Киллеры Нордманска

Нордманск был городом, где улицы кишели секретами и предательствами, а небоскребы тянулись к небу, закрывая свет. Здесь жил Марк, если это можно было назвать жизнью…существование в этом бетонном чистилище сокрушенных надежд. Жизнь в Нордманске это страдание, слепая воля, что гонит людей к пустым целям. В городе лишь боль, замаскированная суетой. Деньги, власть, убийства, все это обычные дни города.

Марк был киллером, одним из тех, кого город порождал из своих недр от безысходности. Ему было за сорок, высокий, худой, с лицом, которое никто не запоминал в толпе. Глаза у него были серые, тусклые и выгоревшие от усталости. Волосы короткие, с проседью, потускневшие от времени и убитых душ. Его ремесло, смерть за плату, было частью этой воли этого города, бессмысленной и неутолимой. Убивать или быть убитым, вот выбор, что диктует Нордманск. Существование города и жизни людей, все сводилось к борьбе, где победа лишь отсрочка конца.

Его жизнь была простой, почти аскетичной. Он нечасто задерживался на одном месте, вот и сейчас, сменил район и поселился в квартире на окраине, в облупившемся панельном доме, который стоял рядом с кирпичной развалиной викторианской эпохи, которая пережила всея и всех, от старых эпидемий старых веков до смены властей и стрельбы из пулеметов.

В квартире было две комнаты, спальня с матрасом на полу, где царствовал скандинавский минимализм и аскетичность пустоты, вторая со шкафами, в которых хранились книги, инвентарь и разная одежда, и кухня с холодильником. На стене в коридоре висел старый плакат города, когда он еще только строился и выглядел еще беззащитным, а не монструозным организмом, как сейчас.

Марк вставал на рассвете, когда Нордманск еще хрипел после ночных пьянок, крики еще доносились из подвалов, но выстрелы уже не гремели в переулках и сирены не выли истошно, пролетая по ночным дорогам. Марк не курил, его раздражал запах табака. Пил он редко, после сложного дела мог позволить зайти в бар и заказать себе стакан-второй виски.

Он любил созерцать, наблюдая за снующими туда-сюда людьми, уставшие работяги с красными глазами или угрюмые торговцы из фургонов, торгующие мясом неизвестного происхождения, и он, с чашкой кофе, берущий заказы на смерть за деньги.

Дни Марка тонули в рутине, которая держала его в форме. Утром он бегал в парке, чтобы держать тело в тонусе. Потом час в небольшой тренажерке, обычно выбирал старые, подвальные, где меньше привлекал внимания и не было камер.

Иногда он устраивался на работу, чтобы держать разнообразные навыки в тонусе. Последним место работы была небольшая компания по авторемонту. Там он чинил мерседесы богачей или старые рено бедняков. И изучал автомобили, вспоминая старое и узнавая от бывалых мастеров новое. Как вскрыть автомобиль новой модели, где слабые места при заносах. У него не было специальной подготовки, инструкторов, он все изучал сам.

Марк слушал чужие разговоры, запоминал ту информацию, которая могла пригодиться в работе. Вечером он возвращался домой, включал старый телевизор, где шли новости о криминале или дешевые сериалы, которые он смотрел без интереса, просто чтобы убить время и дать отдохнуть голове. Иногда он играл в шахматы сам с собой, расставляя фигуры на старой потертой доске или читал дешевые книжки в мягкой обложке, купленные за копейки, с пожелтевшими страницами и пахнущими пылью. Перед сном он проводил свой обязательный ритуал, разбирал, чистил и собирал свой пистолет. На нем не было висяков, это было оружие самозащиты, единственный огнестрел, который он держал всегда при себе на случай, если что-то пойдет не так.

На другие дела у него всегда был наготове другой арсенал, который он методично собирал, покупал и сразу же после дела выбрасывал, пополняя схроны другим оружием.

Сон к Марку приходил постепенно, как и вся его жизнь, размеренно и спокойно. Но он всегда спал чутки, слыша каждый скрип, каждый шорох и мгновенно просыпался, прислушиваясь. Слишком много у него могло быть врагов, слишком много зла он причинил разным людям. Другие могли убрать его просто как свидетеля. Это был основной риск его профессии, заказчики, которые хотели подчистить хвосты. Поэтому Марке всегда держался анонимно и очень немногие знали его в лицо.

Его жизнь была одиночеством, хрупким и неизбежным. Семьи у него не было, он никогда ее не хотел, а потом это стало слишком опасно, они стали бы мишенью в этом городе. Друзей тоже никогда он не имел. Он держался подальше от всех, зная, что город не прощает слабости.

Марк не чувствовал ничего, эмоции остались где-то в прошлом, и он не был уверен, что они у него были вообще когда-либо. Его кровать была не домом, а местом, где он пережидал ночь, чтобы снова выйти познавать мир, где он был охотником. Его дни были разными и одинаковыми одновременно, как страницы в которых было интересна написана неинтересная история.

Новый заказ пришел с первыми лучами солнца. Короткая смс-ка на разовый номер. Он провел свой привычный ритуал, сделал пробежку, сходил потягать гантели, принял душ, перекусил и к обеду направился в кафе на центральной улице. Он внимательно осмотрел местность, отсекая ненужные хвосты и внимательно смотрел через улицу за рядом скамеек перед кафе.

Через полчаса у кафе на центральной улице остановился мужчина. Невысокий, в мятом пальто, с одутловатым лицом в очках. Это был постоянный связной Марка.

Он сел на край скамейки и развернул газету, потрепанную, с кричащими заголовками. Он стал ее напряженно читать, не поднимая глаз и медленно переворачивая страницы, как будто искал что-то важное. Через несколько минут он незаметно выронил небольшой металлический ключ, который упал на асфальт с тихим звяком. Не глядя вниз, он слегка шевельнул ногой, задвинув ключ под скамейку, в тень, где его не заметили бы случайные прохожие. Дочитав газету, он сложил ее, встал и ушел, растворившись в толпе. Киллер понаблюдал за этим издалека, немного выждав. Затем он зашел внутрь, купил стакан кофе в бумажном стакане и вышел на свежий воздух. Подождав несколько минут, пока улица не опустела, он подошел к скамейке и сел, держа кофе в руке. На нем были старые ботинки, в каблук правого был вшит небольшой магнит, незаметный для посторонних. Он отпил горький кофе, посмотрел в серое небо и скрестил ноги под скамейкой, поставив правую подошву над местом, где лежал ключ. Он почувствовал легкий щелчок, когда ключ притянулся к магниту. Не меняя выражения лица, он допил кофе, потом встал, выбросил стакан в урну и медленно пошел прочь, не оглядываясь.

Зайдя за переулок, где его никто не смог бы увидеть, он быстро присел, и отцепил ключ от подошвы. На ключе был выгравирован номер 47. Это был номер ячейки в камере хранения старой почты в восточной части города.

Старое здание почты, построенное еще в викторианскую эпоху, стояло на окраине и выглядело почти заброшенным. Внутри пахло старым деревом, а пол скрипел под ногами.

Камеры хранения, старые, с облупившейся краской, стояли в углу, освещенные тусклой лампой. Марк подошел к ячейке 47 и тревожно осмотрелся. Каждый раз он ожидал засады. Каждый раз он думал, что связного вынудили на какие-то действия, чтобы он сдал Марка. Но для таких событий они предусмотрели шифр, связной на скамейке должен был почесать за ухом, показывая, что его будет ждать засада. Но вдруг он его продал? Возможно, ради этих секунд тревоги и дикого адреналина, Марк всем этим занимался.

Он медленно и глубоко вдохнул, потом выдохнул, вставил ключ и медленно провернул его. Замок глухо щелкнул, дверца открылась. Никто не выбежал к нему с криками стоять и руки за голову. Тишина была почти звенящей.

Внутри ячейки лежала небольшая потертая сумка из черной кожи. Он забрал ее, закрыл ячейку и быстро вышел, не оглядываясь. Снаружи уже шел дождь и асфальт блестел от луж. Марк направилсятеперь к другому месту, арендованному складу неподалеку, в двух километрах от почты.

Он шел пешком, небрежно держа сумку на плече, так он ничем не выделялся, обычный уставший мужчина идет по своим делам. Он дошел до небольшого арендованного помещения, отпер старую металлическую дверь, вошел внутрь. Включил тусклую лампу, прикрепленную к стене, и поставил сумку на старый деревянный стол рядом, расстегнув молнию.

Внутри сумки лежал конверт и пачка наличных, завернутая в газету. Марк вскрыл конверт, там была фотография с подписью Уолтер Суслов. На прикрепленной к фото странице была краткая информация. Это был бизнесмен, который держал несколько игорных заведений. Дальше шли напечатанные на машинке детали его маршрутов, обычные привычки, информация об охране. Киллер внимательно ознакомился с данными, еще раз внимательно всмотрелся в фотографию, потом достал зажигалку и поджег фотографию с данными, бросив догорать на пол, а сам полез в сумку, доставая пачки купюр. Его гарантированная предоплата. Он неспешно и деловито пересчитал деньги, довольно хмыкнул и снова положил их в сумку, застегнув.

— Неплохо, — скривился он в ухмылке.

Потом посмотрел, как бумага на полу превращается в пепел. Здесь ничего не останется, кроме его памяти. Выйдя наружу, Марк запер дверь и растворился в ночи, чтобы основательно приготовиться к делу.

Марк вел слежку за Сусловым с холодной методичностью, не оставляя следов и не привлекая лишнего внимания.

Он выезжал заранее к месту, когда город еще спал, и парковался за невдалеке, выжидая. Оттуда он следил за особняком Суслова. Он старался не привлекать внимание, но все высчитывал, когда выезжал автомобиль, кто был за рулем, присутствие охраны, маршрут, все от и до. В центре он покупал себе стаканчик кофе с шаурмой и садился на скамейку или стоял у ларька, потягивая крепкий чай, и наблюдая за Сусловым издалека.

Бизнесмен останавливался обедать всегда в одном и том же ресторане, на углу центральной улицы. Марк заходил туда несколько раз, садился за дальний столик, делал заказ и краем глаза наблюдал, оценивая обстановку. Убить не сложно, сложно сделать так, чтобы тебя не поймали и не выследили потом.

Суслов обычно обедал и разговаривал с кем-то постоянно по телефону. Охрана, два человека, сидела за соседним столом неподалеку и пристально смотрела за входом, оценивая гостей заведения.

Марк дома анализировал всю полученную информацию, записывал их привычки в блокнот, все мелочи. Кто и когда отвлекается, кто выходит покурить, как долго Суслов работает, что ест и когда выезжает из дома и заезжает домой.

Постепенно складывалась цельная картина. Суслов всегда оставлял чаевые, но никто смотрел на официанта, охрана никогда не проверяла улицу перед выходом, их все внимание было сконцентрировано внутри, и они немного расслаблялись. Значит, это не профессиональные военные, а какие-то люди с улицы, которым повезло затесаться и отпугивать ворье своим грозным видом.

Вечером Марк периодически ездил за ними на автомобиле, но всегда держался на расстоянии, чтобы не привлекать внимания, но достаточно близко, чтобы не упускать их из виду. Так тянулись его дни слежки.

Так, он заметил, что водитель Суслова замедлял ход на узкой дороге на одной из улиц, где асфальт был в колдобинах и выбоинах, а у самой обочины были густые кусты, от которых шли пешеходные дорожки в глубь района.

Именно это место киллер выбрал для удара. Суслов всегда был на виду, в присутствии людей, просто так подобраться было невозможно, и этот поворот был единственным глухим местом, где можно было совершить задуманное.

Дома он разложил старую карту города, отметил карандашом маршруты. Потом рисовал крестики там, где стояли камеры, обводил слепые зоны. Он несколько раз прошелся по той местности, все также незаметно, но методично изучая маршруты. Потом часами запоминал карт, отпечатывая ее в своей памяти, пил кофе, который давно остыл, и продолжал записывать детали, время, расстояния, возможные пути отхода.

Подготовка заняла всю ночь. Марк немного поспал и рано утром уже был бодр. Сегодня никаких исключений, снова пробежка и тренировка. Потом он пошел в автосервис и отработал свою смену до обеда.

Дома он разобрал новые пистолеты, проверил затворы, стер с протер патроны и аккуратно зарядил обоймы. Никаких отпечатков и потожировых следов.

Каждый из пистолетов был старым, но надежным, купленным на черном рынке у проверенных людей. Все карты, схемы и зарисовки планов он сжег и выбросил мусор. Потом Марк съел консервы, выпил кофе. Ему нравились такие моменты, когда он завершал созданную цепочку своих планов действиями. Ощущал превосходство и какую-то небывалую уверенность в жизни.

Марк уверенно шел вперед, лениво поглядывая из-под капюшона на часы, отворачивая край перчатки, но уже зная время, когда появится автомобиль, все было как по нотам. Он медленно и незаметно достал из сумки маленькие ежи и опустил их в ямы на дороге, их было незаметно, так как они сливались по цвету. А сам перешел на другую сторону, где его спрятали кусты.

Марк достал пистолеты и опустил руки вниз, закрыв глаза и спокойно ожидая. Водитель замедлился на ямах, как всегда, и машина наехала на ежи. Раздался шипение, колеса пробились, автомобиль дернулся и потом заглох, остановившись посреди дороги. Водитель сказал что-то Суслову, вероятно, о поломке, и повернулся к охране. Один из охранников, тот, что сидел спереди, открыл дверь, чтобы посмотреть, что случилось.

Он вышел, наклонился, глядя на пробитые шины, и в этот момент Марк вышел из кустов, с двумя пистолетами в руках. Он был в нескольких метрах от них. Марк выстрелил первым в вышедшего охранника. Два выстрела в грудь прозвучали оглушительно, и тело охранника упало в лужу, кровь смешалась с грязью дороги. Охранник даже не успел ничего сделать, даже крикнуть, только дернулся и сразу умер.

Марк шагнул еще ближе, почти в упор и выстрелил в водителя, пуля попала в голову, кровь брызнула на стекло, тело обмякло на руле, автомобиль стал издавать протяжный гудок.

Суслов сидел сзади, глаза расширились от страха, он попытался отползти, но Марк прицелился и выстрелил дважды: в грудь и голову, кровь залила сиденье. Суслов дернулся и затих. Второй охранник, сидевший спереди, замешкался, его пистолет застрял в кобуре под плащом. Он повернулся, увидел Марка, в глазах охранника был страх и непонимание. Это точно было не профессионал. Что ж, не нужно было лезть в такую опасную работу, знал на что шел. Марк выстрелил в него три раза, и охранник с хрипом откинулся на сиденье, во взгляде застыл ужас смерти.

Марк быстро проверил, что все мертвы и отступил в кусты. Все это заняло не больше минуты. Марк оглянулся, убедился, что никого нет, и быстрыми шагами пошел прочь, сбрасывая оружие в ближайшую канаву.

Он быстро прошел несколько улиц, когда опустилась тьма вечера, на одной из остановок он заскочил в почти пустой автобус и скрылся в неизвестность. Где=то вдали уже раздавался вой полицейских автомобилей, сегодня у детективов прибавится работы и немного бессонницы. Он невольно улыбнулся, подумав о чем-то своем. Он убивал не из ненависти, не из мести, а потому что это было его ремесло. Марк не боялся смерти, также он не боялся нести ее другим.

Ему нужно будет сжечь одежду, чтобы не нашли пороховые следы, если все-таки он станет подозреваемым, а потом можно пропустить в ближайшем баре стаканчик виски. Завтра новый день и новая работа...