Кармический Аудитор. Том 1

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Полная чушь.

Перед смертью перед глазами проносится только не сданный квартальный отчет, лицо конкурента, который тебя заказал, и понимание, что ты не успел перевести активы в офшоры.

Я, Виктор Царев, генеральный директор агентства по жестким корпоративным поглощениям, умер в сорок два года. Банально и грязно. Мой личный водитель оказался на зарплате у конкурентов. Одно легкое движение рулем на обледенелой трассе, удар о бетонный отбойник — и мой бронированный «Майбах» превратился в консервную банку. Последнее, что я помнил: вкус собственной крови, вой сирен и мысль о том, что нужно было уволить службу безопасности еще в прошлый четверг.

А потом наступила тьма.

И вот теперь тьма отступала. На её место приходили запахи. Резкие, химические. Пахло формалином, дешевым растворимым кофе, аммиаком и еще чем-то сладковато-гнилостным.

Я попытался открыть глаза, но веки казались отлитыми из свинца. Попытался пошевелить пальцами — ноль реакции. Мое тело было полностью парализовано, словно кто-то выдернул штепсель из розетки. Более того, это было не мое тело.

Мое было крепким, натренированным дорогими тренерами, с небольшим шрамом от аппендицита. А то, в котором я сейчас находился, казалось мелким, костлявым и слабым. Каждая клетка этого организма буквально кричала от боли, словно по венам вместо крови пустили кислоту.

Слева от меня раздался влажный хруст латексной перчатки и скрежет металла по стеклу. Кто-то перебирал инструменты.

— Да, шеф, я на месте. Слушаю, — раздался над моим ухом хриплый, басистый голос.

Собеседник говорил по телефону. Я лежал на чем-то невыносимо жестком и холодном. Металлический стол. Морг.

— Клиент остывает, — продолжил голос, с удовольствием чавкая жвачкой. — Как вы и говорили, яд «Дыхание Спящего» сработал безупречно. Хотя пацан мучился долго, почти трое суток. Сердце встало двадцать минут назад.

Пауза. Мужчина зажал телефон плечом и что-то звякнул об стол.

— Расчленить? Да, без проблем. Сделаю всё по красоте. Раскидаю ошметки по восточному коллектору. Выглядеть будет так, словно пацана стая низших гулей обглодала. Ни один дознаватель Империи не подумает искать в крови Белозерова остатки элитного яда, если от крови ничего не останется. Всё, шеф, берусь за пилу. Договор помните? Мои пятьсот тысяч на счет, как закончу.

«Белозеров? Гули? Империя?»

Мой мозг, привыкший моментально анализировать риски и оперировать фактами, взорвался от потока чужой памяти. Информация загружалась в голову так резко, что меня едва не стошнило.

Максим Белозеров. Девятнадцать лет. Бастард уничтоженного неделю назад аристократического Клана. Испуганный, слабый мальчишка с поломанным магическим ядром, которого кто-то очень влиятельный решил стереть с лица земли, предварительно отравив.

И теперь я — это он. Моя циничная душа каким-то образом провела недружественное поглощение этого жалкого тела. Проблема заключалась в том, что актив оказался с абсолютно нулевой ликвидностью. Я был трупом. Вернее, находился в состоянии глубочайшей клинической комы, вызванной паралитическим ядом.

Над моим лицом нависла тень. Я почувствовал запах перегара и дешевого табака. Мужчина в халате патологоанатома занес над моей грудью электрическую медицинскую пилу для вскрытия грудины. Раздался мерзкий вибрирующий жужжащий звук.

И тут перед моим внутренним взором, прямо на изнанке век, вспыхнул ярко-красный неоновый текст. Он выглядел как интерфейс голографического планшета из фантастических фильмов.

[ВНИМАНИЕ! Критический сбой активов!]

[Статус носителя: Отравлен. Системный ранг: Профан. Жизненные показатели: 2%.]

[Прогноз: Остановка мозговой деятельности через 14 секунд.]

«Какая прелесть, — мысленно хмыкнул я. — Моя личная операционная система с функцией таймера смерти».

Строки дернулись и сменились новыми:

[Желаете оформить экспресс-микрозайм жизненной энергии у Системы?]

[Сумма кредита: 50 Единиц Жизни (Эквивалентно 10 секундам физической активности без учета яда).]

[Процентная ставка: 300% в сутки.]

[В случае просрочки платежа: Принудительное изъятие души, аннулирование контракта существования.]

[Подписать электронной подписью: ДА / НЕТ?]

Триста процентов годовых — это грабеж. А триста процентов в сутки — это повод для физической ликвидации кредитора. В моем мире за такие ставки Центробанк отправлял за решетку. Типичная монополия на рынке, когда клиенту некуда деваться.

Но выбора у меня не было. Жужжание пилы приближалось к моей коже.

«Принимаю условия, кровопийцы. Но мы еще поторгуемся».

Я мысленно ударил по кнопке «ДА».

[Контракт подписан. Транш переведен. Класс «Кармический Аудитор» (Ранг: Неизвестно) успешно интегрирован. Время пошло: 10… 9…]

Мою грудь прошибло так, словно в меня всадили разряд промышленного дефибриллятора. Сердце, стоявшее до этого глухо, ударило о ребра с такой силой, что я услышал хруст собственных хрящей. Токсичный паралич слетел мгновенно, выжженный системной энергией.

Я резко распахнул глаза.

Патологоанатом вздрогнул. Его зрачки расширились от первобытного ужаса, когда синюшный «труп» на его столе вдруг открыл глаза. Он открыл рот, чтобы заорать, но я не дал ему шанса. Мое время стоило слишком дорого.

[… 8… 7…]

Моя левая рука взметнулась вверх, как стальная пружина. Память тела Максима была слабой, но рефлексы Виктора Царева никуда не делись. Я перехватил массивное запястье мясника — то самое, в котором он держал включенную пилу.

Парень был килограммов на сорок тяжелее меня, но он находился в шоке, а в мои вены сейчас вливался чистейший системный допинг. Я рванул его руку на себя и выкрутил в сторону.

Пила взвизгнула, соскользнула с моей груди и вгрызлась в брезентовый фартук киллера. Но мне было мало. Правой рукой я схватил со столика металлический скальпель и коротким, профессиональным движением снизу-вверх вогнал его мяснику прямо под нижнюю челюсть.

Лезвие пробило мягкие ткани, прошло сквозь небо и достало до мозга.

Киллер захрипел, его глаза закатились. Он обмяк, наваливаясь всем своим грузным телом на меня, заливая мою голую грудь горячей кровью.

[… 3… 2… 1… Займ исчерпан. Баланс: 0. Включен счетчик долга.]

Энергия схлынула так же резко, как и появилась. Меня накрыла волна удушающей слабости. Я тяжело застонал, уперся ногами в стол и с омерзением спихнул с себя обмякшее тело. Мясник с глухим влажным стуком рухнул на кафельный пол.

Я сел на краю стального стола, тяжело дыша. Тело колотила крупная дрожь. Яд всё еще гулял по венам этого 19-летнего мальчишки, просто Система поставила его на временную паузу. В углу зрения пульсировал таймер долга: у меня было ровно двадцать четыре часа, чтобы погасить 150 единиц энергии, иначе моя душа отправится в бессрочную долговую яму.

Идеальный старт для нового бизнеса.

С трудом спустив босые ноги на холодный пол, я подошел к металлической раковине в углу морга. Взглянул в мутное зеркало над ней.

На меня смотрел бледный, изможденный парень. Темные волосы прилипли ко лбу от пота, под глазами залегли черные тени, губы имели нездоровый синеватый оттенок. Отвратительный актив. Требует серьезных инвестиций.

Я повернулся к трупу. Первое правило ликвидатора: после устранения конкурента проведи инвентаризацию его имущества.

Я обшарил карманы залитого кровью халата и брюк киллера. Улов оказался скромным, но полезным: тяжелая связка ключей, кожаный бумажник с тридцатью тысячами рублей наличными, дешевый кнопочный телефон и вполне приличные наручные часы. Часы я тут же застегнул на своем запястье.

В бумажнике обнаружилась стопка плотных белых карточек. Визитки морга.

«Городской муниципальный морг №4. Ритуальные услуги. Кремация. Круглосуточно».

Я усмехнулся. Мои губы растянулись в холодной улыбке. Я мазнул пальцем по луже крови на столе и аккуратно вывел на обратной стороне визитки короткий отзыв:

«Ужасный сервис. Персонал позволяет себе грубить клиентам. Расчлененка не входит в прайс. Одна звезда. Не рекомендую».

Присев на корточки, я разжал челюсти мертвеца и вставил визитку ему прямо между зубов. Пусть имперская полиция повеселится, когда найдет это тело.

Я открыл шкафчик в углу помещения. К счастью, там висела сменная одежда убитого: черные джинсы, водолазка и потертая кожаная куртка. Всё было на пару размеров больше, чем нужно, но выбирать не приходилось. Быстро натянув вещи и сунув ноги в чьи-то запасные кроссовки, я спрятал в рукав куртки второй, чистый скальпель.

Пора было уходить. Каждую секунду счетчик Системы в моей голове накручивал пени, а заказчики моего убийства скоро начнут волноваться.

Я сделал шаг к тяжелой металлической двери морга.

И тут за ней раздались гулкие, тяжелые шаги. Кто-то большой шел по коридору прямо сюда. Шаги замерли у самой двери. Раздался громкий стук, от которого задрожала стена.

— Эй, Костоправ! — пробасил грубый голос по ту сторону. — Ты там уснул, что ли? Шеф звонит, спрашивает, упаковал ли ты мясо. Я захожу!

В замке с лязгом повернулся ключ. Дверь начала медленно открываться вовнутрь.

Мой мозг сработал на опережение. У меня не было Системной энергии для второго рывка. Если за дверью стоит еще один амбал, в прямом бою в этом слабом теле я труп. Значит, используем окружение.

Я метнулся к металлической каталке, на которой лежали инструменты и химикаты, и бесшумно откатил её прямо к двери. Сам я вжался в стену за дверным полотном.

Дверь распахнулась. В морг шагнул здоровяк в кожаной куртке. В его руке тускло блеснул пистолет с глушителем.

— Костоправ, мать твою... — начал он, но его взгляд наткнулся на окровавленное тело на полу. Здоровяк остолбенел.

Этой секунды мне хватило. Я пнул каталку ногой. Металлическая тележка с грохотом влетела бандиту по коленям. Он охнул, инстинктивно опуская пистолет вниз, теряя равновесие.

Я шагнул из-за двери. Моя левая рука схватила с полки тяжелую стеклянную банку с формалином и со всей силы обрушила её на затылок здоровяка. Банка разлетелась вдребезги, заливая его химикатом.

Бандит взвыл, роняя пистолет, и схватился за голову.

Я не стал ждать. Корпоративная этика не терпит промедлений. Я ударил его носком кроссовка прямо под коленную чашечку, заставив рухнуть на пол. Пока он пытался проморгаться от жгучего формалина, я шагнул вперед, наступил ему на запястье, выбивая пистолет подальше, и приставил острие скальпеля прямо к его сонной артерии.

— Добрый вечер, — тихо и вежливо произнес я. — Вы не записаны на прием, но я готов сделать исключение.

Бандит замер, тяжело дыша. По его лицу текли кровь и формалин. Он с ужасом смотрел на меня снизу вверх.

— Т-ты... ты же труп... — прохрипел он.

— Неверная оценка активов, — вздохнул я. — Я — твой новый кризис-менеджер. А теперь ты очень тихо ответишь на один вопрос, иначе я проведу процедуру твоего досрочного списания. Кто вас нанял?

[Системное уведомление: Вы взяли должника под физический контроль. Доступна функция допроса.]

Игра началась.