Кчерту на кулички

— Астария, дорогая… Ничего личного. — Владелец Обливиона, мужчина с лицом старого тритона с обвисшей кожей на лице, положил на полированную стойку бара небольшой кожаный мешочек. Звякнуло тускло и жалко. — Твоя зарплата за неделю. Собери вещи в раздевалке и воспользуйся чёрным ходом.

Он не смотрел девушке в глаза. Его взгляд блуждал где-то на уровне её подбородка, или даже ниже, а пальцы нервно перебирали край барной стойки. В клубе только-только зажигали огни, готовясь к вечернему наплыву гламурной нечисти. Воздух пах ланолином для рогов и алкоголем. Первые гости уже разместились за столиками, несколько смелых пар выплыли подвигаться на танцпол. Публика была разношерстной. Обливион был единственным местом где приветствовали все расы - лишь бы деньги у них были.

— Это приказ? — голос девушки прозвучал тихо. Медные глаза с вертикальными зрачками пристально и с опаской изучали мешочек, будто это был скорпион способный ужалить её если она его коснётся.

— Это… просьба. Очень убедительная просьба. — Владелец вздохнул, и на его жабрах у шеи дрогнули серебряные кольца. — Возьми деньги и уходи. Его Светлость Эдмунд Таргалин разослал… рекомендательные письма. По всему городу. Всем, у кого есть хоть капля здравого смысла. Суть одна: не портить с ним отношения, связываясь с тобой. Я не могу, понимаешь? Моё заведение…

— …держится на благосклонности крылатых аристократов, а не на навыках официанток-полукровок, — закончила за него Астария. Уголки её губ дрогнули в горькой, кривой усмешке. В её взгляде вспыхнуло золото — не ярость, а ледяное, обжигающее презрение. По ключицам, там, где тонкая ткань рабочей блузки касалась кожи, проступил слабый перламутровый отсвет. От эмоций на коже пробилась чешуя. Довольно частая проблема у полукровок, которые не могут оборачиваться в полноценного дракона.

Она не стала спорить. Не стала умолять. Медленно, с преувеличенной театральностью, расстегнула тонкий пиджачок — часть униформы Обливиона — и стянула его с плеч. Бросила на стойку, точно тряпку, оставаясь в тонкой шёлковой белой майке на бретельках и чёрной узкой юбке. Теперь были видны её сильные плечи и тонкая шея, а на них, подобно татуировке гнева, всё отчётливее проявлялись переливающиеся чешуйчатые узоры. Она сунула руку в мешочек, нащупала одну-единственную серебряную лунницу среди горстки полумесяцев, тоскливо мигающих своим красноватым светом — свою плату за неделю вытирания столов и терпения похабных шуток — и щелчком отправила её через стойку бармену.

— В таком случае, — голос её зазвучал громко, чётко, перекрывая нарастающий гул музыки и смех прибывающих гостей, — я сегодня ваш гость. Глоток Пустоты. И чтобы не смел мне разбавлять как остальным.

– Как скажешь. – с улыбкой ответил бармен, человеческой расы, натирающий бокалы.

Она повернулась спиной к ошеломлённому владельцу, уперлась локтями в стойку и уставилась в стену с зеркалами и бутылками. В зеркале она видела своё отражение: волны русых волос, медные и горящие глаза, плечи, длинная шея, пухлые губы подчёркнутые блеском. Видела, как владелец, покраснев от гнева, ретируется в офис. Она даже не понимала на кого он злиться больше: на себя, за то что не в состоянии противостоять сильным мира сего и защитить собственного сотрудника, или на нее, которая спустила почти все деньги на самый дорогой коктейль и сегодня будет искать ночлежку?

– Сломаюсь без денег, да? Вернусь? Посмотрим, Таргалин. Посмотрим.

Прошло два месяца с того дня как Астария Вереск, дочь барона Вереска получила развод с графом Эдмундом Таргалином. Но он никак не хотел оставить её в покое. Ему мало было года унижений и издевательств над ней? Когда Эдмунд приходил свататься к ней, то был учтивым и галантным, не смотря на её неполноценное в мире драконов происхождение. Её мать была человечкой, вскружившей отцу голову. Нужно сказать, что не самый плохой вариант, так как среди людей очень много сильных магов. Поэтому барон признал ребенка и надеялся на проявление хотя бы магического дара. Но… не только драконья сущность оказалась ей не подвластна, но и магические способности. Хотя помехой для замужества это не стало, благодаря богатому приданному от отца. И только после развода, который,что не мало важно, она инициировала сама, Астария узнала о наличии брачного договора по которому её приданное отошло мерзавцу Эдмунду. И вот она баронесса Астария Вереск сидит в не самом приличном заведении в форме официантки.

Именно в этот момент, когда бармен с опаской ставил перед ней матовый чёрный бокал с клубящимся внутри напитком, кто-то задел её за плечо. Резко, потому что шёл быстро и целенаправленно.

Она инстинктивно рванулась в сторону, спасая напиток, но её локоть встретился с чьей-то грудной клеткой. От неожиданности она развернулась, и её золотой, яростный взгляд столкнулся с взглядом человека в темно-сером плаще, смотревшего на неё сверху вниз из под затемненных больших очков с тонкими линзами. Грудная клетка, как она думала, была каменным торсом незнакомца.

— Эй, осторожнее! — буркнула она, не извиняясь.

Её чешуйчатые узоры на предплечьях ярко вспыхнули в свете неоновых огней и тут же начали гаснуть, с трудом подчиняясь контролю.

Человек даже не взглянул на свой слегка подпорченный брызгами плащ. Его внимание было приковано сначала к удаляющейся в толпе спине полуэльфа в пиджаке цвета морской волны, а затем полностью к ней. К её лицу, искажённому не дежурной улыбкой обслуживания, а чистой, не разбавленной горечью от паршиво заканчивающегося дня. К волне эмоций, которая исходила от неё и била в его эмпатические чувства, как удар грома после тишины.

Ни тени притворства. Только грубая, обнажённая, колючая правда. Она чувствовала ровно то, что и показывала всем своим видом. После целого дня, проведённого в слежке за очередным неверным мужем, чьи клятвы в любви к его жене отзывались в душе липкой, ядовитой ложью, это было… как глоток ледяной родниковой воды в пустыне. Он физически ощущал тошноту от всей этой лжи вокруг, и вот — живой антидот. Но главным для него стало её пробивающееся наружу отчаяние.

— Прошу прощения, — сказал он тихо, но так, что она услышала сквозь музыку. Его глаза, обычные, человеческие, орехового цвета, казалось, сканировали не её лицо, а самую суть происходящего. — Я отвлёкся. Позвольте представиться, Йердан, частный детектив.

Произнеся своё имя, мужчина смахнул не существующую пылинку с плеча.

Астария, всё ещё на взводе, резко махнула головой в сторону дальнего бара.

— Астария. – представилась она в ответ, – Эльф за которым вы следовали только что прошёл туда, с какой-то сильфидкой в блёстках. Воняет похотью и ложью за версту. По-любому навешал девчонке лапши на уши про "мы с ней не живем вместе, как чужие давно".

Йердан не удержался — его губы тронула едва заметная улыбка. «Воняет ложью». Какая точная формулировка. И какая точная оценка. К тому же удивительно острый ум ,за секунды оценивший происходящее вокруг.

— Спасибо. Вы экономите моё время. — Он сделал паузу, его взгляд скользнул с её плеч, где ещё догорали отсветы чешуи, на бокал с Глотком Пустоты. Знающий выбор. Однако, слишком дорогой выбор для уволенной официантки. — Похоже, ваш вечер тоже выдался… насыщенным.

— Можете сказать полным дерьма, я не обижусь, — отрезала она, крепче сжимая бокал. Пальцы её были крепкими, уверенными. — Меня только что вежливо попросили на выход. С благодарностью за службу и рекомендациями не работать вообще нигде. Так что теперь я — почётный гость. На одну недельную зарплату. Простите, что-то разоткровенничалась. Вам это не интересно.

Она сказала это с горькой, вызывающей иронией, машинально сжимая практически пустой мешочек. Не жаловалась. Констатировала. И снова — ни тени лжи, только боль.

Йердан почувствовал, как в нём оживает что-то давно спящее — интерес, выходящий за рамки контракта. Его полу демоническая натура, ценящая чёткость и прямые сделки, откликалась на эту грубую искренность.

— Одна недельная зарплата Обливиона — это слишком мало для ощущения свободы и слишком много для незаслуженного унижения, — произнёс он, глядя прямо в её медные глаза. — Я владею одним бюро. «У чёрта на куличках». И у меня как раз есть разовая работа. Опасная. Но оплачивается в несколько раз больше той суммы, что у вас в мешочке. Оплата— триста лунниц. Здесь и сейчас.

Он не стал распространяться, не стал уговаривать. Он сделал предложение. Предложил сделку. И наблюдал, как в её глазах вспыхивает недоверие, интерес, азарт и та самая прямолинейная ярость, что цепляла его с первого взгляда.

— Условия? — выдохнула она одно слово, отбрасывая все церемонии.

— Обсудим в тишине. Через пять минут у чёрного выхода в переулке, — он кивнул и начал отступать, растворяясь в толпе, направляясь к полу эльфу. Но обернулся в последний момент, его голос донёсся до неё, будто из самой тени: — И не пытайтесь скрыть чешую. В данный момент она ваш главный козырь.

Астария не ответила. Она лишь подняла бокал в небрежном жесте — то ли в знак согласия, то ли в насмешливом тосте. Йердан принял это как первый пункт молчаливого договора и растворился в мелькающих огнях и телах, словно его и не было.

Она осталась у стойки, ощущая холод бокала в ладони и жар чешуи под кожей. Триста лунниц. Здесь и сейчас. Звучало как ловушка. Или как спасательный круг, брошенный с тонущего корабля прямо в руки. Она отпила глоток. Напиток был таким, каким его и описывали: холодная, звёздная пустота, обволакивающая вкусовые рецепторы и проникающая прямиком в мозг. Он не пьянил, он прочищал голову от ненужных мыслей. Горькая ясность. Именно то, что нужно сегодня. Убрать из головы лишний шум и найти выход из сложившейся ситуации.

Она злилась. На себя и бывшего мужа, который до сих пор не оставлял её в покое. Мало того, что сделал её жизнь в замужестве невыносимой, так ещё и теперь везде лезет со своими связями и деньгами… её между прочим деньгами.

– Папенька, как же так... – прошептала Астария себе под нос. – Нужно было рассказать мне о подписанном брачном контракте.

В зеркале за стойкой она мельком увидела, как Йердан, плавно обтекая танцующих, приблизился к полуэльфу у дальнего бара. Не было ни конфронтации, ни грубости. Он что-то сказал, показал что-то маленькое и блестящее в ладони — не монету, а, кажется, кристалл памяти. Лицо полуэльфа исказилось маской паники, затем покорности. Он быстро достал кошель, отсчитал несколько яров. Йердан кивнул, взял деньги, кристалл исчез в складках его плаща. Всё заняло меньше минуты. Чисто, профессионально, без эмоций. Деловой, подумала Астария с тенью уважения. Это не мораль, а чистый расчёт. На ровном месте заработал деньги. И довольно неплохие деньги, ведь в одном яре сотня лунниц. В её мире, пропитанном лицемерной благородной жестокостью, это было почти честно.

Однако может ли она доверять такому существу? Судя по всему он следил за полуэльфом по чужому поручению, но за звенящую благодарность отдал ему собранный компромат. В этом мире, где все похожи на людей, людьми являются не многие. Но триста лунниц... На эти деньги она сможет снять небольшую квартирку на пару месяцев, а оставшиеся деньги растянуть на еду.

– К чёрту! – выругалась Астария, решившись довериться незнакомцу. Другого выбора у неё не было.

Ровно через пять минут, допив свою пустоту до дна, она двинулась к чёрному выходу. В служебной каморке из её личных вещей была лишь сумка и лёгкая куртка. Проходя мимо владельца, который робко выглядывал из-за двери офиса, она послала ему воздушный поцелуй. Чешуя на её плечах светилась теперь ровным, сдержанным перламутром — не вспышкой гнева, а холодным, осознанным свечением. Двое орков вышибал кивком попрощались с ней. По этим ребятам она будет даже скучать.

Переулок за клубом был царством мусорных баков, скользкого камня и тусклой подсветки магических светильников. Воздух пах влагой, псиной и городской гнилью. Йердан уже ждал, прислонившись к стене. В свете дрожащего фонаря он казался больше тенью, чем человеком. Теперь она разглядела его лучше: неброские черты, которые легко забыть, волнистые волосы, но глаза… эти глаза видели всё.

— Похоже, ваш клиент был сговорчив, — сказала она, останавливаясь в паре шагов от него и смотря снизу вверх. Все-таки он был выше её на две головы.

— У него был выбор между небольшим финансовым ущербом и катастрофическим социальным крахом, — равнодушно ответил Йердан. — Люди обычно выбирают первое. Итак, условия...

Он не стал тянуть.

— Мне нужен доступ в один частный клуб. Не такой, как Обливион. Более… изолированный. Там собираются чистокровные драконы определённого круга. Для них полукровка — это мебель. Или животное. Никто не станет скрывать секреты при прислуге.

Астария почувствовала, как по спине пробегает холодок. Она понимала, куда он клонит.

— Ты хочешь, чтобы я притворилась обслуживающим персоналом?! Горничной. Официанткой. Чтобы подслушивала?

— Нет, — поправил он. — Я хочу, чтобы вы были собой. Оскорблённой, униженной, озлобленной полукровкой, которая ищет способ выжить и жаждет хоть каплю уважения. Вы будете просить аудиенции у одного из членов клуба. Броситесь ему в ноги, будете умолять о защите от жестокого бывшего мужа. Будете плакать, дрожать, показывать свою «беззащитность». Вызовете отвращение, брезгливость… и снисхождение. Вам позволят прислуживать на кухне, мыть полы. Ровно на одну ночь. В эту ночь в клубе будет происходить собрание. Мне нужно знать, о чём они говорят.

Астария молчала. План был рискованным, унизительным и блестящим. Таргалин своими письмами сам подготовил для неё эту роль — жалкой, затравленной твари.

— Как вы догадались?! — испугалась Астария.

- Вы когда злитесь, то покрываетесь чашуей. А это значит, что вы полукровка. Вы представились Астарией. Работаете официанткой, но ваша кожа слишком ухожена, в взгляде нет покорности, упомянули бывшего мужа… Сложил два плюс два.

— Хорошо. Вижу вы действительно профессионал. И что мне слушать? О чём конкретно?

—О сделках. О землях. О том, что они называют «сохранением чистоты линий». Всё, что услышите. У вас будет с собой камень-резонатор, — он протянул маленький, тёплый чёрный камешек. — Просто держите его при себе. Он запишет всё.

Она взяла камень. Он был гладким и пульсировал едва уловимой магией.

—А если меня узнают? Свяжут с тобой?

—В этом городе меня мало кто знает в лицо да и познакомились мы сегодня. А вас… Риск есть. Поэтому и плата соответствующая.

Он достал из-под плаща плотный кошель и протянул ей. Тяжёлый, полный звонкого металла.

—Триста лунниц. Аванс сто пятьдесят. Столько же — после. Или больше, в зависимости от ценности информации.

Астария взяла кошель. Вес его был осязаемым, реальным. Противовес эфемерным угрозам бывшего. Она встретилась с Йерданом взглядом. В его усталых глазах не было ни жалости, ни обмана. Это была сделка.

—А если я возьму деньги и сбегу? — спросила она, проверяя границы.

—Тогда я сэкономлю сто пятьдесят лунниц, — пожал он плечами. — Но потеряю уникальный ресурс. Я считаю, вы стоите больше. Вы же ненавидите, когда вас недооценивают, не так ли?

– Вы только что отдали материалы слежки тому за кем следили. Думаю заказчица будет довольна? Мне нужны гарантии, что вы меня не бросите там если что-то пойдет не так. – Астария посмотрела с вызовом в глаза мужчины. Ореховые, словно мутный тягучий янтарь, они затягивали в себя все её мысли.

– Не было ни какой заказчицы. – искренне улыбнулся он, – Была его жена, которая не пожелала заключить со мной контракт. Дамочка хотела собрать компромат на своего неверного мужа, хотя сама уже не просто в пуху, а поросла шерстью измен. Вы готовы заключить со мной временный контракт?

Он попал в самую точку. Четкие договоренности без права их нарушить было для Астарии то что надо. Она усмехнулась — впервые сегодня искренне, без горечи.

— Согласна. Когда и где?

—Завтра, в полночь. Я встречу вас у фонтана на Площади Слёз. Объясню детали. Позвольте вашу руку. – с этими словами он надкусил указательный палец маленьким острым клыком. Алая капля собралась на кончике пальца.

Преодолев страх и неприязнь перед предстоящим действием, Астария протянула ему руку, слегка повернув голову в сторону. Вида чужой крови она не боялась, а вот своей... Резкая, но быстро прошедшая боль, а потом ощущение влажного.

– Контракт заключён. – подтвердил Йердан, удерживая её пальцы в своей ладони. – И, Астария… — он отпустил её руку, готовясь уйти. — Не пытайтесь казаться сильнее, чем вы есть. Внутри вы маленькая раненая девочка. Спокойной ночи. И удачи.

Он шагнул вглубь переулка, и тень поглотила его, будто он был её частью.

Астария осталась одна с тяжёлым кошелём в руке и холодным камнем в кармане. Из-за стены клуба доносился приглушённый бас музыки, смех. Впереди был вонючий переулок, рискованная сделка с полудемоном, такой вывод она сделала из-за способа заключения контракта, так как на вампира Йердан был не похож, и шанс на новую жизнь. Она провела рукой по предплечью, где чешуя медленно угасала, оставляя кожу гладкой, но память о ней горячей.

– Посмотрим, Таргалин, — прошептала она в ночь. — Кто кого сломает.

Она повернулась и пошла прочь от Обливиона, не оглядываясь. Ей ещё предстояло найти ночлег на сегодня.