Кила

Действующие и упоминаемые организации, события, понятия и личности:

Великий Отец, Командор — Бог войны, тот, кто создал организацию Великая База. Возглавляет эту организацию.

Великая База — организация противодействия демонам. Крайне могущественная сила, контролирующая весь мир живых, но после Войны добровольно уступившая мир живых смертным. Изначально название было временным, рабочим, фантазии у будущего Командора было мало, но народ подхватил и прижилось.

Долгая Ночь — период, охватывающий несколько тысячелетий. Позиционная фаза войны с демонами.

Великая Война — итог Долгой Ночи. Война перешла в активную фазу из-за того, что Базе удалось открыть оружие, способное ранить бога. Длилась 49 лет. Огромной ценой Базе удалось победить. Немалую роль в этом сыграл Король Волков, убив демонического бога Немезиду. Смерть бога выпустила в реальность волну энергии, названную Катаклизмом, что прошлась по всему миру живых и полностью выжгла всю электронику.

Катаклизм — волна энергии прокатившаяся по реальности Клинков после смерти Немезиды. Т.к. любое божество — существо энергетическое, его смерть выпускает эту энергию, если её не поглотить. В тот момент около Немезиды не было никого, кто мог бы поглотить его силу и она бесконтрольно начала распространяться. Эта энергия перегрузила и выжгла всю электронику, уничтожила все звёздные карты и тд.

Грег Кастом, Король Волков, Примарх — генерал армии Эонских Волков, один из избранных Командором командиров Армий, владыка Королевства Эон. Дружил с Сэмом. Почитается как величайший герой во всех уголках мира живых.

Эон — столица Королевства Эон. Один из самых развитых миров мира живых. Обитель расы эонцев.

Эонцы — раса, которую много лет назад практически уничтожили. Благодаря Командору сумела возродиться. Для восстановления был использован, в основном, геном Грега. Поэтому каждый эонец, технически, является его очень дальним родственником. Все эонцы, буквально братья и сёстры. Долгоживущие и крепкие. Избегать мутаций помогает то, что геном генерала крайне устойчив.

Королевство Эон — государство, созданное специально для возрождения расы эонцев. Не относится к ОСП, но является союзником.

Королева Елена — праматерь эонцев, жена генерала Грега. Отвечает за гражданскую сферу. Обладала психической связью с Грегом. После смерти мужа по ней сильно ударил разрыв связи. Ум помутился, но она до последнего старалась управлять государством.

Грант Локвуд — близкий друг Сэма, был Верховным дознавателем Великой Базы. Один из столпов ОСП. Оказал огромное влияние на общество ОСП и, фактически, превратил мир живых из лоскутного одеяла разных государств в единую систему, именуемую ОСП. Памятники ему ставили при жизни. Получил во время Великой Войны смертельные ранения и впоследствии погиб. Был вэлианцем, его тело находится в склепе на родине, на Вэлиане.

Столп ОСП - так именуют тех, кто способен оказывать огромное влияние на политику в любых областях ОСП. Можно сказать, неофициальные правители, их всегда было не больше десятка.

Сэмюэль Гровскейн — человек, Столп ОСП. Полковник Легиона Волчьих Клинков. Дружил с Грегом Кастомом и тот помог Сэму создать Легион. Один из немногих чужаков, кого боевые братья Базы и эонцы зовут братом. Исключительный боец и отличный командир. Добровольно отказался от звания консула ОСП. В результате благословения Командора прожил несколько тысячелетий и начал стареть только после Великой Войны. На момент рассказа уже ушёл в отставку и содержит детский приют. Женат на Теневой Звезде.

Теневая Звезда — жена Сэма. Была главнокомандующим армии Империи гууров и, впоследствии, недолго, императрицей. Отличный боец и командир, пилот боевого экзокостюма. Развалила Империю гууров в обмен на сохранение их расы. Отреклась от власти и, в итоге, попыталась застрелиться. Сэм успел дёрнуть её пистолет в сторону. Приняла предложение Сэма связать судьбы (пожениться), ушла в отставку и стала сооснователем детского приюта.

Легион Волчьих Клинков — элитные войска ОСП, лучшие смертные бойцы мира живых, наравне с карионцами, эонцами и вэлианцами. Подразделение давно переросло по численности полк, но, по традиции, командира продолжают называть полковником.

Карионцы — народ воинов с суровых миров. Именно из них набираются Карионские штурмовики, одни из самых элитных войск Великой Базы.

ОСП — Объединение свободных планет. Огромное государственное образование. Основа мира живых. Управляется сенатом и консулом.

Мир живых — общее название всего известного и обитаемого пространства.

Гууры — раса невысоких (1.6 метра максимум) синекожих гуманоидов. Отчасти насекомые. Обладают интуитивным пониманием техники. Отличные механики и обладают продвинутыми технологиями. Основа армии — боевые экзоскелеты. Разрослись в Империю, которая, после Войны, ставила Базе и ОСП палки в колёса. Чтобы не уничтожать всю расу гууров, Базой была проведена многоходовочка с развалом их Империи. Одной из частей хитрого плана было знакомство Теневой Звезды и Сэма, причём обоих использовали втёмную.

Культ Скорби — внутренняя политическая организация Эона. Появилась после смерти Короля. Считают, что больше им ничего не остаётся, кроме как вечно скорбить о Примархе. Воплощение депрессии в масштабах целой расы.

Семьи — Двенадцать Семей Эона, ведущих свой род от двенадцати отцов основателей Эона, одним из которых был Грег.

Вэлиан — мир, способный конкурировать с Эоном по влиянию и могуществу. Столица ОСП.

Вэлианцы — были порабощены демонами, но освобождены Базой и поклялись, что пока дышит хоть один вэлианец — Вэлианский сектор не падёт. Ответвление человеческого генома. Вэлианцы чуть шире в плечах и имеют другое внутреннее строение органов. Всегда по-дружески конкурировали с эонцами, ибо их народы были похожи по мировоззрению.

Академия Эона — кузница высших военных кадров. Есть ещё Вэлианская академия, у них, помимо военных кадров, обучают и гражданских специалистов.

Расчленители — Король Волков созывал на последний бой всю свою армию, но времени было всего несколько дней. Поэтому были те воины и подразделения Волков, кто не успел на сбор воинства. Они, в отличие от тех, кто успел прибыть, выжили. Но они посчитали это позором, что не смогли быть со своим вожаком в час величайшей нужды. Многие спятили, приварили цепями к своим доспехам оружие, выкрасили доспехи в красный цвет и потребовали отправлять их в самые опасные места, дабы они могли хоть капельку искупить свой позор. Опасные психи, не разбирающие своих и чужих.

Еретик — собирательно название тех представителей мира живых, кто по каким-либо причинам помогает демонам

На Эон опускались сумерки. Еще было достаточно светло, но уже через час видимость сильно ухудшится. Я крался через зелёный лабиринт живых изгородей. Слева и справа возвышались 4хметровые живые стены, любовно остриженные и закруглённые сверху. А в качестве потолка было темнеющее небо. Пока, ненадолго, звёзд не было видно, вместо них на небесах сияли двигатели различных челноков, шаттлов и прочих кораблей, носящихся во все стороны по одним им ведомым делам. А еще стояла тишина. Хоть ложкой черпай. Даже местных декоративных птиц не слышно. Зелень вокруг отлично поглощала звук и, мне казалось, что, даже если за стеной будет кто-то кричать, я его могу и не услышать. Хотя, естественное, это было не так. Здесь просто в это время никого не было. И именно поэтому мой старый друг назначил встречу именно здесь, в беседке, в начале живого лабиринта.

Я бы мог попросить Айдена, пилота моего челнока, посадить нас около цели, но Фирос, да не утратит его нюх остроту, недвусмысленно попросил прибыть и встретиться с ним, соблюдая конспирацию. Поэтому мой пилот, в очередной раз продемонстрировав своё мастерство, с головокружительной скоростью спустившись с орбиты, подошел к району на малой высоте, буквально чиркая днищем по верхушкам деревьев, и тихо приземлился прямо на полянке в лабиринте, да ещё исключительно на антигравах.

Первыми из челнока выскочили два легионера, Роваль и Шаргат, моментально рассредоточившись и взяв на прицел единственную дверь, ведущую с полянки в лабиринт. Их прикрывал мой пистолет и винтовка Айга, ещё одного легионера. Всё было спокойно и я, тихо открыв дверь в лабиринт и, убедившись, что тут никого нет, шмыгнул в зелёное царство, не забыв закрыть за собой тихо скрипнувшую калитку.

Когда Фирос в своём коротком сообщении попросил о немедленной встрече, я крайне удивился. Особенно тому, что сообщение он передал по одноразовому личному каналу. Я не имел ни малейшего понятия, что смогло так встревожить старого эонца и к чему вся эта секретность, но без колебаний ответил согласием и метнулся с Жаарда на Эон на самом быстром из доступных мне на тот момент кораблей: лёгком ударном крейсере Легиона под личным именем «Беззаботный», коим командовал старый пустотный ветеран Латра Бергаза, который, к слову, был не только вечным оптимистом, но и тем еще балагуром. Командующий системным флотом Орител Викс был, разумеется, крайне недоволен, что у него, по сути, угнали корабль, но так как крейсер принадлежал Легиону и только формально был частью системной флотилии, а также после того, как командующий узнал, что это я приложил руку, то он просто махнул рукой.

Должен признать, личные знакомства очень помогают обходить различную бюрократию. Впрочем, сейчас повод, как я уже говорил, был весьма и весьма весомый. Мой друг попросил меня прибыть как можно быстрее и вот я здесь, крадусь, тихонько похрустывая гравием, по лабиринту из растений и через каждую пару шагов напряженно прислушиваюсь.

Я бывал здесь несколько раз, заблудиться тут было невозможно, и уверенно двигался к беседке. Не стал надевать свой боевой доспех, ибо в нём двигаться тихо было нереально, зато надел поверх своего чёрного комбинезона лёгкий бронежилет. Не то, чтобы я ожидал, что попаду в перестрелку, но, как говориться - «на Командора надейся, а сам не плошай».

И вот он, выход из лабиринта. Осторожный взгляд за угол и моему взору открылась искомая беседка. Восемь украшенных каменными цветами белых колонн, подпирающих такую же белую полукруглую крышу. В самой беседке стояла небольшая серая скамейка со спинкой. Слева и справа в десятке метров от строения возвышались зелёные изгороди, а на таком же расстоянии за площадкой шла лестница вниз. Отсюда открывался отличный вид на ухоженные сады и лабиринты живых изгородей, что лежали ниже. И никого не было видно. Я напрягся, руки сами потянулись за мечом и пистолетом. Ещё раз осмотрел небольшую каменную площадку с беседкой. Никого. Тогда я решил подать знак.

Подобрав небольшой камушек, столь удачно оказавшийся около меня, я кинул его прямо в центр площадки. Звук удара камня о камень в тишине был подобен выстрелу из пушки. Я напрягся ещё больше. Сердца начали переводить организм в боевой режим. И в этот момент от левой живой стены отделилась тень. Она шагнула вперёд и на фоне стремительно теряюшего весь свет неба я увидел треугольные уши, стоявшие торчком.

«Фирос?» - мой шёпот показался мне невероятно громким.

«Сэм?» - хриплый голос моего старого друга прозвучал с облегчением.

Я шагнул на площадку и мы со старым волком обнялись. Его шерсть уже давно стала седой, но он оставался всё также крепок как и раньше. Одет он был в свой старый офицерский костюм и сжимал в руке лазпистолет. Мы пожали друг другу запястья и я покосился на оружие в его руке. Фирос, заметив взгляд, пожал плечами - «это на всякий случай». Я перевёл взгляд на него - «буду рад, если ты расскажешь, что происходит». Волк тяжело вздохнул, резко осунулся, убрал пистолет и осторожно сел на скамейку.

«Дурдом, вот что происходит» - Фирос еще раз вздохнул - «можно сказать, у нас идёт негласная гражданская война между консерваторами и сторонниками культа Скорби и теми, кто хочет смотреть вперёд, в будущее». Он снова вздохнул и посмотрел на меня. Я же стоял в ступоре и не мог поверить ушам. Эон окутан войной?

«Что, прости? Какая еще гражданская война?» - я от удивления сказал это в полный голос.

«Чшшшш!» - сразу зашипел на меня волк - «не так громко, услышит кто-нибудь, проблем не оберёмся!».

«Да, извини, я просто очень удивился» - я перешёл обратно на шепот.

«Если бы я сам этот ведь бардак не видел своими глазами, я бы тоже, мягко говоря, удивился» - Фирос стал ещё более грустным, чем раньше - «с тех пор как королева перестала участвовать в заседаниях совета Семей, всё стало выходить из-под контроля.» В этот момент я снова опешил. Знал, конечно, что королева Елена хворает, но чтобы настолько….

«Погоди. Я точно знаю, что сам Великий Командор собирался излечить королеву. Он разве не прилетал сюда?» - я чуть было опять заговорил в полный голос, но успел сдержаться.

Мой друг покачал головой - «прилетать-то прилетал, и даже вылечил какие-то телесные хвори, но вот с душевными ранами он справиться не смог. Великий Отец сам сказал, что может исцелить практически любые физические повреждения, но над психическими он не властен. Поэтому здоровье королевы всё больше портилось, несмотря на все усилия наших лекарей, и вот уже несколько лет она даже не выходит из своих покоев». Произнеся это, Фирос вновь вздохнул, а я, наконец понял, что происходит. И крепко задумался.

Без твёрдой руки королевы Елены, что направляла Королевство после войны уже много лет, все Семьи начали возню за власть. После смерти Великого Волка, короля Эона, в конце Войны, в рядах эонцев разросся культ Скорби, суть которого в том, что, мол, надо перманентно скорбеть по павшему королю, а уцелевшие бойцы волчьей армии вообще словно разум потеряли, приварили своё оружие цепями к броне и начали вести себя как безумцы. Тогда это казалось бредом, я сам, помню, только покачал головой и решил, что пройдёт немного времени и всё наладится, не дураки, чай. К тому же, своих проблем хватало выше крыши.

Но я ошибся. Культ Скорби начал разрастаться и крепко пустил корни в Королевстве, остатки армии Волков взяли себе имя Расчленители и разбились на мелкие группы боевых самоубийц. А потом подтянулись консерваторы и сторонники изоляции, прогрессоры… и пошла потеха. Некогда единые Семьи разделились на несколько лагерей и начали вести подковёрные интриги в борьбе за право советовать Королеве. А теперь госпожа Елена даже не выходит из покоев… и Семьи начали активно мутить воду. Кот из дома, мыши в пляс. И Базу не попросишь навести порядок, даже если бы они не отдали реальность смертным, то всё равно бы не стали вмешиваться в дела детей генерала Грега, да и своих проблем у них навалом... Мда, вот что бывает, когда на несколько десятилетий выпадаешь из политики и живёшь спокойно…

Фирос, похоже, угадав, какие мысли начали крутится в моей голове, поспешно вскочил со скамейки - «не бери в голову, брат. Всё это наши внутренние распри и тебя они не должны волновать. Ты и так уже всю свою жизнь решал чужие проблемы. Тут мы как-нибудь сами. Я просто….» - он замялся.

Я уставился на него, вопросительно изогнув бровь.

«Просто…. Я хотел попросить об услуге» - старый волк посмотрел мне в глаза. В его же серых глазах я увидел безграничную усталость. Наверное, у меня точно такой же взгляд.

«Я слушаю тебя, брат. Если это будет в моих силах, я сделаю всё, о чем ты попросишь» - успокоил я его.

Уши Фироса немного вскинулись, лицо разладилось - «Последние 2 года я учил дочь Семьи Роваск. Точным наукам и миропониманию» - волк замялся, но тут же продолжил - «девочка оказалась самородком. Несмотря на свой возраст, всего семь лет, она оказалась крайне способной ученицей и смышлёной не по годам».

Редко услышишь такую хвалебную характеристику от Фироса. Однако….

А визави продолжал - «мы с ней сдружились, она, можно сказать, стала мне как дочь» - Фирос грустно усмехнулся - «которой у меня никогда не было» - а затем сам себя одёрнул - «Если коротко, девочка смотрит на мир куда более трезво, чем многие из нас, и начала..» - он поморщился - «...задавать вопросы. Но не мне, а своим родителям».

Старый волк снова осторожно присел обратно на скамейку и сцепил руки - «Вопросы эти очень не понравились главе Семьи. Ещё бы, его родная дочь задаёт крамольные вопросы о культе Скорби и консерваторах. Госпоже Майе, матери девчушки, тоже они очень не понравились…..»

Я не прерывал Фироса, хотя очень хотелось, ибо рассказывал он какой-то бред. Очень нехорошие мысли начали всплывать в голове. Но решил выслушать всё до конца, не прерывая.

А эонец тем временем посмотрел на меня - «Чтобы ты понимал, Семья Роваск поддерживает консерваторов и, отчасти, Культ. А тут, понимаешь, родная дочь, наследница славного имени, начинает критиковать текущую политику и спрашивать всякие неудобные вопросы, вроде «а почему бы не открыть гробницу Короля для всех желающих»….» - Фирос на пару секунд замолчал и, вздохнув, добавил - «они посчитали, что проще заставить дочь исчезнуть, чем что-то объяснить» - и замолчал, уставившись в землю.

И вот тут я натурально опешил. Родители хотят убить семилетнего ребёнка за… за то, что она не согласна с роднёй???

«Фирос, друг мой, буду честен, то, что ты сказал сейчас, звучит как бред сумасшедшего» - без обидняков сказал я, внимательно разглядывая его лицо. Я подсознательно надеялся, что сейчас он скажет, что так по-дурацки пошутил - «Убить ребёнка?? Ради чего??? Это же полный бред!»

Волк вскинул уши - «Убить? Нет. Никто не будет убивать её. Да и вообще, тот, кто посмеет пролить кровь родни — будет похуже клятвопреступника. Мы же все братья и сёстры.» - Фирос грустно улыбнулся - «Но есть вещи похуже смерти. Впрочем...» - он посмотрел на меня - «...тебе это известно получше многих. Нет, убивать никто её не будет. Ей уготовили участь похуже. Её уже лишили родового имени, затёрли данные в семейном древе и собираются просто запереть.… где-то. И там перевоспитывать, как я понимаю.» - он пожал плечами - «меня, увы, не посвящают в планы, я же просто наставник».

Меня сложно напугать, но от этих слов и, особенно, от того, насколько Фирос спокойно о таком рассказал, у меня мурашки пошли по спине. Бред. Полный, бескомпромиссный бред. Эонцы, народ воинов, в чьих жилах течёт кровь одного из самых могучих существ в реальности, для которых честь и клятвы не просто слова, а смысл жизни… ну не могли они такой бред выдумать. Я лихорадочно прикидывал, насколько успели свихнуться представители Семей Эона за эти несколько лет без королевы, коли Фирос настолько спокойно к этому относится.

Вероятно, что-то отразилось на моём лице, поэтому мой друг быстро продолжил - “Собственно, моя просьба очень проста — вытащи девочку с планеты, из Королевства!» - с этими словами он снова вскочил со скамейки и подошел ко мне вплотную - «у тебя ведь есть приют для детей, потерявших детство. Возьми её под опеку. Там ей будет гораздо лучше и, главное, безопасней, чем здесь».

«Скажи-ка мне, Фирос, а насколько распространена вот эта вот практика вычёркивания собственных детей из Семьи?» - перебил я его. Я многое повидал и думал, что уже разучился удивляться, но текущий разговор меня не только сильно удивил, но и выбил из колеи.

Волк покачал головой - «Насколько мне известно, это крайне непопулярно, ибо, сам понимаешь, добровольно лишать свою Семью наследников…. Полагаю в данном случае сыграло свою роль, что у неё есть единоутробный брат Шам».

«Кстати говоря» - я понял, что упустил важную деталь - «как зовут-то эту девочку?”

И вновь волк покачал головой - «У неё больше нет имени. Его отняли. Но звали её Шая.»

Я только вздохнул. Ох уж эти эонцы со своими странными порядками.

Сделав пару вдохов и выдохов носом, я подытожил - «Итак, ты хочешь, чтобы я забрал с Эона отвергнутую дочь Семьи Роваск и стал ей названным отцом? А Теневая Звезда названной матерью? Я всё правильно понял?»

Фирос молча кивнул. Мне очень захотелось приложить руку к лицу.

«А есть идеи, как её вытаскивать из застенок? Не могу же я вломиться в дом Семьи Роваск и, размахивая мечом, потребовать выдать девочку» - сразу в лоб спросил я очень интересующий меня пункт плана.

«А? Что? Куда вламываться?» - визави воззрился на меня с искренним удивлением, а через секунду улыбнулся - «Не надо никуда вламываться, я уже вытащил её из застенок, как ты выразился» - волк усмехнулся и махнул в сторону лестницы вниз - «она здесь, у подножия лестницы, ждёт моего сигнала. Именно поэтому я попросил соблюдать секретность. Так её можно вывезти отсюда без лишнего шума. И сейчас никто не знает, что мы с ней здесь. По крайней мере пока».

У меня отлегло от сердец, а то уже начал думать, как мне протащить на Эон штурмовую группу и насколько сильно эонцам не понравится штурм родового гнезда одной из Семей.

Если бы попросил о таком кто другой, я бы подумал трижды, если не четырежды, но Фирос был моим старым боевым товарищем, с которым мы плечом к плечу проливали кровь во время Великой Войны, сидя в одной траншее. А это многого стоит.

“Что ж, зови её, надо же её тоже послушать» - я немного расслабился.

Мой друг согласно кивнул, подошел к лестнице, ведущей вниз, спустился на несколько ступеней и сделал жест рукой. Пока мы говорили, темнота уже опустилась на землю, но не до конца. В небе начали разгораться настоящие звёзды. Через десяток секунд Фирос поднялся обратно ко мне, а за ним шла невысокая фигура.

Они подошли ко мне и я, наконец, смог разглядеть ту, вокруг кого заварилась вся эта каша. Невысокая, мне, от силы, по пояс, девчушка в чёрном комбинезоне без знаков отличия. Короткие тёмные волосы, характерные для эонских детей, независимо от пола. Небольшая мордочка, украшенная чёрным носом и треугольными, грустно поникшими, ушами, а также зелёными глазами. Глазами, которые совершенно не подходили ребёнку.

Обычно детские глаза вечно смотрят туда-сюда, не могут усидеть на месте, они живые, с озорными искорками, Здесь же на меня глядели тусклые, неподвижные, словно неживые, совсем не детские глаза. И смотрели они на меня внимательно, оценивали. Нос малышки едва заметно раздувался, она пыталась незаметно уловить мой запах. Словно вынюхивала, можно ли мне доверять. Так дети не должны себя вести. Я опустился на одно колено, хотел поговорить с ней, как с равной.

Фирос остановился в десяти шагах от меня и постарался сделаться невидимым, а девочка подошла в упор. Мы смотрели друг на друга пару секунд. Ох, не должны дети обладать такими глазами. Я видел немало живых с подобным взглядом и у всех были за плечами невесёлые истории. А тут семилетний ребёнок…

«Здравствуй, дочь Эона» - я решил начать разговор максимально нейтрально - «Меня зовут Сэмюэль Гровскейн, но зови просто Сэм» - я ей улыбнулся - «Фирос, твой наставник, поведал мне о ситуации, что произошла. Но мне бы очень хотелось услышать эту историю от тебя».

Я ожидал, что она начнёт злится или рассказывать историю со своей точки зрения, но у неё только ещё больше поникли уши и она, опустив голову, тихо сказала - «Если мастер Фирос уже рассказал Вам всё, то я не вижу смысла что-то добавлять». У неё был мягкий голос, с небольшой хрипотцой, характерной для всех эонцев. Вот только тоски в этом голосе было столько….

«И всё-таки, я хотел бы услышать твою историю и оценку происходящего» - моё лицо не выдало никаких эмоций.

Девочка вскинула голову, посмотрела на меня, вздохнула и начала рассказывать - « У меня давно были вопросы об устройстве нашего общества и политики нашего Королевства. Они появлялись по мере изучения порядков и обычаев других миров и рас, а также их взглядов на миропонимание. Я всё больше не понимала, почему научный, культурный и технологический прогресс, который превозносят и ставят целью все цивилизации, у нас находятся в стагнации. Нет! У нас даже не стагнация, а деградация! У нас всё наоборот! Пока вэлианцы, айвиды, аксы, да даже карионцы или гууры, открывают новые горизонты, расширяют промышленность и отстраивают разрушенное, мы топчемся на месте! Верней, деградируем, как я говорила! МЫ! Потомки Короля Волков! Наша цивилизация, наше Королевство, во времена Долгой Ночи мы были оплотом передовых технологий! Наши корабли и оружие были лучшими! Наши учёные открыли нуль-плазменный синтез! Все остальные равнялись на нас во всём! Даже вэлианцы, при всей их гордости, признавали, что мы — лучшие!».

Всё это девчушка с жаром рассказывала мне на одном дыхании, всё более громче, всё более яростней, со всё большим оживлением. Наконец, у неё кончился воздух и она сделала паузу, чтобы перевести дыхание. Теперь я видел перед собой нормального ребёнка: живые глаза, размахивания руками, поднятые торчком уши, активная мимика, метающийся в разные стороны хвост. Вот такими должны быть дети. Я едва удержался от улыбки.
И заодно начал понимать, что она скажет дальше.

Тем временем юная эонка слегка отдышалась и продолжила со всё тем же рвением - «Наши верфи выставляли каждый год сотни кораблей! И каких! Не ровня кораблям Базы, конечно, но сразу за ними! Наше Королевство могло производить всё — от чайных кружек до линкоров! Да, я понимаю, что в основе всего лежали огромные инвестиции Базы и благословение лично Великого Отца, НО! Это было только начальной опорой! В дальнейшем мы сами сумели всё развить, всё улучшить и приумножить! Всё наше Королевство было построено только нашими руками!» - у неё снова кончился воздух и она вновь замолчала. Малышка пыталась говорить тихо, но получалось это плохо. Её хвост к этому моменту крутился как пропеллер, а глаза загорелись. Ну а я, наконец, понял, что послужило причиной её отлучения от Семьи. И мне это совершенно не нравилось. Но я решил дослушать, не перебивая.

Вновь отдышавшись, ребёнок снова замахал руками - «А сейчас?! Сейчас мы не производим и половины нужных бытовых товаров! Наши верфи за несколько веков произвели всего, дай Командор, тысячу судов! Да и, в основном, не боевых, а обычные грузовики и баржи! А Гробница Короля?! Закрыта для чужаков! Так не должно быть! Во всём мире живых нашего Короля вспоминают с почтением! Множество паломников хотели побывать в месте последнего отдыха нашего Примарха и его гвардии! Но нет! Это нечестно по отношению к самому Королю Грегу! А наша академия!? В неё всегда принимались все желающие и выпускались лучшие в реальности офицеры! А теперь она тоже закрыта для чужаков!» - голос малышки становился всё громче, а Фирос начал кидать беспокойные взгляды на главный вход в парк - «А этот дурацкий Культ?! Вместо того, чтобы жить дальше и приумножать славу нашего народа, мы закрылись на сотню замков и дружно скорбим о нашем Примархе! Это неправильно! Я не знала Короля лично, но я читала его труды, я слышала о нём от тех, кто его знал» - на последних словах она махнула в сторону Фироса - «Он бы никогда не позволил такое! Он погиб так, как всегда мечтал! В зените своей славы, под грохот выстрелов и крики умирающих врагов, в схватке с целым божеством! Он и наши воины отдали свои жизни и души за то, чтобы мы и мир живых жили, а не для того, чтобы мы закуклились тут как кархи в своей норе!» - последние слова она практически прокричала мне в лицо. Её голос звучно разнёсся над парком. Мой старый друг вздрогнул, обернулся, достал пистолет и отошёл к лестнице, пристально вглядываясь в темноту, в сторону входа в парк. Затем машущий во все стороны хвост моей юной визави резко остановился и обвис, уши опустились, а в голосе вновь появилась тоска - «Я начала осторожно расспрашивать папу и маму об этом… мне тогда казалось, что уж они то ответят, что они объяснят, как так получилось… но вместо этого они начали на меня коситься, ругаться, избегать… а потом вообще заперли в моей комнате….я всего лишь хотела понять, почему наш народ так резко сдал позиции….я…а потом они….» - она замолчала, опустив голову и хлюпнув носом, а по мордочке скатилось несколько слезинок.

Сказать, что я разозлился, значит ничего не сказать. Доктрина «Слушайся старшего, он опытней» работала во время войны, но в новой эпохе такое нежелательно, даже вредно. Не попытавшись разобраться в ситуации, её родители просто решили, что семилетний ребёнок оспаривает их авторитет и пытается рушить их упорядоченный мир, закрытый щитом от реальности.….

Безумие, бред и глупость? Да. И именно это и произошло. Я прикрыл глаза на пару секунд, обуздывая гнев. Знал бы я раньше….нет, даже если бы раньше узнал, изменить ничего бы не получилось. Нужна серьёзная многолетняя работа с молодыми эонцами, но ни Семьи, ни Культ не будут просто стоять и смотреть. Кроме того, после войны ни у кого нет времени и сил решать чужие проблемы, со своими бы разобраться. Тем более проблема фундаментальная. А База... У Командора и так дел по горло. Был бы жив Грант... Надо будет подумать позже. А сейчас…. Сейчас я ничего не могу сделать. Кроме одного.

Я открыл глаза и посмотрел на всё ещё смотрящую в пол маленькую эонку - «Как тебя зовут?” - Её лишили имени, поэтому я решил его ей дать. Девочка посмотрела на меня мокрыми глазами и, хлюпнув носом, прошептала - «У меня нет имени… его у меня отняли… я теперь никто..» - её зелёные глаза снова наполнились слезами.

«Тогда как насчёт того, что я дам его тебе?» - я посмотрел ей в глаза.

«Что?» - малышка удивлённо моргнула.

Я продолжил, серьёзно смотря на неё - «Я хочу предложить тебе стать моей названной дочерью и, если ты согласишься, воспользуюсь правом названного родителя и дарую тебе имя, а также заберу с собой туда, где ты сможешь быть сама собой».

Она недоверчиво посмотрела на меня, пару раз принюхавшись, словно искала ложь - «Заберёте? Н-но… вы же...вы один из столпов ОСП! Разве вам можно возиться со мной?» - и снова несколько капелек упали на землю - «я ведь отброс….» - девочка изо всех сил старалась на разрыдаться.

Я покачал головой - «я уже чуть больше двух десятилетий не Столп и не командир Легиона. Я — обычный гражданин ОСП» - я позволил себе чуть-чуть ухмыльнуться - «хотя, должен признаться, иногда использую старые связи и возможности себе на пользу» - и вновь я внимательно посмотрел в заплаканные глазки - «Именно так я стал обладателем приюта для сирот. За свою долгую жизнь я уже успел насмотреться на детей, которые вместо того, чтобы играть и смеяться, стиснув зубы, перевязывали собственные раны, перезаряжали оружие и шли в бой. Слишком много раз я вытаскивал еле живых детей из под трупов их отцов и матерей. Слишком часто я видел детские смерти. А уж сколько сирот после Войны осталось…. Негоже такое. И именно поэтому я, при первой возможности, решил посвятить остаток своей жизни тому, чтобы подарить детство как можно большему количеству малышей» - я осторожно стёр слезинку у неё на мордочке - «и поэтому, глядя на сумасшествие, творящееся здесь, на Эоне, предлагаю тебе стать моей названной дочерью. Я заберу тебя отсюда, и никто не посмеет что-то тебе сделать».

Она уставилась мне в глаза. Зелёные против серых. Я видел как она колеблется. Неудивительно. У эонцев сильно развито чувство стаи. Вот так сходу согласиться уйти от Семьи, пускай и отвергнувшей тебя…

«А вы можете?» - шёпот был настолько тихий, что только улучшенный слух позволил мне что-то расслышать. Её уши немного поднялись, а хвост начал вяло колыхаться.
«Могу» - я кивнул - «нужно только твоё добровольное согласие».

Она решилась. Малышка вся подобралась, как боец перед штурмом и тихо сказала, по прежнему глядя мне в глаза - «Я...я согл.. я согласна стать вашей названной дочерью». С каждым словом она говорила чуть уверенней.

Я улыбнулся - «И я, Сэмюэль Гровскейн, принимаю тебя. И дарую тебе имя. Скажи, есть ли у тебя на примете имя, которое ты хотела бы получить?” - конечно, обычно такое не спрашивают, но в данном случае я решил, что, может быть, она сама захочет выбрать себе новое имя.

Маленькая эонка задумалась, поморщила носик и лоб, вздохнула и понуро сказала - «Нет».

«Что ж» - я улыбнулся - «тогда я сам дарую тебе имя. Отныне тебя будут звать...» - девочка вскинулась, уши встали торчком, хвост застыл, не детские глаза буравили меня, кулачки сжаты, а всё тело напряглось как сжатая пружина - «...Кила. Кила Гровскейн».

Она застыла как изваяние, не мигая, только дёргая носом.

Я раскрыл объятия. Девочка явно не была избалована обнимашками. Маленькая ракета метнулась ко мне и вцепилась так, как цепляются за последнюю надежду. Я обнял её и почувствовал, как она напряжена. А затем...

Затем она громко заплакала. Она рыдала, уткнувшись мне в грудь, жгучими безудержными слезами. Вся глупость и сумасшествие её собственной родни, что обрушилась на неё, все нехорошие вещи и слова, что истрепали её детские нервы, всё это вылилось в настоящий водопад слёз. Ни о какой секретности речи уже не шло. Детский плач разносился в воздухе над тихим парком. Она зашлась в истерике, всё крепче вцепляясь меня. Я был не против. Ненавижу, когда дети вынуждены плакать или умирать. Возможно потому, что я видел такое слишком часто. В голове пронеслась невесёлая мысль, что, возможно, я единственный живой во всей реальности, кто помнит имена некоторых из тех бесчисленных детей-бойцов, что во время Великой Войны, через боль и слёзы, схлёстывались в яростных стычках городских боёв с еретиками. От многих из них не осталось даже праха. Только смазанные лица и позывные в моей уже совсем не молодой памяти... Усилием воли я загнал не вовремя подступившую меланхолию и сосредоточился на настоящем.

В этот момент к нам подскочил взволнованный Фирос - «я засёк движение у входа, причём, судя по отблеску, с оружием. Скорее всего, это гвардейцы Роваск». Кила моментально затихла, еще крепче прижавшись ко мне. Ну а я осторожно поднялся, удерживая малышку одной рукой. Вторая рука сама собой легла на эфес меча.

«Тогда надо уходить» - я мгновенно составил маршрут до шаттла в глубине лабиринта и обратился к старому волку - «может ты с нами?”.

Тот покачал головой - «Нет. У меня еще тут работа есть. Я прикрою ваш отход».

Он начал разворачиваться, но я схватил его за плечо - «ты уверен, что тебя не убьют?».

Где-то в парке, что лежал перед нами, раздалась отрывистая команда. Волк оскалился - «Во-первых, пусть попробуют одолеть ветерана Великой Войны. А во-вторых, пусть осмелятся пролить родную кровь» - он положил мне руку на плечо и улыбнулся - «Ступай брат. Моя благодарность тебе не знает границ. Я прикрою». С этими словами он метнулся к лестнице и торопливо начал спускаться. Я же, прижав к себе Килу, которая, казалось, даже дышать перестала, рванул обратно в лабиринт.

Я бежал, хрустя гравием и не старался скрыть своё присутствие. Мне показалось, что я услышал откуда-то сзади выстрел, но, кажется, всё-таки показалось, зелёные стены хорошо гасили звук. Налево, прямо, тут направо, на развилке прямо…

Когда я подбегал к небольшой полянке-перекрёстку, на котором надо было бежать прямо, моя интуиция взревела клаксонами об опасности. Дальше тело работало само. Остановиться и не вылететь на полянку я уже не мог, поэтому единым слитным движением я опустил на землю ойкнувшую Килу, провернулся на месте, и закрывая девочку, выхватил меч и пистолет и повернулся туда, откуда моя паранойя пророчила опасность. И вовремя.

Через пару мгновений после того, как я навёл пистолет в боковой живой коридор, оттуда, из-за поворота, на расстоянии около 5 метров вылетел молодой эонец со светлой шерстью в офицерской форме и коротким автоматом наперевес. Он резко остановился, начал поднимать автомат, и в этот момент понял, что смотрит прямо в тёмное дуло моего старого пистолета. Через секунду ему в спину практически врезались ещё двое бойцов с автоматами. И все втроём уставились на меня. Наступила тишина.

Они понимали, что на таком расстоянии я не промахнусь, И, подозреваю, узнали не только моё лицо, но мой тяжёлый пистолет барабанного типа, ныне единственный из своей модели, предназначенный для борьбы с тяжёлой пехотой и лёгкой бронетехникой. Офицер осторожно поднял руку в перчатке вверх, в примирительном жесте, и недоверчиво спросил - «Полковник Сэмюэль?”.

“Я уже давно не полковник» - рот пересох. Я не знал этого юношу, но мысленно поблагодарил Командора за то, что на его месте не стоит какой-нибудь старый ветеран, которого авторитетом не задавить. Мне очень не хотелось проливать кровь эонцев. Я лихорадочно думал, как их одолеть без убийств, если надавить не получится - «Что вы тут делаете?”

Офицер моргнул и перевёл взгляд на Килу, жавшуюся к моей ноге, а бойцы за ним переглянулись.
«Мы…» - неуверенно начал командир - «...выполняем приказ, поступивший от Семьи Роваск, о том, что была похищена их дочь. Вот….» - молодой эонец явно не знал куда себя деть.

«Что ж, это не к нам. Моя названная дочь Кила не имеет никакого отношения к Семье Роваск» - с нажимом сказал я, не сводя прицел с головы офицера. Тот еще раз моргнул и снова перевёл взгляд на девочку. Затем посмотрел уже на меня и кивнул - «да, согласен, в таком случае у нас нет причин вас останавливать».

Один из бойцов за его спиной засуетился, качнув автоматом, начал говорить - «Но это же...», но был вовремя остановлен ударом офицерского локтя - «а, да, так точно. Вы совершенно правы».

Я же не решил испытывать удачу и, убрав оружие, косясь на троицу, подхватил Килу и скрылся в лабиринте, оставив горе-вояк неуверенно топтаться у входа на перекрёсток. Ещё несколько минут лёгкого бега меж зелёных стен и я оказался у небольшой двери-калитки, от которой и начал своё путешествие. Стукнув по ней дважды кулаком и добавив пинок ногой, я сдвинулся в сторону от двери. Через пяток секунд калитка с негромким скрипом открылась и я юркнул внутрь.

Оба легионера целились мне за спину, пока я закрывал дверь. И оба уставились на девочку в моих руках. Я помотал головой и направился к шаттлу. Парни дождались, когда я взойду на борт и погрузились сами. Я же, попав внутрь корабля, усадил Килу на одно из пассажирских кресел в салоне. Девчушка была слишком маленькая и её ноги свободно болтались в воздухе. «Пока посиди, пожалуйста, здесь, я должен проконтролировать наш отлёт». Она вцепилась в кресло и кивнула. «Айг, помоги ей пристегнуться, пожалуйста» - обратился к стоящему рядом легионеру, тот кивнул и начал опутывать ребёнка ремнями, совсем не рассчитанными на детей. А я тем временем прошёл в кабину и уселся рядом с Айденом на место второго пилота. Тот без слов начал взлёт.

Шаттл бесшумно взмыл над землёй и резко ускорился, набирая высоту. Пару минут мы летели молча, но пилот всё-таки не выдержал - «всё настолько плохо?”. “Не знаю, брат, не знаю» - я только вздохнул, натягивая наушники с микрофоном - «надо разбираться… Свяжи меня с Беззаботным». Айден щёлкнул тумблером, провернул колёсико настройки и кивнул.

«Латр, говорит Сэм, приём» - я откинулся в пилотском кресле, наблюдая, как стремительно приближаются многочисленные снующие в небесах огни. «На связи, полковник. У нас всё тихо.» - моментально отозвался Латр и со смехом продолжил - «Мы баржа, баржа, баржа, а вовсе не лёгкий крейсер». Я улыбнулся. День, когда Бергаз перестанет быть весёлым, будет очень тёмным днём.

«Мы возвращаемся, будем через….» - я покосился на пилота, прочёл по губам его ответ и продолжил - «..через 20 минут. Как только мы залетим в ангар, немедленно покидаем систему. Куда угодно, лишь бы быстрее. Желательно сразу на Микент Три, но как получится».

Если Латр и удивился такому указанию, то виду не подал - «Так точно, полковник. Начинаем подготовку к немедленному отлёту». И отключился.

Я же, стянув наушники и водрузив их на законное место, поднялся и отправился в салон. Сразу на входе в меня вперились два зелёных глаза. Легионеры же развалились на креслах и уже, по старой привычке, дремали. Я сел на сиденье рядом с замотанной в ремни безопасности юной эонкой и ласково потрепал её по голове.

«Сейчас мы прилетим на борт боевого корабля, который нас доставит прямиком домой, на Микент Три.» - я улыбнулся - «там ты будешь в полной безопасности. Обещаю. Заодно познакомишься с названной мамой. Её зовут Теневая Звезда, она из расы гууров. А потом, если захочешь, познакомим тебя с остальными воспитанниками».

Кила всё это время смотрела на меня, вцепившись в рукав комбинезона, словно я мог убежать. Я погладил её ещё раз, а она прислонилась ко мне и закрыла глаза. Теперь у неё всё будет хорошо.