Кевин Левин и чёрный кот

«Тридцать три несчастья. Что за дурацкое название для лавки ведьмы?» — с этой мыслью Кевин презрительно отвернулся от вывески, на которой помимо странного наименования была также изображена чёрная кошка.

Несчастья. Аж целых тридцать три. Ну-ну, конечно. Гвен была магом, и у неё не было ни одного заклинания для управления удачей. Уж он-то постарался изучить возможности своей будущей игрушки как следует. Да, игрушки. Кевин хищно ухмыльнулся. Проклятые Теннисоны поверили в его исправление, не без помощи маленького приборчика, что он стащил с базы крабоголового придурка. Но с чего бы ему, великолепному Кевину, меняться под стандарты всяких ничтожеств? Он всегда делал только то, что хотел, и ничто не было ему преградой. Даже хвалёные Теннисоны — лишь чуть более сложное препятствие на его пути к абсолютному господству. Что с того, что ему не удалось одолеть их в прямом бою? Его совершенный разум родил новый план! Втереться в доверие и нанести удар в спину! По крайней мере, таков был первоначальный план. Но лишь увидев девчонку, он понял: план надо менять. Эта рыжая шлюха непременно должна стать его, Кевина, рабыней! Первой и лучшей жемчужиной его гарема! Ну, и бесконечным источником маны, да. За время, что они не виделись, рыжая сучка изрядно увеличила свои силы. Кевин хищно облизнулся: определённо, новый план был гораздо лучше старого! Пусть и обещал занять гораздо больше времени, ведь заставить шлюшку-ведьму понять своё место на коленях его в качестве его рабыни гораздо труднее, чем заставить двух подростков поверить в раскаяние давно позабытого врага.

Кевин широко оскалился и в приподнятом настроении продолжил путь в дом своей будущей рабыни.

* * *

— Ну что за мерзкий вампирчик, — с мрачным отвращением произнесла Агнес Сампсон, провожая взглядом силуэт, идущий мимо её лавки. Аура этого индивида вызывала лютую ненависть даже у матёрой тёмной ведьмы. Помимо обычных для энерговампиров вечного голода и жажды силы напополам с абсолютным эгоизмом, в этом индивиде чувствовалась беспредельная похоть и звериная жестокость с воистину демоническим садизмом. Едва заглянув в его мысли, чародейка увидела образы рыжеволосой обнажённой магессы, прикованной у ног ублюдка, и паренька с странными часами на руке, прибитого к стене десятками металлических штырей.

— Н-да, ну и дрянь, — с презрительной брезгливостью выплюнула ведьма, вылезая из фантазий психопата. — Пожалуй, надо его проучить. Что думаешь, Аббадон? — промурлыкала Агнес, обращаясь к своему фамилиару: огромному чёрному коту.

— Мряяяяу, — мяукнул колдовской зверь с хищными интонациями.

— Да, думаю, печать фатального невезения будет в самый раз.

С кровожадной улыбкой волшебница начертила в воздухе пентакль, пылающий демоническим багрянцем, окутанный кольцом жутких рун, пробормотала несколько заклинаний и осыпала вышедшую конструкцию порошком цвета безлунной ночи.

— Готово, — хищно произнесла ведьма. — Котик, догони-ка этого повелителя мира и доставь ему мой подарочек!

С этими словами Агнесс сделала рукой странный пасс и печать сжалась в небольшой шар, пылающий всё тем же адским алым светом. Шар качнулся, на мгновение завис перед лицом создательницы, а затем шустро улетел в лоб явно привычного к таким вещам кота, чьи глаза на секунду вспыхнули тем самым зловещим светом.

Аббадон потянулся и словно тень выскользнул из лавки, направляясь вслед недавнему прохожему.

* * *

— Менна гох! — в очередной раз воскликнул Теннисон, указывая рукой на мишень. Огненный луч, сорвавшийся с его руки, мгновенно превратил деревянный манекен в пепел.

— Уже лучше, но всё ещё отвратительно, — прокомментировала Гвен, глядя на запыхавшегося Бена.

— Да почему отвратительно-то, сработало же? — спросил непонимающий парень.

— Ага, сработало, только процентов девяносто энергии ушло в пространство. Это, если что, простейшее боевое заклинание, и мага с родословной анодита утомлять не должно вообще. Ну и да, ты потратил на него всего лишь где-то треть всего резерва той же Колдуньи, только вот она с таким же количеством энергии обратила бы в дымящиеся развалины весь квартал. Ладно, я поняла, так мы в приемлимые сроки результата не добьёмся, — задумчиво произнесла Гвендолин. — Придётся прибегнуть к тому методу.

— Какому «тому методу»? — переспросил Бен.

— Парная медитация с частичным сопряжением душ. Позволит мне напрямую передать тебе свой опыт оперирования маной и сопутствующие этому чувства и эмоциональные образы. Сразу предупреждаю: метод считается не особо безопасным, так как предполагает полное раскрытие души и, соответственно, требует абсолютного доверия.

— О чём речь, сестрёнка? Если кому-то в этой вселенной я и могу доверять, так это тебе, — с дружелюбной улыбкой ответил Бен, садясь в позу лотоса.

— Ну, тогда приступим. — С этими словами Гвен села напротив Бена и взяла его ладони в свои. Через мгновение их обоих окутало мистическое свечение.

Когда вспышка перед глазами исчезла, Бенджамин с удивлением увидел вокруг зелёную поляну, отдалённо похожую на лужайку перед домом, но как будто бы более… яркую? Он не мог точно обьяснить свои ощущения.

— Что это за место? — спросил он у Гвендолин, появившейся напротив в облике анодита.

— Твой внутренний мир, или же, говоря иначе, дворец духа — внутреннее пространство души, то, откуда проистекает магия и способность чувствовать. А теперь сосредоточься, я на секунду соединю свой дворец духа с твоим и напрямую передам тебе чувство маны.

С этими словами Гвендолин коснулась лба Бена, и тот почувствовал, как в его подсознание вливаются чуждые человеческому разуму ощущения, опыт и интуитивное понимание маны. Но помимо этого он ощутил ещё кое-что. Всего на мгновение он будто бы увидел душу Гвен целиком, и это зрелище было невероятным: чистый свет её души, не имеющей ни единого тёмного пятна, казался таким близким и как будто бы родным… В тот же миг всю его сущность будто пронзила ослепительная вспышка осознания: все ситуации, что они пережили вместе с Гвен, все битвы, все те случаи, когда она рисковала жизнью для его спасения. Потом пришло другое: моменты близости, её зелёные глаза, полные чего-то невероятно прекрасного и желанного. Следом страшной молнией громыхнуло воспоминание о ложной смерти сестры. Бен будто заново пережил тот ужас и только сейчас полностью, всецело осознал, КОГО он мог потерять. Мысли путались, вся сущность парня находилась в смятении. Чувства, казавшиеся какими-то новыми, на деле пришедшие откуда-то из глубины души, где они прятались до сей поры, захлестнули его словно водопад. Стыдливо пронеслись моменты ссор, с невероятной теплотой вспомнился их танец перед той инопланетной свадьбой… Бен открыл глаза и в прелестных очах кузины увидел схожие чувства. С лёгкой нерешительностью в голосе он произнёс:

— Ты так прекрасна. И теперь я понимаю, что хочу быть только с тобой и ни с кем больше в этом мире. Как я мог игнорировать свои чувства всё это время?

— Быть может, потому что мы всегда были крайне близки? — с лёгким озорством произнесла Гвен, пережившая тот же процесс осознания. — Мы как бы проскочили первые стадии отношений, сразу перейдя к семейной жизни с постоянными ссорами, — на этих словах девушка слегка зарделась. — Но теперь-то мы все наверстаем, даже не думай, что сможешь избежать свиданий и походов в кино!

— Ради тебя я готов на что угодно, если это только не поход на литературный вечер.

Кузены весело засмеялись.

— Знаешь, Бен, я… Чёрт, — неожиданно лицо Гвен исказила вспышка боли, через мгновение её рука метнулась к голове и с заметным напряжением вытянула из виска багрово-тёмный сгусток непонятной мерзкой слизи.

— Ментальная закладка, — с лёгким недоумением произнесла чародейка. — Причём весьма добротная — не реши я погрузиться в самые глубины дворца духа, так бы её и не заметила. Интересно, откуда она… Впрочем, сейчас узнаем.

Её глаза вспыхнули потусторонним светом, и она погрузилась в информационное поле маны, извлекая любую информацию с аурного слепка на закладке. Когда она вышла из этого состояния, в её глазах пылала чистая первозданная ярость.

— К-к-кевин, проклятый ублюдок! — взревела она во всю мощь, и от её ярости окружающее пространство пошло волнами. Рядом тихо вскрикнул от лёгкого дискомфорта Бен, в чьём пространстве души они по-прежнему находились.

— Прости, я не хотела, — произнесла тут же успокоившаяся Гвен. — Предлагаю вернуться в реальный мир и обсудить… многое.

С этими словами реальность утонула в точно такой же мистической вспышке, что перенесла двух влюблённых в разум одного из них.

Через секунду Теннисоны очнулись в реальном мире. Лицо Бена выражало странную смесь дискомфорта, недоумения и какого-то внутреннего диссонанса, в противоположность, лицо его сестры пылало одной эмоцией — чистой ненавистью. И это сказывалось на окружающей действительности: гнев волшебницы вызвал в воздухе ощутимый гул, стекла дома издавали мелкое дребезжание и, казалось, сама реальность вот-вот начнет плавиться как воск.

— Гвен, прошу тебя, успокойся и объясни мне, что здесь происходит! Как Кевин мог это сделать с тобой? Он же наш лучший друг и вообще такая душка! Он никогда не делал ничего плохого… Ай! — с криком боли носитель Омнитрикса схватился за виски и стал мучительно их натирать. — Что ж такое-то… Мысли плывут. Не могу сосредоточиться…

В ответ на это Гвен, казалось, уже готовая встать и полететь ломать Кевину каждую косточку, резко вдохнула и протянула руки к голове возлюбленного со словами:

— Сейчас, я сниму твою закладку… Чертов ублюдок слишком меня разозлил, надо было сделать это сразу! — пальцы девушки стали излучать мягкое белое свечение, которое мгновенно разрослось, охватывая голову брата заклинательницы. Бен вздрогнул, и из его лба повалил мерзкий фиолетовый дым, тут же рассеянный его сестрой.

Герой поднял голову вверх, его взгляд сфокусировался… Спустя несколько секунд в глубине глаз вспыхнуло осознание. С воплем дикой ненависти Бен ударил кулаком о пол. Сжав зубы и закрыв глаза, он выдохнул и затем, будто ещё не веря в крушение лжи, прошептал:

— Так вот как оно было… Хитрый упырь, — на этих словах от открыл глаза, взглянув в очи Гвен: — Что делать будем, сестрёнка?

— Убивать, — хищно ответила та. — Но сперва... — томно прошептала девушка и потянулась к губам брата

* * *

«Лейтан-стрит», — от скуки прочитал Кевин. До дома жертвы осталось пара улиц. Как же его бесит необходимость скрывать силы и передвигаться как обычный человечишка! Почему он, владыка галактики, должен ходить по земле словно жалкий смерд? Осмосианин со злобой пнул камушек, который от вложенного в него импульса пролетел через всю улицу и разбил стекло чьей-то пустой машины. Вампир радостно оскалился, тут же чуть не споткнувшись об здоровенного чёрного кошака, что каким-то образом внезапно оказался прямо у него под ногами. Только Кевин подумал о том, чтобы прикончить наглый комок меха, как тот, пересекшись с ним взглядом, ускакал в кусты несколькими огромными прыжками. Без пяти минут владыка вселенной злобно топнул ногой, но преследовать кота не стал. Вот ещё, гоняться за блоховозом! На фоне охватившего его гнева Кевин напрочь позабыл о том, как зловеще блеснули глаза чёрного манула, когда тот смотрел в его полные злобы и алчности очи. Разозлённый вампир топнул ногой и ускорил шаг, уже через десять минут оказавшись в доме своей рабыни. Но стоило ему открыть дверь в общий зал, как ступор охватил всю сущность осмосианина.

— Что тут происходит? — с непониманием воскликнул Кевин, увидев в комнате Гвен, целующуюся с Беном. И, судя по раскрасневшимся лицам обоих, это был далеко не первый их поцелуй за сегодняшний вечер.

— Удивлён? — с холодом в голосе произнесла Гвен. — Твоя технология внушения была неплоха, но — к твоему сожалению — больше не работает. Знаешь, Кевин, мы с Беном обсудили вопрос: что с тобой делать? И хотя мы против убийств, для тебя мы решили сделать исключение.

— Черта с два вы меня возьмёте! — с панической злобой воскликнул осмосианин, нажимая на кнопку активации портативного экстренного телепортера. Но вместо пространственного прыжка устройство лишь выбросило несколько зловещих алых искр и сдохло. С ужасом Кевин понял, что произошёл сбой в генераторе пространственных искажений — событие маловероятное, с шансом один на миллион для этой технологии, но возможное.

— Что ж, значит, сразимся, Теннисон! — Мгновенное прикосновение к стене, и вот уже Кевин в форме каменного человека несётся прямо на Бена.

— Портиа Исоликус! — воскликнула Гвен, и за спиной Кевина возникла арка портала.

— Время для героя! — одновременно с сестрой выкрикнул Бен, коротким движением касаясь часов. Зелёная вспышка, и на месте подростка возникает краснокожий гигант. Короткий хлопок четырёх рук — и звуковая волна сносит Кевина прямо в портал.

«Какая неудача», — успел подумать разоблачённый злодей перед смертью.

* * *

— Траш атзеханон, — воскликнул Бен, топая ногой. Пусть и не мгновенно, чуть поколебавшись, но портал схлопнулся, напоследок издав звук, напоминающий нечто среднее между хлопком и треском.

— Молодец, Бен, делаешь успехи, — прокомментировала Гвен заклинание брата. — В этот раз исполнение почти приличное.

— Отлично сработано, сестрёнка, — с радостной улыбкой Бен приобнял Гвендолин. — Куда ты его отправила?

— Как договаривались — в сердце ближайшей чёрной дыры.

Неожиданно внимание кузенов привлекла подъезжающая к дому машина родителей Бена. Это было так странно. Совсем недавно они омознали огромную ложь в своей жизни, убили бывшего лучшего друга и страстно целовались в засос, будто насмехаясь над нормами морали. На фоне этого встреча с родственниками была такой... Обычной? Влюбленные переглянулись: не то чтобы это им не нравилось. Этому ненормальному дню не помешает немного чего-то обыденного.

— Здравствуйте, тетя Сандра! — обратилась Гвен к вышедшей из машины женщине.

— Рада тебя видеть, Гвендолин. Кстати, не подскажешь, что это за вспышка была в окне? Похоже на твои порталы.

— Ничего серьёзного, — ответил Бен, прежде чем Гвендолин начала придумывать отмазку, — моя любимая сестра просто помогла убрать мусор.

На его лице светилась улыбка полная безграничного счастья.

* * *

— Иногда всё, что нужно для большого счастья двух героев — это маленькая неудача одного мудака. Да, Аббадон?

— Мрряу!