Кладовщик В.

глава первая:

ПОДОЗРЕНИЯ

За этим стариком я наблюдал давно. С виду, туповатый, убивающий своей простотой и деревенским говорком, он никоим образом не претендовал на роль человека грамотного, не говоря уже об интеллигентном. По вечерам он частенько сиживал на лавочке у ворот своего подворья и любил заговаривать, радостно скалясь последними зубами, с каждым встречным поперечным. Но посёлок-то наш – далеко не Москва, все друг друга знали, а уж проживающие неподалёку и проходившие иногда мимо дома старика, только резко ускорялись, да на ходу открещивались простыми словами:

- И ты будь здоров! Извини, спешу!..

Потому как больше половины передних зубов у деда не было, чем он вызывал крайнее нежелание с ним общаться. А уж занудностью своих разговоров, он сразу и навсегда убивал желание с ним поговорить. Например, раз десять, он вначале повторял одну и ту же фразу, просто меняя в ней местами слова:

- Зидирасте! – начинал он. И особенно это его искажённое приветствие звучало как издевательство. Его так порой за глаза и обзывали за это «деда Зиди». После чего продолжал шепелявить, брызгая слюной: - В ентот год картопелька уродилась маловата… Грю, маловата картопелька уродилась в этот год… И ежель не тямишь, что именно картопелька в ентот год уродилась маловата?..

И так далее. Причём попытки увести разговор в иную сторону или обговорить нечто важное, натыкалась лишь на ускоренное повторение одной и той же фразы. Соглашаться – только хуже. Отрицать – без толку. Своё мнение иметь о той же картопельке - глупость несусветная.

А я почему всё-таки этим соседом, живущим от меня через дорогу напротив заинтересовался-то. Сам по выслуге лет, да из чувства противоречия с командованием, вышел в отставку рано, в пятьдесят лет. Да со скуки, чем только не развлекался. Самым первым в посёлке установил на крышу солнечные батареи, которые даже в дождливую погоду всё равно давали зарядку на подстанцию. Имелось у меня в хозяйстве всё, чего только душа пожелает, и что лучшего было на вооружении наших доблестных и электронных войск. Относительно, конечно. Имею в виду, что танка у меня не было. Как и ракет большой дальности. А вот остального, особенно вещей хозяйственного плана…

Благо, что приватизировать нечто у своего государства считал незазорным, раз правители и прочие генералы это поощряют. Главное было не попасться на списании и при вывозе вполне ещё действующего, годного добра. Тем более что большинство оборудования куплено после списания на свои кровные. Потому совесть меня по ночам не мучила, спал спокойно.

Ну и развлекался тем, что во все стороны у меня стояли настроенные мощные бинокуляры, кинокамеры отслеживали каждый квадратный метр в пределах видимости, а при необходимости я с помощью направленных микрофонов мог подслушать разговор по прямой линии хоть в любом конце своей улицы. При установке использовал всё те же солнечные батареи, маскируя шпионские девайсы под трубчатые крепления. Не скажу, что паранойя меня преследовала, но любил я себя чувствовать человеком, у которого всё под контролем.

А уж за соседом проследить, как говориться, и выяснить чем он дышит – сам великий бог Оппен Геймер велел. Правда, после двух бесед с дедом Зиди, наверное, где-то полгода в ту сторону даже не смотрел. Настолько он мне показался неприятным, жалким и чуть ли не мерзким. Но что-то толкнуло таки, на тотальное слежение. Скорей всего наличие огромного сарая у соседа, стоящего чуть в глубине двора, среди фруктовых деревьев. Так и завис от вопроса:

«А чем это там дедуля занимается с самого утра и до обеда?» Ну и второй вопрос, попутный: «Как может у такого лопуха быть такая умнейшая собака?»

Потому что в доме, старом, маленьком и перекошенном от времени, можно было только спать, образно говоря. Человеку. А собака доберман жила своей самостоятельной жизнью вне дома, охраняя участок так, словно личную будку. И отсыпалась иногда под закрытым со всех сторон крыльцом. При этом она словно не замечала хозяина, а он вроде как даже не глядел в её сторону. Мало того! Он ей даже жрать не давал! И воду никуда не лил. И отходы жизнедеятельности не собирал и на задах землю не удобрял.

Доберман самостоятельно и ответственно ходил по участку, проверяя его по периметру. Гонял всех: от мальчишек с котами, до зашедших случайно крыс. Последних атаковал молниеносно, зарывая потом трупики под кустами давно одичавшей смородины в дальнем углу участка.

Чем не пример гениальной дрессуры? И как такого добиться?

Ладно с едой… Может там дырка из прихожей есть, куда ссыпается корм для животного. Там же где-то и вода капает. Но почему и никогда я не мог заметить процесс дефекации собаки? Как она умудряется так прятаться для этого? И где?! За сараем? За грядкой с картошкой? Личный туалет у неё под крыльцом? Со смывом?!..

Плюс таланты уникального охранника, доказанные во время одного случая. Позарились как-то на добро старика местные ушлёпки. Им слишком соблазнительным здоровенный сарай показался. Имелось в посёлке несколько мутных личностей, не то семейство, не то сожителей, сильно пьющих и сильно загребущих. Подворовывали всё что можно и что нельзя. Опять-таки, в сторону моего дома или мне подобных авторитетов они и покоситься опасались, а вот беззащитных стариков обворовать не гнушались. Ну и нежилые дома старались обнести.

Проехалось это быдло несколько раз по нашей улице на старом авто, присмотрелось. Походило ножками туда сюда. Приметило собачку и решило, что она им не помеха при намечающемся раскулачивании. На табличку воротную «Во дворе злая собака» злодеи только пофыркали со смехом. И пошли на дело. Как-то глухой ночью, кинули через забор несколько кусков телячьей вырезки. Причём сразу с двумя вариантами: с усыпляющим средством и быстро действующим ядом. Подождали, прислушиваясь, ну и полезли через часик, полностью уверенные в своей безнаказанности.

Да вот засада: доберману не спалось. И кушать не хотелось. Мясо он даже не понюхал. Зато воришек, начавших копаться с замками сарая, искусал до крови. Каждого, в нескольких местах. Грубо говоря, порвал им задницы на британский флаг. Крови! Шума! Воплей на весь свет! Скандал! Ну и следствие, как следствие неудавшегося грабежа. А там установили: найденное мясо с отравой – принадлежало воришкам. Итоги: Суд. Обвинение. Срок. Быстро как-то заменённый на условный. Ну и сильно затаившиеся после такого афронта злодеи.

Вот такая непреодолимая, уникальная охрана.

По поводу первого вопроса, касающегося сарая. Заглянуть я в это таинственное место не мог, никак. Зато удавалось в особо удачные часы кое-что подслушать своими микрофонами. И самое удивительное: записать негромкое пение старика! Он напевал невероятно красиво разные романсы. Негромко, мелодично, нормальным тенорком и ни капельки не шепелявя. Причём такие романсы, которые я никогда не слушал дотоле. Точно! Я проверял: нет таких в интернете. А ведь там по любой строчке можно разыскать хоть чёрта лысого.

И что на это говорят логические выкладки? Одно из двух: либо в сарае прячется некий молодой, но весьма талантливый сочинитель романсов, либо это сам сосед умело притворяется на людях дряхлым, старым, беззубым, немощным и косноязычным. Видел я таких спецов в своей биографии, встречал, работал с ними, боролся даже с некоторыми.

Ну и как такими загадками не заинтересоваться? Как не следить, попутно развлекая себя на заслуженной пенсии? Как ни увлечься разгадыванием подобной тайны?

Тем более что вскоре новые обстоятельства открылись.

Порванное собакой жульё, со временем таки сделало попытки отомстить за свои покрывшиеся шрамами седалища. Оно банально настучало на деда, возведя напраслину. Подключили массово подельников с сочувствующими родственниками, и те постарались докричаться во все инстанции. Облыжно обвинили старика, что у него хранятся наркотики и он типа посредник в торговле этой гадостью. И хорошо так настучали, громко, настойчиво, в нужные и ненужные уши. Пришлось властям как-то на это реагировать. Прислали каких-то умников с мордоворотами из полиции, наблюдателя от прокуратуры, кинолога с мелкой собачкой, подняли ни свет, ни заря участкового, да и приехали к моему соседу с разрешением на обыск.

А так как у меня всё оставалось под контролем, то я и вышел вовремя на улицу, нарисовался, так сказать, не сотрёшь. И тут же был привлечён группой прибывших в число понятых. Обрадовался, естественно:

«Мечта сбывается! Собственными глазами посмотрю, что у деда в сарае творится. И хорошо бы под крыльцо заглянуть, увидеть, как там доберман обустроился?»

Кстати, собачка, словно получив мысленную команду, убралась на зады участка, лишь изредка выглядывая оттуда. Не лаяла, агрессии не высказывала. И вела себя так без малейшего окрика или шевеления дланью своего кряхтящего и ругающегося вслух хозяина:

- Какого лешего людей старых пугаете?!.. Помру от инфаркта, буду вам до конца ваших дней в кошмарах сниться!.. Ишь, что удумали! Обыск им подавай… Гори все в аду, кто это на меня такую напасть наслал!.. Тьфу! Позорище, какое!.. Что соседи подумают?.. Решат, что у меня тут публичный дом работает?.. Или что я здесь газету «Искра» печатаю?..

Все прибывшие лица только кривились на это, смешков не последовало.

Но три внутренних, суровых таких замка на сарае, старикан открыл и прибывшую делегацию запустил внутрь. Свет включил. Отошёл в сторону. После чего замолчал наглухо, плотно сжав губы. Обиделся жутко.

А мы всё с определённым разочарованием, но и с не меньшим интересом стали осматриваться. Имелось чем полюбоваться, имелось… По всем стенам висели плотно пригнанные друг к дружке доски и фанерки с филигранной резьбой на них. Причём резьбой всех видов. Кого там только и чего не было на рисунках: звери, люди, горы, птицы, рыцари, деревья, драконы, эльфы, сексапильные красотки и даже Буратино с Мальвиной. Все поблескивало покрытым лаком разного оттенка и мерцало немалой толикой таинственности, таланта и благопристойности. Именно, что благопристойности, несмотря на манящие своей наготой женские силуэты.

И я был первый, кто с восторгом высказался об увиденном:

- Какая прелесть! Гениально! – выдержал паузу и добавил от всей души: - Такие творения не зазорно и в музее показать.

Вторым наш участковый высказался:

- Хм! Что же вы, Глеб Романович свои таланты скрываете?

Видно было, что соседу моему наши слова понравились. Но пока он пожал скромно плечами, да пошамкал беззубым ртом, собираясь ответить, вмешался представитель полиции:

- Не будем затягивать с обыском! – и кинологу: - Приступайте!

Кажется, опытный мент сразу, по всем косвенным пробил суть подозреваемого: тому до торговли наркотиками, как до Пекина по-пластунски. Но отрабатывать надо, ордер на обыск прокурором просто так не выдаётся.

Зато сам Глеб Романович словно вторую молодость вдохнул, оживился и залопотал, зашепелявил с угрозой:

- Я жаловаться буду, что честного человека оклеветали и криминальные элементы вступили в сговор с оборотнями в погонах! Видел по телевизору давеча, что и как надо делать! Куда надо – всё напишу! Кого надо – всех выведу на чистую воду. Здесь вам не у себя на антресолях гадить! Не позволю!

Ещё и руками начал размахивать, словно мельница крыльями. И вновь я не сдержался:

- Да полно вам, Глеб Романович, не расстраивайтесь так. Оно того не стоит. А судьба сама накажет злоумышленников! – и добавил, демонстрируя своё полное понимание ситуации: - И так накажет, что шрамы на седалищах покажутся цветочками.

Сосед остро на меня посмотрел, поражая невероятно осмысленным блеском глаз, но тут же отвернулся, хохотнул и закивал. Мол, да, так и будет.

Тогда как обыск, ведущийся скорей чисто формально, довольно быстро шёл к концу. Ведь главная роль отводилась той самой мелкой, беспородистой собачке. Она прилежно обнюхала все углы с укромными местами, после чего уселась на тёплом половичке и начала вычёсывать себя за ухом. За неё отчитался кинолог:

- По нашим делам ничего нет. Негатив.

- Тогда переходим в дом! – заявил старший в группе, не удержавшись от печального вздоха. – А уже потом пройдёмся по всему участку. Ведите нас, господин Чикорский.

Чикорский и повёл, не удержавшись от очередной язвительной шпильки:

- Вона как! Даже я господином стать сподобился. Хотя раньше-то душевней было, все друг другу были товарищами. Ага!.. Друг, брат, кум и сват – так рождался всюду блат. Жвачка, мир, дружба… Плюнуть не в кого было… А сейчас – все господа! Крапива да лебеда. Мать вашу, родину на пьедестал…

И сложно было понять, то ли он всё больше злился, то ли откровенно глумился над всем происходящим? Но в дом провёл, входя первым. Пока все остальные втягивались за ним следом, я быстренько достал сигаретку, спешно прикуривая и поясняя оглянувшемуся на меня прокурорскому:

- Две затяжки! И следом!

А когда остался один, сделал вид что споткнулся и упал. Вряд ли я получил бы окрик от Станиславского «Верю!», но своей цели добился: заглянул во входное отверстие под крыльцом. Моментально там всё сфотографировал тренированным взглядом, и быстренько вскочил на ноги. Причём не по причине того, что кто-то заметит и высмеять может. Больше опасался добермана, который мог наказать за покушение на его жилище.

И уже только в доме, стараясь не отвлекаться на спартанскую обстановку в нём, попытался исследовать выхваченную картинку. Будка, если верить канону, просторная, места хватило бы и для нескольких сторожевых псов. И там в беспорядке валялось несколько ватников, пара старых одеял и …всё! Ах, да! Ещё со стенки свисал кусок кабеля с розеткой высокого напряжения, 380W. В такую можно подключать любое электрооборудование, вплоть до сварки.

А где миска с едой? Где тазик с водой? Или хотя бы кран? Где тот самый таинственный горшок со сливом? Но что ещё больше удивило, так это запах. Точнее полное отсутствие запаха псины. Уж это простейшее несоответствие мне сразу ударило по обонянию. И что получается в итоге? Очередной кроссворд для пытливого пенсионера? Ну, ну… Задачка становится всё более интересней.

Дальше я старался подметить и запомнить любую деталь. Хотя в доме таковых толком и не нашлось. Как и наркотиков. Только и удивила всю нашу компанию особая кровать в маленькой спаленке. И не просто полуторка по ширине, а этакая капсула футуристического вида с закрывающейся крышкой. И несколько баллонов с кислородом, стоящие рядом. Трубочки разные, проводки, несколько дисплеев.

Хозяина дома никто вроде не спрашивал, но все на него так уставились выпуклыми глазами, что он непроизвольно, пусть и со злобой начал оправдываться:

- А шё-ё вам не так? Порой задыхаюсь от старости, вот и жму кнопку. Закроюсь и дышу кислородом. Иначе давно издох бы!

Да никто и не возражал против такого. Как говорится: спасение утопающих – дело рук современной медицины.

Разве что ещё наисовременнейший холодильник удивил. Широкий, две двери нараспашку, блестящий и красивый. Туда точно пол мамонта легко укладывалось. Мне заглянуть не удалось, а полицаи доставать ничего не стали. Собачка лишь нюхнула, пустила слюну и завиляла радостно хвостом. Но это – из-за вкусняшек внутри камер, а не по причине наркоты.

Зато во время осмотра участка, я заметил очередные детали, пошедшие в копилку наблюдений. Собачка, под управлением кинолога, добросовестно обошла все места, чихнула возле захоронений с крысами, пролаяла два раза на наглую сороку, мелькнувшую над нами, но! Ни разу она, нигде не обратила внимания на добермана, маячившего вдалеке от нашей компании. Словно иной собаки здесь не существовало вообще. Как и её определённых меток по всей территории. Или их фактически не было? А разве такое бывает в среде этих друзей человека? Нет, не бывает. Что и есть весьма странным.

Выходя с участка, пока все прибывшие представители государства рассаживались по машинам, я вновь задержался, участливопрощаясь с соседом:

- Ну вот, Глеб Романович, всё и вернулось на круги своя. Справедливость восторжествовала. Можете спать спокойно. Всего хорошего! – и протянул руку для пожатия: - Крепкого здоровья вам!

Тот слегка замешкался, глядя на меня прищурившись и с явной подозрительностью. Но руку таки подал, прошепелявив при этом:

- И вам всех благ! – потом-таки не удержался и добавил: - Пока ещё не восторжествовала… Но я хочу о другом спросить: мои картины по дереву вам в самом деле понравились?

- О-о! Не то слово! – заверил я с максимальной искренностью. – Если вы согласитесь, я даже выкупил бы для себя несколько ваших творений.

После такого предложения господин Чикорский вновь прикрылся образом простоватого и глупого старикана. Но мысли излагал глубокие:

- До чёй-то там покупать… И какое оно творчество… Так, баловство одно… И нашто мне деньги-то? Всё равно скоро помру, в могилу не заберу, а на переезд мне и так хватит.

- Собрались от нас переезжать? – засомневался я.

- Угу… Помирать поеду, на Алтай. Но там всяких полезностей много, так что может, ещё и лишний годик протяну. Друг у меня там старый, обещается во всём помочь…

- А-а-а? – протянул я вопросительно, мотая головой в сторону дома.

- Так внучатому племяннику всё оставлю. Не скоро ещё, через полгодика… Хотя и это время пролетит незаметно… А с картинами по фанере… так я вам и так несколько подарю. На выбор. Загляните ко мне денька через три.

На том мы и распрощались. Но события продолжали развиваться всё страньше и страньше. Особенно на фоне случившегося вскоре пожара.