Карлик-мародер

Шёл Егор по осеннему лесу, и каждый шаг отзывался мягким хрустом от ковра из пожелтевших листьев. Егерь принюхался, совсем как зверь. Воздух пах грибами, прелой папоротниковой пылью и ягодами — где-то рядом дикая малина дозревала последними красными точками. Егерь вёл неспешный учёт: где барсук новый отнорок вырыл, где дикая свинья подстилку перепахала. Работа спокойная, медитативная.

Внезапно тишину разорвал громкий, возмущённый стрекот. Из гущи орешника вылетела, словно рыжая ракета, белка. Она не только прыгала — она металась, крутилась на стволе сосны и выкрикивала в пространство всю свою беличью скороговорку, полную ярости и обиды. Казалось, она кого-то отчитывает. Но вокруг никого не было.

«С кем это ты, красавица, разговариваешь?» — подумал Егор, приостановившись.

Белка, заметив егеря, на секунду замолчала, а потом, фыркнув, умчалась вглубь леса, продолжая ворчать уже про себя. Егор пожал плечами и двинулся дальше. Но минут через десять история повторилась. Теперь на поляне у ручья другая белка, серая и пушистая, с орехом в зубах, вдруг замерла, потом с яростным чириканьем бросилась к старому пню, заглянула в дупло и… словно обожглась. Она выронила орех, который с глухим стуком покатился по корням, и ускакала, оглядываясь с таким видом, будто видела призрак.

«Что за чертовщина? — начал удивляться Егор. — Беличий бунт?»

Егор решил исследовать поляну на предмет опасности. Осторожно подойдя к пню, егерь заглянул в дупло. Ничего. Пусто. На дне валялась пара пустых скорлупок. Но вот из-за соседнего валежника, прямо у него из-под ног, метнулась маленькая, полосатая тень. Она пронеслась, как бурый ветерок, и юркнула под тот самый пень, в узкую, невидимую с первого взгляда щель.

— Бурундук, — определил Егор. — Всего то…

Но что так взбеленило белок? Егор притаился за толстой берёзой, решив понаблюдать. Вскоре вернулась серая белка, уже без ореха. Она с опаской подкралась к своему дуплу в высокой сосне неподалёку, засунула лапку внутрь… и снова взрыв эмоций! Белка вытащила лапку пустой, затопала задними лапами, потом полезла в дупло целиком. Через мгновение она вылезла, ей в морду тыкал… длинный, полосатый хвост! В ярости белка ухватила его. Из дупла, пятясь, выполз тот самый бурундук. Он что-то яростно жевал, а в набитых защёчных мешках у него оттопыривались явные «бока». Белка, не отпуская его хвост, трясла им, как флагом. Бурундук, отчаянно дожевывая, наконец вырвался, шлёпнулся на мох и мгновенно скрылся в трухлявом валежнике.

Тут Егор всё понял. Он видел бурундуков и раньше — милых, суетливых, деловито таскающих семена в свои норки. Но этот… Этот был мародёром. Карликом-разбойником — меньше белки, а такой злой.

Егор проследил за ним, чтобы знать как тот озорничает. Ситуация прояснилась быстро. Бурундук, которого Егор мысленно окрестил Мародёром, воровал не просто так. Зверь вёл стратегические операции. Он караулил беличьи тропы, выслеживал, куда те несут добычу. Мародер знал все их тайники и дупла в радиусе полусотни метров. И пока белка, запыхавшись, тащила очередной орех в свою кладовую, этот полосатый диверсант уже пробирался туда с тыла, через запасные ходы или узкие щели, куда белка крупнее его пролезть не могла. Мародер опустошал, как кочевничье войско. Причём делал это с наглым спокойствием профессионала.

Самое смешное Егор увидел через полчаса. Белка, видимо, решив перехитрить вора, не понесла найденный гриб-подосиновик (уже подсушенный) в дупло. Хитрая белка закопала его у корня ели, тщательно присыпала листьями и мхом, огляделась и ускакала. Не прошло и тридцати секунд, как из-под той самой ели, из другой норки, показался Мародёр. Он безошибочно подбежал к месту «кладовки», быстрыми движениями лапок разрыл его, схватил гриб (который был почти с него ростом) и потащил к своему убежищу. Тащил он его, спотыкаясь, но с невероятным упорством, как заправский солдат, уносящий трофей.

Егор не выдержал и тихо рассмеялся. Это было гениально! Пока великие (относительно) рыжие и серые «лесные хозяева» суетились, добывали, таскали, этот маленький полосатый карлик спокойно и методично обкладывал их данью. Вот так налоговик, рэкетир и вор в одном лице! И прекрасно себя чувстввует.

Вернувшись домой, за ужином, Егор поделился историей с женой Анной.

— Представляешь, — говорил егерь, размахивая ложкой, — сидит эта белка, вся такая важная, орех разгрызает, думает — королева. А в двух метрах под корнями сидит её личный кризис в полосатом халате и строчит на неё донос в природу. И уже планирует, какую из её кладовых обчистить следующей.

— И что, он только у белок ворует? — спросила Анна, смеясь.

— Пока только их видел. Но кто знает… Может, у мышей зерно стащит, у птиц — ягоды. Карлик-мародёр. Прирождённый оппортунист.

Лис Огонёк, слушавший у ног, зевнул. Его, в общем-то, охотника, такие мелкие хитрости интересовали мало. Ему бы порцию потолще. А Егор думал о том, как удивительно устроен лес. Здесь есть место не только силе и скорости, но и дерзкой, нахальной смекалке. Можно быть маленьким и беззащитным, но при этом — самым успешным бандитом на районе. Главное — знать слабые места тех, кто считает себя большими и умными. И, видимо, иметь очень-очень вместительные защёчные мешки.