Кино [Серый. Рассказы]

Захар поправил экшн-камеру, закреплённую на лбу. Неудобно, на вязаной шапке она вообще не держится и постоянно сползает, но таковы пожелания заказчика — всё должно быть запечатлено на видео. А без шапки никак, сентябрьский воздух ночами уже морозит черепушку.

Он выглянул из-за толстого дерева. По освещённой фонарями аллее городского парка двигались две фигуры: мужчина и мальчик лет двенадцати. Мужчина высокий, бородатый, он ведёт мальчика, положив руку ему на плечо и поглаживая. Рука его то и дело стремится спуститься по спине всё ниже. Но то, что ребёнок находится на улице в столь позднее время в компании мужчины, Захара не волновало. Его больше беспокоила правильность расставленных частотных генераторов. Он, между прочим, готовясь к этому делу, закапывал артефакты по всему парку, создавая ловушку для нечисти. В этот момент Захар скорее напоминал наркомана-закладчика, чем опытного охотника за нечистью. Вся эта система из мини-генераторов напоминает флажковую охоту на волков, только в данном случае добыча вообще не осознаёт, что на неё происходит воздействие и не испытывает тревоги. Сейчас объекты зашли в ловушку, осталось лишь проконтролировать их путь до выбранного Захаром места.

Он проводил мужчину с ребёнком взглядом и направился на позицию. Сейчас каждый из них считает, что ему удалось добиться расположения жертвы, и вот-вот они приступят к своему грязному делу. На самом деле охотник здесь один — это Захар. А учитывая нюанс с камерой, он ещё и режиссёр-постановщик и оператор в одном лице. Но если с бородатым мужчиной всё понятно, то чем же может быть опасен мальчик? Ну, наверное, тем, что это не мальчик вовсе, а весьма редкая форма упыря-оборотня. И именно он сейчас манипулирует мужчиной, играя на его извращённых фантазиях, и ведёт его в тёмное место за летней сценой.

Захар занял выверенную позицию, включил запись на экшн-камере и достал из кучи опавшей листвы заранее заготовленный обрезок арматуры с заточенным и загнутым в виде буквы «Г» концом.

Мужчина и упырь остановились за сценой в тёмном проёме между подсобным контейнером и будками биотуалетов.

Они начали тихий романтический разговор, мужчине было невтерпёж, и он уговаривал "мальчика". Наконец, он нежно начал давить ему на плечи, чтобы поставить ребёнка перед собой на колени.

Немного, поломавшись для виду, оборотень выполнил желание жертвы и принялся ласкать столь желанную им плоть.

Захар приготовился, главное сейчас выбрать правильный момент, иначе кино не получится.

Непотребство продолжалось совсем недолго, и вдруг в полумраке раздался громкий «хрумк». Захар скривился от омерзения, мужчина заорал от боли, а оборотень начал принимать своё истинное обличие, сейчас он добьёт и сожрёт мужчину. Хищник и жертва поменялись местами, но не надолго, сейчас на сцене появится настоящий охотник.

Захар щёлкнул пальцами. Спрятанный под кабиной биотуалета специальный артефакт с хлопком взорвался, приводя нечисть в ступор и давая мужчине фору. Тот, несмотря на болевой шок, шанс не упустил и, придерживая штаны, рванул что есть мочи прочь. Дело по сути бесполезное, упыри по лесной чаще легко развивают скорость до тридцати километров в час, всё равно что убегать от собаки. Спустя пару секунд упырь пришёл в себя и погнался в погоню. Очень быстро он догнал мужчину и, пнув жилистой лапой, опрокинул его. Мужчина кубарем покатился по опавшим листьям, а оборотень, сбросив темп, медленно подкрадывался к жертве, наслаждаясь моментом превосходства.

Мужчина завозился, лихорадочно пытаясь достать что-то из-за пазухи. С его уст сорвались молитвы, он взывал к богу, прося спасения. Но, судя по всему, его бог не стремился спасать грешника. Упырь раскрыл пасть, набитую длинными и острыми зубами, и издал звуки, похожие на стрекот. Ещё секунда, и тварь бросилась на мужчину.

— Господи Иисусе! — лишь прокричал мужчина закрывая лицо руками.

Однако атака была остановлена летящей в лоб упырю арматурой. Захар, с доброго размаху, впечатал металл в морду твари, та издала визг и рухнула на землю.

— Что будет стоить тысяча слов… — задумчиво произнёс Захар и, вновь размахнувшись, тремя ударами добил упыря. — Когда важна будет крепость руки?

С облегчением он выдохнул и, нервно хихикнув, направился к валяющемуся, но всё ещё читающему молитвы, мужчине.

— Ну что, Коля, педофил-мужеложец, давай рассказывай.

— Ч-что? — ответил тот, держась за окровавленный пах.

— Всё: откуда у тебя такие извращенские взгляды, как с мальчиком познакомился, как ты, сука бестыжая, вообще до такой жизни докатился, тебе что баб в приходе не хватает?

Захар включил фонарик и направил его в морду священника-извращенца, чтобы на записи было всё хорошо видно. Тот заплакал, жалуясь на жизнь, умоляя отпустить его и не убивать.

— Ты что совсем ебобо? Я тебя нахера спасал, чтобы убивать? Колись, скотина, во всех подробностях, у меня плёнка кончается! — для ускорения процесса он пнул несостоявшегося педофила.

Наконец, сквозь слезы и сопли, священник смог дать чистосердечное признание. Захар, удовлетворившись собранным компроматом, выключил камеру.

Извращенец немного отошёл от шока и вдруг промямлил:

— Простите меня, больше так не буду.

— Конечно, не будешь, да тебе и нечем больше.

— Спасибо, что спасли меня. Господь услышал мои молитвы и послал вас ко мне во спасение. Я по гроб жизни буду вам обязан.

— Ну, в каком-то смысле да, тот, кто меня к тебе послал, теперь твой господин, а после того, как я передам ему своё кино, — Захар указал пальцем на камеру, — ты станешь рабом господа во всех прямых и переносных смыслах.

— О нет! Пожалуйста, не надо! Я заплачу! У меня есть деньги! Заберите всё, пожалуйста, только отдайте мне запись!

— Да щас! И не мечтай. Деньги мне уже заплатили, я дорожу своей репутацией, поэтому запись будет передана заказчику в срок и в полном объёме. Но то, что ты мне по гроб жизни обязан, я запомню и на всякий случай оставлю себе копии.

Захар развернулся и пошёл прочь, весело размахивая арматуриной и напевая песенку «Мама, мы все тяжело больны, мама, я знаю, мы все сошли с ума!».