Киборг №5

АРСЕНИЙ ЧУДЪ "КИБОРГ №5"

Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время разбрасывать камни, и время собирать камни; время обнимать, и время уклоняться от объятий...

Экклезиаст 3:5

Глава 1. Пробуждение куколки.

Он очнулся.

И первое, что почувствовал был холод. Металлический, пронизывающий. Будто бы миллионы лет его тело пролежало замороженным во льду или азоте.

Потом что-то щёлкнуло в голове. И мир вокруг него вспыхнул — чувствительные микролинзы камер, которые служили теперь ему глазами, резанул абсолютные белый свет, чистый и невероятно острый. Он "увидел" кипельно белые стены, белый потолок и мигающие экраны, много экранов. А вокруг стояли люди. В ядовито-жёлтых костюмах. Лиц было не разобрать, их закрывали огромные намордники - респираторы, но вот их глаза.... из них струился страх, граничащий с паникой, но не любопытство.

Он попытался пошевелиться, но вместо привычного напряжения мышц ощутил лишь лёгкий мягкий гул механизмов. Его рука — нет, не рука, а что-то, что её заменяло, — поднялась перед глазами. Он осторожно пошевелил тонкими пальцами. Механические движения казались ему естественными, словно он всегда был таким. Не в силах поверить увиденному он уставился на свою ладонь. Сквозь полупрозрачную синтетическую кожу просвечивала сложная паутина светодиодов. Волокна слабо пульсировали лёгким голубым светом, имитируя подобие кровообращения.

Он очень испугался, а потом попытался вспомнить, но его сознание воспроизводило лишь какие-то мутные ускользающие картинки - в голове плескалась тяжёлая пустота, заполненная фрагментами каких-то кодов, уравнений и неясными цифровыми комбинациями.

Рядом с ним зажегся дисплей, высветив бегущую строку служебной информации: "Система. Перезагрузка. Протокол № 212-Ч. Экземпляр №5. Координаты захвата - удалено".

А затем раздался голос: — Киборг номер пять, Вы слышите меня?

Он попытался ответить, но вместо слов из горла вырвался рыхлый рваный скрежет.

— Не пытайтесь говорить, — продолжил голос. — Ваш речевой модуль ещё не активирован. Сейчас я подключу вас к системе.

— Киборг номер пять, — повторил голос. — Вы — первый успешный эксперимент. Ваше человеческое сознание было перенесено в кибернетическое тело. Вы — будущее человечества.

Он хотел закричать, спросить: «Кто я?» Но вместо этого его зрение погасло, и он вернулся в темноту.

***

Когда он снова «проснулся», лаборатория была пуста. Экраны тревожно мигали большими красными предупреждениями, а на полу валялись разбитые приборы. Он поднялся — его новое тело двигалось легко, почти без усилий

— Киборг номер пять, — раздался голос из динамиков. — Вы должны покинуть лабораторию. Система самоуничтожения активирована.

Он повернул голову и увидел своё отражение на зеркальной стене. Его лицо было почти человеческим, но глаза были какими-то бесцветными – их блеск был стеклянным и неестественным, как будто на него смотрело абсолютно бестелое существо или вещь, сканирующее каждую частицу окружающего пространства.

Он был облачён в сложный чешуйчатый то ли комбинезон, то ли панцирь, состоящий из многослойных армированных пластин темно-серого цвета. Каждая пластина выглядела идеально подогнанной, с едва заметными смоляными линиями сочленения с другими такими же. Броня плотно облегала тело, подчеркивая его атлетический силуэт. На поверхности защитного костюма виднелись тонкие проводящие линии, которые, переливались слабым фиолетовым свечением. Некоторые участки брони – на плечах и на груди - были оснащены небольшими выступами - явно встроенными модулями и датчиками.

На периферии зрения возникла сетка биометрических маркеров: системный статус, диагностические коды, температура, уровень радиации, концентрация токсинов в воздухе.

"Система. Диагностика базовых модулей. Статус: исправен", - появилась служебная надпись во внутреннем визуальном поле.

Он - или то, что осталось от его личности - медленно повернул голову. Коснулся собственного отражения - рука точно повторила человеческое движение. И только холодный жужжащий звук выдавал её искусственную природу.

Глазные камеры сфокусировались.

Кожа на лице казалась слишком гладкой, бледной, почти фарфоровой, с еле заметными линиями розоватых швов, словно собранная из множества микропластинок. На скуле стоял серийный номер: К-5, о котором сообщила система при загрузке.

Он мигнул, это был бессознательный импульс, как бы момент узнавания. И тут же в памяти вспыхнули далёкие обрывки воспоминаний: лаборатория, эксперимент, координаты..., последний протокол. Что-то связанное с трансформацией сознания в новый носитель. Часть мозга, оставшаяся человеческой, ощущала странное диссонансное состояние - между паникой и ледяной расчетливостью.

— Кто я? — наконец проговорил он, и его голос звучал странно, как будто смешивались два тембра: живой человеческий и лишённый эмоций, монотонный, пугающий, ровный.

— Вы — эксперимент, — ответил голос из динамика. — Но эксперимент вышедший из-под контроля.

Внезапно в визуальном пространстве выскочило сообщение: "Миссия активирована. Параметры: восстановление. Координаты: прежние".

Будто подчиняясь чуждой, незримой воле, он вышел в коридор, пустынный и освещенный мерцающей агонией аварийных ламп. Двери были сорваны с петель, стеклянные перегородки разбиты вдребезги, по стенам расползлись опалённые язвы-трещины, а всё оборудование – изувечено, расколочено и разбросано в хаотичном беспорядке. На полу валялись какие-то оторванные панели, тряпки, бумаги, цементное крошево. Под подошвами тяжёлых ботинок скрипело битое стекло. С потолка извивались огрызки проводов - сыплющие искрами, выдранные из кабель-каналов неведомой могучей рукой. То тут - то там расплавленным свинцом растеклись выжженные, оплывшие прогалы кислотных ожогов, отливающие ядовитым лазурным свечением. Он получал предупреждения от встроенных датчиков и обходил их стороной.

***

Снаружи была ночь. Тёмная и безлунная. Лишённая звёзд на угольном небосводе. В воздухе плотной удушающей завесой висел терпкий гадкий палёный привкус, смешанный с химическим диссонансом лабораторных реактивов. Если бы он сейчас мог чувствовать запахи, то различил бы многослойный, густой удушающий коктейль горелого пластика и расплавленного метала, паленой резины и жженого человеческого мяса.

Небо, окрашенное пожарами в самые немыслимые оттенки багряного, оранжевого и насыщенно-красного, полыхало яростным маревом Город горел. Языки пламени плясали в брошенных окнах многоэтажек, оставляя после себя чернильные следы гари.

Он шагал ровно, без спешки. Небо над его головой рассёк протяжённым реактивным следом нетерпеливый истребитель. Где-то впереди методично сменяли друг друга всполохи взрывов и без устали били пулеметы - глухой, четкий ритм смерти. Но странное дело - всё вокруг здесь было слишком чисто и спокойно. Ни единой трещины в стенах, ни следов разрыва снарядов, ни обгоревших автомобилей, ни тел. Город существовал одновременно и в реальности боя, и в какой-то безлюдной мирной призрачной параллели, где война была лишь театральной декорацией.

Пройдя несколько кварталов, он на перекрёстке наткнулся на недвижимую громаду чадящего танка с размотанной по асфальту правой гусеницей. Боевая громадина была покрытая слоем копоти и ржавчины, словно её вытащили со свалки после долгих лет простоя. Левый борт танка был изрешечён снарядами и осколками, а на башне, из которой струился дым, зияла огромная вмятина — след от прямого попадания – от чего башня танка вывернулась набок, а ствол застыл в неестественном положении, словно кто-то пытался выстрелить в землю, но не сумел.

На броне, были крупно намалёваны белые символы, с трудом различимые под чёрным налётом сажи. Эти символы складывались в последовательность, которую он сразу же узнал – точно такие же знаки были повсюду в лаборатории. Но что они значат он не знал. В его памяти не было об этом никаких сведений.

Он подошёл к танку и, щурясь, наклонился. Сенсоры зафиксировали слабые витальные вибрации. Он сдвинул тяжёлый люк. Внутри крючился человек, чьё почти детское лицо было залито кровью, а глаза полузакрыты.

— Ты... ты живой? — тихо просипел танкист, заметив силуэт киборга.

Он наклонился. Его голос, всё ещё механический, прозвучал странно мягко:

— Да. живой.

Солдат слабо улыбнулся.

— Пожалуйста, помоги... — простонал он.

Он аккуратно вытащил солдата из танка, поддерживая раненного одной рукой. Сенсоры быстро просканировали человеческое тело: множественные переломы, внутреннее кровотечение, слабый пульс. Он попытался активировать встроенный медицинский модуль, но система выдала ошибку. Нужно было соединиться с центральным компьютером, чтобы обновить базы данных и получить новые навыки. Сигнала не было.

— Я не могу... — начал он, но в этот момент из темноты выскочили люди в сером камуфляже. Их лица были скрыты масками. В руках они держали громоздкие электрострелы - электромагнитные ружья, соединённые гибкими проводами с коробками аккумуляторов на спинах. Оружие выглядело кустарным, словно его собрали из того, что попадалось под руку: толстые трубки стволов с криво приваренными спиралями мятой проволоки; коробки аккумуляторов, похожие на самопальные сварочные аппараты, гудящие, как ульи; и провода, тянущиеся от них к ружьям – жирные, в резиновой оплётке, покрытой грязной разноцветной изолентой и местами истёртой до металлической жилы.

— На землю! Быстро! — выкрикнул один из них.

Чтобы защититься, он попытался было поднять руку, но было уже поздно. Раздался короткий сухой треск, и его пронзил невидимый магнитный разряд. Он скорчился, сознание затуманивалось, в его глазах побежали бессмысленные колонки цифр - все системы начали экстренно перезагружаться.

— Я... не сделаю...вам.. ни… Кто… — успел он произнести, прежде чем рухнул на землю, окончательно парализованный.

Серые силуэты приблизились. Кто-то пнул его ногой, проверяя, действительно ли он обездвижен.

— Работает пукалка, — удовлетворённо кивнув, сказал один из них и погладил свой электрострел по воронёному боку.

— Тащите его, — приказал другой - неизвестно откуда взявшийся тип в просторной чёрной одежде с забинтованной рукой на перевязи. — Главы клана будут довольны.

Солдаты схватили его за руки и волоком потащили по асфальту. Он не мог сопротивляться, но его сознание ещё работало. Он видел, как тот танкист, которого он пытался спасти, лежит на земле, его глаза смотрят куда-то вверх, а губы шевелятся в попытке что-то проговорить.

— Прости... — прошептал он, прежде чем его мир окончательно погрузился во тьму.

Последнее, что он видел – ещё один истребитель, со страшным воем промелькнувший в небе.