Кладбище

Урод жил на кладбище. Кто он, зачем здесь, даже собственное имя — уже давно забыл. Снёс на родительскую могилу разный хлам: старый утюг, облезлый чайник, половички с занавесками, неработающий фонарик. Так и устроился.

Ночью палил на костерке большую собаку, поэтому утром долго глодал кость, очищая от мяса. Иногда замирал и прислушивался.

Накрапывал дождь, но до головы не доставало. Под навесом из пышного куста сирени почти сухо. Запахи земли, травы, диких цветов и празднующих весну деревьев были дурманом для головы. Май-месяц.

Никто его здесь не трогал, все уже и забыли, что есть такой в глухом углу. Только однажды ополчились и хотели прогнать. Потащился настойчиво за одинокой богомолкой, изнасиловать хотел. Но баба оказалась не робкого десятка, он и отстал.

«Вот и утро». Опустила ноги с постели на прохладный крашеный пол. Коленки распухли: вчера ходила долго. Говорят, что сорок лет не возраст. Но только не для одиноких, когда душа каждый день рвется и страдает.

Наскоро собралась и с автобусом доехала до автовокзала, чтобы пересесть на рейсовую маршрутку. А там — до кладбища, навестить родственников.

От дождей сорная трава выросла выше пояса. За одежду цеплялись, мазали мокрой пыльцой придорожные цветы. Остановилась отдышаться, да и посмотрела вокруг. Могил рядами до самого горизонта! Скорбное море выплаканных слёз почти над каждым холмом.

Урод забеспокоился и потянул носом воздух, бесшумно двинулся на четвереньках.

Совсем рядом на могиле склонилась какая-то тётка, почти лежит на земле.

И в нём снова проснулся Зверь. Рука подняла с земли приглянувшийся камень.

С бешеной силой опустил эту громадину ей прямо на голову.

Череп треснул. И мясная крошка мозга вылетела на еще мокрую примятую траву.

«Ой, мамочка, как больно…»

Она испугалась, бросилась прочь от этого мёртвого тела, лежащего, как грязный куль на земле так, что и обернуться страшно.

Ноги несли, словно настоящие крылья, лёгкие и молодые. Наконец, нашла…

Там, на заросшей травой аллее между рядов крестов и памятников, её ждал парень, которого когда-то любила. Протянул руку навстречу и неслышно позвал за собой. И ни боль, ни печаль, ни воздыхание больше не разлучат.