Кира

Перед глазами все плыло. Будто свинцовые веки никак не могли открыться. В нос ударил тяжелый удушливый запах. Напряженное зрение отдало резкой болью в висках.

«Да что же это...», - глухой шепот осевшего голоса едва слышно вырвался из потрескавшихся губ.

- Это боль, - отозвался кто-то сзади.

И тут же тело пронзило бесчисленным множеством огненных игл. Каждая клеточка, казалось, была ими заполнена, а напротив стоял силуэт. Черная мужская фигура, ядовито-красные глаза.

«Это боль», - повторил мужчина, и тело покрыла мелкая дрожь.

Волны жара проходили по каждой клеточке кожи. Только каждая капля этой волны, состоявшая из яда, чувствовалась отдельно, парализуя конечности. Сознание перестало бороться и просто отпустило тело в объятия спасительного забвения.

Голова болела невыносимо, отзываясь в каждую часть тела даже на малейшее движение. Мокрый пол пронзал ледяным холодом, не давая ни на чем сосредоточиться. Сознание в панике металось по телу, не понимая, какая его часть больше пострадала, и что сделать, что бы уменьшить боль.

Сквозняк гулял по полу, значит, мы не в закрытом помещении, вдруг откликнулся разум. Глаза нещадно болели, но обстановка вокруг все же начала обретать формы.

- Очнулась, - пронеслось откуда-то сбоку.

«Очнулась, - повторил разум. - Кто очнулась? Что происходит?»

Тело сильно тряхнуло, преодолевая притяжение, тут же отозвавшись тупой болью. Впереди стояло большое кресло с кожаными ремнями на ручках. Сознание бешено искало пути спасения. Только от чего, не желало рассказывать измученному телу. А память отказывалась служить, забившись в самые дальние уголки разума, будто запуганный зверек.

Кинув тело в кресло, запястья затянули теми самыми ремнями.Тонкие руки, хрупкие пальцы... женские руки - заключило сознание. Память молчала, не желая помогать ему ни в чем. Даже вопросы «кто я» или «что я», оставались без ответа.

К руке поднесли дротик. Фигура, полностью облаченная в белое, внимательно осмотрела кожу, покрытую маленькими ранками, на некоторых из них запеклись капельки крови. Без эмоций, найдя нетронутое место на запястьях, дротик воткнулся именно туда, заглушив все другие мысли и оставив место в сознании только для нарастающей боли.

Шею резко развернули, заставив смотреть перед собой. Там был он. Снова эти красные глаза, будто сжигавшие изнутри своей ненавистью.

Через несколько мгновений в мире существовала только непередаваемая боль и красные глаза, выделяющиеся из тьмы вокруг огненными пятнами. И больше ничего. Разум забился в тот же угол, что и память, не желая принимать в этом участия и разбираться с тем, что окружает умирающее тело.

Сознание возвращалось только что бы снова и снова проснуться на холодном полу и увидеть огненные глаза, причиняющие невыносимую боль. На этом были сосредоточены все клеточки организма, пытаясь не чувствовать, но борьба была неравной, и сознание просто отступало, погружая тело, в пусть и недолгое, но спасительное забвение.

Кориан спешился, оставляя коня в тени от лунного света. Громада уродливого замка высилась перед ним, навевая тоску о доме и презрение к строителям этого уродства. Невозможно, казалось, так обезобразить камни, но они постарались.

Грубо обтесанные, будто просто скинутые друг на друга булыжники, создавали просто стены, с самым малым количеством оконных проемов, будто жители этого безобразия не особо нуждались в свете. Никаких резных украшений на стенах или крыше, только четкие линии, ошибочно тонких стен.

И насколько безобразным казалось это строение среди зеленой листвы и красочного цветочного поля, что располагалось вокруг него, настолько и было это жилище прочным. Настоящее убежище.

Кориан вздохнул. Если бы не жуткое любопытство, он бы не сунулся сюда. О, конечно, кроме любопытства, был страх нескольких близких существ за его жизнь. Кориан усмехнулся. Опасаться за его жизнь и посылать в сердце врага — это похоже на его окружение.

Мужчина напрягся, направляя все свои чувства на то, что происходит вокруг. Как обычно, клан белых колдунов, не выставлял стражу. Они были слишком уверены в своих силах и безнаказанности. К тому же, сейчас они были за пределами его страны.

Редкая охрана, какие-то магические ловушки, что остались незамеченными и непотревоженными названным гостем, даже не замедлили движение мужчины. Его не ждали в этих землях, его прихода не опасались, уверенные, что они слишком далеко от одного из главных своих врагов.

Мужчина неслышно забрался на крышу замка. Как бы не относился он к этому белому врагу, но идти через главные ходы, непременно нарываясь на неприятности, он, все же, не очень хотел. Нельзя недооценивать врага.

Черной тенью он скользнул в открытое окно, как оказалось, складского помещения. Было тихо. Где-то на другом конце замка, Кориан уловил движение и разговоры. Все-таки, обитатели замка не спали, не разделяя дня и ночи в своих непонятных делах.

Мужчина двинулся по коридору, открывшемуся за дверью комнаты. Что он здесь искал, он и сам не знал, но был уверен, стоит увидеть, и он все поймет.

Будто от толчка, глаза резко распахнулись, но, даже мягкий свет, неприятно их резанул. Тело напряглось, ожидая обычного подъема и, последующей ему болью. Но шагов к ней не было.

Девушка осторожно приподнялась, пытаясь игнорировать пронзившие ее тело невидимые иголки.

«Не время», - проснулся разум. В ушах шумело от подъема.

Переждав желание организма снова погрузиться в обморок, девушка шагнула из закутка, в котором лежала прямо на грязном и мокром полу.

Огромный зал предстал ее взору. Он был завален у стен различными коробками и бочками, и загроможден чуть ли не до потолка, который, кажется, располагался почти на десятиметровой высоте. Ни одного окна, только по правой стороне под потолком шел балкон с несколькими дверями и маленькими окнами.

Девушка оглянулась. Сквозь лабиринты ящиков она увидела три выхода из зала. На раздумья не было времени. Когда вернутся ее пленители, она не подозревала, а потому, надо было хоть попытаться выбраться отсюда... или умереть на том кресле, сдавшись красным глазам.

Добравшись до одного из выходов, девушка подняла голову вверх, будто заметила движение. Ничего. Видимо, показалось, но, главное, что это не белые одежды.

Шагнув в темный коридор, она замерла. Животный страх сковал тело, привыкшие к мраку глаза отчетливо различали силуэты двух громадных собак, развалившихся в коридоре, выходящем, судя по всему, в еще один громадный зал, освещенный ярким светом. Стараясь даже не дышать, девушка сделала шаг назад, не спуская глаз со спящих псов.

Бесшумно ступая босыми ногами, девушка почти скрылась за поворотом, как вдруг, неудачно облокотившись на один из ящиков, оказавшимся пустым и легким, и с грохотом повалила его. Псы тут же вскочили, а девушка бросилась в соседний коридор.

Звери подскочили, заскользив лапами по скользкому полу и, воспользовавшись этой заминкой, девушка скинула перед собой еще несколько ящиков, пытаясь отрезать псов от себя.

В голове зашумело, предвещая девушке близкий обморок, но она снова кинулась к свободному коридору и, поскользнувшись на чем-то, упала на спину, прямо у ног мужчины, сверлившего ее непонятным взглядом темных глаз. Девушка хотела встать, но ее тело, измученное столькими резкими движениями, отказалось ей подчиняться, мягко накрыв темнотой.