Кисмет или испытание временем

Мы с женой вторую неделю отдыхали на пасеке Ильдара Флюровича, бывшего казначея у генерала Судоплатова. Шёл октябрь тысяча девятьсот семьдесят третьего года, бабье лето в наших краях. Погода стояла райская, днём воздух нагревался до двадцати градусов тепла, комары и мошка давно исчезли. Тамара готовила нам завтраки, обеды и ужины. Я ежедневно приносил улов в виде хариусов из ближайших речек и ручьёв, где переставлял две привезённые морды. Иногда жена варила грибовницу из собранных нами на прогулках грибов. Но Ильдару больше понравились салаты из свежих рыжиков по рецепту писателя Солоухина.

Простейший рецепт: свежие рыжики разрезать тонкими пластинками, посолить и оставить на полчаса для выделения сока, потом заправить сметаной, нарезать лука по желанию, и всё - можно есть. Вся наша семья такими салатами баловалась лет пятнадцать, если не двадцать. А пасечник не знал подобного рецепта, да и сырые грибы ему были в диковинку. Вот и отрывался под старость лет бывший казначей разведки, а ныне пчеловод Ильдар Флюрович.

И каждый день на обеденном столе, кроме грибов и рыбы, обязательно были блюда с мясом. Солянка, харчо, борщ, мясные щи, свиная поджарка, котлеты, макароны по-флотски и тому подобное. Тамара, моя жена, великолепно готовит, а главное - любит кашеварить. Поэтому кормились мы с пасечником не просто разнообразно, а порой на спор пытались угадать по запаху готовящееся блюдо. С прогулок мы с женой умудрялись приносить не только грибы. Как-то на лесной тропинке, буквально из-под ног, выпорхнули два рябчика. Я машинально их парализовал, и они упали перед нами почти на тропу.

- А не побаловаться ли нам дичью? - взглянул я на жену.

- Да ну их, эти рябчики размером с воробья. Какой с них навар?

Мы с женой имели опыт употребления рябчиков в гостях у знакомого охотника. После чего стихи Маяковского «… ешь ананасы, рябчиков жуй…», воспринимались издевательством над бедными буржуями. Представьте себе тушку птички размерами едва больше воробья, сплошные рёбра и тоненький слой мяса над ними. Чего там есть? Бедным буржуям, чтобы утолить голод, таких рябчиков надо десятка два, не меньше. С ананасами та же картина. Как мы о них мечтали в советские годы, и как редко покупаем сейчас! Уж точно реже яблок и мандаринов.

- А ты супчик свари, получится, как куриный бульон. Да в печи потоми, поставь чугунок на ночь, всё мяско с костей слезет. Косточки выкинем, а супчик с мясом похлебаем.

Тамара, в размышлениях приподняв бровки, одобрила: - Экий ты хитрец, может и получится. Вот будем сегодня топить печь, и сделаю.

Я подобрал тушки рябчиков, ножом отсёк им головы и слил кровь подальше от тропы, чтобы не приваживать лис и всяких трупоедов. Добычу мы упаковали в пару пакетов и положили в рюкзак. Без него я уже пять лет не выхожу из дома, ни в лес, ни в город за покупками. Родная обшивка давно износилась, и знакомые швеи обшили старый каркас рюкзака новой, более плотной и неприметной тканью. Раньше весь город знал мой синий рюкзак, теперь его не видят. Большинство знакомых спрашивают, где я достаю такие рюкзаки с каркасом, а я отшучиваюсь.

Никто и не понял, что это тот же рюкзак, только заново обшитый. Так вот, в тот день я сбил ещё пару рябчиков, и нашими трофеями очередной раз удивил пасечника. Чтобы он не волновался, мы с женой договорились, что рябчики попались в расставленные мною силки. Потому и никаких ранений на птицах нет. Судя по глазам пчеловода, он не поверил, но вопросов не задавал. Тамара поставила суп на ночь томиться в печь, а на следующий день мы пробовали супчик из рябчиков. Да, очень похоже на куриный суп, вполне съедобный.

Ежедневно я практиковался в уходе за пчёлами, в их лечении, профилактике заболеваний, подкормке и прочим делам. Пасечник спешил передать мне свой опыт, предчувствуя близкую кончину. Собственно, ему за восемьдесят уже было, вполне понятны его тревоги. Я с интересом учился, поскольку Ильдар не скрывал, что завещал пасеку и пятьдесят гектаров окружающих угодий мне. Земля была в бессрочной аренде у колхоза, по договору могла быть передана наследнику.

В эти арендованные угодья входили пахотные земли, где колхозники по договору с пасечником сеяли гречиху, чередуя с другими медоносами. Ещё небольшой участок леса, почти сплошь заросший липами и маленькая речушка, на которой я изначально ставил морды. Позднее мы с женой нашли в лесу ещё пару речек, чуть крупнее ручьёв, но холодные и с хариусами. Поэтому я не вылавливал всю живность в одной речке, а старался брать излишки рыбы в разных речках. Да и не каждый день ставил морды.

А после поимки первых рябчиков вообще отошёл от рыболовства. Теперь мы с Тамарой гуляли по лесу допоздна, стараясь вспугнуть больше дичи. Иногда это удавалось, пару раз мы приносили домой тетёрок. На них мяса было не в пример больше. А глухаря, напугавшего нас внезапным взлётом в десяти метрах, жена вообще запекла в печи с гречневой кашей. Как гуся. Вот на нём мяса и жира было достаточно, хватило, всем троим. Ещё и осталось.

И параллельно этим охотничьим развлечениям, мы не забывали о грибах. К окончанию двухнедельного бабьего лета, у нас образовался ведёрный туес с солёными рыжиками. И такой же туес с маринованными белыми грибами, перемежаемыми подберёзовиками. Всё это мы решили оставить нашему гостеприимному пчеловоду, в благодарность за радушный приём. Сам он мало грибы собирал, не любил далеко отходить от пасеки.

Тем временем председатель соседнего колхоза организовал установку необходимых шестидесяти столбов для линии электропередач на пасеку. Смету на эти работы и на навешивание проводов на изоляторы, чем уже начали заниматься электрики, мне Ильдар принёс из Лиственки. Оказалось не так и много, всего двадцать семь тысяч рублей. Десять тысяч аванса я отдал сразу, такие деньги были с собой на всякий случай. Остальные обещал привезти к моменту подключения, вместе с розетками, лампочками и прочим необходимым для дома электрооборудованием.

Можно привезти деньги заранее, но я опасался за Ильдара Флюровича. Вдруг пойдёт слух, что у него дома лежат такие суммы - для начала семидесятых годов просто немыслимые деньги. Сам же пасечник объявил в сельсовете, что денег пока нет, все лежат на книжке. И он поедет в город снимать их, когда проведут электричество, не раньше. Надеюсь, это застрахует его от грабителей. А пока мы с пчеловодом прикидывали, где в доме установить розетки, электросчётчик, повесить лампы и так далее.

Кроме пчеловодства и электрических хлопот, меня снедала ещё одна мысль. Во время прогулок по лесу, мы с Тамарой обнаружили подземный бункер, запертый на стальную дверь. Уже за пределами арендованной пасечником земли. И за оставшиеся дни усиленно искали пути подхода к этому бункеру, минуя пасеку. Буквально в последние тёплые дни такая тропинка нашлась, она вела от берега пруда и была довольно широка, но давно и прочно заросла, вплоть до молодых сосенок посреди тропы. Скорее всего, именно этой дорогой и пользовались хозяева бункера, приплывая на берег пруда из города. Ну не в деревенской же кузнице выкована стальная дверь?

До зимних холодов и снегопадов оставалось примерно две недели, за которые я собирался откопать землю, затянувшую дверь почти до замочной скважины, и посмотреть, что там внутри. Ильдару о найденном схроне мы не говорили, опасаясь, что это дело рук команды Судоплатова, а сам бывший казначей сидит здесь пасечником именно для присмотра за бункером. Расскажем мы о находке, и добрый дядя Ильдар нас тут же ликвидирует. Отравит, например, а лечиться от отравления я не умею.

Всё хорошее рано или поздно заканчивается, закончился и наш отдых на пасеке. В последний день бабьего лета мы попрощались с хозяином пасеки, погрузили на мопеды сумки с бельём, одеждой и прочей мелочью. Остатки продуктов и все наши грибные заготовки оставили Ильдару. И попылили по тропинкам в сторону города. Деньги я пообещал привезти через неделю, именно этот срок указали электрики. Тогда же я привезу все лампочки, розетки, выключатели и мотки изолированного провода. Электрики пообещали за небольшие деньги провести всю внутреннюю проводку, включая установку и регистрацию счётчика.

Кстати, они предложили установить счётчик из своих запасов. Наверняка списанный с коровника или колхозного клуба. За полтора часа мы не спеша добрались в квартиру. Открыли дверь в подъезд и завели туда мопеды. Потом минут десять я затаскивал наш транспорт и груз сначала на этаж, и затем заводил в квартиру. Как ни странно, отопление уже дали, несмотря на тёплое бабье лето. Ну да, это же Советский Союз, где отопление дают не по температуре, а по приказу. Этот приказ выпускают в строго определённый день осени, независимо от погоды за окном. В любом случае, нынешняя квартплата настолько низка, что можно включать отопление даже в июле месяце. Не разоримся.

- Дом, милый дом. - Тамара упала на кровать, раскинув руки.

- Лежи, я сейчас кофе согрею, - улыбнувшись, я отправился на кухню ставить чайник на газовую плиту.

Пока вода закипала, внимательно осмотрел нашу квартиру, следов обыска не обнаружил. Заменил флешки в видеокамерах, стоящих в квартире, вставил их в ноутбук, чтоб просмотреть, что творилось в наше отсутствие. Ноутбук я достал, естественно, из тайника.

Через десять минут мы с женой сидели за столом с кружками кофе. Тамара пила почти кипяток, я ждал, пока напиток остынет, просматривая флешки из обеих видеокамер. Камеры были запрограммированы на один кадр в десять секунд, поэтому запись не была длинной, но до вечера мне хватило. Я и ужинал с ноутом перед глазами, пока не хватило ума сделать выборку по изменению ситуации - на сработку датчика движения. И обе флешки сразу закончились, никто в квартиру не заходил, даже странно.

Раньше старший по подъезду почти каждое моё отсутствие использовал, чтобы осмотреть квартиру. Он ничего не воровал, но проверял содержание холодильника и кухонных шкафов. Даже под постельным бельём рылся, видимо, деньги искал. Многие пенсионеры в эти годы держат деньги в шкафах под стопками простыней. Нынче же не рискнул даже зайти, хотя я каждый раз оставляю ему ключ, когда уезжаю надолго. Может, испугался нападения цыган два месяца назад, которые изрешетили дверь квартиры из автоматов? Или получил указание от участкового, ко мне не соваться?

Чёрт с ним, главное - никто в квартире не был. Мы сделали уборку, приняли душ и завалились спать. На пасеке мы трижды ходили в баню, но Тамара её не любит. Поэтому я парился один, никакого удовольствия. Только в постели, после душа, мы почувствовали себя дома. Как бы ни было хорошо в гостях, это не дом. Завтра предстоит хлопотливый день, поэтому мы легли практически в половине восьмого вечера. Ничего страшного, мы же неработающие пенсионеры, можем хоть весь день спать. Ранние сумерки словно выключили сознание, оба уснули почти разом, едва натянув одеяло.

С утра после завтрака начались запланированные визиты и покупки. Первым делом, зашёл к Петровичу, старшему по подъезду. Доложил о возвращении из «дома отдыха», так мы залегендировали нашу поездку на пасеку. Оставил сувенир, в виде пары шариковых ручек с прозрачными корпусами, чтобы сомнений не было по отдыху в Подмосковье. У нас таких не продавали, более того, в центре была небольшая мастерская по заправке пустых шариковых стержней чернильной пастой. Настолько редко продавались шариковые ручки и так они были дороги, что пустые стерженьки носили заправлять, раз купить было негде.

Оповестив Петровича, мы пошли навестить Анфису Васильевну, с которой нас связывала давняя дружба. Прихватили пару банок маринованных грибов и пару копчёных форелей из старых запасов да заявились в гости едва ли не в восемь утра. Знали, что она, как и мы, рано просыпается. Анфиса обрадовалась, пригласила традиционно за стол, пить чай. Поболтали, рассказали о наших прогулках по лесу, якобы вокруг дома отдыха. Всё равно Подмосковье немногим отличается от наших мест. Бывал я в тамошних лесах, знаю.

Хозяйка поделилась с нами последними городскими новостями и сплетнями. Рассказала, что уголовное дело по цыганам, расстрелявшим нашу дверь из автоматов, передали в суд. Собственно, поэтому я и поставил в квартиру бронированную дверь, а Петрович добился установки стальной двери при входе в подъезд, запирающейся на ключ. Даже домоуправление согласилось, и из жильцов подъезда никто не протестовал. Стрельба из автоматов ночью хорошо мозги вправляет. В суд стрелки пошли по двум статьям - злостное хулиганство и ношение, хранение огнестрельного оружия.

Нас потерпевшими не признали и допросили один раз всего, для хулиганства достаточно, там могут обойтись без потерпевших. Собственно, потерпевшими были все жильцы подъезда, для суда достаточно. Однако по этим статьям санкции предусматривались законом небольшие, могут вообще два-три года дать. Если вызовут на суд, обязательно схожу. Посмотрю, может сам своих убийц и прокляну. Отсидят они три года и что? Мне опять от них ждать нападения и скрываться? Нет, жалости к своим убийцам у меня не было, я не Иисус Христос.

Ещё Анфиса Васильевна не могла нарадоваться на спокойствие в нашем микрорайончике Берёзовка. Теперь вечером на улицах гуляют женщины и девушки, играют дети. Фонари горят, лампочки никто не бьёт. Хулиганов и грабителей на улице не видно, даже переселенцы из бараков притихли, перестали драться на улице. Я сразу подумал, что надо пару вечеров пройтись, проверить идиллию. Как бы ни стали приезжать чужаки из других городских районов с целью похулиганить, коли здешнюю гопоту усмирили.

Что вы хотите, до сих пор нередки драки с чужаками, рискнувшими прийти не в свой городской район. В Конанок, а это другая окраина города, например, молодым парням и подросткам в одиночку до сих пор хода нет. Изобьют и ограбят, даже днём. Там исключительно частные домостроения, где проживают две трети городских уголовников. Какой пример они показывают подросткам? Хотя власти много делают для отвлечения подростков в нужном русле. За последние годы открылись десятки кружков и спортивных секций. Всякий авиамоделизм, радиодело, лёгкая атлетика, бокс и самбо - вполне достаточно, чтобы перетянуть внимание детей и подростков на интересные дела.

Многое делалось, чтобы справиться с уличной преступностью, но до Конанка руки пока плохо доходили. Поэтому я и насторожился, не сомневаясь, что полезут к нам хулиганы из других районов города. После чаепития, вдохновлённые свежими новостями и сплетнями, мы отправились в наш домик, неподалёку от улицы Свободы, расположенный ближе к базару и центру города, пешком можно неторопливо дойти из квартиры за двадцать минут. Вот мы и пошли пешком, мопеды оставили в квартире, ещё пригодятся. Да и целее будут.

Наш маленький домик на два окна оказался целым и невредимым. Мы быстро прибрались в доме, затопили печь, Тамара осталась готовить обед, а я отправился на улицу, подмести перед воротами и повидаться с соседом, если он тоже окажется во дворе. Семён Ельцов, пенсионер моих лет, наш сосед, увидев меня, сам вышел из дома. Мы поздоровались и, оставив уборку территории, я подошёл для разговора к Семёну.

- Как тут без нас, не баловали пацаны? - Легко задавать такие вопросы, зная, что всё в порядке.

- После твоих разборок с цыганами и уголовниками, да срабатывания сигнализации весной, даже прохожие домик обходят. Сам знаешь, слухи по нашему околотку быстро расходятся, - ухмыльнулся сосед, с которым нас связывали почти дружеские отношения.

- Подожди, я тебе гостинец привёз из Москвы. - Я зашёл в дом и вынес бутылку коньяка КВВК, купленную года два назад в Москве. Тогда почти десяток бутылок такого коньяка взял, как раз для презентов. Я вынес коньяк и всунул Семёну в руку. Человек он хороший, мы друг другу помогаем, не жалко для него. Да и такой презент, как московский коньяк, который у нас не продают, подтвердит легенду о «доме отдыха».

- Бери-бери, добрый коньяк. Выпьешь за наше с тобой здоровье, - попрощался я с соседом, который действительно доживёт до начала девяностых годов.

Прибравшись перед домом, я прошёлся по огороду, заглянул в баньку, проверил сарай с двумя овощными ямами, всё было нормально. В одной из ям набрал яблок, заложенных на хранение, выбирая самые слабые, с признаками начинающейся порчи. Таких набралось на полную двухведёрную корзину. Лучше мы их съедим, нежели они бесславно испортятся в яме, жена ещё шарлотки с яблоками испечёт. Сами поедим, соседей угостим, да родителям отнесём. Найдём, куда пристроить два ведра спелых яблок.

В эти годы яблоки дефицит, мало кто из владельцев огородов садит яблони, если и есть, то сорта в основном летние или типа китайки, которые заканчиваются ещё к началу сентября. В продаже иногда появляются венгерские яблоки, считаются дорогими, по рубль пятьдесят копеек за килограмм. Зато продают почти всю зиму, но редко. Поэтому не сомневаюсь, что нашим яблокам в середине октября обрадуются все. Тем более в виде яблочной шарлотки, приготовление которой Тамара отработала на отлично. Оставив жену караулить топящуюся печь, я сбегал за тестом. И, пока печь не прогорела, жена успела испечь три шарлотки в духовке нашей электропечки из двадцать первого века.

Глядя на тлеющие печные угольки, мы отобедали и собрались на базар за свежими продуктами. Перед этим я выгреб все угли из печи и вынес их в ведре во двор в противопожарную яму, высыпал остатки непрогоревших углей и залил водой. Теперь можно смело закрывать вьюшку, не угорим, и тепло не уйдёт в трубу. А то эти жалкие угольки могут два-три часа тлеть, пока всё тепло в атмосферу улетает.

По пути на базар мы то и дело здоровались и раскланивались со встречными прохожими. За пять лет жизни в прошлом мы обзавелись множеством знакомых, особенно я. Со своей коммуникабельностью оперативника я легко сходился с людьми, если мне это надо, конечно. Тем более, после нескольких стычек с уголовниками, они меня восприняли серьёзно, несмотря на мои годы. Теперь и уголовники считали своим долгом со мной поздороваться, как и я с ними. В одном городе живём, чего рожи друг другу строить?