Карроти и Ирвинг (Экстремальные гонки)

В весенний полдень к небольшому городку у подножья гор, на берегу речки, бодро несущей свои воды к океану, по дороге со стороны столицы, пришпоривая коня, мчался всадник в богатом облачении. Это был герольд, спешащий огласить королевский указ о скором начале «Большого турнира».

Добравшись до центральной площади городка, он быстро взбежал вверх по церковной лестнице. Окинув взглядом безлюдную площадь, увидел лишь престарелого попрошайку в рваной одежде у лестницы и женщину на другом краю площади — та с уговорами и проклятиями тащила на привязи козу в сторону реки.

Поняв, что оглашать указ не для кого, герольд приоткрыл тяжёлую входную дверь церкви, просунул голову внутрь и крикнул:

— Святой отец, извольте посодействовать выполнению поручение короля!

Внутри церкви было темно и прохладно. Свечи, расставленные на алтаре, едва разгоняли полумрак. Герольд шагнул внутрь, и его шаги эхом разнеслись в пустом пространстве.

— Что привело тебя сюда, сын мой? — раздался голос откуда‑то сверху.

— Я должен пере… — запнулся герольд, заметив сбоку тёмную фигуру.

— Продолжай, что ты должен? — спросил священник, приблизившись.

— Я… я должен передать вам королевский указ, — выдавил герольд, старательно скрывая волнение.

— Указ? — переспросил священник. — И о чём же в нём говорится?

Герольд протянул свиток. Священник взял его, но не торопился разворачивать.

— Давай‑ка выйдем на свет, — предложил он, подталкивая гостя к выходу.

Пока герольд находился внутри, его глаза привыкли к полумраку. На пути к выходу он боковым зрением заметил, как из исповедальни, словно тень, выскользнула женская фигура в длинной накидке с глубоким капюшоном на голове. Она спешно направилась к маленькой боковой дверце за алтарём. (О чём подумал непрошенный гость — оставалось только догадываться.)

Плотно прикрыв за собой дверь, священник развернул пергамент и быстро пробежался глазами по тексту указа.

— О, так наш славный король опять хочет устроить очередные торжества для подданных! Похвально! — с некоторым удивлением резюмировал он. — И что же требуется от меня, сын мой?

— Могу ли я просить Вас, святой отец, довести до сведения горожан содержание указа Его Величества в ближайшее время? Мне ещё нужно успеть известить все селения к западу от столицы, — молящим голосом тараторил герольд.

— Не волнуйся, сын мой, доведу и благословлю после вечерней мессы, — заверил священник.

Герольд с облегчением выдохнул, попрощался, сел на коня и продолжил путь.

А в это время по той же дороге, но в сторону столицы, сидя в позе лотоса на спине таксы‑переростка, в город въезжала молодая рыжеволосая особа аскетичной внешности лет двадцати на вид. Её звали Кáрроти — дочь лесной девы и рыжего мага огня. Ещё в юном возрасте она предпочла уютному семейному очагу жизнь отшельницы в расщелине старинного трёхсотлетнего вяза.

Её верный спутник, ухокрылый пёс Ирвинг, в щенячьем возрасте угодил в один из её силков. Не представляя для Карроти пищевой и коммерческой ценности, был взлелеян и вырос прекрасным охотничьим гончим псом.

При ней всегда был огненно‑красный кристалл, подаренный отцом. Этот оберег (артефакт) был источником необычайной магической силы. Чаще Карроти носила кристалл как изящный кулон — он помогал заживлять раны и восстанавливать силы на охоте. Но в людских местах она крепила кристалл на любимый посох, превращая обычную палку в грозное оружие — исключительно для самообороны.

В этот день Карроти заехала в город, чтобы сдать скорняку более двух десятков бобровых и кроличьих шкур, на вырученные деньги пополнить съестные и хозяйственные запасы, а также купить у седельщика настоящее седло для Ирвинга. До сих пор она обходилась подушкой, набитой соломой, закрепляя её на спине собаки. Но после нескольких падений во время погони за степной лисицей поняла, что пришло время принципиально иначе решить вопрос верховой езды.

Кáрроти уже покинула лавку скорняка, обменяв шкуры на семь золотых заринов. Направляясь к седельщику, она заметила всадника на породистом вороном жеребце, двигавшегося лёгкой рысью ей навстречу.

Когда они поравнялись, их глаза на мгновение встретились. Высокомерный взгляд герольда был полон пренебрежения к простолюдинке, коей он посчитал рыжую веснушчатую девчонку, восседавшую на спине несуразной собаки. Во взгляде Карроти, напротив, отразились восхищение и сочувствие.

Незнакомец был одет в тяжёлый бархатный камзол тёмно‑синего цвета с золотым шитьём вдоль бортов, воротника и манжет. Из‑под камзола виднелись кожаные штаны, заправленные в высокие лайковые сапоги.

«Вот бедолага! Надо же было так вырядиться в жару!» — подумала Карроти.

Сама она была одета в подобие лёгкого льняного топика и импровизированную набедренную повязку из той же ткани. На ногах у неё были сандалии из тонкой мягкой кожи.

Восторг же у неё вызвало роскошное седло необыкновенной красоты и качества под всадником. Она улыбнулась, представляя, как приятно было бы сидеть в таком седле, наслаждаясь комфортом и прохладой встречного степного ветерка во время очередной погони за добычей.

Похоже, мечтательную улыбку девушки глашатай принял исключительно на свой счёт, из‑за чего брезгливо сплюнул, пришпорил коня и стремительно умчался прочь.

— Ну что, дружок, — обратилась Карроти к своему верному псу, нежно похлопав его по шее. — Как тебе такая красота?! Вот бы нам с тобой такое седло…

Ирвинг, словно в знак одобрения, гордо вскинул ушастую голову и походкой иноходца проследовал дальше.

Переступив порог лавки‑мастерской седельщика, Карроти сразу заметила чёрное с рыжими подпалинами седло из воловьей кожи. Оно стояло на прилавке, словно произведение искусства. Охотница подошла ближе и провела рукой по поверхности сиденья. Седло было гладким и упругим, а его изящные линии говорили о мастерстве создателя.

— Приветствую тебя, юная леди! — обратился к ней из‑за прилавка пожилой мужичок с внешностью Санты. — Что‑то подыскиваешь?

— Здравствуй, Подту́я, — с улыбкой ответила Карроти. — Да, мне нужно вот такое седло, только меньше размером, для Ирвинга.

Старичок кивнул, прищурившись, посмотрел в окно и смерил взглядом пса, лежавшего в тени раскидистого дуба.

— Понял тебя, — сказал Подту́я и, уходя в подсобку, добавил: — Сейчас поищу что‑нибудь подходящее.

Через пару минут он вернулся, держа в руках небольшое седло, идентичное тому, что привлекло внимание Карроти, но меньшее по размеру.

— Вот, это должно подойти тебе и ему. Если что, можно будет подогнать точно по размеру, — сказал Подтуя, протягивая седло девушке. — Пойдём, примерим.

Карроти взяла седло. Оно оказалось таким же гладким и упругим, как и предыдущее, но значительно легче. Подтуя прихватил потник, чтобы подложить под седло, и вместе с охотницей вышел из лавки.

Ирвинг, увидев хозяйку, вскочил и радостно завилял хвостом, словно понимая, что сейчас произойдёт что‑то значимое.

Охотница убрала старую соломенную подушку и водрузила на спину пса седло. Мастер осмотрел, плотно ли прилегает дуга ленчика к спине, проверил зазоры и остался доволен.

— Ну вот, почти подошло, — довольно констатировал старик. — Сейчас подберу подпруги и укорочу стремена, и можно будет окончательно седлать твоего друга.