежего молока с черничным вареньем.

- Ну, пошла, Марта, - уже бодрее смотрю на мир проснувшимся взглядом.

Смотрю на небо, солнце уже поднялось из-за горы. За несколько секунд сонный взгляд передает информацию в мозг, который не такой уж и сонный, а наши нейроны все запоминают, отслеживают и делают выводы. Погода сегодня будет хорошая, жаркая. Пастух Вася сегодня злой, кнут хлещет по добродушным коровьим спинам, если Вася в хорошем настроении, то кнут только щелкает в воздухе, играет. Интересно, что могло ему настроение испортить? Если исходить из стандартной схемы знания жизненной ситуации на уровне школьника седьмого класса, то жена. Дело в том, что Вася - любитель женщин, короче, бабник. Пастух в любой деревне не последняя фигура, целый день сторожит чужое хозяйство, утром угоняет скот, вечером пригоняет. Вроде, ничего сложного. Однако, как и любом деле здесь очень много нюансов. Ведь коровы живые, они могут быть в плохом настроении, совершенно как люди. Хозяйка не так встретила или не так проводила, без души подоила, может хозяева ее теленка обидели. И начинает от такой несправедливой жизни спокойная буренка такие выкрутасы совершать, что только держись. В общее стадо ни ногой, все норовит убежать и в гордом одиночестве обиду свою пересидеть, перележать, переходить, в зависимости от характера. Вечером пастух пригоняет стадо, хозяйке выговаривает за корову: «Митрофановна, твоя Буренка из стада ушла, ты ее не ругай больше», или : «Дай своей корове хорошего пинка, чтобы больше не сбегала». А если корова ждет теленка, то хозяйки от переживаний места себе не находят, наказы Васе дают, чтобы за коровой хорошенько присматривал. В-общем, любит Вася с женщинами душевно поговорить, а мужья и жена Васина из-за этого злятся. Несколько раз был бит, но отлежится, поправит свое здоровье, и опять начинает ухаживать за женщинами. Недавно, в село приехала молодая учительница, пока даже своей скотиной не обзавелась, и то Вася успел с ней словом перекинуться. Вероятнее всего, Васина жена вчера в сердцах ему сказала, чтобы держался подальше от учительницы. Вот результат, наш пастух сегодня не в духе.

Не вижу соседской коровы, даже я уже встал, а чего тетка Матрена задерживается. Если исходить из стандартной схемы, то могла вчера загулять. Интересно, по какому поводу?

Подхожу к соседке Галине:

- Здравствуйте, тетя Галя!

- И тебе доброго утра! Как бабушка?

- Нормально, решила пироги испечь.

- Передавай привет!

- Хорошо, передам. Не знаете, почему тетка Матрена свою корову не выгнала?

- Не знаю, вчера вечером она на спину жаловалась. Уж не разболелась ли?

- Понятно.

Наша соседка - тетка Матрена Бауэр работает уборщицей в магазине. Спину потянула, теперь встать не может. Это понятно, с ней уже такое бывало. Сейчас начнет самолечением заниматься: мазью своей вонючей будет натираться, в баню сходит погреться и попариться, опять будет здоровее всех здоровых. Обычно в такие периоды недомогания, она просит своего старшего сына Кольку помочь ей по хозяйству: воды натаскать, грядки прополоть, корову подоить и выгнать в стадо. Если Коляну некогда, он напрягает к трудовым подвигам своих младших братьев. А вчера Колька вместе со мной играл в футбол допоздна. Следовательно, спать вчера тоже лег поздно. Вот меня бабушка еле-еле разбудила, а Кольку теперь даже ядерный взрыв не поднимет. Тетка Матрена еще со спиной мается, недомогает, крикнуть сил нет, только может тихо шептать:

- Колька, зараза такая, просыпайся.

Недавно начал читать детективные истории Артура Конан Дойля и теперь пытаюсь понять мотивы и поступки людей. Ерунда в нашей деревне происходит с мотивами и поступками. Вот вроде даже не тайна, а намек на загадочное стечение обстоятельств образовался: тетка Матрена корову не выгнала. Что же произошло, что случилось? Не успел даже мозги напрячь, причину за две секунды узнал, только и нужно было спросить у соседки, и вот результат. Ну, что это за тайна? Где здесь работа детектива, где расследования? Оказывается, вся деревня знает, что у Матрены спина заболела, поэтому не может свою буренку подоить, а сын дрыхнет. Что у нас в Табате может произойти интересного? Ничего. Моя бабушка в своем доме чихнет, в конце деревни, «будь здорова!», кричат.

День навалился: не вздохнуть, не охнуть. Овец угнать в горы пастись, в огороде полить грядки, прополоть сорняки. К сенокосу приготовиться, косы наточить. Дел – миллион и еще немножко. Посмотрел, чем соседи заняты: близнецы тетки Галины Петя и Паша, уже за водой пошли. Это вам не город, где драгоценная влага находится в ручной доступности Следовательно, будут огород поливать. Надо и мне воды накачать в бочку. Ох, эта колонка для воды, из-за нее на руках уже мозоли натер, а еще даже лето не началось. Скажите, пожалуйста, почему описание вечеринки с водкой или вином в нашей деревне считается интересным и даже романтичным, а начнешь рассказывать как ты здоровенную бочку воды один накачал или стайку от говна очищал, так тебе за это в ухо дадут и отправят подальше к ядрене-фене? По мне так, рассказ про чистку коровника интереснее, или ты спишь в чистой стайке или в дерьме, это две большие разницы. А что, корова, чистоту разве не любит? Конечно, любит. Может быть, дело в качестве события. Чистка стайки - это повседневные будни и монотонный труд, а вечеринка – это сверкнувшая золотая искра радости среди песка и грязи повседневности. Раз, промелькнула и пропала, остается только похмельный привкус и сладость воспоминаний о тех моментах, о состоянии, когда кажется, что тебе все под силу, когда радость и вкус к жизни пенится и бурлит в твоей крови. Потом, все будет потом, обсуждение прошедшего праздника с участниками тайной вечеринки и завистливые взгляды непосвященных и не приглашенных на закрытое мероприятие. В процессе пересказа, в зависимости от таланта рассказчика, раз за разом увеличивается количество безобразий и непристойностей, который совершает каждый уважающий себя подросток, желающий показаться взрослым и уверенным в себе мужчиной.

На пороге показалась бабушка:

- Кушать иди. Пироги готовы.

Иду не спеша, ополаскиваю руки под рукомойником. Не знаешь, что такое рукомойник, ну, тогда тебе и объяснять нечего, все равно ничего не поймешь. Пойдешь и спросишь у мамы. Садимся за стол с бабушкой, это необъяснимое счастье, когда румяный хрустящий горячий пирог с ливером опускаешь в густющую сахарно-белую сметану, все это отправляется в рот, а вокруг такие ароматы, и все это вкусно так, что ни в сказке сказать, ни пером описать.

Не спеша сообщаю последние новости, что пастух сегодня был злющий, а тетка Матрена слегла со спиной. Бабушка, также не торопясь, просит наловить ей хариусов, что хорошо бы нам сейчас приготовить удочки, червей накопать, да пойти вечером на рыбалку в наше заповедное местечко, где точно водится жирная рыбка. Потом перекладывает часть пирогов в чистую миску и говорит:

- Сходи, отнеси Матрене пирогов. Когда еще оклемается со спиной, пусть детей покормит. Кольку разбудишь и отгоните корову к пастуху в стадо.

- Вот еще, помогать ему.

- Ничего, он тебе тоже на прошлой неделе помог воды натаскать в бочку.

Делать нечего, закон человеческой стаи, тебе помогли, и ты тоже отдай долг, помоги человеку. Все помнят, сколько они сделал добра другим, только некоторые скромно помалкивают, а другие как начнут считать, так до следующего года будут свои заслуги перед Отечеством вспоминать.

С другой стороны, сейчас помогу корову отогнать, на речке искупаемся, потом на рыбалку пойдем. Настроение поднялось, беру пироги, с независимым видом отправляюсь к соседке. Из окон соседи выглядывают, смотрят куда малец направляется. Все мы здесь под колпаком друг у друга, всех видно и слышно, как на ладони. Все твои тайные и явные намерения отражаются, ведь если тебе нужно что-то сделать, то ты топаешь ножками, по дороге, под пристальными взглядами соседей. Тут самое главное самому не болтать, а если кто-то о чем-то догадывается это его личное дело. Никогда и ни в чем не признаваться - вот мой девиз.

- Здравствуйте, тетка Матрена! Бабушка пироги вам отправила.

С кровати кряхтя, спустила ноги на пол, и пошла ко мне навстречу соседка – бледная, сгорбилась, мелкими шажками передвигается, миску с пирогами на стол поставила.

- Вот, спасибо Гавриловне.

Я в это время подошел к Коляну, одеяло с него скинул, пихнул, щелбан поставил и отскочил в сторону. Внезапно разбуженный человек опасен и непредсказуем, Колька вдвойне непредсказуем. Вот и сейчас, он вскочил и с закрытыми глазами пошел махать кулаками во все стороны.

- Колька, проснись, иди пироги жри и погнали корову в стадо. У тетки Матрены спина болит. Потом на рыбалку пойдем.

С хмурым невыспавшимся Колькой под насмешливые взгляды соседей молча гоним корову, из Кольки и так слова не вытянешь, а здесь вообще замкнулся пацан, понятно, за щелбан обиделся. Скорее бы Женька, мой друг из Красноярска приехал. С ним как будто в другой мир попадаешь, столько всего знает: про страны и континенты, истории английских королей и рыцарей, про гордых и воинственных масаев, про динозавров, космические технологии, политические течения, фильмы, книги. Благодаря ему, я пристрастился к чтению, начал анализировать те или иные события, в общем, начал думать, искать ответы на свои многочисленные вопросы, учился иметь собственный взгляд на происходящие события и вещи. Вот мы с Колькой гоним корову в стадо, вы думаете это просто корова. Во-первых, как я уже говорил - это живой организм, во-вторых, к ней нужно относится со всем вниманием и почтением, в третьих – это молоко и прочие продукты питания. В четвертых, осенью ее сдадут на мясокомбинат, а это уже деньги. Вот вам удивительный парадокс общества, ведь тетка Матрена в своей скотине души не чает, заботится, сено заготавливает, прививки ставит и как будто не догадывается, что ее корову на следующий год осенью, того, на живодерню. Это со стороны она виду не показывает, а внутри то у нее все горит и кипит, а снаружи, ох, спина болит. Дела мне нет никакого до моей красавицы дорогой. Не нужно ни к кому привязываться, как привяжешься, все, корову на мясокомбинат не сдашь, денег не будет, сам с голоду ноги протянешь, дети будут страдать. Кольке новый школьный костюм и обувь не купят. А все говорят, эти сельчане – тупые, у нас в городе то да се. А по идее, одна философия по жизни - не нужно ни к кому привязываться. Всех нас выращивают до поры до времени, чтобы в один прекрасный день – на живодерню. Кто-то получит деньги, без эмоций, а тебя перемелят на продукты питания. Сельчане все понимают – животные и растения живые, работа с утра до вечера, до седьмого пота, каждый день борьба за выживание. Или тебя сожрут, или ты сожрешь и деньги получишь. Вот так выживают тупые сельчане.

А на тебя еще в школе давят, курить нельзя, пить нельзя, не ругайся матерными словами, девочек за косички не дергай. Делают вид, что только от тебя зависит, или ты станешь председателем совхоза, или пойдешь пастухом работать. Ни черта от меня не зависит, пока будешь учиться, работать до седьмого пота, всех хорошеньких девчонок разберут. На ком тогда жениться? На страшилке какой-нибудь. Будешь себя всю жизнь успокаивать, типа, зато у нее доброе сердце и трепетная душа. Что ты с этим сердцем и трепетом будешь делать, когда в душе мечтаешь о прекрасной даме?

Наверно, я слишком увлекся своими внутренними рассуждениями, даже замахнулся на Кольку, который несколько озадаченно смотрел на меня. По всей видимости он уже давно проснулся, вошел в ритм повседневной жизни, бодро крутил хворостиной и подгонял свою корову. В урочище горы Братово вольготно паслось деревенское стадо под присмотром пастуха Васи, который понуро сидел на своей лошади. Свою злость он уже распылил по дороге, нам с Колькой вяло махнул, мол, давай, пацаны, гоните свою корову к общему стаду. Вниз, к деревне, идти было уже легче. Я с разбега запрыгнул на Кольку, крича: «Быстрей скачи, мой верный конь!» Колька не захотел быть верным конем, начал брыкаться, скинул меня на землю, хотел дать пинка, но я побежал от него быстрее рысью. Дома забрали удочки и пошли на речку Чазрах. Знаю я одно место, там хариус отдыхает, охотится, жир нагуливает. Удочка у меня знатная, с бабушкой вместе собирали, вместо поплавка петушиное перо, черное, с золотым отливом. Сколько я за этим петухом побегал, пока это перо выдрал. Теперь я для петуха злейший враг, он меня подкарауливает, бежит, взлетает, на лету пытается мне в глаз клюнуть. Злопамятный, гад. Зато перо счастливое, без рыбы ни разу не возвращался домой.

Поплевали на крючок, ловись, рыбка, большая и маленькая. Поплавки замерли на месте, уже несколько раз червяков сменил, все глаза отмозолил от внимательного наблюдения за петушиным поплавком.

- Пошли, Колька, искупаемся. Все равно рыба не ловится.

Колян тоже приуныл, мы друг за другом бдим, не дай бог, друг окажется удачливее тебя. Если не ловится, то пусть у обоих не ловится, а если ловится, то пусть только у меня, пусть Колька без рыбы останется. Нет, нет пусть Колька тоже поймает, а то Боженька покарает меня за мои мысли завистливые. Искупались, позагорали. Колька рассказал, что вчера ночью, когда возвращался домой видел, как пастух Вася возле забора сидел на лавочке. Я выдвинул гипотезу, что может он так поздно отдыхал на лавочке, потому что ходил к кому-нибудь выпить. Колька выдвинул встречное предположение, что Вася ходил к новой учительнице. Я был не согласен, где Вася и где учительница. Ладно бы наш участковый, а то пастух Вася. Что, она специально приехала в деревню, что бы женатый пастух за ней ухаживал? Вряд ли. За разговорами чуть не проморгали желанный и счастливый миг, когда поплавок ушел под воду. Рывком, чуть не падая и не разбивая коленки об речные камни, рванули к своим удочкам. Есть, ура, красавец! Наловили на уху, добытчики! Время уже позднее, нужно домой идти.

Бабушка заглянула в рыболовную сетку, одобрительно хмыкнула и утащила моих рыб в летнюю кухню. Пока я убирал с крючков остатки червяков и ставил свои удочки в сарай, она растопила печку, поставила сковородку и зажарила моих хариусов в сметане. Румяные, хрустящие, сочные, да, хариус – это рыба что надо.

Наступает вечер в Табате, в темном мраке небесного океана начинают пылать таинственные огоньки звезд. Потянулись мрачные тени в отсветах окон домов, ночь вступает в свои права. Выходят на улицу подростки: кто поиграть в футбол, кто спешит на свидания к своим милым подружкам, все мы тянемся на нашу поляну, которая освещена фонарем одинокого столба, так сказать, наша заявка на цивилизацию в сельской глубинке. Здесь находится штаб-квартира местного значения, сюда стекаются все новости, которые происходят, происходили и будут происходить в нашем селе. Сажусь возле своего одноклассника Романа Бехтерева, весельчака и местного мена нестандартного поведения, проще говоря, хулигана. Ромка травит новый анекдот:

«Приезжает хакас в Голливуд, там идут съемки нового фильма про агента 007. Выходит агент в костюме, в галстуке. Наш хакас начал кричать:

- Лошара, лошара!

Актер нервничает, зовет полицейского:

- Этот хулиган обзывает меня лошарой. Арестуйте его!

Полицейский подходит к хакасу и спрашивает его:

- Почему обзываетесь. Сейчас вас оштрафую.

Хакас говорит:

- Не нужно меня штрафовать, я просто песню пою.

Полицейский:

- Что за песня?

Хакас:

- Лошара ми кантара. ( под Тото Кутуньо)

Мы ржем, мы громко смеемся, Тото Кутуньо и Андриано Челентано красавчики, многие из нас мечтают быть как Челентано, поэтому мы смеемся как лошади и раскрываем свой рот, показывая зубы как Андриано Челентано.

Подбегает Колька, весь мокрый и запыхавшийся после футбола. Не услышав весь анекдот, все равно смеется.

Я тоже хочу рассказать анекдот.

«Идет бабушка, тащит внука за ногу. Ей говорят:

- Бабушка, вы зачем внука за ногу тащите, у него же кепочка слетит и потеряется?

Бабушка:

- Не потеряется, я ее гвоздями прибила».

Я ржу один в полной тишине, никто не хочет смеяться над бабушкой, которая вбила гвоздь в голову своего внука. Черный юмор сегодня не приветствуется, а мне от этого вдвойне смешнее. Мой хохот еще больше усиливает напряжение в коллективе от неприятия моего анекдота.

- Ладно, пацаны! Давайте по домам! – вроде ни к кому не обращаясь, говорит Ромка. Поднимается и уходит.

За ним потихоньку начинают расходится остальные ребята. Мы с Ромкой воюем с первого класса. Когда мы с бабушкой переехали из Киндирлы в Табат, я по-русски ни слова не знал, в первый же день Ромка с двумя своими друзьями напали на меня. Подрались в кровь. Но втроем на одного, нечестно, а кому пожалуется пацан, который не говорит по-русски ни одного слова. Никому, кроме своей бабушки. Но наша бабушка с таким характером, что уж лучше с десятью одноклассниками подраться, чем ей все рассказать. Посмотрит на тебя своим тяжелым взглядом и скажет:

- Почему не можешь победить, слабак, наверно, ты?

Полгода так меня подкарауливали и гоняли как зверя, пока однажды не встретил нашего родственника - дядю Сергея. Я шел после школы и плакал после очередной драки, размазывая кровь с соплями вперемешку.

- С кем подрался?

Я тогда ему все рассказал, про Ромку, про то как они меня бьют.

Дядя Сергей посмотрел на меня и сказал:

- Я тебя научу как нужно драться, уши, живот, ноги человека – это самые болезненные места. Начинаешь драться, бей в эти места, не отступай. Все боятся.

Показал мне пару приемов, и я начал заниматься. Начал бегать по утрам, делать зарядку, качать мышцы рук и ног. Сделал самодельные гантели, отрабатывал удар. Однажды после уроков увидел, опять Ромка с дружками маячат возле школы, у меня от страха аж живот свело. Страх не воодушевляет, он тебя скручивает по рукам и ногам, ты просто тупеешь, без воли, без сил. Безвольное вялое существо, покорно ждущее своей участи. А у безвольного вялого существа нет ни друзей, ни товарищей, никто даже лишний раз со мной не общался. Боялись заразиться от меня неприятностями, боялись, что их тоже начнут потом преследовать и бить как добычу. Все же видели несправедливость того, что происходит, но никто ни разу не вступился, не протянул руку помощи. Я их не осуждаю, потому что я знаю как гасит твою жизнь ежедневный страх.

Я тогда не убежал от них, потому что не мог, при всем своем огромном желании сбежать, спрятаться, испариться, умереть, лишь бы не встречаться со своими мучителями. Вышел из школы на ватных ногах, навстречу Ромка идет, улыбается, его два друга тоже улыбаются, всем своим видом показывая радость от нежданной встречи.

- Иди сюда, опять ходишь по нашей дороге. Я тебя предупреждал, не ходи.

Это так, вступительное слово к основному действию. Ромка на меня замахнулся, а я разозлился, портфель в сторону. Напрыгнул на Ромку, он упал, а я начал его мутузить по болевым точкам. Ромка запыхтел, стукнул меня больно в живот, парень сильный, что скажешь, только я уже в него как клещ вцепился, в лицо, бью по ушам, по голове. Его друганы меня от него пытаются оттащить, а я ногами его метелю. Потом один меня сзади по голове навернул чем-то тяжелым. Я упал, тут они вдвоем меня попинали с удовольствием, а Ромка не смог встать, все-таки, я его хорошо уделал. В-общем, наваляли мне прилично. Я поднялся, нашел свой портфель и пошел домой, только уже не ревел. Когда меня по голове стукнули, у меня как будто что-то щелкнуло. Все вроде как обычно, размазываю кровь с соплями, а в голове вырисовывается картинка. Я же ведь знаю, где живет один из друзей Ромки, есть по дороге хорошая тропинка, где можно встретиться один на один и поговорить, о том, что настоящие мужики сзади по голове не бьют и втроем на одного не нападают. Пришел домой, застирал рубаху, холодной водой компресс сделал. Шишка на затылке прощупывалась, но крови не было. Нашел кирпич, положил в портфель. Лег на кровать и уснул сразу. Бабушка меня не будила.

Утром встал пораньше, пошел по тропинке, какое-то спокойствие на меня нашло, как будто в тайгу на охоту собираюсь, примечаю следы, погоду, откуда ветер дует. Зашел за дерево, встал, жду. Терпение – важное качество для охотника, тут меня осенило, если они себя ведут как звери, то я - тот охотник, который выслеживает и приманивает добычу. Как же тебя зовут, дорогой товарищ? По-моему, Антон, Антоха. Зря вы начали ерундой заниматься. Смотрю, идет мой Антоха по тропинке. Голову повесил, тоже, наверно, уроки не выучил, как и я.

- Привет, - выхожу к нему из-за дерева.

Сразу понял, что к чему, глазки забегали в разные стороны.

- Что же ты, падла, по голове сзади меня стукаешь, втроем на одного нападаете?

Он еще надеялся, что дальше нравоучительных разговоров и душеспасительных бесед дело не пойдет, а я без разговоров, портфель с кирпичом ему на ногу кинул. Пацан в лице изменился, а как ты думал, боль для каждого своя, родная, это тебе не наблюдать в стороне как другой от боли загибается. Тут все твое, принимай. Ха, ему в живот, в морду, он упал, пришлось один раз пнуть, лежачего не бьют. Хотя такая звериная радость накатила, убил бы, а что, кирпичом по голове и пошел себе дальше. Портфель взял, ладно, Антоха, еще встретимся, в глаза ему посмотрел и понял, что он уже сдулся. Не знаю как, а понял. После драки, как после хорошей охоты, после удачной рыбалки кипит в крови адреналин.

Зашел в класс, вот вроде ничего во мне не изменилось, захожу с виноватым видом ученика, который вчера не приготовил уроки по русскому языку, не выучил стихотворение по литературе, которое остальные дети знают так, что от зубов отскакивает. Ты такой же маленький и худенький, молчаливый и серьезный, а к тебе вдруг подходит один пацан, спрашивает что-то незначительное, ты так же ему что-то отвечаешь по стандарту. Ты по прежнему стараешься избегать толпы, но отдельные представители толпы, вдруг решили перебежать на твою сторону. С этого времени меня перестали бить, потому что теперь я гонял их по всему селу, выслеживал, вынюхивал. Знал их привычки, планы, я гонял их как зверей, отлавливал их по одиночке, бил, опять выслеживал, опять бил. Родители приходили жаловаться на меня к бабушке, но бабушку было трудно в чем-то убедить, если дело касалось ее драгоценного внука.

- Бьет, значит заслужили, - был ее неизменный ответ.

Нужно ли говорить, что подручные Ромки принесли мне свои извинения, нужно ли говорить, что после этого они дружно доносили на меня родителям, а мне друг на друга. А Ромка, настоящий враг, выслеживал меня, пытался загнать меня в прежние рамки, уходил побитый, люто меня ненавидел, никогда не жаловался и не плакал. В седьмом классе между нами было заключено негласное перемирие. Он прекратил меня преследовать, я тоже сильно не нарывался, у каждого своих дел было по горло. К этому времени родители подарили мне на день рождения мотоцикл «Восход». Зеленый красавец с максимальной скоростью 100 километров в час, ветер в ушах, все просят покататься, никому не даю. Этот мотоцикл мой, и должен быть в одних руках, как любимая женщина. Гонял на нем по всей Хакасии от Саяногорска до Киндирлы, от Манжелая до Джойки. Начал встречаться с девушкой, а что, мы же уже страшно взрослые, нам уже по четырнадцать лет стукнуло. Мотоцикл способствует созданию романтического настроения у девушек, наверно, это у них в подсознании аналог с белым конем, на котором принц разъезжает, ну, вы, помните, наверно.

Теперь этот Ромка не упускает шанс продемонстрировать свое доминантное положение, а мы тоже - не лыком шиты. У нас тоже свой анекдот имеется.

Лето - пора сбора грибов и ягод. Рано утром уезжаем с бабушкой в сторону Братовой горы, проходим по нашим заповедным тайным местам, которые есть у каждого жителя деревни. Свое «особое» место, где полно ягод. Все ходят как шпионы, берегут тайну, никто никогда не выдаст своих потайных местечек, только своим близким, только с последним предсмертным словом из поколения в поколение передаются заветные ягодные места. Мы с бабушкой устраиваем соревнования, кто быстрее наполнит свое ведро, работаем двумя руками, потихоньку подглядываем друг за другом, кто сколько набрал. Бабушка загадывает мне загадки, это чтобы мозги работали, как она мне объясняет. Руки работают, и мозги не должны киснуть. Не разгадаешь загадку, тогда бабушка с сочувственным видом начинает точить на мне свое остроумие. О, хакасское остроумие - это страшно обидная вещь. Тебе припомнят все твои проделки, проведут параллель с родственниками, которые жили еще в доисторические времена, в результате того, что в течении всей своей никчемной жизни они ничем себя не проявили, то являются страшным пугалом для подрастающего поколения.

- Наш родственник промахнулся в мамонта, такой был недотепа. Поэтому ничего удивительного, что он недолго протянул в своей эпохе, когда он пошел на охоту, его заломал медведь.

Подрастающее поколение должно нутром почувствовать внутреннюю связь, понять, что если ты промахнулся, когда не должен был промахиваться, то все, ты уже не герой для своего рода. Следовательно, ставь себе разумные цели, добивайся, и не забывай при этом постоянно тренировать свои мозги и мышцы, а то от медведя не убежишь. Отсюда можно делать вывод о моем будущем, вернее, о его отсутствии.

Здесь самое главное, никогда не подать виду, что тебе ужасно обидно и больно, и ты уже близок к слезам. Ты быстро должен найти уязвимое место в бабушкиных рассуждениях, застать ее врасплох и атаковать парой искрометных и убийственных шуток и выводов. Главное условие в наших состязаниях, не повторяться. Если условие нарушено, то противная сторона, которая тебя разоблачила становится победителем. А если ты в пылу словесной баталии забыл работать руками и собирать ягоды, то ты безоговорочно становишься проигравшей стороной. Надо ли говорить, что наши словесные баталии не уступали в напряженности, хитрости и ответственности стратегическому нашествию татаро-монгольских войск.

Когда мне было пять лет, бабушка повезла меня в гости к своей сестре, которая жила в Краснодаре. Как обычно, по дороге устроили с ней словесную дуэль из которой бабушка по всем параметрам выходила победителем. Чаша моего терпения была переполнена, я разозлился на бабушку, топнул ногой и сказал, что сейчас же уезжаю домой. Впоследствии, в кругу подружек и родственников, про это происшествие, которое стоило ей сожженных нервов и потерянного здоровья, она вспоминала постоянно, подробно рассказывала, что тогда она не обратила на мои слова никакого внимания. Улучив подходящий момент, когда она, увлеченно мешая и коверкая хакасские и русские слова, спрашивала дорогу у проходившей мимо женщины, я решительно зашагал по незнакомому городу. Мне казалось, что стоит перевалить через гору, пройти немного вправо, то я как раз окажусь у себя дома. В незнакомом городе, полном людей, машин и прочих опасностей для пятилетнего ребенка, меня искали целый день, подключив к этому увлекательному мероприятию всех милиционеров, которые оказались на пути у бабушки. Меня нашли на вокзале, целого и невредимого, злого и непримиримого. Я отказывался идти с бабушкой, пока она клятвенно не пообещала мне отдать насовсем ружье дедушки и осенью поехать со мной охотиться в Табатскую тайгу. Как потом говорила бабушка всем родственникам:

- Весь в дедушку Албынжи пошел, тоже такой же упрямый!

Сколько гордости было в этих словах! После Краснодара бабушка никогда не переступала черту, после которой я мог разозлиться, плюнуть на всех и сделать все по своему.

Вот и сейчас, бабушка ведет свою наступательную позицию, но я тоже не дремлю, выдаю вариант ответа, который ближе всего к разгадке.

- Весь в дедушку Албынжи, такой же смекалистый! - удовлетворенно шепчет бабушка.

- Ты, бабушка, прекрати. Наш дед был кто - просто шаман. Вот если бы он следователем был, тогда другое дело.

Бабушку не переубедить, я ей доказывать уже устал, что следователь - это лучшая профессия на земле. Сила ума, зоркость взгляда, оружие - красота! А шаманы - это пережиток прошлого, опиум для народа!

Каждое лето начинался сенокос, родители приглашали на «помощь» родственников. Вечером готовили косы и еду, рано утром выезжали, чтобы начать работу пока на траве лежит роса. Первой всегда начинала мама, за ней шел отец, а там и остальные подтягивались. Первому всегда труднее всего, но в детстве мне почему-то всегда казалось, что мамины прокосы были самыми красивыми, ровными и чистыми. Закончив первой прокос, она весело шутила, что сейчас последнему косарю подрежет пятки. Мы с бабушкой всегда вставали в серединке, косили не спеша, друг друга не подгоняли. Я начинал подначивать своих братьев и сестер, а так как я уже, прошедший бабушкину школу злословия, так всех доставал своими шутками и прибаутками, что братья начинали коситься на меня, а сестры пытались догнать и подергать меня за волосы. Пока я был под защитой бабушки, я знал, что меня никто не посмеет даже пальцем тронуть. Но стоило бабушке уйти по делам, тут уж нужно было не зевать и быстрее спасаться бегством. Или залезть на высокое дерево и оттуда атаковать всех шишками. В общем, весело было.

Через два дома от нас жили наши соседи по фамилии Торгут. У Торгутов был здоровый черный бык, просто бешеный какой-то. Стоило ему увидеть посторонних людей, как в нем просыпалась вся его бычачья злоба, глаза наливались кровью, с утробным горловым ревом он начинал свое преследование, пытаясь поддеть всех на рога. Сколько было высказано угроз в адрес сумасшедшего быка и его хозяина, но все было без толку. По какой-то причине хозяин берег животину и не отправлял его на живодерню. По-моему, он гордился своим злющим быком. Так вот, этот Торгутский бык незаметно зашел на наш покос, а мы заметили его, когда он с ревом уже начал атаку и пошел на нас в наступление. Я помог бабушке взобраться на дерево, шустро следом за ней взгромоздился сам. С такого безопасного наблюдательного пункта мы посмотрели как дела у остальных. Там было на что взглянуть: дети и взрослые рванули в сторону деревни, остальные перебежками, через поле, неслись к деревьям, которые росли на краю поля, на ходу определяя прочность и незанятость деревьев со стороны прочих родственников. Бык сначала рванул за теми, кто побежал в деревню, их было больше. Бешеная скотина правильно рассчитала, что уж этих людей он сможет догнать. Бабушка заставила меня слезть с дерева и камнями отвлекать внимание зверя. Легко сказать, как будто на покосе на каждом шагу камни валяются. Я бросился бежать за быком, пытаясь произвести как можно больше шума. В какой-то момент бык заинтересовался выкриками, которые разносились сзади и обернулся. Увидел меня и припустил за мной. Теперь мне пришлось бежать от него. Я спиной чувствовал грозное дыхание быка, слышал его рев, с разбега подпрыгнул на ветку, подтянулся и успел обхватить руками ствол. В это время туша быка врезалась в дерево. Бабушка попыталась спустится пониже, чтобы огреть быка палкой. Это его разозлило еще больше. Хорошо, что второй удар быка был не такой сильный, иначе бы мы с бабушкой попадали на землю как яблоки. Шло время, бык время от времени ревел и пробовал дерево своим плечом на прочность. Хорошо, что в конце концов родственники, которые все-таки добежали до деревни, нашли и привели хозяина. Только его вмешательство нас спасло. Торгут нацепил быку на глаза дощечку, обвязал его роскошные рога веревкой и повел домой. Теперь это событие всеми вспоминается со смехом, но тогда все натерпелись страху, и слава Богу, что все остались живы-здоровы.

Как бабушка ходила по тайге - это нужно было видеть. За плечами торба навешана, за поясом охотничий нож и пошла перебирать ногами. Скажет мне - ты идешь на север, через два перевала встречаемся. Раз, и пропала за деревьями, ветка не дрогнет, сучок не треснет. Просто какой-то Чингачгук- Большой Змей. Ориентируюсь по солнцу, определяю, где север. Иду, собираю по пути ягоду, через два перевала встречаемся с бабушкой. На обратном пути переговариваемся и рассказываем, кто, что видел в пути. Конечно, привираем друг другу, как все нормальные охотники. Бабушка рассказывает, как осторожно обходила спящую гадюку. Я внутренне поеживаюсь, сонная змея может упасть в твой сапог и укусить. Если в течении часа тебе не окажут первую помощь, то легко можешь отправиться на тот свет. А где в тайге первая медицинская помощь? Просто ложись и помирай со страху, представляя как в твой организм через кровь просачивается яд.

Я ей вру, что шел так осторожно, что глухарь, который спрятался среди ветвей, меня даже не заметил и мне пришлось его осторожно погладить по перьям.

Зимой мы с бабушкой собираемся на охоту, разрабатываем маршрут следования. Готовим охотничье снаряжение, чистим ружья и готовим патроны, кипятим капканы. Проверяем одежду и подшиваем обувь, готовим провизию. Охота, от этого слова нас обоих как будто током прошибает. Думаю, точно такие же ощущения испытываешь когда влюблен, объект твоего внимания даже не в поле твоего зрения, а ты чувствуешь его аромат, присутствие каждой клеточкой своего молодого растущего организма. Ждешь встречи, твои чувства напряжены до предела, взгляд становится необыкновенно зорким.

Когда я был еще мал, и мне не давали в руки серьезного оружия, самостоятельно сделал лук и стрелы. Начальные навыки стрельбы из лука по деревьям, заборам и сараям не приносили мне внутреннего удовлетворения. Тогда мной было принято эпохальное решение - начать охоту на живую дичь, сначала на ворон, затем я перешел в наступление на свиней. Подлые и хитрые твари повадились делать подкоп в наш огород, один раз даже прорвались. Мы с бабушкой пока их выгоняли, они у нас много чего потоптали. Даешь бой свиньям! Дождавшись, когда самая жирная и наглая свинья начнет копать носом под наш забор, я выпустил в нее стрелу. Визг раненой свиньи потряс мирный сельский пейзаж. От боли она выломала наш забор, затем побежала к своему забору, проломила в нем дыру и начала наворачивать круги и топтать картошку. Пока хозяева отловили свою живность, пока выдернули стрелу, свинья нанесла хозяйству значительный ущерб. Ярости соседей не было предела, вечером в качестве вещественного доказательства был притаранен обломок стрелы. Родители на меня кричали, грозили физической расправой, но мы с бабушкой стояли на своем насмерть. Знать ничего не знаем, не видели, не слышали. Не делал, не был, не участвовал. Никогда не нужно ни в чем признаваться, это был наш девиз с бабушкой. Конечно, мне влетело, но наказание было скорее формальным. Папа с мамой не были уверены, что это я нанес ранение соседской свинье. Мало ли чей обломок стрелы извлекли из задней части бедного животного. Бабушка благополучно сожгла все вещественные доказательства моего преступления.

- Истинный дедушка Албынжи, настоящий охотник! - гордилась мной бабушка неизвестно почему.

Подозреваю, что наш прадед тоже любил охотиться на соседских свиней.

Через некоторое время слегла бабушка, простите если этот момент не будет мной расписан достаточно подробно. Довольно будет, если я скажу, что до последней минуты я кормил, мыл и убирал за ней, носил ее на руках на улицу, на прогулку. Довольно ли вам будет, что по прошествии стольких лет, я скажу, что моя бабушка очень меня любила? Только с возрастом ко мне пришло понимание, сколько было любви в ней ко мне. Она ходила со мной в тайгу, помогала готовить мне снаряжение, защищала и оберегала, молилась за меня и свой род, готовила меня к реальной жизни, к борьбе, трудностям. Может быть, она единственная женщина, которая меня настолько понимала и любила. Это была сильная женщина, которая защищала свой род, своих близких и родных от нашествия злых демонов и духов. Молитвами, оберегами, воззванием к основателю рода, отгоняла от нас темные силы пожирателей душ. Перед смертью она попросила меня похоронить ее на горе, где лежат наши предки. Я так и сделал.

Как я сказал, с ее смертью начал таять защитный круг, который она возводила всю жизнь вокруг нас, вокруг близких для нее людей. Сначала ушла мама, после ее смерти папа женился на другой женщине, они забрали с собой в свою семью мою младшую сестренку.