Кассета «Правды»

КАССЕТА «ПРАВДЫ»

Летя над городом, сидя в фиолетовом спорткаре, трудно не разочаровываться. Город погряз в экранах, бомжи с киберпротезами рыщут по помойкам, роботы моют окна, свисая с высотных зданий, натирают свои ржавые палки, смотря на робо-груди внутри своих робо-квартир. Мой папа всегда задаётся вопросом в такие минуты:

— Во что мы превратились? Неужели фантастические фильмы и книги нас ничему не научили?

— Видимо, нет, — саркастично отвечает моя мама.

Что касается моего естества, я стараюсь просто жить. Хрома во мне нет, а значит, я очень везучий парень, словно погрязший в мире какого-то тупого графомана, дрочущего на киберпанк в своей заваленной салфетками конуре.

Машину потряхивало. Папа садился на землю в районе для «Ностальгии». Там живут те, кто был не готов принять реальность. Мой дедушка был одним из таких. Он умер неделю назад, и теперь папа хотел перебрать его вещи. Мы медленно подъезжали по сияющей дорожке, впереди виднелся дом дедушки. Мама говорила, что это называли «Дача» — как по мне, просто деревяшка и всё.

Мы зашли. Пыль парила в воздухе, деревянные полы скрипели, и ели нас держали. Мама принялась прочёсывать кухню, папа пошёл в комнату деда.

— А мне что делать? — спросил я у папы.

— На чердак залезай, там у деда было много всего интересного.

— Хм, — лишь ответил я.

Подошёл к лестнице на чердак и стал медленно подниматься. Тьма заполняла всё чердачное пространство.

— Здесь нет света! — крикнул я папе. — Когда я хлопаю, он не включается, на голос тоже не работает!

— Потому что его надо включать вручную! — закричал папа снизу. — Справа при входе должны быть маленькие кнопки! Нажми на них!

Я нажал. Свет включился. Напротив загорелась неоновая вывеска «VHS», под ней была полка с доисторическим кинескопным теликом. (Я знаю, что такое кинескоп, так как был в музее и видел там эти штуковины.) Ниже, под теликом, была куча полок с разноцветными книжками.

Сам чердак был весь усеян плакатами к различным старым фильмам. Какой-то «Трон», «Большой переполох в маленьком Китае», «Пятница 13-е», «Робокоп», «Назад в будущее», «Сканирование мозга», «Кошмар на улице Вязов», а рядом с неоновой вывеской «VHS» красовался плакат в стекле с фильмом «Ночной полёт».

Что это за старьё, я понятия не имел. Не уверен, что в гиперинете вообще что-то об этом есть. Вокруг стояли стеклянные стеллажи с разными игрушками. Среди них выделялся стеллаж, наполненный человеко-подобными черепахами, обмотанными разноцветными повязками. В руках у них было разного рода оружие. Рядом с ними стояла полка с какими-то журналами и книгами. Я подошёл поближе и прочитал: «Черепашки-подростки-мутанты-ниндзя».

Я открыл книгу, и передо мной предстали картинки. Было очень похоже на картинки из гиперинета с приколами, но ничего смешного я не обнаружил. Половина книг про черепах были чёрно-белого цвета, что мне показалось самым настоящим издевательством. Но я был приятно удивлён, ведь те книги, что я видел в музеях, были без картинок вовсе.

Я положил книгу на место и осмотрел стеллажи ниже. Журналы и книги носили странные названия: «Бэтмен», «Сорвиголова», «Судья Дредд», «Мираклмен», «Мэдмен» — какие-то странные ребята в разноцветных костюмах.

Я отошёл подальше и подошёл к стеллажу со старым теликом. Мне хотелось узнать, что за книжки там. Я подошёл и вытащил одну с названием «Сожжение» — 1981 г. На обложке красовалась тень мужика, держащего в руке какие-то огромные ножницы, а внизу — маленький лес и группа ребят, жмущихся друг к другу.

Я осмотрел книгу со всех сторон и понял, что это коробка, одетая на какую-то странную пластмассу. В заде послышался шум.

— Нашёл коллекцию фильмов дедушки? — спросил папа, осматривая чердак.

— Это фильмы? — в недоумении спросил я.

— Да, — ответил он. — Смотри.

Он подошёл, придвинул диван поближе к старому телику, всунул какой-то шнур в дырку, в стене, нажал на кнопку внизу телевизора, и со странным щелчком телевизор включился. Синий экран озарил мои глаза. Он достал из коробки пластмассу и сказал:

— Это называется видеокассета. Видишь там, — тыкал он пальцем через прозрачное стекло, — это плёнка, на ней фильм. Бобина крутится, и фильм воспроизводится на телевизор.

Он вставил кассету внутрь телика. Кассета исчезла. Папа нажал ещё кнопку, и начался фильм. Качество было ужасное: весь экран временами шипел, какие-то полосы ходили туда-сюда.

Я сел рядом с папой. Он стал мотать фильм и остановился на моменте, где странный человек, прячущийся в тени, снимал проститутку.

— Хочешь, посмотри пока. Это какой-то ужастик, вроде. Мы пока там порядок наведём.

Папа показал, на какие кнопки нажимать, и ушёл. На экране мужчина зарезал проститутку. Я поставил на стоп и вытащил кассету. Спецэффекты — дерьмо.

Стал ковыряться в полках, пытаясь найти что-то интересное. Рядом со стеллажами, в деревянном футляре, лежала кассета, накрытая стеклом. Я открыл стеклянную дверцу и достал её. Картонка на ней была без рисунка, полностью белой, красовалось только название — «Правда».

Я вставил её в телевизор. Он зашипел и включился. Закадровый голос сказал:

— «К переходу приготовиться. На счёт 10, 9, 8…»

Начался обратный отсчёт. И на «3, 2, 1…» телевизор щёлкнул, а затем внезапно стал трястись. Синее свечение захватило меня и стало засасывать в ящик. Свет поглотил тело. На долю секунды я стал голубым свечением старого пузатого экрана.

Я летел в каком-то сером шипящем тоннеле. Комната в заде меня захлопнулась и исчезла.

Я оказался на каком-то красном ковре. Подняв голову, обнаружил дверь, а над дверью горела неоновая вывеска:

«Правда».

Осмотрелся и с настороженностью открыл дверь. Было темно. Я вошёл и справа нашёл выключатель. Щёлкнул им — загорелся свет.

Вокруг стояли гигантские стеллажи с разными цветами, простирающиеся высоко в потолок, который с трудом удавалось рассмотреть. На стеллажах стояли старые кинескопные телевизоры. Они были везде. Двери в заде меня не оказалось — вместо неё там тоже были стеллажи.

Каждый стеллаж имел свой цвет, словно то странное слово из книги про художников, Попа-арт, или что-то в том духе. От красоты и страха у меня побежали мурашки.

Внезапно телевизоры загорелись и стали крутить какие-то записи. В каждом экране показывали разных людей по всему миру. Я словно смотрел с каждого экрана нашей планеты: на каждого, кто что-то смотрит, на каждого, кто гуляет рядом с мониторами или камерами.

Я увидел множество людей у каждого рекламного экрана и домашнего телевизора. Видел, как люди сидят на работе, лежат дома, как они ходят в туалет и как занимаются сексом. Видел, как избивают друг друга, как заводят отношения и как расстаются, видел войны и создание бомб. Видел, как разные заводы от корпораций сливают опасные отходы, как сигаретную продукцию проверяют на животных. Как все люди медленно разрушают себя и всё вокруг. Как всё умирает и не возвращается.

Внезапно произошёл щелчок. Телевизоры выключились и включились назад. На каждом из них появился гигантский глаз.

И вот уже не я смотрел в экраны, а экраны смотрели на меня.

Вверху, с потолка, послышался голос:

— Ты раб!

А после — тишина.

Нет двери. Нет щели. Ни единой возможности куда-либо выйти. Ни единого шанса выбраться хоть куда-то. Ни единой возможности перестать быть рабом. Только сотни экранов, видящих тебя насквозь. Взирающих на тебя. И больше ничего.

Чтобы не теряться подписывайтесь на мой телеграм канал там вы увидите мои стихи и мою пьяную рожу: https://t.me/satanokoja