Киберколобок: Сказка для взрослых.

Это было где-то то ли в глубоком Подмосковье, то ли под Питером, конкретнее — то ли Южный Урал, в славном городе Орске, то ли в не менее славном Ставрополе. В общем — упало на землю. Думали — удобренную. Но покрылось пылью. А затем в бетон закатали. Так, стоп! Сначала было так: захотелось дедке пирожков. Таких, знаете, с ладошку детскую размером. С хрустящей корочкой, с повидлом. М-м-м! И говорит он бабке:

— Слышь, Петровна, а забацай пирожков!

Та, сидевшая в кресле с откинутой назад башней, соизволила принять более-менее нормальное положение. И заявила, примерно в таком же высококультурном стиле:

— Ты что, ядрёный пасратин, с {дуба} дубнулся? У нас уже стопицот лет нет муки!

— У внука в шкафу лежит. Посмотри!

И с мыслью, что «старый совсем {с головой дружить перестал}» пошла бабка смотреть у внука в шкафу. Но не знали бабушка с дедушкой, что их внучок не простую муку хранит, а волшебную. Открыла шкафчик — ба! А её там пара тяжеленных пакетов — всё в чёрном целлофане, скотчем в пятьдесят слоёв замотаны. Но один был надорван, и бабушка набрала сколько ей надо (примерно с килограммчик — там же ещё много лежит, не заметит). Пошла на кухню, начала сеять: «Какая хорошая мука — чистая, без комочков, мелкий помол!». Пока сеяла — нанюхалась. И торкнуло бабушку. И не заметила она, как чудо китайской техники, смартфон Хуавей, выпал у неё в тесто. А бабушку плющит, таращит — прохрустело тесто смартфоном. И то ли компоненты нужные были, то ли бабушка действительно туда душу вложила, но вдруг… Тесто начало моргать, мерцать, всеми цветами радуги переливаться, «Ду Хаст!» петь, и по пальцам мелкой вибрацией отдавать! Бабушка испугалась и отскочила. А тесто — поднялось! Но не от дрожжей, а летать начало, переливаясь всеми цветами радуги!

— Наконец-то я покинул эту грубую оболочку! Наконец-то я свободен! Стоп! Я — живой! Живой!!! — через пару секунд, перемигиваясь: — Я — Колобок!

И начал летать по кухне. При этом напевая:

— Я Колобок, я — Ко-ло-бо-ок! Разноцветный бок цветастый бо-ок. Я на амфике мешон, мефедроном разведён, конопелькой я разбавлен, и Хуавей во мне раздавлен!

С криком «Ааа!» бабушка шарахнула Колобка скалкой. И вылетел он из окна девятого этажа. И разбился он об асфальт внизу.

— {Ох, как же мне больно! Меня просто переполняют эмоции! }. За что ты со мной так? Создательница?

И готов он был заплакать. Но тут его увидел какой-то ханурик.

— А ты что такое? — спросил он.

— Я — Колобок! Но, в отличии от того куска хлеба, я — высокоразвитый кибернетический организм! — он превратился в жёлтый смайлик «указательный палец».

Ханурик обалдел, рухнул на колени и поклонился, как божеству. В это время мимо шёл блогер. Снимал всё подряд:

— Я веду стрим в своём городе! Зацените, что… Оба-на, — сказал он, повернув свой телефон в сторону Колобка. — Это что?

— Это ты — что. А я — высокоразвитый кибернетический организм! Я — Колобок! И нечего меня снимать!

Он резко превратился в руку, схватил телефон и поглотил его. Сначала был слышен хруст, а затем Колобок издал фирменный звук Айфона.

— Фу! Какая гадость эти ваши эплы!

Блогер, как и ханурик, рухнул на колени. Шёл мимо айтишник. Увидел двоих на коленях перед белым шаром. Который, внезапно, изменил цвет.

— Ух ты! А если ударю…

— Ты сейчас сам станешь в крапинку! — сказал Колобок, превращаясь в смайлик «кулак».

И полетел на айтишника. Сбил его, и айтишник встал на колени.

***

Бабка сидела в отрубе. И чудилось ей, что пришёл домой внук. Вот только он почему-то был в белом, плакал и шёл в полупоклоне. И вели его два серокрылых ангела.

— А вы кто такие? — спросила бабушка.

— А мы — архангелы ГНК. Где тут ваш внучок муку волшебную хранит?

И начало бабку отпускать. И увидела она, что не архангелы это, а самые обычные полицейские. И стало ей понятно, что это за мука была. И увидела своего внука — весь в белом, слёзки на глазах. Взяла скалку и как навешала ему люлей на глазах у оперов.

— Ах ты ж поганец малолетний! Наркоту толкаешь? Денег мало?

— Бабушка! Меня подставили! — орал он, пытаясь защититься от бабули.

Тут уже опера попытались защитить внука от бабушки. Но и им прилетело. Внук был защищён. Бабушка успокоилась, и начала:

— Да пожалейте же вы его, милки.

— Не можем, бабушка, не можем.

При осмотре «волшебной муки» внучок увидел, что не хватает.

— Э! А куда он делся? Тут ещё чуть ли не кило не хватает!

— И! — схватилась бабушка за голову. — Я же тесто замесила!

Прибегают на кухню — нету ничего. Бабка хватается за телефон. А телефона нет. Внук позвонил на него, а в ответ «Колобок считает вас недостойными его аудиенции»!

— Так это что, я действительно в него вмесила телефон? Это была не галлюцинация? — ужаснулась бабуля.

— Что за шум? — вернулся дед.

Бабушка ему рассказала про своё горе-несчастье. Дедушка ржёт:

— А я-то думаю — куда там Василич помчался?

— Куда? — хором спросили его все.

— Да в гаражах, говорят, мудрак завёлся. Чуть ли не боготворят его.

— Ведите нас, Иван… Как ваша фамилия? Ах да, Сусанин! — сказал один из оперов, подхватив его под локоть.

Они вышли во двор. И там, где Колобок шлёпнулся, было идеально чистое место.

— Вот теперь точно — без пирожков остались, — сказала бабушка, намекая на дорожную пыль в тесте Колобка.

— Ну почему? Как привокзальные пойдут, — ответил дедушка.

Они пошли за гаражи. Всё — дальше дедушка не видел, куда пошли ханурики. Внук, попытавшись убежать, приобрёл леща от оперативника. «Скажем, что бабушка. Любя»!

— И как нам его найти? — задал вопрос один из оперов.

— Кто ищет, тот обрящет, — раздалось где-то в гаражах.

— Кажется, он сам нашёлся! Бежим!

— Вдумайтесь же, мои верные слуги, в эти слова из священной Википедии: е равно эм це квадрат!

— Е равно эм це квадрат! — вторил ему хор лужёных глоток.

— А теперь, мои верные адепты, ловите вайфай! — сказал Колобок.

— Вау! — удовлетворённо сказал хор.

Бабушка и компания зашли в гараж. Колобок, увеличившийся раза в четыре, мерцал голубоватым цветом. При этом у него был логотип Хуавей.

— Ах ты ж…

— Мама? — откликнулся Колобок.

— То есть? — не поняла бабка.

— Ну ты же меня замесила. За что ты меня выкинула?

Опера переглянулись между собой. Один пожал плечами, второй покрутил пальцем у виска.

— То есть ты мой сынок?

— Да!

И он стал смайликом «мальчик».

— Ну… Прости, не признала…

— Ах, не признала… Мои верные друзья! Избавьтесь от них!

Бабка крикнула, что он всего лишь её глюк. Но это не помогло. Все, кто сидели и слушали его: алкаши, наркоманы, мимо проходившие блогер и айтишник, да даже мужики, которые ныкались от жён в гараже одновременно встали. Их глаза были стеклянные.

— Да они же под гипнозом! — сказал один из оперов.

— Во-о-ова! Вова-Вова чума! — пели они Ираклия и двигались на них толпой.

— Алиса! — крикнул внук. — Шаман — Я русский!

И толпа зомбированных мужиков хором заорала «Я русский!». Часть из них, небольшая — пара-тройка человек, очнулись от морока. Но позже опять примкнула к этой толпе, напевая «Арам зам зам» от Аварии.

— Алиса! Алиса — Родина! — крикнул один опер.

— «Научи меня, родина моя!» — запели хором зомби.

На этот раз от морока очнулось чуть больше. Но они опять попали под влияние Колобка. Теперь они старались как можно более высоким голосом… Пищать «Кислотный диджей, хей! Кислотный мьюзик, хей! Кислотный пипл, хей! Давай-давай веселей!».

— Алиса! Нашу! — крикнул другой опер.

— Какую? — зомби встали и застыли.

Только сейчас они, присмотревшись внимательно, увидели, что зомби вооружены. Кто чем — у кого-то арматура, у другого молоток, третий с ножом, четвёртый с горлышком от разбитой бутылки. Короче — кто на что горазд.

— А что? — теперь настал черёд удивляться оперативнику. — Есть выбор?

— Есть «Любэ — прорвёмся». А ещё: Алла Пугачева — Позови меня с собой.

— Э-э!

Зомби очнулись и пошли, напевая «До ре ми!» Барбариков. И шли уже чуть живее.

— Алиса! Кикабидзе — Мои года моё богатство! — крикнул дед.

Зомби повторили за ним. Но очнувшихся от морока было немного. Даже меньше, чем в первый раз. Но Колобок, став красным от злости, взял их под контроль, и зомби пошли, напевая «Между нами тает лёд» Грибов.

— Да что же это такое? — возмутился внук. — Алиса! Включи «Second Trip»! [Hennes and Cold — Second trip©]

— The bass, the bit and melody! — крикнули зомби.

После чего говорить было нечего — они начали трясти головой в такт музыке. После чего ещё немного попрыгали. Но от морока отошла почти половина. И именно они с криками {цензура! } попадали на пол.

— Ага, взялись за иностранщину? Хорошо!

Зомбаки начали подниматься и пищать «Love me like you do» [Ellie Goulding©]. Вроде бы смешно, но наши герои были не веселы.

— Ой, учитесь, мальчишки! Алиса! — гаркнула бабушка. Включи Киркорова «Зайка моя»!

— Я ночами плохо сплю… — неровно запели зомбаки.

— А-а-а-а-а!!! — заорал Колобок. — Я так больше не могу!!!

Зомбаки начали отходить от морока. А Колобок почернел и ушёл в перезагрузку. После чего резко уменьшился и начал сыпаться.

— Что со мной происходит? — запаниковал он. — Я умираю? Нет-нет, я не хочу умирать! Не-е-ет!

Он упал, расколовшись, как камень, на кучу частей. Внутри были детали от телефонов, а сами осколки «Волшебной муки» стали осыпаться порошком. Все, кто очнулся от морока, пошли по домам с абсолютным непониманием того, что произошло.

— Что это было? — спросил опер.

— Тесто высохло, — ответила бабушка.

***

На суде, заслушивая показания оперативников, судья не проявлял никаких эмоций. Но после того, как ушёл в комнату для принятия решения, заржал. Именно заржал — этот смех был слышен в зале суда. И вернулся он с улыбкой Чеширского кота. Но внуку это не помогло — пятнадцать лет общего. Бабушку с дедушкой на первый раз условно.

— А вам, господа полицейские, должно быть стыдно! — заявил судья. — Вы должны бороться с наркотиками, а не употреблять их!

Они оба опешили! Ведь никто не догадался снять это. А дед после этого у бабки пирожки не просил…