Катарин: начало

Урок литературы был скучным, как никогда. Прошло только четыре минуты из сорока, а казалось, что целая вечность. «Герой нашего времени» ничуть не заинтересовал Катю своим сюжетом.

— Разве это может быть интересно пятнадцатилетним буйным умам? — думала она, наблюдая за восторженным рассказом учительницы. — Разве это герой в нашем понимании? Герой — это кто-то молодой, полный жажды приключений и воинственности, тот, кто владеет каким-то невиданным другим даром, а ещё у него волосы цвета огня и он стремиться покорить мир! Положить его к своим ногам! А нам пытаются объяснить то, что любят читать, по каким-то невиданным причинам, мои родители.

Понаблюдав за серостью московской осени за окном, а затем проследив несколько дорожек сбегающих по окну капель дождя, Катя открыла тетрадь в клетку.

— Почему у тебя клетка? — тут же заметила шепотом надоедливая соседка по парте. — Должна быть линия, мы ведь на литературе!

— Это чтобы ты спросила, Элина, — также шепотом огрызнулась Катя, закатив глаза.

Учительница, недовольная нарушением дисциплины, кинула грозный взгляд на их парту и короткий диалог прервался, едва ли успев начаться.

— Вечно она ко мне лезет, чтобы указать на то, что я делаю не так. Достала. Все они достали, — думала Катя, снова наблюдая за дождём, — а вот нравится мне клетка! Хочу тетрадь в клетку. Хочу хоть раз сделать что-то по-своему и не чувствовать вины за это, не оправдываться перед всеми. Хочу чтобы меня принимали такой, какая я есть!

Понимая, что дождь — весьма однообразное явление, не требующие наблюдения и не меняющиеся со временем, Катя ловким движением подцепила ручку из пенала.

— Ручка! Как скучно! Вот бы сюда перо с чернилами, вот это я понимаю письмо, — подумала она и перевернула тетрадь, так, чтобы была возможность закрыть страницу от любопытных глаз Элины. — Ну и что, что я буду писать с конца, зато никто не посмеет упрекнуть меня за моего героя.

Старательно делая вид, что как и отличники их класса, записывает часть абсолютно неинтересной речи учительницы, Катя начала строчить:

Жила была…

— Тьфу, нет, какая банальщина, — тут же отсекла в голове девочка, громко чиркнув по бумаге.

Жила была Подул сильный ветер, поднимая часть могучей земли на берегу, создавая возвышенность. Ударила в неё молния и разразился пожар. Нахлынула на него огромная волна, потушив огонь. Так и смешались четыре стихии. Всё затихло, на мгновение обернувшись дымом, и вышла из того дыма, необычайной красоты девушка с глазами замлисто-кариего цвета, летящей невесомой походкой и огненными волосами, завитыми в форме морских волн. И звали её Катарин — созданная влиянием великих стихий героиня.

И тут произошло то, чего Катя никак не ожидала, и даже представить себя не могла. Легкость — первое, что почувствовала она, ещё не понимая, что творится. Всё тело словно порхало, нет, подождите. Его и вовсе будто не было. Не ощущалось больше давления жесткого деревянного стула, не слышно было голоса учительницы, и ручка с тетрадью в её руках будто растворились. Легкое головокружение длилось меньше минуты, прежде чем, вместо тумана фантазии, перед глазами нарисовался абсолютно отчетливый мир: море одного с небом цвета, тонкая линия бережка, а дальше высокие скалы, о которые местами бьется вода. И где-то вдали — поселение. Необычное, нетипичное, не похожее ни на город, ни на деревню, а над ним летают…

— Птицы? — предположила девушка, старательно фокусируя взгляд на таинственной дали. — Нет же, драконы! Самые настоящие!