Карманная осень

За СОС

телетайпа –

«За гибель никто

не в ответе».

- Чувак, это Гарлем,

Газета,

и лезвием снят

эфедрин.

И мне, не старайся,

по жизни не смыть

черноту макияжа:

Железные стрелки

и рельсы, потеки –

цвета.

И мне не забыть –

и не вспомнить

потресканных

губ или дверок.

Ни двух Магдалин,

Ни торчевого напрочь Христа.

(с)

Трудно сказать, что ждет меня через день, проще с тем, что уже произошло. Моя тень. Солнце уже поднималось над горизонтом.

Где, черт возьми, свобода? Замкнутое пространство одного Осеннего Дня. Пейджинговый бред. В небо, в небе.

Лето, чтобы жить, зима – спать, весна – рождаться. Осень для того, чтобы тосковать.

А умереть можно всегда. И кому, какое дело, что вчерашний день никогда больше не родится в восходе сегодняшним утром. Существует ли он? Не спать, поймать момент перехода из Сегодня в Завтра, курить в тамбуре, говорить с людьми, сейчас и никогда. Если ты слышишь это – просто пора лечиться.

Только что закончившееся, открытое всем ветрам, лето звенит тлеющим угольком под ухом. Осень рассказывает себе историю собственной смерти. Звезда падает с небес. Дождь, дарующий жизнь, и умирающие листья символичны, как бумажные цветы на могилах. Облака в лужах, слезы в глазах. Хочется сорваться с цепи и поругаться с кем-нибудь, бежать ночью по шоссе, где Вода сливается с Небом, фонарь как маяк у ночного ларька. Ха.

Запах груш в саду, мокрая трава и Вода в черепках разбитой чашки. Блюдце, полное секретов. Птицы не прилетят. Когда-то хотелось писать стихи, а сегодня хочется напиться осеннего Солнца, как сухого вина.

На забытой могиле Поэта окурки в консервной банке. Надеть крылья – сегодня модно. В ночном клубе, сразу направо у бара, ветер и текила, ага. Не смей, не смейся. Я не стану пить эту Воду. Солнце, как пыльная лампочка, вытри пыль и увидишь маленького паучка на серебряной паутине.

Я на том берегу реки и на этом, так много воды, мне не переплыть. Я встречу себя посреди танцпола и утону в синих искрах прошлогоднего осеннего костра. Время жечь листья.

Не думай так о себе, это не правда. Это обо мне и До Ждь. До Жить до утра. Иди, я поцелую тебя, как всегда, и ты заплачешь. Горечь осенней воды на губах. Полный Блюз. Не говори, пока не почувствуешь этот вкус, распад, запах и цвет, дым в черных ветвях, запутавшийся воздушный змей.

Залей тоску костра Водой и в глубине Небес открой. Не надо стихов, шагов, тишины-покоя, упокой Небо эту Осень. Я забываюсь во сне, наяву и иду по улице одна в Полдень Последнего Дня Сентября. Серебря облака дождем, водой, Хлебом и Вином.

Для тебя песок. Осенний березовый Сок. В висок, навылет, и Смерть уже здесь, она сама Осень. Самая, самая злая. Золотая, Рыжая печаль. Печать смерти и жизни льется осенним Дождем. Я не жду. Не жду. Не ждем мы. Пить его кровь. Вновь в руке перо журавля, просто увидеть не зря в дождь и забыть, что видела. Сон о нем и ни о чем. Прямо по взлетной полосе клин золотых листьев в воздухе.

Завтра я жду тебя на углу у сквера. Сигареты, сиреневый шарф, красная помада. Не вдыхай меня, это просто Осень. Пройдет.

Так хочется идти и не останавливаться, насквозь через Воду в Воду и Ветер в волосах.

Когда на улице ветер. Любишь? Помнишь? Он слушает нас.

Я не плачу, это смех, но тебе не понять. В карманах прошлогодний дым и засохшие лепестки ромашек. Не веришь? Зачем мне это нужно? Деньги кончились год назад. Меня никогда не существовало, я казалась. Лица, глаза, губы, руки. Ты никогда меня не обнимаешь. Боишься?

Осколок Солнца в моем кармане. Я буду спать до Весны. Ты будешь жить с Осенью, мы не встретимся этим днем на шоссе там, где Вода сливается с Небом.

Можно кричать, но в пустом городе нет даже птиц. Меня не услышат. И я иду по мертвым листьям, спасайте свою Осень – Душу.

Дождь не пролился. Как это ни странно, меня никогда не было. Ты – портрет на стене. Осень – сухие цветы в вазах, перевернутое зеркало Небес. Птицы бьются в стекло.

Она вернется, она всегда возвращается, я помню. Верить ей, змее на груди, и мне. Так надо, она ждет.