Keep Balance, Mister Dog

Научный корпус института биохимии жил насыщенной, но в целом предсказуемой жизнью: одни искали финансирование, другие — флуоресценцию, а кто-то — смысл жизни в показателях pH (и кофе из автомата). Но в этот вторник случилось нечто, что в корне поменяло представление о границах науки и уборки.

Именно в этот будничный, казалось бы, день на горизонте замаячило что-то необычное — делегация из Китая. Молодой, очень деловой парень по имени Вэй и его напарница Ли с идеальными бровями и стремительными движениями. Говорили они о пробирках, поставках, жирных кислотах и вообще — были очень сосредоточены.

Но самое интересное — они привезли с собой собаку.

— Ну всё, — вздохнула кладовщица Лариса Павловна. — Теперь и с собаками в лабораторию пускают. Где у них намордник? Надеюсь, у неё справка есть?

— Да это робот, Лариса Павловна, — пояснила Оксаночка из секретариата, уже набирая сторис: "Мы теперь с КИТАЙСКОЙ СОБАКОЙ!"

Робопёс был белый, с блестящими суставами и мордой, подозрительно напоминающей тостер. Он исполнял команды на китайском языке: садился, ложился, танцевал и даже кивал. Научный корпус на десять минут забыл о диссертациях, отчётах и кофе без сливок.

— Умеет сидеть, лежать, давать лапу, танцевать. — сказала Ли с лёгкой гордостью.

— Ну хоть не кусается, — пробормотала Лариса Павловна, отодвигая свой стул подальше.

— А пользы от него, как от Николаевича в отпуске, — буркнул завхоз Петрович, разглядывая пса с выражением человека, которому придётся чинить это чудо техники, если оно застрянет между кафедрой и батареей.

Пока гости оживлённо общались с научными сотрудниками и убеждали их, что жирные кислоты — это sexy, робопёс плавно и неспешно двинулся прочь. Медленно, но уверенно. Кто-то подумал, что его просто поставили на автопилот. Кто-то решил, что он ушел искать зарядку по примеру робота-пылесоса. На самом деле, как потом предположили, в системе случился баг, и в режиме отладки активировалась функция с подозрительным названием «curiosity submodule beta-v0.3».

Пёс ушёл в странствие.

Коридоры института завораживают даже людей, что уж говорить про четвероногого андроида. Вскоре он оказался у двери с табличкой «МОЕЧНАЯ», за которой начиналось суверенное и неприкосновенное царство Милы — хранительницы цветных тряпочек, губок и древнего совка с затёртой надписью: «СССР».

Мила тем временем наводила порядок и напевала себе под нос:
— I found a love for me…

В отличие от других предметов школьной программы, английский она любила всей душой. Когда-то мечтала стать стюардессой, но судьба выбрала швабру вместо небес. Тем не менее, всё непонятное и технологическое Мила переводила на английский и с любыми иностранцами (чаще китайцами), а также с техникой (в большинстве своей тоже китайской) автоматически переходила на English.

Когда робот-собака зашёл в моечную, Мила не испугалась. Она посмотрела на него внимательно и строго:

— Hello, mister dog. What are you doing here?

Собака моргнула диодами.

— Sit! — велела Мила.

Собака села.

— Good boy! Now… dance!

Собака танцевала. Слегка поднялась пыль.

— Great job, funny boy.

Через двадцать минут интенсивных тренировок собако-робот уже по команде давал лапу, ложился, скакал и танцевал под SATG — Shut Up and Dance. Профессора, если бы видели, обзавидовались бы уровню дрессуры. «Прикольная игрушка», — подумала Мила, — «но в чём-то же должна быть практическая польза».

И тут она глянула на своё ведро. И на собаку. И снова на ведро.

На спине дроида виднелись какие-то крепления, в которые Мила, недолго думая, пристроила своё ведро. Сначала — пустое. Со словами:

— Keep balance, my friend, — потому как любое взаимодействие техники с жидкостями обычно заканчивалось не в пользу техники.

Собака замерла, как будто всю жизнь ждала этого момента.

— Good robot. Now walk. Slowly.

И вот — первый в истории института робо-уборочный экипаж двинулся по коридору. Спокойно. Гордо. Не пролив ни капли (впрочем, ведро всё ещё было пустое — но никто не знал этого).

Тем временем весь корпус охватило волнение.

— Где он? — голос китайца Вэя звучал тревожно. — Это прототип. Экспериментальный!

— Многодолларовая потеряшка! — вторила Ли.

— Потеряшка? — переспросил Петрович. — У нас и микроскоп вчера потеряшкой был. Потом нашли в буфете.

Научные сотрудники бегали по этажам с выражением паники, граничащей с философским осмыслением стоимости робота, который, возможно, уже уехал в соседний институт — в отдел робототехники.

— Он не в буфете?
— Нет.
— А в серверной?
— Только запах подгоревшего.
— На лестнице упасть не мог?
— Да там вай-фай отсутствует, туда не пройдет.
И тут в конце коридора послышались медленные шлёпающие шаги и бодрая команда:

— Keep balance, boy!

На повороте появилась Мила. С ведром. И с псом.

Идеальная синхронность движений. Диоды мерцали в ритме, ведро покачивалось, но не падало. Вокруг — молчание. Молчание было таким плотным, что, казалось, даже диоды перестали мигать от неловкости.

Гости, сотрудники, завхоз, Оксаночка с телефоном, даже профессор Эдельштейн с третьего этажа — все замерли, словно в финальной сцене «Ревизора».

— Так-то лучше было бы приобрести сразу робот-пылесос, — сказала Мила, остановив собаку. — Но с ним не было бы таких доверительных отношений.

— Carrying system enabled, — механическим голосом сказал пёс.

— Он... он понимает английский? — выдохнула Ли.

— Удивительно… — прошептал Вэй. — Она его… приручила.

— Я ж говорю: Trust is earned, not given. — пафосно провозгласила Мила, и добавила:

— А теперь, если не возражаете... мы пойдём и протрём линолеум у бухгалтерии. Он там страдает.