Картина маслом

У полотна «Верхом на Малой медведице» замерли двое: девушка в костюме с перламутровым отсветом и юноша в очках с бегущей строкой. Картина пылала красками: девочка с серебряными волосами, раскинув руки, летела на спине гигантской, мерцающей всеми оттенками ночи медведицы. За ними струилось, переливаясь, северное сияние, и были видны крошечные, но идеально прорисованные огни далёких планет.

— Смотри на детализацию шерсти, — восхищённо прошептал юноша. — Это явно работа нейросетки. Базовый промт, я уверен, что-то вроде: «cosmic bear rider, hyperdetailed, art by Magritte and Van Gogh, iridescent fur, aurora borealis background». Но потом, видимо, долго «промтили» эпитеты. Добавляли «ethereal, majestic, dreamlike».

— Чушь, — парировала девушка. — Видишь этот налёт сюрреализма? Тут явно была отсылка к Дали. И весёлый, детский дух. Я думаю, промт начинался с «little girl on a constellation, whimsical, childhood wonder». А потом добавили стилистику «oil painting, impasto technique, 22nd century».

Они с жаром спорили о причудах алгоритмов, о вероятных seed-числах и забытых мастерах, чьи имена использовали как ключи в промтах.

Рядом, прислонившись к колонне, стоял невзрачный мужчина в потёртом свитере, его руки пестрили въевшейся краской. Он молча слушал, лишь уголок его рта дёргался в едва уловимой гримасе.

Молодые люди, так и не придя к согласию, двинулись дальше, к голографической инсталляции. Их спор стих в коридорах галереи.

Только тогда мужчина фыркнул, тряхнул седой головой.

— Дебилы малолетние... Нейросети видишь ли... Алгоритмы... Совсем забыли, что можно творить руками. Сердцем. Головой, в конце концов.

Он бросил последний взгляд на свою картину, на девочку в звёздных пучинах, которую он вынашивал год, смешивая краски на старой деревянной палитре, чувствуя запах льняного масла и скипидара. Ту, которую эти два подростка приписали безликому ИИ.

Повернулся и зашёл в небольшую дверь. Внутри царил приятный, знакомый хаос: мольберты, тюбики, банки с кистями. На столе стоял старенький монитор. Мужчина сел перед ним, сгорбившись. Включил компьютер. Запустил плеер. В комнате заиграла классика.

Он потёр переносицу, устало вздохнул и, передразнивая посетителей, произнёс вслух:

«Картина маслом. Холст, ручная работа. Текстурные мазки, видимые следы кисти. Стиль: забытый реализм с оттенком магической сказки. Эмоция: ностальгия по живому. Запах краски. Душа».

Он взял кисть и макнул в банку с краской. Пора было менять промт. Снова.