Карточный мир: Начало

– Хорошо. Присаживайся, странник. Кипятка себе плесни, ибо моя сага начинается не с предсмертного вопля роженицы и не со стука колес мостовых. Ее колыбель – тишина. Та самая, обжигающая тишина, что пала после кончины богов.

Битва та велась не сталью и железом – ее кузницей были идеи. Первым пал бог Хроноса, разорванный на части прошлого и будущего своими же братьями, жаждущими замереть в вечном и совершенном "сейчас". Вслед за ним рухнула богиня Шанса, и сразу же мир застыл в предсказуемой судьбе, погрузился в беспросветную жестокость, лишился чуда. Законы естества стали первой ужасной ставкой на окровавленном столе игры космоса. Гравитация превратилась в дробящую дубину, термодинамика – в смертельный яд, а скорость света – в несокрушимую тюрьму для разума.

Боги, бывшие чистыми идеями, стали фанатичными идеологами. Архитектор Логики поднялся на Ткача Хаоса. Хранитель Жизненного Кольца бился до последнего с Вечным Стражем Пустоты. Они не просто уничтожали друг друга – они вычеркивали основы мироздания из самой ткани реальности. Галактики стали полями битв, а затем – зияющими дырами небытия, где даже вакуум молчал о своем существовании.

Эта бойня длилась эпохи, что смертным показались бы вечностью. И закончилась она не триумфом, а предсмертным вздохом. Измученные, обессиленные, потерявшие большую часть себя, оставшиеся боги взглянули на руины, ими же сотворенные, и увидели в них лишь свое уродливое отражение. Ничего.

Они заключили Пакт Перемирия. Ни войн больше, ни походов. Каждому выжившему – а их осталось всего ничего – достался свой жалкий угол в руинах былой вселенной. Своя личная песочница, где он мог творить, не боясь, что сосед критикует его концепцию видения мира.

Один из них, Каэлус, Безмолвный Зодчий, бог порядка, систем и логики, ненавидел хаос, чуть не поглотивший его. И, создавая свой мир, поклялся, что больше не допустит анархии. Он не просто создал мир, он разделил его.

Он взял остатки своей божественной сущности, свою волю и понимание мировых законов, и разбил их на триллионы осколков. Каждый осколок – карта. Не кусок картона, а застывшая идея. Карта "Огня" несла в себе жар и движение. Карта "Камня" – покой и твердость.

Затем он создал Систему. Безличный, автоматический механизм, его волю, отлитую в код вселенной.

Каждое рожденное существо получало случайную карту – стартовый капитал, подарок создателя. Так он дал шанс каждому.

Каждые пять ступеней самосовершенствования, что местные звали "уровнями", душа существа уплотнялась, обретая возможность вместить еще один осколок воли бога – еще одну карту подарок бога. Это путь роста, вплетенный в реальность.

Смерть – не конец, а перераспределение. Убив врага, ты не забираешь все, что он накопил – это несправедливо и породило бы бесконечную месть. Лишь один случайный осколок его силы достается тебе. Остальные четыре из пяти возвращаются в общий котел – в эфир, первозданную магию мира, – чтобы стать картой для нового рождения.

И, наконец, основа Архитектора: Сила не достается легко. Чтобы подняться на ступень выше, нужно все больше и больше. Каждое новое достижение требовало вдвое больше усилий, чем прежнее. Геометрическая прогрессия, перекрывающая смертным путь к божественности. Идеальная система. Мир-Этельгард, мир карт, был готов.

Но в финале Войны Богов, когда Пакт еще не заключили, погиб еще один бог. Клесах – Бог обмана и иллюзий. Его сила – не разрушение, а импровизация на ходу. Он видел не правила, а лазейки в них. И когда его загнали в угол – перед смертью бог сделал последнее, на что ему хватило сил. Нет…, он не попытался победить, а попытался … сыграть. Собрав в фокусе воли искру своей сущности – не душу, не силу, а УМЕНИЕ, – он выпустил его. Не во врага. Это слишком просто. Клесах метнул алую нить сквозь реальность, сквозь время, сквозь миры и пространства. Это был его финальный аккорд, последняя шутка. Клесах не знал, куда попадет его импульс. Он лишь надеялся, что в одном из миров "вирус" способности видеть за гранью обычных законов найдет носителя. И тогда возможно он сможет возродиться.

Алая нить пронзила ткань мира. Для богов, для вселенной – это лишь миг. Для другой реальности прошло тридцать лет.