Картина с сюрпризом

“Картины художника Батимэ не только изумительно очаровательны, но и приносят их владельцам удачу”

Цитата из заметки в газете “Гаранский культурный обозреватель”

Сотрудник газеты “Гаранский культурный обозреватель” сидел в гостиной художника Батимэ Руза и записывал вслед за ним.

− … Я вкладываю в свои творенья душу, каждая картина − это штучная работа. Никаких повторений и копий.

− Говорят, что тех, кто купил ваши картины с тех пор сопровождает удача. Как вы это объясните? – скрипело перо по пергаменту.

− Я люблю свой труд, пишу картины, только будучи в хорошем настроении. Наверное, это и передаётся им.

− Картины были исследованы на наличие заклинаний и благословений, но ничего не обнаружено. Вы маг? – газетчик с любопытством взглянул на собеседника.

− Сам я не маг, поэтому не могу заколдовать свои творения. Причина именно в моей любви к искусству.

Кроме прибылей, Батимэ готовился и к этим вопросам тоже. Мысль о картинах, приносящих удачу, пришла довольно давно, ещё во времена ученичества. В империи не существовало художественных школ, а только система наставничества. Многие искусства передавались внутри семей, но Батимэ поступил в подмастерья к совсем чужому человеку.

Ещё ребёнком Батимэ был так восхищён картинами, выставлявшиеся в Гаране, что захотел тоже творить, но мечта разбилась о быт. Его наставник требовал не только точного следования его технике, но и работы по дому, а жилище было немаленькое. Когда Батимэ достаточно обучился, поручал доделывать за ним мелкую работу по заказам. Множество картин выходило из-под кисти его наставника, и часть, нарисованная Батимэ, становилась всё больше и больше, только мастер не отпускал ученика, платы с заказов практически не давал.

Однажды Батимэ надоело трудиться за гроши, он хотел признания своего труда. Дома его ждали престарелые родители и младшая сестра. С детства было известно, что Грида Руз обладала магией воды, и родители уже присмотрели ей учителя. Остановили они свой выбор на городе Торосе, и девочка на несколько лет уехала учиться туда.

Как узнал Батимэ, еë карьера сложилась гораздо успешнее: наставник-маг воды любил брать учеников и обучать, из-под его крыла вышло много молодых магов.

Когда Грида вернулась в Гаран повидать родителей и брата, то Батимэ не узнал сестру. Коротко стриженные волосы, мужской костюм, уверенность, но некоторая вертлявость.

О своём учителе она отзывалась восхищённо, но иногда отводила взгляд, будто боясь смотреть брату в глаза. Батимэ был так рад встрече, что долго стискивал её в объятьях. Скрывать от сестры, в каком положении он находится, не стал, и они вместе придумали план.

Грида, подкованная в магии, предложила подзаработать на сплаве заклинаний и искусства. В поисках решения она отправилась в один из монастырей, где служили священницы, чтящие Светлую Хозяйку.

Начиная осторожные расспросы, она хотела узнать, как плести благословение в холст. Повезло ей не сразу. Священница по имени Агна, в прошлом искусная ткачиха, вместе с наставницей разработала ткань, из которой в этом монастыре шили одежду для воинов храма. И Грида сделала заказ на толстую плотную ткань. Стоило дорого, но прибыль обещала всё окупить. Грида вполне могла заработать на несколько отрезов. Её наставник частенько подкидывал им заказы: справиться с засухой на полях или наоборот осушить болото, зачаровать флягу, чтобы вода в ней сохраняла свежесть надолго, и многое другое.

Когда они с Батимэ рассматривали полученный отрез, то сразу заметили его отличие от обычной ткани. Если в привычной одежде нити переплетались сеткой, то здесь образовывали узор. Они крутили его так и так, и наконец смогли рассмотреть сложенные в определённом порядке руны ᚨᚲᚹᛒᛞ. Очень тонкое плетение. Практически невозможно повторить, не обладая нужными навыками не только ткача, но и священника.

− Так можно любое заклинание наложить? - поинтересовался Батимэ.

− Можно, − кивнула Грида,− только очень трудоёмко. Проще использовать амулеты, к тому же одежда сменяется и изнашивается, такой дорогой ткани не напасёшься. Стоит неправильно скроить, и ткань превратится в бесполезную тряпку.

− Ладно, теперь нам осталось только попробовать. Ты много заплатила?

− Неважно, − махнула рукой Грида, − для родного брата мне ничего не жалко, - и чмокнула его в щëку.

− Если у меня всё получится, то я уйду от него, − Батимэ имел в виду своего наставника.

На том они и порешили. Батимэ подготовил холст, нанеся на ткань смесь из пергаментного клея, мыла, мёда и гипса, натолок краски из спинок и крылышек насекомых, намешал их и приготовился рисовать. Он привык рисовать по указу наставника, и теперь не знал, что он бы он хотел написать сам.

− Грида, что нарисовать? Вдруг у меня не получится?

Сестра положила руку ему на плечо и ободряюще сжала.

− Попробуй какой-нибудь популярный сейчас сюжет. Главное, расположи холст так, чтобы руны были в прямом положении, иначе эффект будет обратным.

− Может, сначала на обычном холсте? − Батимэ всё ещё колебался.

− Нет, − мотнула головой Грида, − так ты никогда не выйдешь из тени своего наставника.

Первый мазок вышел неуверенный, робкий, но вскоре Батимэ погрузился в привычную стихию. Он столько раз рисовал похожие сюжеты, что, почти не задумываясь, изобразил на холсте городские ворота, сливающийся в них ручей гостей Гарана: крестьян с корзинами с овощами, всадников на гарцующих лошадях, барышень в повозках, легко приоткрывающих занавески. На доспехах стражников блестело светило, ввысь взмывал орëл. На крепостной стене можно было рассмотреть каждую трещинку. Кажется, что пейзаж застыл, чтобы ожить в то же мгновение.

− Великолепно! − похвалила Грида. − Такая картина точно заинтересует покупателей.

− Где ты их думаешь искать? - Батимэ опустошëнно оторвал кисть от полотна.

− Сначала я подарю её своему учителю. У него много разных знакомых. Если наши надежды сбудутся, то он точно поможет.

− Он захочет долю?

− Не думаю. Я и так отдаю ему часть оплаты с заказов.

***

Прогноз Гриды оправдался: вскоре её наставник похвастался несколькими удачными заказами, а его ученики стали показывать значительные успехи в обучении.

− Твой брат действительно талантлив, − похвалил он Гриду, которая даже учителю не сказала о настоящей причине его удачи.

− Я обязательно порекомендую его картины друзьям. Жаль, что Батимэ не маг, такой потенциал пропадает.

− Спасибо, наставник, − Грида глубоко поклонилась учителю. Впереди забрезжила надежда, что теперь в жизни Батимэ всё изменится.

***

Постепенно известность Батимэ росла, и на его наставника стали странно косится: что это он до сих пор держит его в подмастерьях. Пришлось заканчивать обучение. В отместку наставник забрал одну из благословлённых картин Батимэ, но тот не опечалился: будет холст – будут и новые покупатели.

− Я разгадаю твой секрет! – скрипел наставник вслед, но Батимэ не боялся. Они с сестрой уже провели эксперимент и поняли, что маги не видят заклинаний, как и прочие священники.

***

Идя по улице, Грида смеялась и кружилась. Её короткие волосы топорщились во все стороны.

− Почему ты так одеваешься, как мальчик? – в который раз нахмурился Батимэ.

− Так проще выполнять заказы. Юбки не мешают, и на парня на дороге обращают меньше внимания, чем на девицу. К тому же мне придётся часто мотаться за тканью для холстов, поэтому с этого дня называй меня Грид, а не Грида.

− Как же так? – тень не сходила с лица Батимэ.

− Говорю же, так безопаснее на дорогах. Путь до того монастыря неблизкий. Ты пока присмотри мастерскую, денег должно хватить, а я поеду за тканью. У тебя уже есть несколько заказов.

− Хоть охрану найми.

− Пока лишних денег нет, − отмахнулась… отмахнулся Грид. – Но на магическое зеркало я нашла.

Брату не удалось её переспорить, поэтому они разошлись в разные стороны: Батимэ – покупать домик под мастерскую, а Грида – в монастырь за тканью. Магические зеркала всегда будут наготове для связи.

***

К счастью, ткань была нетяжёлой, если покупать немного, и конь Гриды быстро преодолевал расстояние между Гараном и монастырём. Руз занимал вопрос, почему даже священники не смогли ничего необычного определить на картинах. Об этом она как раз и хотела спросить при посещении храма.

Монастырь встретил Гриду привычной тишиной и спокойствием. Негромко шелестели деревья, посаженные по сторонам дорожки, ведущей к главным дверям. Щебетали птицы, было тепло и сухо. Руз удивляло, как может быть храм, построенный из камня, выглядеть столь воздушно. Резные узоры стен, высокие колонны словно взмывали ввысь, раскинулись свободно и величественно.

Навстречу Гриде уже спешила Агна. Её походка была легка, она приветливо улыбалась и протягивала руки в приветствии.

− Дорогая Грида, ты снова здесь, − священницу было не обмануть маскировкой.

Грида взяла руки Агны в свои. Прохладная и влажная кожа соприкоснулась со слегка шершавой и тёплой.

− Ты снова за тканью? – улыбнулась священница. – Я как раз подготовила несколько.

И Агна провела Руз под своды храма в свою келью. Пылинки танцевали на свету, постель заправлена расшитым покрывалом, стол из белого дерева, ткацкий станок – всё, как запомнила Грида.

Когда Агна усадила его, Руз просила:

− Агна, скажите, а почему ваши благословения на ткани совсем незаметны?

Священница в смущении прикрыла рот ладонью:

− Это секрет моей наставницы, я не в праве делиться с тобой.

Что же, Грида могла это понять.

− Хорошо. Тогда вот оплата, − и кошелёк с золотом перекочевал из рук в руки.

Агна благодарно улыбнулась. Вырученные средства помогут храму.

− Нам придётся теперь часто видеться, стоит ли обзавестись магическим зеркалом? Вдруг мне потребуется сделать срочный заказ.

− Конечно, − снова заулыбалась Агна. – У меня есть парочка. Они небольшие и небогато украшенные, но для нашей цели сгодятся.

Грида удивилась. Эти артефакты были недешёвы, а у священницы уже была наготове пара.

− Сколько с меня? – Руз не согласилась бы на благотворительность.

− Заплати сегодня на тридцать процентов больше, и мы в расчёте.

Руз молча отсчитала нужную сумму.

− Я свяжусь с вами заранее, когда соберусь за новым заказом.

− Хорошо, дорогая. Счастливой дороги! – Агна помахала вслед отъезжающей Гриде.

***

Картины Батимэ раскупали. Аристократы быстро смекнули, что те приносят удачу. Очередным клиентом стал Лопо Казаретти, торговец. У него была красавица жена и двое новорождённых детей, дело процветало. Что ещё желать? Но Лопо пожадничал и купил одну из картин Батимэ. Она была небольшая по размеру и относительно недорогая. На ней был изображён лес, а в его глубине − домик. Из трубы валил дым, а перед крыльцом рыли землю куры. Казалось, вы можете услышать детский смех, увидеть лучи светила, почувствовать запах свежескошенной травы.

Казаретти очень нравилась эта картина, а потому он сразу же повесил её на самом видном месте в гостиной. Торговец часто останавливался перед ней и вглядывался в гущу леса. С каждым днём ему казалось, что он знает, где это место и вскоре найдёт его.

Только всё обернулось не так, как гласила людская молва. В семье Казаретти участились скандалы, дети стали часто болеть. Совсем крохи, они не могли справиться с недугом самостоятельно. Лекари говорили, что младенцы долго не протянут, зелья не помогали, деньги Лопо утекали как вода, пока сам он был в отъезде в другом городе. Жена стала часто пропадать вне дома, и по возвращении от неё пахло мускусом. Услышав слухи, Батимэ пришёл в ужас. Неужели он что-то напутал при рисовании?

Чтобы понять, в чём проблема, Батимэ срочно вызвал в Гаран сестру и попросил её выкрасть картину и проверить её, пока Казаретти не додумались обвинить во всем их.

Грида прибыла вскоре. Она сразу предположила, что Батимэ перепутал положение холста и руны оказались в перевернутом положении. Сестра заставила его напроситься к Казаретти, якобы посмотреть, как обращаются с его картиной, правильно ли она висит. Так они могли выяснить, где та находится.

Жена Лопо, представившаяся Невией, встретила художника приветливо. Что странно, она поблагодарила его за картину и без вопросов провела к той. Пейзаж висел на первом этаже там, где его повесил ещё Лопо. Женщина выглядела цветущей, улыбалась и шутила. Кажется, в отсутствии мужа она совсем не скучала. Это показалось Батимэ странно, и он осторожно спросил про здоровье детей. Тень грусти пробежала по лицу Невии.

− Когда они родились, то выглядели здоровыми, но повитуха, которая их наблюдала, сказала, что с ними что-то не так. У них были белые волосы и голубые глаза – совсем не похоже на меня с мужем. Он сразу начал обвинять меня, что я кем-то спуталась, − Невия вздохнула. – Потом стали происходить более странные вещи: в комнате младенцев постоянно пахло мышами1. Сколько мы ни проветривали, ни мыли, ни приглашали магов, ни использовали отпугивающие зелья – ничего не помогало. Даже кошку завели.

Невия вздохнула и обняла себя руками. Батимэ задал ещё несколько вежливых вопросов и вскоре откланялся.

***

Грида, понаблюдав за особняком Казаретти, в одну из ночей, окутав себя воздушным коконом, созданным специально приобретённым амулетом, пробралась к ним в дом. Воздушная подушка скрывала шаги и внешность Гриды. Мясо с сонными травами успокоило псов, охранявших дом. Грида активировала магическое зрение, чтобы осмотреть защитные плетения дома. Казаретти на них не экономили, но они казались тусклыми: видимо, связи с произошедшими событиями у хозяев не было возможности их вовремя подновлять. Плетение, как на удачу, было из магии воды. Водные защитные заклинания были достаточно гибкими, принимали любую форму, при необходимости могли заморозить противника. Грида окутала руки водой и легонько коснулась плетения. Она приказала своей воде, наполненной её магией, смешаться с водой, защищавшей дом. Грида мысленно говорила, что не хочет причинять вреда живущим в доме, а хочет помочь им. Ей нужна всего одна вещь, которая опасна для жильцов. Магесса верила в это, поверила ей и чужая вода. Магическая защита, наполненная магией Гриды, восприняла её за свою и позволила взобраться по стене к одному из тёмных окон на втором этаже. На мгновение замораживая воду, Грида могла уверенно цепляться за выступы стены.

Водная струя проникла в щель между рамой и стеной, обволокла задвижку. Видя через свою воду, Грида отпёрла окно. Снова растянув воздушный купол на всё тело, она тихонько пробралась в комнату. К счастью, там никого не было. Где висит картина, рассказал ей Батимэ. Она прокралась по лестнице на первый этаж, никого не встретив, стараясь не скрипнуть ни одно половицей. Зажгла осветительный амулет и быстро нашла картину. Аккуратно, чтобы не создавать шума, сняла её со стены и двинулась в обратный путь. Картину спустила на верёвке из окна, затем выбралась сама. Её вода в защитном плетении уже должна была слиться с чужой, и отследить её было бы теперь сложно.

***

Под красками было плохо видно плетение ткани, и они с Батимэ вынули картину из рамы, чтобы осмотреть заднюю сторону. Грида долго осматривала холст, но руны были расположены правильно.

− Я не понимаю, что с картиной не так, − развела руками Грида.

− Спроси ту священницу, Агну, у которой ты заказывала ткань, − предложил Батимэ.

Грида послушалась. В магическом зеркале Агна в недоумении хмурилась и отрицала, что могла неправильно нанести руны. Она предложила осмотреть сам пейзаж на предмет изображений рун в перевернутой позиции. Грида с лупой ползала по полу и изучала каждый мазок. Ничего опасного.

− Может, проблема с рамой? – Батимэ сидел на стуле в мастерской, не способный ни есть, ни творить. Он был убит горем. Впервые его творение принесло людям не радость, а горе.

Вскоре по Гарану пронеслась весть, что семья Казаретти распалась. Лопо потерял и жену, и детей, запил. В ближайшую зиму он ушёл один в лес. Картину брат и сестра Руз так и не вернули владельцу, а уничтожили.

***

С того случая Батимэ долго не брал в руки кисти, никого к себе не пускал. Краски его высохли и потрескались. Сестра как могла утешала его, но безуспешно. Всё изменилось, когда Лопо Казаретти вдруг объявился в Гаране с двумя детьми: девочкой и мальчиком. Одного он даже привёл к художнику и показал, как этот мальчик, Филис, хотя слепой, хорошо рисует. В тот момент Батимэ словно родился заново.

Хотя Лопо просил взять ребёнка в ученики, но художник отказал. Ребёнок видел мир совсем по-другому: краски не имели для него цвета, а были наполнены магией. Они изготовлялись из растений, крылышек насекомых, минералов – всё это несло свою искру магии. Для Батимэ, не мага, это было недоступно.

Сам Лопо округлился, улыбался и лоснился. Вскоре торговец уехал из города, а до Батимэ доходили слухи, что он открыл трактир в лесу, вдали от основного тракта, к нему приезжали аристократы со всех уголков империи, чтобы поиграть в необычную логическую игру, карты к которой были нарисованы явно талантливым художником.

Кажется, без той картины всем было лучше.

_____________

Примечания:

1 − имеется в виду болезнь фенилкетонурия (наследственное заболевание группы ферментопатий, связанное с нарушением метаболизма аминокислот, главным образом фенилаланина). При несоблюдении специальной диеты прогноз неблагоприятный.