Кентавры

Представь себе, что ты - оружие…

- Лёд-девять, вижу цель.

- Молодец, Ксюша. Ждём остальных.

- Я Красный-пять. А не Ксюша.

- Принято, Красный-пять. Прости. Забылся.

- Красный-шесть, вижу цель.

- Красный-семь, вижу цель.

Ты паришь над местностью, на первый взгляд, ничем не примечательной. Степь, овраги, извилистая речушка… Но перед мысленным взором светятся семь объектов, спрятанных под землёй.

- Говорит Лёд-девять, - ты прекрасно понимаешь, что в вербальной идентификации никакой необходимости нет. Но ведь это игра, верно? Так зачем отказывать себе в небольшом удовольствии?.. - Внимание. Поразить цели.

Через секунду внизу, на земле, расцветают ослепительные огненные цветы.

- Лёд-девять, докладывает Красный-пять. Стратегический объект уничтожен.

- Принято, Красный-пять. Возвращаемся на базу.

***

Вынырнув из Поиска, Лёва сразу увидел Корнея. Тот сидел боком на столе, лицом к огромному, во всю стену, экрану.

Там всё ещё цвели взрывы. Из центра каждого поднимался чёрный удушливый дым.

- Привет, - содрав обёртку с энергетического батончика, Лёва сразу принялся жевать. Дотянулся до бутылки с водой, сделал несколько глотков. - Я думал, ты ушел домой.

- Как продвигается тестирование? - Корней дружелюбно улыбнулся.

- Ты всё видел.

Какой смысл спрашивать? Экран перед глазами, зачем повторять очевидное?

- А как… Банда?

Было в глазах Корнея что-то… Неуверенность? Боль? Лёва не слишком хорошо умел распознавать чужие эмоции.

- Норм.

- Им понравилась игра?

Лёва пожал плечами.

Батончик давно закончился, и неплохо было бы съесть что-нибудь посущественней. Корней это прекрасно знал, но всё равно тянул время.

Значит, что-то случилось.

- Игра, как игра. В танчики нам больше по кайфу, но и дроны найс. Главное, чтобы движ был.

- Да, - Корней сглотнул. - Да, конечно. Я понимаю.

Лёва заволновался всерьёз. Эту реакцию он изучил отлично - по крайней мере, у Корнея. Волнение. На грани паники…

Внезапно он тоже почувствовал мандраж, и чтобы скрыть нервозность, взял второй батончик. Хреновая замена полноценному ужину, но лучше жевать, чем болтать без умолку.

- Что?.. - батончик застрял в горле. Лёва закашлялся. - Что-то случилось?

- В общем и целом - нет, - Корней вымученно улыбнулся. - Во всяком случае… У тебя ведь в детстве не было друзей?

- Ну блин, чел. Ты и сам знаешь, - Лёва поморщился.

Детство, мать его за ногу. Золотая пора издевательств, буллинга и кровавых соплей.

- А вот с Бандой ты подружился. Точнее, ты её создал. Банду.

- Это«наше» прозвище. Ты не должен так говорить.

Как ему объяснить? Между ними просто была… связь. Он, Лёва, прекрасно понимал, через что сейчас проходит Банда - сам был на их месте.

О том времени он помнил смутно: яркие лампы, зелёные распашонки врачей, равнодушные, внимательные, изучающие глаза в узкой щели между маской и шапочкой. Пожалуй, глаза были хуже всего. Ты кролик, - говорили они. Меньше, чем кролик. Ты подопытная мышь. И если ты пройдёшь лабиринт НЕПРАВИЛЬНО - мы тебя усыпим. И бросим в мусоросжигатель.

Корней был не таким. Со своей дружелюбной улыбкой, не только губами, но и глазами… Со своим сочувствием - не жалостью, и это важно.

Позже Лёва узнал, что Корнею за сочувствие ПЛАТЯТ. Психиатр, приставленный лично к нему. Сиделка на жаловании.

А вот его никто не заставлял брать шефство над детьми - такими же подопытными мышками.

Лёва сам так решил.

Но мозгом, где-то на подкорке, он понимал: дети нужны ему больше, чем он им.

Банде повезло: поместили в одну палату. Роскошную, с интерактивными игрушками. Разрешали общаться между собой, создав индивидуальную Сеть.

В то время как Лёва всегда был один - задолго до того, как попал в МедТех.

Гениальный аутист. Причём, «гениальный» - это не комплимент. Это диагноз.

Лёва понимал, что завидует им, прикованным к функциональным кроватям детям. Потому что у них есть то, чего никогда не было у него: дружба.

- Там, наверху, решили убрать из Программы одного из группы.

Слюна неожиданно стала горькой. Лёва сглотнул, невольно повторяя жест Корнея.

- Ко... Кого? - он не узнал свой голос.

- Красный-пять.

Потемнело в глазах. Захотелось разрыдаться, закричать, а потом упасть на спину, и биться затылком о плитки пола, пока череп не треснет.

- Только не Ксюша. - «А ты можешь выбрать кого-то другого?» - У неё самые лучшие показатели. Она быстрее и умнее всех.

- У неё ДЦП, Лёва. К сожалению, этот диагноз исключает внедрение импланта по… твоему типу. Ей требуется внешний источник питания и куча другой машинерии. К тому же, болезнь прогрессирует. Девочка уже почти не реагирует на внешние раздражители.

- Но я прекрасно с ней общаюсь! И остальная Банда…

- К сожалению, вопрос решен, - Корней смотрел всё так же сочувственно, и Лёва вдруг понял, что его от этого взгляда тошнит. - Содержание в МедТехе обходится слишком дорого. Ксению переведут в специнтернат.

- Оттуда она не сможет нырять в Поиск. Не сможет общаться с Бандой.

- Да. Разумеется.

- Я… - Лёва облизал губы. - Я сам буду за неё платить МедТех. Я… Я могу заработать много денег. У меня есть крипта… Корней, попросите Зорича. Пожалуйста! Я… Я же лучший аналитик компании. Я лучше всех предсказываю будущее! Сколько он заработал на кризисах, которые я предсказал?..

Корней горько усмехнулся.

- Не стоит тебе напоминать, что ты - такая же собственность МедТех, как и… - он обвёл взглядом просторный пентхаус. - Жизнь на сто десятом этаже Башни компании, любые, по твоему запросу, гаджеты, еда, развлечения…

- Я от всего откажусь, - Лёва понимал, что спор проигран. Да собственно, никакого спора и не было - его просто поставили перед фактом. - Я могу жить вместе с Бандой, да где угодно! Хоть в каморке под лестницей. Только оставьте Ксюшу.

- Она занимает место. Ты же понимаешь, Лев, что конкурс очень высок. А Ксения… Обещаю, за ней будут хорошо ухаживать. Она ни в чём не будет нуждаться.

«Но она никогда не сможет выйти из той клетки, в которую заперли её разум. Она больше не сможет летать.»

Лёва сжал зубы.

До боли, до хруста за глазами, где-то в лобных долях, захотелось уйти в Поиск, и больше не возвращаться. Никогда.

- Уходите. Я должен побыть один.

Лёва чувствовал, как приближается Эпизод. Вот уже более десяти лет он умел контролировать эмоции - благодаря МедТех. Но сейчас чувствовал, что готов сдаться.

- Знаешь, один выход всё-таки есть.

Слова Корнея прозвучали настолько неожиданно, что Лёва не сразу понял, о чём речь.

- Ка… Какой выход?

Корней даже отшатнулся - настолько внезапно зажглись глаза его единственного пациента.

- Что ты знаешь о кентаврах?

***

Быков был почти на службе, когда поступила утренняя сводка новостей.

Развернув экран телефона, он глазами сдвинул текст, просматривая новости в «саккадном» режиме, выхватывая ключевые слова и привычно отбрасывая всё несущественное.

Первая, заслуживающая внимания новость: вследствие трагической случайности, погиб один из самых известных в мире меценатов, Алексей Рублёв.

Впрочем, раз это сообщение попало в сводку, значит, гибель была не такой уж и случайной, - отметил для себя Быков. - Надо будет ознакомиться с подробностями…

А вот ЭТО уже интересно… хотя больше смахивает на фейк. Однако пришлось поверить - ну не мог просочиться фейк в официальную сводку происшествий по ведомству его отдела.

Даже не потрудившись свернуть экран, Быков бросил машину в левый ряд. Жестко прищурился, слушая возмущенные гудки, кто-то не поленился открыть окно, и выбрасывая в морозный воздух клубы пара, облаять его матом…

Бросив мигалку на крышу машины, Быков усмехнулся. «А что это там за шаги на лестнице? - спросил Коровьев. - А это нас арестовывать идут, - ответил Азазелло…»

Он вдавил педаль газа до упора и помчался, под возмущенный визг разлетающихся, как куры перед бульдозером, гражданских авто.

Отрезанная голова покоилась на белом ложе из кубиков льда.

Она походила на восковой муляж, кожа была твёрдой на ощупь и очень холодной.

Под срезом шеи крови почти нет, - отметил Быков, склоняясь над коробом робота-доставщика ЯЗОН, в котором и обнаружили голову.

Интересно: доставщик выбран специально, или убийца сунул голову в первый попавшийся холодильник?..

Красивая, - отметил Быков отстранённо, больше повинуясь профессиональному чутью. - Была при жизни, конечно.

Кожа девушки побелела и туго натянулась на скулах. Губы, синие и тонкие, открывали серую полоску мелких и ровных, как жемчужинки, зубов. Форма носа и разрез глаз говорили об азиатском происхождении. Глаза, кстати, были открыты, и уже подёрнулись тонкой прозрачной корочкой льда.

…Пришло сообщение на служебный номер, - торопливо, шлёпая губами, рассказывал техник - рыжий, как морковка, парнишка в фирменной спецовке ЯЗОН. - Без понятия, от кого… Просто: «робот-доставщик номер такой-то нуждается в обслуживании…» Ну, я нашел его на карте и поехал. Думал, он просто упал в люк - такое бывает. Или батарея разрядилась - ночью был мороз… Господи, - парнишка хлюпнул покрасневшим носом. - А если б её какая-нибудь бабулька нашла? Типа, заказала пачку пельменей, а тут…

- Бабульки не заказывают пельмени, - Быков бросил взгляд на парнишку и вернулся к осмотру головы. Очень хотелось вытащить её из короба. Взять в руки, рассмотреть хорошенько вблизи… - Они лепят сами.

- Ну мамаша с ребёнком. Да кто угодно! Такой скандалище! Меня бы точно уволили…

- Насколько я помню, в вашей рекламе говорится, что открыть короб можно только личным штрих-кодом, который присылают в момент доставки.

- У нас самая лучшая защита, - парнишка гордо задрал подбородок. - Нулевой процент краж.

- Подведём итог, - Быков закурил, выпустил дым и посмотрел на техника поверх сигареты. - Роботы-доставщики вашей компании, отлично защищенные от вскрытия, как нельзя лучше подходят для перевозки расчленённых трупов.

Парнишка начал икать.

Быков смотрел на него холодно, жалея, что на его месте нет кого-то более… взрослого, что-ли. Беда с этой молодежью. Хорохорятся, делают вид, что круче всех, а стоит чуток надавить - или в слёзы, или перо под вздох. А потом: «Я не виноват, дяденька-милиционер, оно само получилось…»

Неосознанно почесав под курткой бок, где даже через рубашку прощупывался едва затянувшийся шрам, Быков вздохнул.

Парнишка принял вздох на свой счёт.

- Нет, ну что вы… Мы не… Я вообще не понимаю, как она там оказалась!

- Элементарно, - Быков начал терять терпение. - Вас взломали. Хакнули. Совершили кибератаку.

- Я об этом ничего не…

Быков возмущенно фыркнул.

Хотя… Что с него взять? - он бросил взгляд на робота - тот так и стоял, с открытой крышкой рефрижератора. - Обычный техник, мелкая сошка. О хакерах ему никто не скажет.

- Свободен, - бросил он парнишке.

Техника дважды просить не пришлось.

А вот мне придётся поломать голову над тем, как в робот-доставщик попала отрезанная голова…

***

Вызов от Гилономы застиг Коршуна в разгар переговоров. Одно слово: «Хирон». И сразу - обрыв связи.

Андрей вздохнул. Нырнул в Поиск и мгновенно просчитал результат переговоров, до последнего этапа…

«Консультация по взаимным проблемам» - так значилось в его календаре встреч на сегодня…

- Вас спасёт слияние, - Андрей по-очереди посмотрел на спорщиков. - Договор по условиям пришлёт мой секретарь через… - саккаднув экран, Коршун слил информацию в свой офис. - Тридцать минут.

- Это ваше предложение, как… - посредник-юрист не закончил вопрос.

Все знали, что такие люди есть. Понимали, что они необходимы. Принимали, что их мнение - истина в последней инстанции, и обжалованию не подлежит. За это и ненавидели.

Тяжбу между двумя крупными банками, длившуюся не первый год, Коршун окрестил про себя «спором хозяйствующих сторон», и решил мгновенно, между двумя затяжками вэйпа.

- Да, - ответил Андрей. - Если хотите, могу предоставить всю цепь моих умозаключений, но это займёт время, а значит потребует повышения гонорара. А также - значительного напряжения умственных способностей… С вашей стороны.

- Не стоит, - поморщился юрист. - Мы вам верим.

Ещё бы, - читалось во взглядах будущих партнёров. - За такие-то деньги… Лучший переговорщик по эту сторону от Гринвича.

Андрей зубасто улыбнулся.

Немногие люди знают, что изначально улыбка означала то же, что и у хищников: агрессивный оскал. Со временем, культурный слой и воспитание сгладили острые углы эволюционного отбора, и люди стали воспринимать улыбку, как жест дружелюбия, расположения к собеседнику.

Но инстинкты, выработанные в древние, пещерные времена, плевать хотели на эволюцию. Потому что знали, что широкая улыбка означает НА САМОМ ДЕЛЕ: перед тобой хищник. И он проголодался.

Андрей тяжело поднялся, опираясь на трость, до этого прислоненную к массивной тумбе стола.

- Тогда не позволяйте себе меня задерживать, - как можно вежливее произнёс Коршун, и пошел к стойке с пальто.

Все пальто были чёрными.

Такой универсальный, придающий солидность, цвет, - усмехнулся он, набрасывая поверх пальто белый кашемировый шарф. - Первыми эту фишку просекли гробовщики…

- Адьос амигос, господа, - бросил он не оборачиваясь и вышел из переговорной.

Они не разойдутся, - думал он, сопровождая стуком трости чёткое эхо шагов. - Просто не смогут удержаться. Посудачить, перемыть косточки.

Не каждый день выпадает возможность увидеть кентавра.

Пока автопилот вёл машину, Андрей привычно нырнул в Поиск, просеивая, процеживая эксобайты информации.

Предупрежден - значит, вооружен. Знать заранее, зачем вызывает Гилонома, Андрей считал не только делом чести, но и непреложным аспектом выживания.

В Москва-сити, как всегда, яблоку было негде упасть. Банкиры, клерки, айтишники, зеваки - Новый Манхэттен привлекал людей, как мух привлекает куча с неаппетитным запахом.

Показав пропуск живому охраннику, Андрей въехал на закрытую парковку перед зданием КИБ, и занял личное место.

Задрав голову, посмотрел на вертолётную площадку, выпирающую плоским блином на высоте сто тринадцатого этажа… Пусто.

Значит, никуда не летим.

Андрей приободрился: не хотелось уезжать из города прямо сейчас, не поговорив с дочерью. Разговор с Ирмой стоял в приоритете, об этом попросила жена. Бывшая жена… И Андрей обещал.

Сегодня здание КИБ было бело-голубым. Медленно поворачиваясь вслед за светилом, оно всеми поверхностями ловило солнечный свет и отражения облаков - редкое явление в это время года.

Преодолев КПП, кланяясь и кивая знакомым, Андрей пересёк обширный вестибюль, бросил короткий взгляд на лифт, и принялся подниматься по лестнице.

Всего-то-ничего, двадцать шестой этаж. Как-нибудь справлюсь.

К десятому этажу колени принялись тревожно поскрипывать, к двадцать пятому его одолела одышка.

Поднявшись на двадцать шестой, Андрей прислонился к стене и задержал дыхание, пережидая противную красную муть перед глазами и унизительное состояние слабости.

Рука сама поползла к карману пальто, нащупала коробочку с пилюлями, автоматически отщелкнула парочку в ладонь, и медленно подтянувшись ко рту, забросила пилюли под язык.

Через минуту краснота перед глазами рассеялась, тошнота прошла и дышать стало легче.

Спокуха, боец. Держи хвост пистолетом, - подбодрил себя Андрей. - В лифте было бы хуже.

Перед кабинетом, Андрей обмахнул лицо белоснежным носовым платком, проверил узел галстука, пригладил всё ещё густые волосы и без стука открыл дверь.

Хозяйка кабинета не была ни молодой, ни красивой. Но что-то притягивало в её лице, что-то такое, из-за чего, единожды посмотрев, было трудно отвести взгляд.

Всё дело в глазах, - решил Андрей, когда впервые встретился с Гилономой, четверть века назад. Красивой она не была и тогда. Но яркие и холодные, как алмазные призмы, глаза завораживали.

Гораздо позже он узнал, что в зрачки начальницы вживлены видеоимпланты: высочайшая должность облекала таким же доверием и обязывала к аналогичной ответственности

- Убийство Рублёва? - спросил он вместо приветствия, усаживаясь в удобное кресло напротив хозяйского стола.

- Значит, всё-таки убийство, - Гилонома закурила.

- Это очевидно, - Андрей жадно втянул носом дым, который выпустила старуха. - Я вас предупреждал. Недели три назад, если мне не изменяет память. И алгоритмы рынка предсказаний подтвердили мои выводы.

- Но мы же приставили к нему охрану! Мы следили за каждым его шагом. Мы проверили этот его чёртов квадролёт вдоль и поперёк. Кто мог предположить, что в двигатель угодит птица?

- Я, - терпеливо повторил Андрей. - И алгоритмы НРП.

- Не могли же мы обернуть его ватой и сунуть за пазуху, - хозяйка кабинета нервно пустила дым из ноздрей. Андрей крякнул, и достал из кармана вэйп. Нажал кнопку нагрева…

- Это бы не помогло, - затянувшись, он прикрыл глаза. Никотин противопоказан при антирадиационной терапии. Но как же временами хотелось курить. - Его смерть была неизбежной. Так же, как и ещё нескольких человек, список которых я вам предоставил.

- Кой прок от вашего списка, если они будут дохнуть, как мухи! - Гилонома с силой вдавила окурок в пепельницу, затем нажала на крышку. Окурок исчез.

- Минимизировать последствия, - всё ещё терпеливо, стараясь не заводиться, пояснил Андрей. - В списке люди, гибель которых повлечёт за собой необратимые изменения во всех областях жизнедеятельности социума. Я дал вам орудие, с помощью которого вы могли предотвратить кризис. И даже набросал схему, по которой…

- Этим занимаются, - хозяйка кабинета нетерпеливо махнула рукой, отбрасывая мировой кризис, как ненужную салфетку. А потом посмотрела ему в глаза. - Скажите, Андрей… - он поёжился. За четверть века, по имени, Гилонома называла его считанное количество раз.

- Да?.. - выключив вэйп, Коршун не глядя, сунул его в карман.

- Что вы знаете о кентаврах?