Карт 3: В большой мир?

— Быстрее, быстрее, бабоньки, быстрее.

Кряжистый старик с бычьими рогами на голове, настоящими, не накладными, они у него из черепа росли, негромко подгонял снующих туда-сюда «коров». Надеюсь, это для них прозвучало не оскорбительно. А как по-другому назвать представительниц прекрасного пола быколюдов? Хотя, надо признать, с коровами их только строение черепа роднило. У них, в отличие от мужиков, даже рогов на голове не было. И сисек, если верить глазам, было всего две, и расположены они были там же, где у обычных человеческих женщин, а не в нижней части живота, хотя это было бы логичным. Что у этих красавиц со ступнями: копыта там или нормальные ноги, непонятно, — все в сапогах. Вернее, в кожаных ботфортах выше колен. Кстати, изгвазданных в грязи и сейчас превращающих медово-жёлтые, будто светящиеся изнутри, доски крыльца, в филиал соседнего болота.

— Пи-и, — еле слышно пропищал-простонал Пушистик. Моя правая ладонь сжалась, удерживая маленького уборщика на сгибе локтя левой руки. Я его знаю, чуть отпусти, тут же бросится приводить крыльцо в порядок. И на него в этой кутерьме обязательно кто-то да наступит. А снующие туда-сюда дамы были вовсе не миниатюрные, ростом ниже 175 сантиметров никого не видел, и все с фигурами метательниц молота, взявших не одну золотую медаль на олимпиадах. Пушистик, конечно, через сутки возродится, куда он денется? Ну а мне что прикажите, эти сутки в грязи сидеть? Не, я понимаю, что столько женщин какой-никакой порядок всё же наведут, но куда им с профессионалом тягаться?

— Ш-ш, — сочувственно поддержал приятеля Блуд, пристроившийся на правом плече и своими, пусть мелкими, но острыми, коготками превращая и так неновую рубаху в произведение культового ультрасовременного модельера. Но это ладно, деньги теперь есть, что-нибудь да прикуплю, но это потом.

Женщины носились не просто так. Вот четыре на импровизированных носилках, сооружённых из одеяла, несли здоровенного быколюда, громко что-то неразборчиво кричащего и яростно мотающего рогатой башкой с закрытыми глазами. Явно бредит мужик. А кто бы ни бредил, если у него в пузе здоровенная дыра, если верить окровавленным бинтам. К тому же каждая из этих женщин в другой руке держала нормальный такой узел со спасённым скарбом.

Следом за ними спешила пожилая, но ещё далеко не старуха, быколюдка с двумя малышами на руках и большим тюком за спиной. Я решил их про себя называть быколюдами или минотаврами. А то самоназвание у них такое, что пока произнесёшь, — язык три раза узлом завяжется. А малыши, кстати, хоть насупленно-испуганные, но не плачут, а лишь вертят головами, то и дело бросая беглые взгляды назад в густой туман.

— Узлы сюда положите, — слышится из избушки голос Глюка, старавшегося говорить так, чтобы его услышали, несмотря на шум, стоны и топот каблуков. — Раненого несите налево, от вас налево, в зимний сад…

Фома с домовым сейчас усиленно расчищают место в саду, сооружая что-то типа походного госпиталя, чтобы разместить там всех раненых мужиков и несколько женщин. Комфорт, конечно, так себе, но, будем надеяться, что это ненадолго.

— Детей в спальню лорда, — продолжает рулить женским потоком мажордом.

— Харис, — задрав лицо, негромко зову я стражницу.

Но горгулья услышала, её мордашка тут же показалось у края крыши.

— Как небо? — задаю очень беспокоящий меня вопрос.

— Два раза мерзкий летун летать. Заметить-не заметить, — не знать! Туман…

Так, это ожидаемо, — насчёт летающих тварей меня предупредили.

— А?..

— Большой летающий избушка тоже не видать. Неба чистый!

Это радует. А то сбежали, называется, с одного осколка, находящегося в зоне интересов Кирамских ушкуйников, чтобы оказаться на другом в самом центре подконтрольной им территории. Вот только хренова они территорию свою контролят!

— А-а-а! — из избушки раздался женский крик, полный боли и страха. Тот самый крик, заставляющий сердце и кулаки любого мужика сжиматься от бессилия и переживания, — крик роженицы.

Вон и старик древко двуручной секиры, на которую тяжело опирался, так сжал, что, глядишь, переломит. А правой рукой удержал за плечо мелкого пацана, попытавшегося было рвануть в избушку на крик.

— Катифей, а чего ты пацана к другим в комнату не отправишь?

— Это мой правнук. Возможно, когда-нибудь ему придётся стать вождём, пусть учится, как надо управлять племенем.

— Жёстко.

— Зато надёжно.

— Ой, Левко, где ты?! — снова надрывно закричала внучка вождя. Что характерно, зовя не маму или деда, или ещё кого из родни, а мужа. А муж? Муж сейчас там, в тумане, стоит стеной, перегородившей узкую гать, по колено в воде, не давая добраться до острова орде низших демонов. Слышит ли он призыв любимой? Какого ему сейчас? Демоны хоть и низшие, но их много разных, есть даже летающие, и ими явно управляет кто-то.

Клык, кстати, тоже там, веселится и по моей просьбе за будущим отцом приглядывает. Это в её спальне сейчас девчонка рожает.

«…вы получили 246 единиц опыта…»

В открытом интерфейсе пробежала ещё одна строка системного сообщения. Какая, кстати, по счёту? Двадцатая или двадцать первая? Сбился… Да и какая, в принципе, разница.

Благодаря налогу, получаемого с фурри, я уже апнул один уровень и уже вот-вот получу шестой. Где-то глубоко чувствую себя паразитом, присосавшимся к полульвице. А ещё истуканом, — все носятся, что-то делают. Даже Акела с копьём и щитом ушёл в туман на границу доступной ему земли. А я стою, стену избушки подпираю.

— Вы лорд Сердца Замка, Карт, вам по статусу положено стоять и смотреть, — отчитал меня несколько минут назад мажордом. — Не хотите стоять, пройдите в свой кабинет, — сидите там.

— Прав твой мажордом, лорд, — поддакнул мумии рогатый старик. — Положено стоять, — стой. Я же стою.

Аргумент. Интересно, знай я, чем всё обернётся, ответил бы на тот звонок?..

— Нажимай, — кивнул я Фоме, оказавшемуся около стола в кабинете гораздо раньше меня.

— Опа, не ожидал, что у тебя видеосвязь, — пробурчала бычья голова…

На меня с удивлением смотрел настоящий бык. Говорящий! Причём не какой-то там бугай мясной французской породы, а битый жизнью «toro bravo» — один их боевых быков лидийской породы. Вон, даже один рог обломан.

— …и даже, судя по всему, стационарная, — продолжала удивляться голова. — А ведь действительно «красный». И кампания интересная: мумия и зверолюд. Ты кто, пацан?

— А ты кто, бугай? — в тон ему брякнул я.

На экране ноздри чёрного носа сразу раздулись, а глаза, в которых только что плескалось удивление, сощурились, мгновенно наливаясь кровью.

— И чё? — как можно небрежнее бросил я. — Ты лучше скажи, с сыном всё в порядке? А то, как сферы коснулись, нас в разные места бросило. И я пойду, — дел ещё много.

Бычья морда вдруг осклабилась, демонстрируя крепкие, здоровые зубы:

— Прав сын, бесить ты умеешь знатно. Но нужно до конца убедиться, что ты — это ты. Что было у тебя в руках, когда началось состязание?

— Что, мошенники достали? Лопата и топор.

— Что ты ответил на вопрос сына, когда он спросил: зачем ты его тащишь.

Я задумался. Казалось бы, — времени прошло всего ничего, а как будто год точно.

— Э-э… Вроде ляпнул, что шашлыки люблю из говядины.

— Точно. С Миалом пока всё нормально, у гати от демонов отбивается. Я случайно увидел, что ты звонил, вышел из боя. Дело чести. Сначала хотел тебе сто золотых скинуть, а теперь думаю, надо все пятьсот. Нам они всё равно не…

— Да погоди ты с деньгами! Какой бой с демонами? Нормально рассказать можешь?

— Я не люблю, когда меня перебива… — повысил было голос бык, раздувая ноздри.

— Да, мне похрен! Рассказывай давай!

Мы пару секунд играли в гляделки, пока я снова не выдержал.

— Слушай, бугай, у меня совсем нет времени. Рассказывай, что с телёнком?

В родное стойбище, племя быколюдов был кочевым народом, Туур с Миалом и ещё несколькими воинами вернулись несколько дней назад, прервав контракт наёмников. Причина была более чем весомая — переход Миала на красную ступень восхождения. Это надо было отпраздновать в узком семейном кругу, и решить, как теперь жить дальше?

Раньше, как жили? — часть взрослых мужчин их небольшого племени нанималась наёмниками для охраны торгового городка на соседнем осколке, а остальные мужики, женщины, старики и дети кочевали по степи родного осколка вслед за стадами рогатого скота. Никто и никогда о восхождении не помышлял. Не, характеристики, конечно, качали, умения, полученные от отцов, детям передавали, бывало, что-то из зверья в качестве добычи получали, бывало, и покупали, но не особенно часто. Но о восхождении не помышляли, — дорого это и по времени затратно. А кто жён и детей со стариками кормить будет?

Но тут Миала, которого отец в первый раз взял с собой на контракт, чтобы передать нехитрую, но имеющую нюансы науку охранника, Система выбрала для божественного испытания. Туур уже успел проститься с сыном и начать его оплакивать, как телёнок вернулся, да ещё «красный», — перешедший на следующую ступень восхождения. И это в корне всё меняло.

Для начала все быки, ходившие в охранниках под началом Туура, скинулись деньгами и пацану купили анонимно в глобалнете амулет покрова, скрывающий от любопытных глаз степень восхождения хозяина. Для всех, почти для всех, разумных Миал оставался бы обычным «белым» пацаном. Почему такие предосторожности? Если белый убьёт «красного», то сам поднимется на следующую ступень Великого Восхождения. Главное — выполнить условие: быть одного уровня. А в каком состоянии будет красный, связанный там, невменяемый от алкоголя или наркотиков, или ещё какого воздействия на разум, совсем неважно. Главное — быть одного уровня. А какая маленькая шишка, имеющая хоть какую-то власть, не мечтает увидеть своего отпрыска, вставшим на путь Восхождения? Или хуже того, передать такой подарок шишке побольше, за покровительство и блага земные…

У меня дыхание перехватило от этих слов, — социализироваться я решил, твою дивизию!.. Посмотрел на Глюка, тот сразу понял мой невысказанный вопрос:

— Четыре минуты двадцать семь секунд.

— Извини, Туур, продолжай, пожалуйста.

Быколюд только хмыкнул и стал рассказывать дальше.

В общем, как только на Миала надели амулет, быколюди прервали контракт, чем вызвали удивление у всего городка, — никогда такого не было, и первым же попутным челноком, благо там рейсы совершались регулярно, отправились домой.

А на борту межосколочной баржи Тууру вдруг стало стыдно, ведь он даже не подумал о том пацане, которой спас его сына. А пацан, скорее всего, был обычным бедняком, раз появился на испытании с лопатой и топором, да и одежда, по словам Миала, у него была соответствующая. Жив ли или уже сгинул? Чтобы успокоить свою совесть, быколюд разместил объявление на сайтах-биржах наёмников. А где ещё прикажешь размещать? Увидел же, — буркнул, чуть смутившись Туур. По объявлению несколько раз звонили голосом или писали текстовые сообщения, но никто из них не смог дать ответы на каверзные вопросы.

Так, под аккомпанемент звонков и пиликания входящих сообщений команда быколюдей добралась до родного стойбища, ушедшего по летнему времени на дальние болотные луга, где травы в это время года было немерено. На семейном совете, состоявшем из взрослых мужиков, женщин, стариков и старух, было решено: вывернуться наизнанку, но телёнка качать, — такой шанс Система дарила раз в несколько поколений, но только Миалу за всю историю удалось пройти испытание. А потому бабки будут вспоминать рецепты самых секретных и давно забытых из-за трудности изготовления зелий, мужики и старики начнут передавать свои секреты рукопашного боя и искусство владения оружием. И конечно же Миалу под присмотром старших придётся геноцидить всякую дикую живность, которой, кстати, на тех же болотах полным-полно. А если поглубже уйти, на острова, то и отмеченных печатью встретить можно.

Так должно было продолжаться до восемнадцатилетия телёнка. А там будем посмотреть, как говорится. Миал от таких перспектив сначала обрадовался, а потом до него дошло, что отдых ему теперь будет только сниться и то вряд ли, — усталые да загнанные, обычно, снов не видят, так спят где смогут.

Стойбище начало готовиться к празднику, — когда ещё теперь такая возможность предоставиться? Но тут прибежал пацанёнок-пастушок с шокирующим известием: демонская орда идёт! Набеги демонов на осколке — дело обыденное, а, главное, порой и прибыльное: побьёшь их и опыта наберёшь, и кристаллы с умениями, если повезёт, добудешь. Вот только в этот раз орда была огромная. Будто десант прямиком из Преисподней или с Внешнего пояса осколков.

Племя от моментального уничтожения спасло то, что демоны авангарда отвлеклись на более лакомую для них добычу, — крупнорогатую скотину. Похватав скарб, который можно унести на руках, быколюды бросились к болоту. У гати произошла первая стычка, в которой защитники понесли потери, пока что раненными, но среди них трое уже тяжело.

На остров посреди болота перебрались. Только вот демонов это не остановило, они, как напирали, будто стремились уничтожить всё племя, так и продолжали напирать. Благо гать довольно узкая и её удобно защищать, но сколько быколюды так продержатся: сутки, двое? А потом всё, — кранты.

— Так, что, пацан, давай свой номер кошелька, переведу монеты. Может быть, к тебе Система будет более милостива, чем к моему Миалу.

— Погоди ты с деньгами, Туур… — Отмахнулся я от быколюда. — Сколько людей… Э-э, разумных в племени?

— Зачем тебе? — удивился бык.

— Объяснять времени нет. Говори, — рявкнул я, понимая, что опять порю горячку.

— Тридцать два взрослых, включая таких, как Миал, и тринадцать детей — совсем мелких.

Я обернулся к мажордому. Тот молча кивнул, но тут же добавил:

— Влезут, если только совсем впритирку.

— Пофиг на комфорт, нам всего ничего потерпеть.

— Ты о чём, пацан? — ещё не понял быколюд.

— Позже. Точные координаты местоположения осколка и болота можешь дать?

— Могу, но зачем?

— Карт, одна минута двадцать семь секунд, — напомнил Глюк время, оставшееся до перехода на изнанку.

— Ко-о-р-ди-на-ты! Живо! — Как же порой бесят взрослые дяди своей тупостью! — Глюк, заводи наших домой.

Больше не переча, Туур нажал кнопку на своём коммуникаторе и стал зачитывать цифры и буквы.

— Секунду, идёт расчёт времени, — сообщил хакеро-садовник, не отрывая взгляда от монитора. — Расчётное время полёта: одиннадцать часов семнадцать минут. Карт, этот осколок в зоне контроля Кирамских ушкуйников.

— Пофиг, — отмахнулся я. — Сядем, загрузимся и тут же улетим, выгрузимся и слиняем. Они не успеют засечь. Вряд ли у них там радары понатыканы.

— Туур, ты слышал? — я вновь посмотрел на экран коммуникатора и увидел охреневшего от услышанного быка. Прикольное зрелище. — Через одиннадцать часов девятнадцать минут мы будем у вас. Продержитесь и будьте готовы к эвакуации. Но смотри, если это засада, я лично тебе рога поотбиваю!

— Слышал, — только и смог выдавить из себя бык…

И вот я стою, прислонившись к стене избушки, и держу тихо беснующегося Пушистика.

— Это последние, — сообщила женщина, с трудом тащившая на себе сразу три здоровенных тюка.

— Ну, что, внучок, — старик наклонил к малышу. — Сбегаешь до гати, позовёшь наших?

Пацанёнок, бросивший было испуганный взгляд на туман, часто закивал.

— Не испугаешься?

Теперь пацанёнок мотал головой так, что я испугался, — вдруг оторвётся.

— Ну, беги быстрей.

Мелкий телёнок бросился бежать со всех ног и через пару секунд исчез в тумане.

— Хороший воин вырастит, смелый. Теперь вырастит, — старик обернулся ко мне. — Благодаря тебе, лорд. Мы все запомним это.

Прошло, наверное, минут пять, прежде чем я увидел двоих, выходящих из тумана. Здоровенный, под два метра мужик, на голове которого было полтора коровьих рога и второй пониже, поуже в плечах, но это, если с мужиком сравнивать, меня-то пошире будет. Оба держали щиты и копья, на поясах я увидел топоры. В том, что пониже признал «телёнка» — Миала. И тот увидел меня. Отдав отцу копьё и щит, подбежал, остановился в метре.

— Ну, здравствуй, рогатый, — усмехнулся я.

Миал осклабился довольно, демонстрируя крепкие зубы и шагнув, крепко обнял.

— Тебе можно, — прошептал он в ответ. — Тебе можно.