Кинетик. Дорога домой

Привязав к плащ-палатке верёвку, хрупкая с виду санинструктор впряглась переносить раненого. Сергей по-прежнему видел окружающее сквозь туман, и только короткие рывки девушки встряхивали его. Сейчас это была ложбина, заросшая выгоревшей на солнце травой, на склоне которой периодически попадались тела погибших бойцов. Высокие ярко-зелёные кивера с перьями, разорванные и окровавленные мундиры, у некоторых даже сабли. Скосив взгляд на зацепленный за руку ремнём карабин, Сергей не смог понять уровень качества сего изделия, да и было это мимолётным любопытством. Он помнил, что есть какой-то очень важный момент, который важно было бы вспомнить, но от потери крови мозг абсолютно отказывался работать.

— Грабов, Берёзин, Ольхин, Орешин, помогите санинструктору. — донёсся чей-то приказ, и через минуту тело Сергея переложили на носилки, и он уже наблюдал совсем другую картину. Мимо него по ложбине проплывала длинная вереница солдат.

«Не меньше батальона,» — автоматически отметило сознание, и он провалился в сон, который прервался резкой болью.

— Потерпи, сынок. — проговорило новое действующее лицо, на этот раз имеющее такую деталь как круглые очки в тонкой серебряной оправе.

Он лежал на боку, и его рану осматривал мужчина в белом халате, а светила ему фонариком девушка в белой косынке с вышитой на ней каплей крови.

— Сейчас почистим, сделаем перевязку, и через пару декад будешь как новый.- ободряюще проговорил ему доктор.- Потерпишь? — спросил он, но отвечать сил не было, и Сергей просто прикрыл глаза.

— Много крови потерял. — вслух проговорил мужчина. — Лоррана, голубушка, напоите раненого, и приступим. — распорядился он.

Через несколько секунд Сергей почувствовал, как ему в рот вставляют тонкий носик керамического чайника, и буквально первые капли влаги пробудили в нём жажду жизни. В несколько глотков он высосал содержимое чайника и нашёл в себе силы прошептать:

— Благодарю…

Несколько секунд сестра укладывала поудобнее его голову, а после началась боль, которую пришлось вытерпеть. Впрочем, дырку в боку чистили минут десять, потом на рану положили смоченный чем-то тампон, и уже доктор помог сестре сделать перевязку.

Жидкость явно была необычная, поскольку Сергей сразу почувствовал онемение в месте ранения, а с ним отступила и боль. В палатке на кровати он оказался, уже ничего не ощущая. Два пожилых санитара уложили его на здоровый бок и, накрыв шерстяным одеялом, сказали дежурное «Выздоравливай».

Как будто ожидая именно эту команду, он провалился в сон, а ночью проснулся, услышав странный приглушённый звук. Света масляной лампадки хватило, чтоб увидеть двух человек в чёрном, которые двигались по рядам и ножами добивали раненых. Сработав на рефлексах, две кинетические иглы пробили тела диверсантов, которые с криком попадали меж кроватей и через несколько секунд испустили дух. До утра Сергей больше спать не решался, но всё равно проснулся от женского вскрика. Кто-то из медсестёр утром заглянул в палатку и в ужасе вскрикнул.

От поднятого шума проснулись и другие раненые, начался обмен нецензурными выражениями, из которых стало понятно, что ночные гости это проклятые мерлонские диверсанты. Сами тела видно было плохо, и Сергей заставил себя принять сидячее положение.

Диверсанты по одежде были похожи на ниндзь, закутанных в чёрное, с вымазанными чем-то лицами и вооружённых массой всяких разных клинков.

— А кто их прибил? — задал он очевидный вопрос, который заставил всех на несколько секунд замолчать.

Шум на улице всё нарастал, и вскоре, откинув полог, вовнутрь ворвалась группа солдат с офицером.

— Твою мать! — сочно выразился от увиденного офицер и, не убирая в кобуру револьвер, прошёл вглубь палатки.

В этот момент появилась ещё группа людей. Тут были и медики, и военные, только форма у них была коричневая, и вместо киверов на голове были фуражки.

— Господа, благодарю за быстрое прибытие на место происшествия, но вынужден вас попросить освободить палатку для опроса возможных свидетелей и проведения других следственных мероприятий.

— Да, конечно. Просто это были парни с нашего полка.

— Разделяю ваше негодование, и если его величество примет решение о развязывании полноценных боевых действий, то всецело поддержу это решение.

Обменявшись офицерскими поклонами, военный скомандовал солдатам «За мой!», а Сергей предпочёл снова принять горизотальное положение. Был соблазн свистнуть у ниндзь пару ножичков, но было уже поздно.

— Господа жандармы, присутствие медиков вам сейчас необходимо? — проговорил стоящий у полога доктор.

— Я думаю, мы поговорим с вами позже. — ответил офицер в коричневом.

— У нас через полчаса осмотр и перевязка.

— Мы постараемся не мешать.

Дождавшись, когда медперсонал исчез за пологом, жандарм осмотрел присутствующих и задал вопрос:

— Господа пограничники, кто-нибудь из вас был свидетелем произошедшего?

Видимо, остальные активно крутили головами, поскольку цепкий взгляд жандарма остановился на Сергее.

— Вы?

— Извините, но нет.

— Фамилия, имя!

— Не знаю.

— О, как! Что помните?

— Как очнулся при осмотре раны, и всё.

— Странно, вроде ранение не в голову.

— Слышал, речь шла о большой кровопотере, может в этом причина?

— Разберёмся. — уверенно заявил жандарм и принялся словесно диктовать спутнику описание места происшествия. Двенадцать человек из двадцати ночные гости успели отправить на перевоплощение.

***

Через полчаса появились санитары и помогли всем посетить туалет. Дальше начался осмотр, перевязка, принесли котлы с жидким супом и компот и, невзирая на то, что палатка была похожа на скотобойню, принялись кормить выздоравливающих.

Поев, Сергей думал снова поспать, но опять появились санитары, и их начали грузить в большие кареты с подвесными брезентовыми койками по четыре человека в каждую.

Ехать было довольно комфортно, особенно, если учесть присутствие анестезии. Размеренное покачивание на мягких рессорах быстро помогло ему провалиться в сон, и открыл он глаза, только когда услышал голос:

— Господа раненые, кто-нибудь нуждается в туалете? Никто? Тогда, если прижмёт, кричите. — проговорил голос, и дверь кареты с щелчком закрылась.

Немного сменив положение, Сергей уставился в провисающую сверху койку. Спать уже не хотелось, и он невольно вспомнил, как вечером покидал стены университета. У двери кто-то стоял, читая при свете фонаря газету, а потом звук выстрела разорвал болью голову, темнота, и опять боль. Досадно до жути, особенно потому, что почему-то ума не хватило оставить у дома маяк. Лединия там, наверное, с ума сходила от горя, но что поделать, ведь он даже не предполагает, за что его растреляли именно таким образом. Чужие спецслужбы это или какой-нибудь ревнивый дурак, которого перестала замечать какая-нибудь влюблённая в него, молодого профессора, слушательница… Сейчас это всё разницы не имело.

Вынырнув из воспоминаний, он осмотрел свои руки и с удовольствием увидел на пальце знакомое синее кольцо.

«Уже неплохо». — промелькнула мысль, но беседовать с Михой придётся наедине. А пока можно было просто лежать и ни о чём не думать.

***

Сколько времени так прошло, он не знал. На очередной остановке их вывели на свежий воздух и помогли с туалетом. В нём-то Сергей и увидел порваную на кусочки газету с совершенно незнакомым алфавитом, используемым в словах.

Туалетом тут дело не закончилось, и их разместили под навесом и покормили. Что тут за полустанок, пока было непонятно. Одна избушка, навес, туалет и пара сараев. Остальное пространство занимал лес и наезженная просёлочная дорога.

Рассиживаться им не дали. Как только жидкая каша была съедена, их снова разложили по местам, и шестёрки лошадей потянули их дальше.

***

Вскоре начало темнеть, и звуки грунтовой дороги сменились на цокот подков по брусчатке. Трясти начало посущественнее, но это было недолго, и вскоре санитарные экипажи остановились у стен госпиталя. Снова выгрузка, осмотр, перевязка и чистое бельё палаты. Чувствовал он себя весьма неплохо, если откинуть головокружение и слабость. Обезболивания хватало надолго, так что в этом вопросе всё было прекрасно. На улице была ночь, так что со спокойной совестью можно было спать, ну а там предстояло знакомство с новым миром.

***

Утро пришло со звуком открывающихся дверей. Продрав глаза, Сергей увидел, как вошедшая медсестра гасит фитиль лампадки и открывает форточку окна для проветривания. Устав лежать, он дождался, пока девушка исчезнет за дверью, и принял сидячее положение. Он по-прежнему был в трусах с обмотанным бинтами телом. Тапочки нашлись под кроватью, а вот пижамный комплект лежал уже на тумбочке.

Быстро одевшись, он аккуратно поднялся. Благодаря кинетике, он мог легко удерживать вертикальное положение, но сил пока откровенно было мало. Выйдя в коридор, он привлёк внимание дежурной по этажу.

— В туалет? — тут же угадала его намерения женщина.

— Да.

— Во внутренний двор, там покажут. Калоши надеть не забудь, как на улицу выходить будешь. — напутствовала она его, и Сергей потихонечку пошёл к лестнице на первый этаж, по пути рассматривая окрашенные жёлтой краской стены.

Спустившись, он тут же попал с более суетную обстановку. Здесь, на первом этаже, туда — сюда быстрым шагом ходили медсёстры и санитары, на носилках несли раненого в отдельное крыло с табличкой, которую он пока не мог прочитать. Понять, где двери во внутренний двор, удалось быстро. Тут же у входа стояла большая полка с калошами огромных размеров.

Впрыгнув в них вместе с тапочками, Сергей вышел на улицу и невольно прищурился от ослепившего его яркого света.

Он ещё не успел проморгаться, как услышал женский голос.

— Пройти дайте! — потребовала незнакомка в белом халате.

— Извините, тут очень ярко. — проговорил Сергей, смещаясь в сторону, но женщина никуда не уходила и внимательно на него смотрела.

— Вы с какой палаты?

— Не знаю. — искренне ответил он.

— Как? — удивилась женщина.

— Вот так. Палата на втором этаже, но по номеру я не знаю какая.

— А посмотреть не догадались?

— Догадался. Расположение помню.

— А номер?

— Номер нет. Я все буквы и цифры не помню. Имя и фамилию, к сожалению, тоже.

— Это вас вчера ночью с границы привезли?

— Да.

— Ладно, ступайте и не заблудитесь. Дверь налево прачечная, направо туалет. С женским не перепутайте, там треугольник платьицем.

— Спасибо. — поблагодарил он врача и направился к отдельно стоящему одноэтажному зданию под взглядом пристально наблюдавшей за ним докторшей. Он ещё не знал, что в королевстве Альтария нет слова «спасибо».

Благодаря инструкциям он быстро разобрался, где что, и вскоре вернулся в палату. Тут уже проходил утренний осмотр, который возглавляла врач, инструктировавшая его на улице.

Ждать пришлось долго, но наконец очередь дошла и до него.

— Ну что, господин пограничник, ничего не вспомнили? — поинтересовалась врачиха.

— Нет.

— А говорите вы как?

— Ну, слова всплывают в памяти.

— Хорошо, займёмся и вашей памятью. Имя своё не вспомнили?

— Нет.

— Ладно, давайте посмотрим на вашу рану.

— Так имя и фамилию вы мне не скажете?

— Не сейчас.

Дождавшись, когда он снимет куртку пижамы, его бережно размотали, а потом врачиха брызнула в рану какой-то хернёй, и Серый взвыл от боли.

— У… Доктор, за что такие пытки… — сквозь зубы прошипел он.

— Выжигаю вредоносную микрофлору, а что, больно?

— Была бы фауна, было бы больней. — сыронизировал он, но терпеть оставалось недолго, и через пару минут наступило облегчение. Снова примотанный тампон с обезболивающим окончательно успокоил кипящий мозг, и уже медсестра начала перевязывать его заново.

— Мила, как закончишь, проводишь его в первую палату.-распорядилась врачиха.

***

Первая палата была одноместной, что немного насторожило Сергея, но в тоже время он был рад, ведь тут можно будет пообщаться с Михой без свидетелей. Для чего были нужны такие манёвры, он понял только после обеда, когда к нему нагрянула молодая особа с наглядным пособием и кипой тетрадей.

— Не спите? — поинтересовалась она.

— Хотите составить компанию? — двусмысленно пошутил он, но гостья поняла это всё по-своему и даже не смутилась. Повесив на гвоздь в стене принесёное пособие, она вручила ему тетрадь и карандаш и, присев на стул, достала телескопическую указку.

— Какие-нибудь буквы вспоминаются?

Отрицательно покачав головой, он приготовился слушать.

— Альтарский алфавит содержет в себе десять гласных букв, двадцать одну согласную и два знака, обозначающие твёрдость и мягкость.

Бегло пробежав по названиям всех букв, она попросила Сергея записать все буквы, что он запомнил, а потом каждую букву алфавита, который писался вначале в виде всех гласных, потом согласных и завершался знаками. Писать пришлось до самого ужина, и к уходу преподавателя он был выжат как лимон. Хуже всего, она забрала исписаную тетрадь, но оставила учебное пособие.

Вернувшись с ужина, Сергей с усталостью посмотрел на висящий плакат, но мозг попросил пощады, и он перевёл взгляд на потолок. Несколько минут он лежал в тишине, потом всё же решился позвать Миху.

— Миха…

— Да, хозяин? — откликнулся кладовщик.

— Привет, косолапый.

— Я тоже рад вас видеть.

— Как у нас тут с маной?

— Треть от привычной.

— Отлично. Поможешь мне с местной грамматикой?

— Помогу, только вот не могу понять кое-что.

— Что?

— Когда вы учили алфавит вместе с преподавателем, то плакат был другой.

— В смысле?

— Эти буквы написаны в другом порядке.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

— Интересно, для чего?

— Наверное, будут смотреть, симулянт ты или и вправду потерял память. Если письменность тебе знакома, то ты быстро заметишь подмену, если нет, то будешь мучиться от своей тупости или плохой памяти.

— Я и так чуть не чокнулся из-за такого написания.

— Терпи, если решил тут жить.

— Варианты есть?

— Если ты про связь с Олом, то мы в другой галактике.

— Блин, хоть стреляйся.

— Из-за азбуки?!

— Ну да, несерьёзно. Знать бы, что эти бабы задумали?

— Может ты использовал неприсущие местным слова?

— Может. Теперь буду молчать и тупить.

— Попробуй. Я постараюсь подсказывать, а ты постарайся найти газету и не оставляй её в комнате.

— Понял. Спасибо. Мы же маяк в княжестве Норн не оставляли?

— Нет.

— А копия корвета у нас есть?

— Остался только эсминец. Корвет дублировать команды не было.

— Тогда дублируй эсминец и смотри вообще чтоб всё, что есть, было хотя бы в двух экземплярах.

— Понял, займусь.

Близкие шаги в коридоре заставили медведя исчезнуть обратно в кольцо. Через пару секунд дверь в палату открылась, и на пороге появилась знакомая врач.

— Добрый вечер, молодой человек.

— Добрый.

— Как ваши успехи в грамматике?

— Как будто в первый раз. Интересно, такое нормально, или у меня часть мозга того, не знаю, как правильно выразить?

— Умерла. — проговорила врачиха.

Сергей невольно поёжился, почему-то вызвав улыбку женщины.

— И что меня ожидает?

— Пока будем наблюдать и записывать наблюдения. Будут похожие случаи, скопим результаты и сможем сделать выводы.

— То есть, я тут надолго, и есть вероятность, что всё наладится?

— Есть. Так какие вы буквы запомнили?

С подсказки Михи, но глядя на изменённое пособие, Сергей озвучил весь алфавит, как будто запомнил его исключительно на слух.

— Неплохо. Вот это какая буква? — врачиха тыкнула в одну из согласных в середине списка.

С подсказки Михи Сергей начал, загибая пальцы, высчитывать соответствие знака запомненной на слух букве, и ответ выдал только через минуту.

— Ще?

— На слух запомнили?

— Да.

Покачав головой, докторша резко сменила тему.

— Ваше кольцо, оно из чего?

— Не знаю.

— Я посмотрю?

— Смотрите.

— Снимите, солдатам запрещены украшения.

Сергей думал, что оно не снимается, но кольцо легко оказалось у него в руке.

— Вот. — передал он его женщине, но дальше сработал кинетикой, и кольцо, упав на пол, подпрыгнуло пару раз и укатилось в дальний угол под тумбочку.

Испытав смущение от своей неловкости, женщина покраснела, но всё же направилась к тумбочке, только сколько она её не сдвигала, так и не смогла найти пропажу.

— Мистика какая-то… — наконец проговорила она, но Сергей продолжал молча лежать.

Ничего не объясняя, врач покинула палату, и только после этого Сергей показал ей на дорожку дулю, отдавая приказ Михе перевести кольцо в невидимое состояние.

Успокоился он рано. Через пару минут врач вернулась с медсестрой, и уже вместе они продолжили поиски, а Сергей даже начал завидовать их упорству. Дамы перетряхнули всё, даже кровать и его пижаму, заставили открыть рот, сняли бинты и приказали полностью раздеться.

— Оперировать будете? — не удержавшись, спросил он, и только после этого дамы смутились, восстановили повязку и покинули палату.

— Дуры чокнутые. — заключил он, обратно одевая нижнее бельё.

Впрыгнув в пижаму, он решительным шагом направился во внутренний двор, где воспользовался браслетом эфирного скафандра и в режиме невидимки взлетел в небо.

***

— И куда мы сейчас? — задал вопрос Миха, появившийся сам и без вызова.

— Пока не знаю. Просто так сидеть в космосе желания пока нет, а тут война. Триста раз проживать одно и то же уже задолбало, так что лучше всё же свалить.

— Как скажете, капитан. Стартовать будете с планеты или в скафандре на орбиту?

— С орбиты. — коротко ответил Сергей и мысленно увеличил скорость .

***

Стоило ему подумать, что он уже достаточно высоко, и рядом в пустоте появился эсминец. На шлюзе светился зелёный индикатор, и Сергей дал команду Михе открыть его.

Несколько минут дезактивации, и с другой стороны шлюза его встречает хомяк, опять драящий палубу.

— Привет, Хом.

— Хозяин, рад вас видеть в новом молодом теле.

— Меня и прежнее устраивало, но всё равно спасибо. — на ходу ответил Сергей и поспешил в рубку. Мониторы и датчики корабля уже светились, и, включив тестирование, он мысленно обратился к сканеру. Через мгновение в рубке засветился эфирный куб доступного для сканирования пространства сектора.

— Хозяин, вот эта планета сектора тоже жилая. — услышал он голос хомяка.

— Я тебя уже раз послушал…

— Сейчас на эсминце гостей не было. — виноватым голосом проговорил хомяк.

— Честно?

— Честно-честно.

— Ну, посмотрим, что у нас там.

Увеличив данные сканирования, Сергей около часа рассматривал планету, пока не выбрал место, которое ему более-менее подходило.

— Хом!

— Да, хозяин.

— Сообрази мне пляжные шорты, рубашку с коротким рукавом и сандали из толстой кожи.

— Цвет?

— Светло-серый. Сандали тёмно-коричневые.

— Через два часа будут готовы.

— Спасибо.

— Что-нибудь из еды и напитков?

— Давай минералочки и пару мороженых.

Приняв у кладовщика бутылку и мороженое, Сергей дождался завершения тестирования, и корабль устремился по заданным координатам.

— Ну вот, теперь можно и в душ. — проговорил он и отправился в свою каюту.