Кэш подсознания : Загрузка.

Мы с моими родителями шли к магазину. Вокруг все было знакомо. Я подходил к стеклянным витринам, осматривал платья, цветы, мотоциклы, которые то и дело захватывали дух от своей красоты. Но эти выставки закончились, и мы подошли к магазину. Собрав все продукты, наша семья пошла обратно. Проходя через мост, я смотрел вниз, наблюдая за чудесным морем, которое, казалось, готово было смыть весь город одной стремительной волной. Но тут показался наш дом. Я первый добежал до него и разулся, открыв дверь своей комнаты.

Вокруг все было светло — обычные дела заняли мое время, ведь там вновь было грязно! Носки, бумажки с кодами и неудачными стихами, пыльный ковер, обертки! Всего не перечислишь. Вот и пришлось уделять больше часа на... мое воспитание. Закончив уборку, я отнес метлу в подсобку, закрыл дверь и сел за уроки. Время тикало, а ничего не получалось. Чем больше я старался, тем больше все надоедало: формулы вплетались в мысли, а диаграммы плыли перед лицом. Мой взгляд устремился на окно. И именно в этот момент я почувствовал неладное. Свет, падающий на раскрытую тетрадь, показался мне ненастоящим. Он не грел, не менял интенсивности и ложился слишком идеальным, ровным слоем, будто нарисованный в графическом редакторе. Даже шум улицы за стеклом внезапно пропал, сменившись абсолютной, звенящей тишиной. Это... странно. Я подошел и отодвинул штору, но вместо окна увидел далекую белизну. Когда я повернулся, дома уже не было. Привычные стены, шкаф с книгами и компьютерный стол растворялись прямо на глазах, распадаясь на миллионы бесцветных пикселей. Знакомый мир просто перестал существовать, не оставив после себя ни единого звука. Я стоял в огромном белом пространстве и начал осматриваться, как вдруг заметил девушку с белыми волосами и в белой маске на лице, по которой будто сверкнула синяя молния, оставив красивый след. Я сделал шаг назад, но она перехватила инициативу и подошла чуть ли не вплотную.

— Привет! Добро пожаловать в мир Элеоноры! Ну, думаю, со снами ты уже знаком... Знаешь, мне кажется, что ты испугался.

Я продолжал смотреть на нее молча. Не так часто встречаешь жительницу распавшегося мира... или сна.

— Ты не беспокойся. Это мой мир снов, а во сне тебе ничто не угрожает. — У нее в руке появился нож. — Если даже я проткну тебя ножом, ты лишь сухо почувствуешь прикосновение.

Она метнула в меня нож. Он прошил меня насквозь, но больно не было. Мои глаза на секунду схватились тьмой.

— Что ты делаешь?!. Я... — Я коснулся рукой раны, но ее там не было. — Что за фигня?! Кто ты такая и где я?..

— Вот видишь! По-любому даже не почувствовал. Итак, я — Элео... Эля. Правитель этого мира снов. Ко мне давно никто не заглядывал. Знаешь, ты хоть выглядишь настоящим, только не пугайся так снова, а то еще проснешься.

Она сняла маску, показав красивое лицо и синие глаза. Мой взгляд быстро и недоверчиво пробежался по ее фигуре — никаких угроз в ней я не видел. Она выглядела хрупкой, почти невесомой в этой бесконечной белизне, но от её взгляда исходила странная, пугающая уверенность. Это пространство вокруг нее казалось бесконечной чистой простыней, на которой нет ничего. Или просто это что-то не успели нарисовать.

— Мир снов?.. И с чего такое беспокойство обо мне и моем сне?

— Ну, начнем с того, что тут скучно. В этой пустоте нет лучшего собеседника, чем заблудившийся в своих иллюзиях путник. Да и все предметы можешь придумывать ты. Иногда просто хочется повеселиться с чем-нибудь материальным... хоть эти предметы и не настоящие, но лучше пустоты. А я лишь администратор, некий мнимый правитель, который проверяет, нужно ли создать этот предмет сейчас... Пока могу контролировать тебя и твои силы, конечно же. Можешь попробовать.

Я начал задумываться, в моей голове родился интерес — если тут можно материализовать все, то, получается, это ключ ко всем потайным дверцам моего сознания. Память судорожно стала работать, пытаясь хоть что-то вспомнить — зеркало из прихожей! Но, кажется, ей не очень понравилось, ведь она лишь покачала головой:

— Вижу, ты не знаком с правилами. Зеркало — опасная штучка. Этот мир и так отзеркаленная версия того, что происходит у вас в мире, а если посмотришь в зеркало, то начнется эффект бесконечности. Мозг не успеет формировать отражения и пиши пропало. Давай что-нибудь другое.

Я задумался вновь. Раз здесь можно сделать все, что угодно, то зачем мелочиться? И вскоре позади Эли появился целый отель... Он возник из ниоткуда, с шумом раздвигая белизну. Огромное здание со стеклянными окнами и тяжелыми дверьми выглядело до жути реалистично, и в то же время абсурдно в этой пустоте. Я буквально чувствовал, как от этой махины веет прохладой и запахом свежего бетона. Я невольно сделал шаг назад, чуть не упав.

— Да, мысли у тебя не на шутку разыгрались! У кого-то хорошая фантазия...

— То есть я могу делать все, что угодно?

— Так-то да, но предлагаю заключить контракт, пока мои силы не перестали сдерживать твои идеи. Я могу поедать все твои фантазии, которые приведут к твоему пробуждению. Согласен? — Вокруг начали кружиться миллионы бумаг, а сверху стали тикать огромные часы. Это показалось слишком... быстрым что ли? Бумаги хаотично вращались в воздухе, словно их подгонял невидимый ураган, а звук гигантских часов отдавался глухим эхом где-то в самой глубине моего сознания, будто не они тикали, а заставляли что-то тикать внутри меня. Я взял одну из бумаг и попытался прочесть. — Не знаешь, что во сне не получится читать? Весь текст для мозга во сне очень тяжел, ведь отделы, отвечающие за письмо отключаются или работают очень плохо. Просто... пожми руку.

Я смотрел на нее с недоверием. Мои фантазии — это мой внутренний мир. Что будет, если кто-то их захочет забрать?

— Зачем тебе есть мои фантазии? Это... странно звучит. Будто ты будешь отбирать часть меня.

Эля усмехнулась. Ее белый плащ стал чуть развеваться, словно появился ветер. Глаза Элеоноры стали будто бы светиться. От радости?

— Нет, что ты! Это для меня, как для вас еда. Я уже 13 лет голодная, ждала тебя. И я не собираюсь забирать тебя — лишь твои роящиеся мысли. Ведь тебе не нужно запоминать миллионы прикосновений, однообразные запахи и прочую мелочь?

— 13 лет?! В смысле... Получается, ты ждала этого «путника» так долго в одиночестве? Неужели сонных миров настолько много?

Она кивнула, подтвердив мою теорию. Получается, ей повезло со мной...

— Да, миров и впрямь множество. И правителей этих миров еще больше. Некоторые стараются, как я, заполучить доверие, а некоторые создают жуть, захватывают контроль и истощают людей. Вы называете такие миры кошмарами. Ну, в младенчестве с тобой было проще. Ты не задавал таких глупых вопросов и был незащищен от моих рук. Я могла тобой управлять в некотором смысле.

Ее улыбка давила на меня. Она сказала о мирах, но потом упомянула мое детство... Либо я с ней пересекался, либо она уже неоднократно мне налгала. И... эти летающие бумажки с неизвестным содержимым, все это ввергало меня в полное недоумение.

— Управлять? Но ты ведь... просто сон.

— Какая дедукция! Может, еще и скажешь, что такое сон?

— Это распределение информации мозгом?

— Вот именно. Значит, я — ?

Я задумался. Если поразмышлять, то она права. Но если вдуматься, то зачем говорить о путниках, если для каждого свой мир? Тут явно что-что не так. Но, может, путник — это как раз управляющий миром?

— Мой мозг? — Она похлопала в ладоши. — Но... если ты мой мозг, то как я сейчас размышляю?

Эля покачала головой, показывая, что я явно что-то не схватываю в своей голове.

— Мозг человека неоднообразен. Если это сон, то...

— ...То я придумываю это все? — перебил я.

Эля явно одобрила мое предположение. Но в таком случае концепция миров не рушится. Хотя все же творцов называть путниками... странно.

— Можно и так сказать. — Я, уже не сомневаясь, пожал ей руку, ведь спорить с собой — это глупая идея. И только я отпустил ее холодную кожу, все бумаги разлетелись и исчезли.

— Спасибо! Даже не думала, что ты так быстро согласишься... Ну, раз все так хорошо, то...

— Может, хоть объяснишь, что тут происходит?

— Ладно-ладно. Ты просто впервые за последние 13 лет смог попасть в осознанный сон. Помнишь тот странный свет? Он явно напомнил тебе свет в играх, ведь мозгу трудно поддерживать множество картинок, особенно те, что не входят в его сюжет. И отель, который ты придумал... — Она указала на пустоту вместо него. — Ты забыл о нем, и он исчез.

Я кивнул. Значит, я не смогу создать свой вечный мир здесь, который буду пересоздавать каждый сон... А жаль!

— В последнее время я стал реже видеть сны. Это как-то связано с тем, что я смог попасть в осознанный сон?

— Нет. Это связано с тем, что ты стал кодить по ночам, а ложиться в два часа ночи. Жизнь заставляет тебя косить под интроверта, верно?

Я почесал затылок. Я ожидал... более мягкого ответа. А вот она без зазрения совести стала ухмыляться.

— Ну, есть такое.

— «Есть такое»... Да уж! Предполагаю, что даже во сне спать хочется. Хотя я бы тебе не советовала. А то еще попадешь в череду пробуждений.

— Так, не умничай, я это на прошлой неделе смотрел.

Уж что-что, а информацию я запоминать умею. Эля улыбнулась, превращая себя в сверхпсихологическое оружие массового унижения... А я все еще помню каламбуры из средней школы!

— Ну ладно. Если хочешь почаще попадать ко мне, можем заключить еще один контракт. Я сделаю так, чтобы я, то есть твой мозг, сразу обрабатывал попадание в сон и фиксировал это, чтобы перейти в фазу осознанности.

— То есть... каждый мой сон будет только в этом мире? Но будет ли от него толк?

— Хей, разве ты не хочешь воплотить свое любимое аниме в реальность или, скажем, заниматься хирургией, не боясь, что убьешь человека?

Я улыбнулся. Это звучит и вправду заманчиво и одновременно висит подвох. Она точно попалась!

— С аниме звучит прикольно, но... Я ни разу не видел тело человека изнутри, разве я смогу его воссоздать?

— Ну, я же не просто твое отражение. Пока ты тратил свою жизнь на игры, я записывала материалы других посетителей мира сего.

Я попался! Мой мозг, да еще и другие посетители. Это было легко.

— Но ты ведь мой мозг?.. Кто еще может здесь быть?

Да, навык общения находится куда ниже дедукции...

— Эм... ну как сказать. Мир не умирает, если умрет твое сознание. Ты не первый... и не последний. После твоей смерти мой мир передается другому новорожденному, который родился в ближайший от твоей смерти срок.

— То есть ты все-таки не мой мозг.

Эля снова надела маску. Теперь будет трудней читать ее мысли. Но, кажется, мое сознание готово услышать правду. Я уставился на нее, ожидая ответа, это точно выбило ее из колеи.

— Не совсем. я знаю все о тебе и являюсь частью твоего подсознания, так как была с тобой с возраста двух лет. Это связало нас, и по факту я все еще связана с твоим образом мыслей.

Связаны? Звучит не очень убедительно! Я подошел к ней и коснулся ее белого плаща. На ощупь это было так, будто я прикоснулся к холодной ткани, но более... воздушной.

— Хм... Я не помню, чтобы видел тебя.

— И это логично. Человек начинает запоминать события только к трем годам, и именно тогда у людей развивается самоконтроль.

— То есть ты помнишь всех, кто был до меня?..

Да, это ставит окончательную точку в вопросе о том, кто она и о том, что эта «правительница» не из простых рассказчиц.

— Да, можно и так сказать. И тебя помню, когда ты звал меня «Эя», «Эя». — Она чуть хихикнула. — Ну, сейчас ты довольно взрослый. Тот стих, что ты читал той однокласснице: «Их бирюза меня манила»...

Я отошел. Эля видела меня? У меня был наблюдатель, который знает обо мне все, но о котором я не знаю ничего?.. Сталкеры давно не популярны. Но от этого осознания меня бросило в холодный пот. Если она видела стих, значит, она была со мной каждую секунду. Видела, как я позорно завалил контрольную по физике, как сутками напролет пытался исправить баг в коде и злился на весь мир... Словно кто-то без спроса залез в мою личную переписку и прочитал самые сокровенные мысли. Ощущение полной беззащитности.

— Ты видишь настоящий мир?..

Эля поправила свои волосы, ее движения были достаточно скованными, чтобы понять, что она волнуется.

— Нет... просто знаю то, что знаешь ты.

Я присел на пол. Ощущения были странные, будто я вишу в воздухе или падаю. Она знает обо мне все. Не сталкер, но я бы сказал, что это хуже. Она — это часть меня, которую я не могу заблокировать или удалить. Это знание давило своей неотвратимостью.

— Лучше не задумывайся так глубоко. Мозг пробуждается, а за ним и тело проснется.

Я посмотрел на нее. Только что она затронула тему моей влюблённости. У нее есть мотив.

— Почему ты заговорила про стих?

— Хотела поддержать. Ведь в моих интересах задержать тебя тут, понимаешь? Тот стих был красивым. Честно. Не ищи проблемы в себе, когда мир отзывается гнилью.

— Ты сейчас утверждала, что хочешь задержать меня, а после начала хвалить. Это глупо.

— Это и вправду глупо. Но что бы ты сделал на необитаемом острове, если бы перед тобой появилось существо, способное избавить от всех телесных мук? Просто бы ушел?

Я задумался, если это существо для нее я — то отдать пару воспоминаний не критично.

— Ты просто хочешь поесть?.. Мои мысли?

Эля замешкалась и присела рядом. В ее голосе чувствовалось сомнение. Ее фигура на мгновение потеряла четкость, будто в проекторе сбился фокус, но она быстро вернула себе прежний вид.

— Да... Этот мир... он просит чего-то физического, чего я не могу получить. Но, может, ты хочешь помочь?

— Я могу как-то помочь тебе?

Эля встала, и на мгновение мне показалось, что я завис в воздухе и сам не заметил, как оказался на ногах. Странное ощущение. Но, получается, лишь я сейчас могу помочь ей.

— Да, можешь. я могу потреблять твои мысли. Не то чтобы какие-то дорогие воспоминания или критическое мышление. Просто могу забирать, например, телесные ощущения во время твоих занятий. Зачем тебе помнить, как ты чувствовал локтем парту на контрольной?

— Это звучит... вполне логично. И много ли ты получишь от моих ощущений?

Эля вновь сняла маску. Ее лицо все еще сияло. Врет?

— Думаю, на два года хватит. А через два года мы сможем повторить, так как твоя информация вновь накопит ненужный кеш. Как тебе?

— Звучит так, будто бы ты делаешь мне одолжение, а не просишь что-то для себя, ведь выгода идет и мне...

— Оно и хорошо: я выступаю в роли симбионта, а не паразита. Ну так что скажешь?

Моя рука невольно дернулась. Слишком полезно, чтобы быть правдой. Но и слишком логично, чтобы не оправдывать истину.

— Я... не знаю. Это звучит немного странно. Может, пока просто договоримся о том, что я смогу приходить сюда каждый сон?

— Конечно! Ну что, ты согласен?

Эля протянула мне руку, пространство вокруг стало чуть темнее, я почувствовал неприятный холод сзади и озноб в пальцах.

— Что это?.. Как будто все темнеет и... холодно.

— Фаза быстрого сна проходит. Боюсь, это твой последний шанс...

Я быстро пожал руку Эли и через секунду вскочил со своей кровати. В комнате было темно, я быстро поднялся и открыл штору — на улице все было видно. Дыхание было частым, судорожная тряска преследовала суставы, а сердце бешено колотилось в грудной клетке, разгоняя остатки сна. Я стоял и вглядывался в темноту за окном, пытаясь убедиться, что окружающие меня вещи снова стали материальными и настоящими. Ночной воздух приятно проходил по моему еле двигающемуся телу.