Кипящая Кровь

Сначала прогремело. Звучание подобно дику зверю, рыщущему среди костей Великого Хребта. Белёсые блюстители, заслышав рык, скользнули вниз, навстречу едва заметному врагу.

Мраморные стаи стремительно неслись спадая вниз. Их добыча, пара человек, сближалась с каждым пройденным карнизом. Мгновение спустя ярость направлена была в горные озера и пещеры.

Очередной громкий взрыв. Он ощущался лишь бесполезным хлопком в высоко расположенной пещере. Свет и суть исходила от тигельной печи.

Каменное лоно, будто вросшее в пол, трещало от подаваемого мехами воздуха. Несколько искр летело прямо к укротителю, касаясь его неопрятно завязанных в хвост волос.

Он почесал свою длинную колючую бороду обожжёнными пальцами. Зуд прекращался лишь на мгновение, а после вновь нарастал. Он раскалённо думал:

“Обрубить бы эти мешающие волосы”

Неравномерно закалённая кожа нагревалась от жара, исходящего как от устья печи, так и от нагревающегося тигля. Пещерный житель подобно своей печи имел как трещины, так и проверенную временем шершавость.

“Столько предстоит работы.”– Думал он слегка улыбаясь.

Свет горна освещал шаровидную пещеру с выдвинутыми шлейфами по всей окружности. На одной из таких ниш находились глиняные сосуды с необходимыми компонентами. Рядом с ними был рабочий стол, грубо сделанный из того, что подвернулось. Сосна казалась логичным выбором. Особенно для того, чтобы держать неимоверно тяжёлый чертёж, исписанный всевозможными пометками.

Мужчина в черном потёртом фартуке старался держать глаза открытыми. Он старался не только работать, но и не смотреть на кладбище молотков у дальней стены.

Выплавляя медь, он подбирал момент, смотря на нагретый тигель с изумрудным в основании пламенем.

Поддерживая интенсивный жар, он подбрасывал древесный уголь. Такой же чёрный как его борода. Мастер активно работал мехами, следя за изменением цвета.

“Скоро появится шлак.”– Мужчина взял железный прут. Глаза неотрывно смотрели на зелёное пламя меди, лежащей на флюсе.

Тяжелый стук в дверь не мешал работе. Алые языки огня приятно грели и заставляли глаза смыкаться. Этот жар всегда был приятен, он позволял вспоминать уроки старика.

На поверхности появлялась пена из окислов и примесей. Он осторожно счищал шлак железным прутом.

“Лишнее не даёт ему окрепнуть.”

Медь постепенно меняется. Из светло-красной жидкости в ярко-жёлтую.

“Ещё немного и на понижении температуры добавлю олова. Главное не передержать на таком сильном огне.”

Дверь слетела с петель. Кузнец моргнул и момент был упущен. Он в ярости хотел вырвать свои веки. Но размашисто ударил кулаком по стулу, разломав его в щепки. Это успокаивало, но лишь на некоторое время.

– Какого тролля вам надо!?

Не успел кузнец осмотреть вошедших, как один из гостей захватил и обезоружил его, а молот откинул подальше. Схвативший крепко подбитый, словно железная палица с утерянными шипами, мужчина в чёрном произнёс:

– В нём нет зла, старший инквизитор.

“Что за медленный остолоп!” – Думал кузнец, смотря на собственное бракованное тело в чёрном глянцево-затвердевшем фартуке с поблёскивающимися рунами деда.

– Тем не менее, склонность к гневу является отрицательным признаком. Отпусти его. – Спокойно сказал высокий стройный, словно бронзовое копьё, мужчина.

Освободившись, кузнец побежал к меди. На поверхности появилась пелена и пена красно-коричневого с примесью зеленоватого оттенка.

Он осторожно вытащил остатки и залил их в форму. Медь став менее текучей, кусками ниспадала вниз.

“Ещё и раковины появились. Надо дать ей остыть. Потом молотком и зубилом уберу рыхлый шлак и корку с поверхности.”

Старший инквизитор увидев это, нахмурился:

– Прошу прощения.

Кузнец посмотрел на лицо просящего. Узкое с чёткими, как чертёжные линии, скулами и челюстью. Бледная кожа словно полированная холодная сталь с хирургически выверенными шрамами. Его глаза тусклого свинца с подрагивающими зрачками, словно проводящими сечениями, рассекали всё вокруг.

“Сколько раз его перековывали?”

Но больше всего привлекала алебарда за спиной. Оружейник мог быть вполне уважаемым мастером.

Лезвие и острие наконечника имели удивительный узор волнистого типа. Линия закалки же была невероятно четко выделена.

“Подобное возможно только при умении виртуозно контролировать охлаждение с высокой температурой. Клейма нет.”

Осознавал свою радость мужчина в потёртом фартуке с оплавленными, задублёнными жаром краями. Он приподнял брови и небрежно бросил:

– Прощения просишь? Нечего. – Он махнул левой рукой, демонстрируя ладонь с необычном ожогом в форме слезы. – Сам виноват. Ты мне вот, что скажи. Кто сделал твою алебарду? – Указывал он уже правой рукой с костяшками, обведёнными шрамами насечками, подобно рифлёной рукояти.

Старший удивлённо моргнул, но произнёс:

– Я нашёл её при обыске в пещере неподалёку год тому назад. Место было изумительное. Мраморные колонны, бронзовая утварь, каменные големы. Прислужники сектанта всё разрушили, а когда наш отряд стал побеждать, враг решил убить нас завалом. Еле выбрались.

Сказанное натолкнуло Ферокса на мысль:

“Дед что-то такое упоминал. Стоянки у родовой пещеры. Хорошие, однако сказки он умел сочинять.”

Инквизитор смотрел на куполообразный свод пещеры. Если бы сейчас был день. Свет бы падал аккурат в кузницу в центре на кругообразном ровном возвышении. Именно свет и позволил вспомнить причину прибытия в эту странную пещеру. Вдруг он произнёс:

– Взрывы частое явление здесь?

Кузнец посмотрел на него:

– До вас тихо было.

– Один взрыв был от нас. Мы вызвали его свитком. Здешние скелеты покрыты гранитом, не знаешь почему?

– Гранитом?

Младший инквизитор рылся в мешке, снятого со своей спины, обтянутой таким же кафтаном как и у старшего, будто дубина в ножнах. Ткань на широких плечах и предплечьях натянуто блестела от напряжения. Он рылся в мешке, дыша глубоко и шумно.

“Кузнец ковавший его не знавал северных металлов.”

Наконец инквизитор показал часть локтевой кости. Красноватые камни аккуратно ограненные чередовались с неогранёнными булыжниками. Они были чем-то склеены с костью.

Ферокс аккуратно взял гранит. Посмотрев ближе он пробормотал:

– Эпоксидный клей покрытый трещинами, как и гранит. – Ферокс вернул осматриваемый объект.

“Чтобы расколоть подобное, необходим точечный, сконцентрированный ударный импульс.”

Старший слегка поднял бровь. Произнёс ровным голосом:

– Да, всё благодаря резкому перепаду температуры.

Кузнец лишь хмыкнул в ответ, не желая и далее продолжать тему.

Младший инквизитор встал ровно так, как учат в армии. Поправил висящее оружие - топор на поясе и щит на спине. То были простые, потрепанные временем оружия как и его грубоватое лицо с хмурым взглядом.

“Даже флюс в себе закупорил.”

Глубоко посаженные глаза метались. Коснувшись своей щетины, сдвинул брови. Поймав взгляд старшего, резко встал смирно и протокольным голосом заявил:

– Во мне нет нужды. –Старший замотал головой, увидев салют подопечного. – Произведу обыск.

Кузнец нахмурился грознее тучника. Старший инквизитор заметил это и сказал младшему:

– Бран, не нужно осложнять жизнь и без того малого числа верующих в Бремя Несущего. – Подул прохладный ветер из открытого проёма, всколыхнув молотокрест на шее Ферокса. – Но для начала прикрой проход. –Он перевёл взгляд на кузнеца. – Мы поможем с ремонтом позже.

Лысый мужчина с пышными бровями кивнул, не подав вида. Он взял своими могучими руками дверь и поставил её, оперев на стену под наклоном. Щепки валялись рядом. Он хмыкнув, странно убрал ногой мусор. Сквозняк всё равно ощущался, но теперь куда слабее.

Младший не почувствовал перемены. У него как и у двери тоже были шрамы, хотя их было меньше. Но выглядел он грознее из-за своей постоянной нахмуренности. Старший снова помотал головой, но теперь сжимая губы.

Кузнец слегка расслабился при виде двери, но следить за обыском не переставал, ощущая лёгкий ветерок. Младший инквизитор аккуратно раскрыл несколько мешков. В двух древесный уголь, в третьем медные чушки, в четвёртом рваная ткань, в пятом старая кожа, а в шестом и седьмом берёзовая и дубовая кора. Дрова были выложены в поленницу, опирающуюся на стену пещеры. Осталась пара слоёв, на стене выше были следы.