Катафалк

Арсений сразу понял, что звонят в два часа ночи в дверь не просто так… Добрые люди по ночам не ходят, как говорится. Собственно, после того, как отгремела ядерная война, наступила вообще вечная ночь… Хотя там, где жил он, цивилизация не так сильно пострадала: сохранилось электричество, как минимум. И даже установились новые порядки, новые законы.

Звонить перестали, зато начали стучать. Не тарабанить, конечно, а просто вежливо, но настойчиво постукивать.

Арсений медленно подобрался к двери, стараясь не шаркать своими тапочками, не включая свет, и только хотел припасть к глазку, как раздался спокойный, но довольно громкий голос:

- Арсений Романович, я знаю, что Вы дома, откройте. Это очень важно.

Арсений подпрыгнул на месте, создавая ужаснейший шум. И тут же понял, что попался… Невольно оглянулся на спальню – там было окно. Но шестой этаж, не прыгнешь. Пришлось открывать.

Он всё же глянул в глазок – в подъезде лампочка светила исправно и прилично – и увидел человека в неплохом вишнёвом костюмчике и белой рубашке. Только вот лицо его – вздувшееся и позеленевшее – не вселяло особых надежд.

Взявшись за ручку дрожащей и вспотевшей ладонью, Арсений в какой-то протестный момент подумал, что можно попробовать убежать, хотя бы попытаться…

- Арсений Романович, - повторил мужчина за дверью куда строже. – Вы знаете, что по закону Красного Барона Вы должны открывать дверь любому его агенту. Во избежание негативных последствий, откройте.

Парень протянул вторую руку, быстро отомкнул замок, повернул ручку, медленно открыл дверь.

Мужчина там заулыбался почерневшими сгнившими зубами, совершенно этого не стесняясь.

- Арсений Романович, Вам выпала большая честь, - сообщил он, вынимая заплесневелой лилово-зелёной рукой из кармана прямоугольный белый листок.

- Что это?! - испуганно вскричал хозяин квартиры так, будто хотел привлечь внимание соседей. Но те, наверное, и так припали к глазкам своих дверей и смотрели… Может, кто-то радовался.

- Билет на Большой Пир, - сказал Гнилой. – Если Вы опоздаете, Вас подождут, если же не придёте, за Вами приедут. Не переживайте.

Комок слюны застрял у Арсения в горле, и он никак не мог его сглотнуть. Сердечная дробь застучала в висках. Он никак не хотел прикасаться к этому листку, и даже сам не заметил, как Гнилой попросту всунул его ему в руку.

Испуг сковал его… В голову полезли мысли о Лиде – его младшей сестрёнке, которая сегодня гостила у подруги. Кому она будет нужна теперь?! Кто о ней позаботится?!

- До встречи. Завтра в пять часов. Вот видите, как удобно? Даже не надо нигде расписываться, брать на себя лишнюю ответственность.

Гонец развернулся на своих лакированных светло-коричневых туфлях, даже не дожидаясь ответа, и зашагал прочь, напевая незатейливую и запоминающуюся мелодию с ужасным акцентом:

- Хэй, бэйби, вонт ю лук май вей… Ай кэн би ёр нью адикшн...

Арсений даже не вспоминал, откуда эта песня – он знал, что она из сериала «Кухня». И как только шаги Гнилого полностью стихли, тут же закрыл дверь, но замыкать не стал – мельком глянул на листок бумаги, скомкал его, швырнул в угол. И бросился собирать вещи.

На этом белом прямоугольнике значилось кроваво-красным шрифтом:

«ФАЛЕТОВУ АРСЕНИЮ РОМАНОВИЧУ, зарегистрированному по адресу: город ЯРЁМНЫЙ, улица ОЛЬГИ ЗУЕВОЙ, дом шестнадцать, квартира шестьдесят семь.

УКАЗАНИЕ:

Явиться на Большой Пир в Главный Ресторан шестнадцатого числа в пять часов.

В случае неявки признанного доброкачественным и полезным, агенты доставки уполномочены заняться транспортировкой.

Дата: Пятнадцатое число.

Подпись: Волчьих Александр, секретариат.

Подпись: Красный Барон».

Ниже шла кровавая засохшая печать в виде оскаленной пасти какого-то зверя.

- Это мы ещё посмотрим, - тихо прошептал Арсений и вздрогнул, когда в коридоре что-то громко стукнуло. Он прислушался так внимательно, что в ушах зазвенело. – Ещё поглядим…

В свою сумку он скидал парочку футболок и ещё одни спортивные штаны, стараясь себя не отягощать лишней поклажей. Руки его тряслись; он беспокоился, что в любой момент здесь может появиться Гнилой и застукать его за столь неприглядным занятием.

Но всё обошлось, и он выбрался сначала в подъезд, а затем практически бесшумно спустился по лестнице, шаркая своими кедами, натянутыми в страшной спешке.

На улице, естественно, стояла непроглядная ночь. Ни луны, ни звёзд. Арсений невольно отметил, что даже в окнах домов свет не горит – никто не желает, чтобы агенты Красного Барона лишний раз обращали на них внимание.

«Хотя это бесполезно, - рассуждал парень, торопясь покинуть свой подъезд, как можно скорее. – У них есть натуральная база. И секретариат Барона твёрдо знает, кто доброкачественный, а кто – нет. Кого можно пригласить на Большой Пир».

На улице у них бродят патрули… Арсений видел их в разное время – теперь дня не существовало, и трудно было сказать, когда. Видел – и всё. Рослые, в оборванных куртках, в берцах. Их алые лица, обсыпанные волдырями, зачастую скрывали шарфы или медицинские маски, но иногда, обычно у главарей патруля, никаких масок не было. Только автоматы.

Они оказывались в разных местах, провожая взглядами всех прохожих. Где ещё осталось топливо, и кто получал право водить автомобиль, там провожали взглядами эти автомобили. Их останавливали, проверяли паспорта на предмет злокачественности, потом только отпускали.

Кто же оказывался доброкачественным, тому выдавали Билет на Большой Пир, проходивший раз в месяц.

Арсений предполагал, что он относится именно ко второй категории – со здоровьем никаких проблем не имел никогда, только насморк. Поэтому – дело времени.

Пришла мысль о Лиде. Что же будет делать она, когда вернётся домой, а старшего братца там нет, что он сбежал, как последний трус?! Ответа на этот вопрос у парня не было, и он прошёл мимо закрытого магазинчика с заколоченными окнами и уничтоженной вывеской.

Стояла такая тишина, что каждый собственный шаг гремел, как артиллерийский выстрел. И пока он об этом размышлял, то даже не заметил, как на дороге его появился человек, у которого на плече висел автомат. Агент патруля, выискивающий запозднившихся прохожих.

Арсений заставил себя идти, как идёт, чтобы не вызвать никаких подозрений, но это помогло мало – нелюдь с автоматом уже смотрела прямо на него, но пока что никаких действий не предпринимала.

- Приветствую, - робко сказал Арсений, понимая, что голос у него всё же дрожит. Сердце заколотилось где-то в горле, а во рту появился неприятный привкус, который всегда бывает, когда испуг начинает зашкаливать.

Существо перед ним вытянуло вперёд одну руку – другая покоилась на оружии. Наверное, оно имело ввиду, чтобы парень стал притормаживать. Так тот и поступил.

- Куда направляетесь? – спросил автоматчик булькающим гортанным голосом.

Испуг, одолевавший Арсения, почти мгновенно превратился в дрожащий ужас. Холодный пот молниеносно выступил на лбу. Только сейчас он понял, что даже мало-мальски приблизительной легенды у него нет, а великим импровизатором он никогда не слыл.

- Я… Хочу встретить сестру, она ушла куда-то, - пролепетал Арсений, чувствуя, что левая рука у него начинает нервно подёргиваться.

Существо из патруля посмотрело на него очень внимательно. Глаза его, в этой нескончаемой тьме, напоминали две чёрных скважины.

- В сумке что?

Арсений понял, что попался. Он глянул по сторонам: других патрульных поблизости не шлялось. Во всяком случае, к этой секунде.

- Я вещи несу… В химчистку.

Морда монстра едва слышно захрустела – пришла в движение зажаренная до хрустящей корочки плоть его щёк. Он заулыбался.

- Я думал, что по таким пустякам теперь люди не выходят из квартир.

Арсений просто ждал, что же будет дальше. Теперь парень отчётливо понимал, что любое неверно сказанное слово, даже неаккуратно брошенный взгляд приведут к абсолютной катастрофе.

«Молчание – золото, помни, что молчание – золото», - твердил сам себе Арсений, стараясь выдержать пронизывающий взгляд патрульного.

- Паспорт будьте добры,- сказал тот ещё через десять секунд.

«Интересно, смогу ли я его вырубить?» - пронеслась шальная мысль у парня, когда он начал вытаскивать документ из кармана штанов. И тут же сам себе ответил: нет. Даже если удар выйдет потрясающий, вышибить мозги этому чуваку не получится… А вот получить в ответ автоматную очередь – запросто. И это при большом везении.

Монстр терпеливо ждал, потом взял протянутый документ, открыл. Судя по всему, эта жуткая тьма доставляла ему не больше неудобств, чем мухобойка могла доставить неприятностей бульдогу. Он напряжённо поглядел в раскрытые страницы, потом полез в карман.

- Что-то не так?! – спросил Арсений слишком уж взволнованно для человека, которому нечего было бояться.

- Ожидайте.

Существо достало из кармана фиолетовый светящийся квадратик и приложило к фотографии… Раздался высокий и короткий писк, что ещё больше напугало Арсения.

- Вы не можете покидать место жительства, - заметило существо, возвращая штуку себе в карман, а паспорт протягивая обратно прохожему. – Вы признаны доброкачественным.

Пока Арсений судорожно пытался придумать, что ответить, почерневшая кожа на морде существа снова зашелестела – он опять улыбнулся, а потом заметил:

- Потерпите до завтра, завтра прогуляетесь…

Арсений среагировал мгновенно, сбросив с себя паралич. Он швырнул сумку с манатками в патрульного, даже не глядя, и побежал прочь, в самую непроглядную темноту, глотая обжигающий, раскалённый воздух.

«Не оглядывайся, только не оглядывайся!» - умолял сам себя беглец, мало разбирая, куда несётся. Он добрался до первой же кирпичной стены, ударился об неё, и побежал дальше.

- АРСЕНИЙ РОМАНОВИЧ, НЕМЕДЛЕННО ОСТАНОВИТЕСЬ! – загрохотал усиленный мегафоном голос. – ВАМ НЕ СЛЕДУЕТ УХУДШАТЬ СВОЁ ПОЛОЖЕНИЕ!

Естественно, большого успеха это не принесло, и парень продолжал испуганно нестись, инстинктивно касаясь одной рукой стены, чтобы точно знать, что никуда не отдаляется от неё.

Оглушительная сирена завизжала ещё секунд через десять, и ярко-зелёный эпилептически мигающий свет проблесковых маяков едва не сбил с ног спасающегося бегством. И в этот раз он невольно остановился и оглянулся.

Огромный чёрный фургон – не только большой в высоту, но и сам по себе весьма длинный, вылетел из-за ближайшего угла, где и таился всё это время. На крыше у него торчало два яростно мигающих зелёных маяка. И от одного этого яркого прыгающего света у Арсения всё пошло кругами перед глазами. Он больше ничего не видел – только ослепительное зелёное зарево.

Доверившись своим инстинктам опять, как застигнутый зверь, он бросился дальше, но проклятая стена, к которой он в приступе паники прижался, никак не хотела заканчиваться. И он безотчётно продолжал нестись дальше, теперь услышав, как надсадно и грозно заревел мотор жуткого транспорта.

- АРСЕНИЙ РОМАНОВИЧ! НЕМЕДЛЕННО ОСТАНОВИТЕСЬ! ВЫ БУДЕТЕ НАКАЗАНЫ!

«Всё уж лучше, чем дожидаться Большого Пира!» - злобно подумал парень, задыхаясь от вонючего воздуха, пропитанного смесью газа и каких-то отходов.

Фургон легко настиг его, ещё бы нет! Вся чёрная железная масса с диким скрипом колёс чуть не влетела в стену прямо перед беглецом, преграждая путь.

«Долбаная стена, - думал устало Арсений, просто валясь вперёд. – Чтоб тебя на кирпичи разобрали!»

Боковых дверей у фургона не имелось – только задние. Они резко открылись, и изнутри салона выпрыгнул патрульный с автоматом – тот же или другой, парень не понял.

От увесистого пинка тяжёлый ботинок очень остро проник куда-то ему между ребёр, посылая кинетическую энергию едва ли не до позвоночника. Арсений отлетел к стене и заорал от боли, очень уж захотелось.

- Эй! – рявкнул водитель, открыв свою дверь. – Не попорти его, а то дисциплинарным взысканием в этот раз не отделаемся!

- Не бойся, я нежно, - буркнуло существо в новеньких жёстких ботинках, а потом ухватилось за валяющегося двумя руками. С необычайной лёгкостью оно подняло его в воздух, как если бы это была тряпичная кукла.

- Арсений Романович! – крикнуло существо ему в лицо. – Куда Вы бежите?

- Готовлюсь к Олимпиаде, - выдавил тот, силясь улыбнуться.

- Так мы Вас подвезём, - пообещал патрульный и потащил его к фургону.

Когда Арсения зашвырнули внутрь, как куль с тряпьём, он увидел, что внутри сидит ещё один мужик в чёрном противогазе и столетнем шлеме. В руке же он держал лопату с большим черенком. Следом забрался второй и мягко закрыл двери.

- Поехали!

Водитель выключил проблесковые маяки, сдал назад и крикнул:

- Куда?

- Наказывать будем.

Арсений бешено мотал головой, но наглухо тонированные стёкла не позволяли ему рассмотреть, куда же его везут. Но поездка продлилась недолго – минут через десять его выволокли наружу – на руках никто не нёс перед предстоящей семичасовой забавой – просто пинком выгнали на воздух.

Вокруг стоял сгоревший лес – чёрные стволы нестерпимо воняли гарью.

- Копай! – рявкнул патрульный, вылезая следом.

Арсений непонимающие огляделся и только сейчас заметил, как мужик в противогазе тоже выпрыгнул из салона, протягивая ему лопату.

- Да пошли вы, выродки! – рявкнул парень. – Ничего я не буду делать!

Патрульный спокойно перевёл взгляд на второго, и тот флегматично и с большим пониманием ситуации перехватил лопату поудобнее.

- Ладно, - продолжал патрульный. – Мы сами справимся.

И тот, второй, с размаху вогнал лопату в оплавившуюся землю с неприятным лязгом. Потом ещё раз, ещё и ещё. И начал копать, откидывая почву прочь.

Арсений просто уставился на это всё и не отводил глаз от работяги. Тот, надо признать, весьма ловко орудовал огородным инструментом и довольно быстро накопал большую кучу. Парень пока не понимал, что происходит, пока яма не стала приобретать характерные черты прямоугольника.

- Хватит, - сказал первый патрульный, и второй вылез оттуда. – Прыгай.

Арсений понял, что это такое, но сдвинуться сил у него не было, тогда первый опять его схватил за шиворот и толкнул в вырытую могилу. И доходяга просто упал в сырую чёрную тьму, не успев даже и руки вытянуть перед собой.

- Закапывай.

Мужик в противогазе снова принялся за работу и стал с усердием закапывать.

- НЕТ! – заорал Арсений. – ОТПУСТИТЕ МЕНЯ, ЖИВОДЁРЫ ЧЁРТОВЫ!

Никто не шелохнулся, только первый патрульный забубнил:

- За нарушение указания Красного Барона и агента… Вы, Арсений Романович, приговариваетесь к неотложному наказанию.

- Я ГОТОВ ИСКУПИТЬ! – завыл парень, едва не обезумев. Земля попала ему на лицо, на волосы, попала в рот. – ДАЙТЕ МНЕ ШАНС! Я ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ!

Тот, кто был в противогазе, не планировал останавливаться, пока первый патрульный не сделал характерный жест, остановив его.

- Ещё что-то хотите сказать?

- Ведите меня к главному своему, шестёрки! – выкрикнул Арсений, сплёвывая с губ комья грязи.

- Не советую Вам быть таким грубым, - предостерёг патрульный. – Вставайте.

Его снова засунули в фургон, но сейчас хотя бы его никто не пинал. Арсений теперь мог видеть и водителя – перегородки между кузовом и кабиной не было. Оказалось, что за рулём сидел скелет, уцепившийся костлявыми культями за руль.

Парень приложил большие усилия, чтобы отвести взгляд, Он ни о чём не думал, лишь понимал, что его жизнь подходит к концу.

«Как же Лида?»

Ему не хотелось думать о своей младшей сестрёнке… Обычно Красный Барон ничем не угрожал девушкам, эксплуатируя только парней.

Спутники Арсения молчали… Казалось, даже не дышали.

Неожиданно за окном появилось какое-то свечение, и пойманный беглец, признанный доброкачественным, невольно выглянул в окошко – его везли к зданию со вспышками света в окнах на всех этажах.

- Приехали, выходим, - сказал патрульный и распахнул задние двери фургона. – Не рыпайтесь лучше.

Арсений честно не рыпался, и трудяги схватили его под руки и потащили к крыльцу. Парню показалось, что у него ноги отказали – настолько он обессилил.

Окна в здании всё ещё мигали разноцветными огнями, будто внутри шла свирепая дискотека. Хоть оно само по себе и было черностенным и трёхэтажным, но эти вспышки озаряли не только его, но и всю округу.

Арсения тащили почти волоком, но он и не был против, потому что нижние конечности уже окончательно сделались ватными и непослушными. И как только он оказался на сером трёхступенчатом крыльце, то до него донеслись звуки страшной долбёжки.

«Басов не жалеют», - подумалось парню, а потом его головой протаранили чёрную дверь, и звук заполнил всё вокруг.

Яркий свет в этой клоаке больно ударил по глазам, и Арсений зажмурился, но даже так смог понять, что первый этаж содрогается от жуткого топота; и когда его повели сквозь эту пляшущую толпу, он нашёл в себе силы оглядеться.

Люди в рваной и замызганной бурыми пятнами одежде с лицами самых разных окрасов – зелёных, фиолетовых и ярко-жёлтых – танцевали в жутких припадках. Они подпрыгивали, поднимая когтистые руки как можно выше. И всё от этих прыжков тряслось, казалось, что скоро может рухнуть потолок.

Диджей же, как и полагается, стоял около своего большого пульта, но не двигался, просто смотрел перед собой остекленевшими глазами. Арсений в первый же миг увидел, что половины головы у него нет, будто кто-то огромной лапищей снёс её повыше бровей.

Патрульные, ничуть не смущаясь, распихивали танцоров и волокли парня дальше.

За этим танцполом стало потише и поспокойнее – длинный тёмно-фиолетовый коридор делился на две стороны: слева оказалось широкое просторное помещение – похоже, актовый зал, а справа – кухня. Там ревел огонь, стучали сковороды и огромный мужик с чёрным гангренозным лицом водил огромную сковороду туда-сюда. Фартук его выглядел так, как если б его обладатель менял масло в КАМАЗЕ, а не работал поваром.

Арсений безвольно поворачивал голову то в одну сторону, то в другую, изнывая от последних нескольких часов.

«Зачем я побежал? – подумал он. – Только устал больше. Н никаких теперь почестей».

Наконец, коридор закончился, и его вволокли в помещение ещё более тёмное, чем коридор, а потом бросили на пол. Арсений лежал и не двигался, слушая, как оглушительно чавкает создание за своим столом.

- Поднимайся, болезный, - сказало оно с набитым ртом.

Несостоявшийся беглец решил, что ему это не удастся, но сам себя удивил, плавно поднявшись сначала на четвереньки, а потом на ноги.

Его притащили в ресторан – по крайней мере, красивые дубовые столики со свечами по периметру говорили именно об этом. Почти все столы, за исключением одного, были пусты… И только за центральным, ломившимся от еды, сидело огромное нечто с лиловым толстощёким лицом. Голова, очень похожая на человеческую, смотрела на приведённого с недовольным прищуром, По подбородку стекала красная жидкость, пенилась на губах.

Она бы и стекала на его малиновый фрак, тоже необъятных размеров, если бы не белый перемазанный платок, заткнутый за ворот.

- Хотел сбежать, - пояснил патрульный. – Хотели закопать, он захотел с Вами поговорить.

- Да?! – буркнула голова. – И о чём же?

Арсений мельком оглядел стол, содрогаясь от ужаса и тошноты: на нём стояло множество разных блюд: запеченная голова блондинки с яблоком в открытом рту; в золотой чаше – малиновый желеобразный человеческий мозг. В огромной прозрачной бутылке – тёмно-красная густая жидкость, похожая на кровь… Скорее всего, это она и была. Чуть подальше стояла банка с мутным рассолом, в которой плавали человеческие глаза; почти на самом крою стола – две тарелки. Одна – с нарезанной пластиками кожей, вторая – с жиром, перемешанным с измельчёнными костями.

- Я готов искупить свой поступок, - затараторил Арсений, осознавая, что этот важный вельможа всё ещё ждёт.

- Интересно, - протянул гурман, вытирая губы взятой со стола салфеткой. – Но мне не нужна от тебя никакая услуга. Ты мне ни к чему.

Патрульный хлопнул Арсения ладонью по плечу, и тот чуть не закричал.

- Может, у Вас есть на примете кто-то, кому я могу пригодиться?! – просипел он.

Существо за столом вальяжно откинулось назад и принялось языком во рту выковыривать застрявшую пищу из зубов, уже прекрасно зная, что на примете у него есть такой человек.

- Подвезите его до Клацальщика, - сказало оно. – Он мне говорил, что ему нужна помощь.

Арсений выдохнул облегчённо, но ненадолго. Клацальщик оказался высоким и бледным вампиром в ярко-оранжевой рубахе, содержавшим лавку отборной человеческой крови.

Как только парня запихнули в этот магазинчик, его тут же заколотил лютый озноб. Половину помещения занимал громадный холодильник со стеклянными дверьми.

«Да, им без электричества никак нельзя», - подумал Арсений, блуждая рассеянным взглядом по витринам.

В холодильнике стояли стеклянные банки – от литра и до трёх. Казалось, в них всех находилась обыкновенная кровь, но на белых этикетках можно было прочитать особенности жидкостей…

«КРОВЬ ДЕВСТВЕННИЦ» занимала самую маленькую банку, и то не целую, а вот «КРОВЬ ДЕВСТВЕННИКОВ» - самую большую…

«КРОВЬ МЛАДЕНЦЕВ» и «РАЗНОКРОВЬЕ» на этикетках встречались чаще всего.

Сам Клацальник с интересом посмотрел на забредшего человека – видимо, тут такие на своих двоих появлялись редко.

- Проглот сказал, что он тебе может понадобиться, - пояснил патрульный, вошедший с ним.

Лицо торгаша стало многозначительным – он явно припоминал, что у него было некое заданьице для такого человека.

- Точно! – воскликнул он, вскинув бледные руки с посиневшими длинными ногтями, коими и полагалось обладать всякому свежему трупу. – Мне нужна кровь молодой барышни… Как раз для завтрашнего Бала. Если ты сможешь привести туда кого-нибудь, то, пожалуй, ты сможешь остаться в живых. Кого-нибудь доброкачественного. Без заболеваний.

Арсений сразу понял, кого он пошлёт на верную смерть вместо себя…

Когда же его подвезли домой, он обнаружил то, что Лида вернулась.

- Ты чего так рано?! – всполошился он.

- Не знаю, - протянула девушка. – Что-то не задалась ночёвка, решила вернуться.

- Слушай, ты бы не хотела прогуляться завтра? – спросил Арсений, чувствуя подступающую тошноту.

Лида заинтересовалась предложением, и завтра, как они и договорились, ребята действительно пошли гулять, но продолжалось это не слишком долго…

Чёрный фургон с зелёной мигалкой появился внезапно, и Лида даже не успела понять, что происходит, прежде чем автомобиль остановился, и двое патрульных выскочили из неё, а потом тот, что был в противогазе, ударил её с размаху черенком своей лопаты.

Она закричала, а потом обмякла, и Арсений успел подхватить тело сестры.

- Тащи! – рявкнул тот, что без маски. – В фургон! Быстро, доходяга!

Лида уже не сопротивлялась, когда они привезли её в то же здание, в котором Проглот дал Арсению поручение… Она пребывала в бессознательном состоянии, и суровым взглядом уже хорошо знакомый патрульный дал её старшему брату понять, кто же внесёт её внутрь.

В самом помещении уже ничего не напоминало о вчерашней неплохой вечеринке, сегодня тут был настоящий бал – снарядили длинные столы, накрытые белоснежными скатертями.

Арсений, всё ещё помогавший тащить свою сестру, сразу отметил две вещи: что набившиеся существа, похожие на людей, все обладают позеленевшими или пожелтевшими лицами, одеты в самые разные цветастые платья и фраки на старый манер; и заметил ещё приборы – вся посуда состояла из длинных бокалов, из которых дворяне пили вино, и длинных ножей около каждого бокала.

Все гости тут же остановились и зааплодировали, увидев Лиду, которая уже стала приходить в сознание.

- Нет! – заверещала она. – Отпустите меня, ублюдки!

Но никто не обратил на это внимания… Только Арсений чуть отдалился.

Клацальник, сегодня одетый не только в оранжевую рубашку, но и ярко-синий пиджак, вышел из толпы, поднимая в руке острейший нож.

- Дорогие друзья! – воскликнул он. – Я так рад вас всех приветствовать на этом празднике, посвящённом Красному Барону!

Все встретили его возгласы радостными овациями.

- Сегодня прольётся кровь доброкачественных людей, чтобы наши грядущие десятилетия были такими же плодоносными!

Все согласились.

- Давайте же отметим это!

Оба патрульных из фургона схватили Лиду – каждый за руку – и продолжали держать. Судя по всему, она помутилась рассудком, и, оглядываясь, больше не узнавала своего старшего братца, оглядывая его с ног до головы мутными глазами.

- РЕЖЬ ИХ!

В первый момент Арсений решил, что ему показалось… Но тут же осознал, что нет. Хлынувшая толпа гостей, вооружённая ножами и бокалами, только в первые несколько секунд смела Лиду – они стали с жадностью вонзать в неё ножи, наполняя бокалы кровью, подставлять их, как банки под израненную берёзу или чарки под простреленную цистерну со спиртом.

Она завизжала, но, справедливости ради, длилось это совсем недолго. Кровь лилась рекой, брызги взлетали в разные стороны…

И только потом Арсений понял, что окровавленные руки ухватили и его таким же образом.

- Я ЖЕ ПРИВЁЛ ВАМ НОВУЮ ЖЕРТВУ! – заорал он, пытаясь перекрыть рёв обезумевшей и оголодавшей толпы вампиром.

- Две лучше, чем одна, - пояснил довольный Клацальник, а потом ухватил одной рукой Арсения за волосы, а другой – всё ещё вооружённой окровавленным ножом – стал перерезать ему горло.

Он всё ещё кричал, когда адская боль заполнила всё вокруг, и кровь из его горла полилась в подставляемые бокалы вампирами.