Кланы Чангара

Гремит на западе война с Каганатом, гибнут люди, император добивает магов Ковена, охотятся за нежитью летучие отряды...

У первого обернувшегося за многие века из клана Серых своя задача. Он должен идти в Чангар. Он должен донести бумаги, что вырвал у герцога на свободу земель своего клана. И он это сделает.

В тот момент, когда Рийна и Табола спали перед отчаянным шагом — перенестись в Асом, Лудим собирал вещи. Причем так, чтобы мог в волчьем обличье перехватить их зубами и закинуть себе на холку, а потом бежать, бежать и еще раз бежать.

Зачем? Если кто-то думает, что император милостивый дурак, то ошибается. Не нужны ему в Чангаре свободные оборотнические кланы вне управляемости подвластного герцога. Не нужны вольные города, пусть и обложенные двойным налогом. Но пока в его зубах бумаги на вольные территории, пока может он донести их и озвучить, тогда император уже не откажется от собственной печати. Это решение он принял сразу же, как только увидел тщательно скрываемое недовольство при подписании и прикладывании Печати. Не ускользнули от него и взгляды, которыми обменялись Его величество и его старинный знакомый, Глава Тайного императорского Сыска Рикард Модро. Сейчас, пока они оба заняты последствиями заговора и войной с Каганатом, самое время сделать территории своего клана вольными не только на бумаге. Он подозревал, что властители могут рассчитывать и по-другому. Например, действительно дать ему карт-бланш и поддержать, но взамен будут ждать полного подчинения. Сам Лудим согласен быть вассалом, все-таки ничего плохого в сильной государственности нет, но еще он прекрасно знал оборотничий менталитет. Эти не будут подчиняться человеку, а потому ему самому предстоит выступать в качестве заградительных бастионов и быть «переводчиком» с волчьего на человечий.

К тому же там, в Чангаре, тоже появились тумены кагана. Они идут к крепостям Хван и Содгба, а имперская армия спешит в Асом, по которому придется основной удар. Значит, Чангару придется обороняться и выдворять со своих земель степняков самостоятельно. А где сейчас герцог? Герцог все еще в столице. Организуют ли кланы оборону, учитывая напряженные отношения между всеми и со всеми? Что-то в это не верится. Сейчас важно объединить земли перед лицом общего врага, а со статусом вольных территорий — это будет сделать гораздо проще. За свое будут биться, не за какого-то императора, которого в лесах и в глаза не видели.

Лудим

- Стой! - вылетела на него высокая девка с длинной золотой косой, - что задумал? В Чангар?

- Матри, уйди в сторону! - с ней он был знаком, но постольку-поскольку. Просто знал подругу Ри и все.

- Я иду с тобой

- Это еще зачем? - удивился он

- Нужно. Я знаю.. - уверено сказала она, а потом сделала бровки домиком и взмолилась, - ну надо так, поверь, я не могу объяснить, это мой дар и моя искра говорят.

- Матрая, - вздохнул он, - с ума не сходи, я волком собрался бежать, а ты как?

- А я на коне и с Трезоркой, - подняла она свои совершенно спокойные голубые глаза. - Пойми, я все равно поеду, но одна. А вдвоем все-таки по нашим временам добираться проще, учитывая количество нежити.

- Да я смотрю, не очень-то она тебя пугает! - усмехнулся перевертыш.

- Пугает. И очень пугает. Я вообще-то с ней уже сталкивалась, когда мы с Ри ехали сюда из Роверна. Но не остановит.

- Ягхрова девка! - выругался Лудим. - Иди собирайся. Поедем верхами.

Матри тут же испарилась, а он решил собраться основательнее, раз уж не на себе все тащить. В столовой купил у поварих круп, копченый окорок, головку сыра. В нагрузку ему накидали в торбы пару краюх хлеба, пирожков и даже сунули пару небольших глечиков с соленьями и совсем маленький с медом. Вот что значит, говорить комплименты и не забывать благодарить тех, кто тебя каждый день кормит.

С девушкой он встретился уже на конюшне. Она деловито седлала одного из своих битюгов и кивнула на второго, мол, бери его, все не казенного коня сводишь. Лудим с ней согласился и занялся сбруей.

Выехали они гораздо позже, чем рассчитывал уйти оборотень, а потому гвардейская смена на воротах оказалась уже не той, с которой он договаривался, чтобы пропустили без вопросов.

- Куда это вы? - спросил знакомый караульный.

- Дык, охотиться на нежить, - усмехнулся Лудим. Объяснять он ничего не собирался, но будь здесь те, кого он гонял и воспитывал в Каралате, будучи капитаном Стражи, то такой простой отговоркой он бы не отделался. С другой же стороны, ни он, ни Матри официально не входили в личный состав гвардии императора, а потому отчитываться им было попросту не перед кем. Само собой, прознай о спешном отъезде Модро, вряд ли они бы смогли так просто уехать. Тот не дурнее императора, и прекрасно понимает, чем грозит Империи статус вольных земель одного из волчьих кланов. Но сам оборотень не мог упустить такой шанс.

- Ааа, ну эта... Удачи вам! - пожелал ему гвардеец и махнул рукой, чтобы открыли ворота.

Они беспрепятственно покинули территорию дворца и спокойно направились к восточным воротам. Лудим подозревал, что их они вряд ли минуют так же легко и оказался прав.

- Кто такие и куда? - бдительность стражи была обусловлена прежде всего тем, что в Нисмане оставалось еще достаточное количество ковенских магов, которые пытались покинуть столицу всеми правдами и неправдами.

- Я тебя знаю, - произнес наконец тот. - Ты же один из первых обернувшихся?

- Так, - кивнул он и подумал, что сейчас его попросят показать как это. Если честно, то уже устал он от таких просьб. Чувствовал себя как скоморох на ярмарке: покажи да расскажи.

- Проезжайте, - просьбы не поступило, чему перевертыш немало удивился.

- Так просто? - не удержался он.

- А ты хочешь представление для стражников устроить? - рассмеялся тот.

- Нет уж. Спасибо.

- Вот и проезжайте!

Покинув Нисману они пробирались по тракту, раскатанному уже до состояния катка, устроенного для увеселений на Храмовой площади. Лошади ступали осторожно, не желая делать карьеру ледового акробата. Так прошло около нара, а потом Матрая рассмотрела небольшую тропинку по-за сугробами, что шли по обе стороны от дороги. Видимо, ее протоптали вот такие же вот путники, которым не хотелось случайно покалечить коня на скользком тракте.

Все это время Лудим молчал. До границ герцогства добираться не меньше седьмицы, а там еще несколько дней до земель, на которых живет клан Серых. Сейчас бы узнать как далеко тумены кагана, которые были направлены к приграничным крепостям и не стоит ли ему взять южнее и двигаться к одной из них - Содгбе. Через несколько наров, когда солнце вошло в зенит, они остановились на отдых в небольшом перелеске. Вытоптали полянку чуть в стороне от дороги, мужчина развел костер, над которым тут же подвесил два небольших котелка, чтобы растопить снег и напоить лошадей. Конечно, их не хватит, а потому процедуру придется повторить еще трижды. Только потом, когда их транспорт был напоен и хрустел овсом в подвешенных у морды торбах, Матри заварила взвара и во втором котелке сделала им обоим каши. Морозец был небольшой, но поесть горячего нужно было обязательно.

- Насколько мы торопимся? - спросила она.

- Сам пытаюсь понять. Все зависит от армии степняков. Как далеко она от чангарских крепостей и куда первым делом стоит двигаться. Кстати, как далеко ты можешь отправить птицу, например, чтобы посмотреть ее глазами? - ответил Лудим.

- День пути, максимум. Мои силы и умения еще развиваются, - с сожалением пожала она плечами. - Ты знаешь эти места? Ночевать придется в лесу или по дороге будет деревня или постоялый двор.

- К вечеру мы выедем к нескольким деревням. Там можно будет переночевать и покормить лощадок сеном за небольшую монетку. Правда, не знаю, как в той стороне с нежитью. Здесь я пока близкого соседства не чую.

- Значит, не настолько торопимся, чтобы загонять лошадей и делать нормальные ночевки, - сделала она вывод.

- Получается, что так, - произнес он и зачерпнул полную ложку каши.

В первой же деревне их охотно пустили в специальный гостевой дом, перестроенный для заезжих из старенькой хаты. Здесь же был небольшой утепленный сарайчик, пристроенный к дому с одного боку. Нашлось и свежее сено для коников. За дополнительные несколько медек одна из селянок принесла им горячих щей и пирогов на ужин. Лудим решил экономить собственные запасы провизии, мало ли, не попадется потом вот таких вот хлебосольных деревенек. Это здесь, в дне пути от столицы вблизи наезженного тракта, народ живет достаточно хорошо. Чем ближе к Чангару и дальше от торговых путей, тем плачевнее будет картина. Его всегда поражала та пропасть, которая лежит между печатными благоустроенными городами и деревнями, живущими в полной нищете. В некоторых и слов таких как «трактир», «водопровод» или даже «светильник» не знали. Причем, если в других герцогствах — это было вынужденное существование людей, которым не повезло родиться и жить на землях нерадивого владетеля, то чангарские лесные кланы сознательно отказывались от любого прогресса. Искренне веруя, что живя по укладу предков, смогут вернуть способность к обороту, потерянную много столетий назад после Исхода нидлундов и угасании магии мира. Тогда казалось, что лей-линии - «передатчики» магической энергии уходят вслед за древней магической расой. Лудим, еще будучи когда-то старостой своего городка, обзывал такие кланы лесными пеньками и мшистыми кочками. Они чурались любых, даже самых мизерных изменений. В некоторых лесных деревнях до сих пор пользовались медным оружием и деревянными орудиями труда, словно других металлов в мире не существовало.

Сейчас он возвращался на родину, которую поклялся никогда больше не видеть, чтобы изменить в том числе и жизнь вот в таких вот деревнях. Ведь и там до сих пор рождаются дети, которые живут словно в темном веке. Несомненным плюсом было то, что такие «пеньки» хотя бы принимали помощь от ведьмаков. Хотя и эти не любят себя показывать. Лудим знал, где искать парочку. К ним нужно будет обратиться чуть ли не первыми кроме старейшин клана.

С этими мыслями он и уснул, а еще до света его разбудила Матри, чтобы завтракать и отправляться в дорогу.

Альга Чангар - отец

Когда от сына пришли вести о первых оборотах где-то на юге, старый герцог даже обрадовался. Случилось с кем-то, будет случаться и с остальными, а, значит, можно будет восстановить былую мощь герцогства. Все-таки не вовремя он передал бразды правления сыну. Хотелось бы, чтобы такие изменения происходили при его правлении. Сделанного не воротишь, надо дать четкие указания. И полетел к Альге Чангару-сыну вестник: лично убедиться в обороте, узнать как это произошло, по возможности привезти этого перевертыша в Чангар.

Много магическим вестником не передашь, а потому оставалось надеяться на то, что сына он воспитал правильно и тот не остался малолетним дураком. Все-таки и корону и цепь уже принял, да и годков уж за сотню перевалило. Эх, где его сотня, был бы сейчас так молод, сам бы держал все в руках. Но даже жизнь и силы магов с яркой искрой не бесконечны. Почувствовал герцог-отец, что уж и живость ума не та, и заклятья с каждым годом даются все сложнее, и лей-линии вокруг него тускнеют и уже не идут в руки, а раньше-то аж звенели от радости, выплетая его заклятья.

Решился. Передал власть и тут сразу такое.

В следующий раз он пожалел, что отдал герцогский венец сыну после сообщения о том, что договориться с оборотнем не получилось и этот самый оборотень еще и при поддержке лично императора получил вольную для территорий клана Серых. Между прочим, самого многочисленного и занимающего мало не четверть лесов Чангара. Герцог рассвирепел. Швырялся мебелью, ругался на чем свет стоит, а потом слег. Не прошли даром годы, что он нес на себе бремя власти, а последнее нервное напряжение надолго отправило его в беспамятство.

Он пришел в себя лишь спустя несколько дней. Но никаких хороших новостей более не получил. Ему доложили и о заговоре против императорской династии Нидаль, и передали сведения из вестников, что отправлял сын. Самым страшным для него стало сообщение о туменах Каганата, что сейчас идут на герцогства Асом и Чангар.

- Проверить крепости, усилить гарнизоны, выслать передовые дозорные разъезды, - еще не вставая с кровати приказал он. - Пошлите клич по лесным кланам, пусть собирают и выставляют своих воинов. Одним нам не справится. Все сведения от разведчиков — сразу же мне.

- Сделаем, - кивнул начальник гарнизона столицы герцогства. Дальний родственник герцогам, росший вместе с младшим Альгой и принявший командование гарнизоном, когда стало понятно, что к военной стезе у тогда еще маркиза способностей никаких.

- Джор, сделай это и я не оставлю тебя своей милостью.

- Я сделаю это, даже если вы вовсе про меня потом забудете. Это и мой дом, ваше сиятельство, - он приложил правый кулак к груди и опустил голову в поклоне. Как младший член рода старшему.

- Иди, и пришли ко мне кого-нибудь из ведьмаков. Мне надо встать с этой кровати!

Когда внучатый, кажется, племянник ушел, Альга ворча попытался подняться. Ноги не слушались и во всем теле ощущалась дичайшая слабость. Даже, чтобы выслушать все эти новости, обдумать все и отдать приказы, ушло огромное количество сил. Он закрыл глаза и попытался успокоить бешено бьющееся сердце. Хлопнула дверь, прошуршали шаги и холодный строгий голос произнес:

- Не рыпайся, старый ты пень! Ты выжил чудом, я три дня тебя на Грани держал и Наву уговаривал дать тебе еще немного времени. А ты как очнулся тут же бегать собрался? Нет. Сейчас пьешь зелья и спишь. Спишь и пьешь зелья!

- Домер, сам ты старый хрыч! - едва слышно огрызнулся герцог на ведьмака. - Знаешь же, что происходит.

- Знаю, а поэтому моя задача поднять тебя на ноги, а не свести в домовину за пару наров, - проворчал тот и сунул склянку с каким-то горьким пойлом, которое все-таки пришлось проглотить. За этим последовало следующее, не менее противное, а потом сознание погасло.

- То-то же, - произнес ведьмак поднимаясь. - Старый упрямец. Ну, ничего. Ты у меня еще побегаешь и поживешь, я тебе обещаю.

Высокий седой мужчина вздохнул, некоторое время понаблюдал за спящим герцогом и покинул комнату. Содержание всех его приказов Домер знал, а потому как придворный ведьмак, которого не только уважали, но и побаивались, пошел проследить за их четким исполнением.

В кланы придется ехать ему самому и посылать туда учеников. Вряд ли люди герцога смогут договориться с перевертышами. Они, хоть и платят налоги, но за владетеля династию герцогов Чангар никогда не считали. Вот ведьмаков уважали, а потому должны хотя бы выслушать. Есть, правда, надежда на то, что они и сами осознают всю полноту опасности со стороны степняков, а потому не будут сильно артачиться.

Больше всего его, в отличие от Альги, волновала не новость о «несметных туменах», а то, что клан Серых получил вольные на свои территории и теперь будет прямым вассалом императора. Это может внести еще большую смуту и раздоры между кланами. Одна надежда, что такой ход императора — это лишь ход, чтобы приструнить герцогов Чангар, и свой приказ по вольным землям он отзовет или пересмотрит. Но это можно провернуть, только пока все бумаги в Нисмане, перевертыш способный к обороту далеко, а в кланах вообще ничего не известно. Как бы еще узнать точную дислокацию серого волка и бумаг...

В своем кабинете-лаборатории он составил несколько записок с просьбой сообщить коли такой появится на землях Чангара, которые передаст с гонцами по всем ведьмакам герцогства. Конечно, не все внемлют просьбе, да и половину вообще быстро найти не удастся, но это хоть какой-то шанс быть в курсе происходящего.

Старейшина Брон

О том, что в Каралате спустя несколько столетий появились первые оборотни, Брон узнал случайно. Да и не верил он особо этим слухам. Однако, совет клана Крадущихся, как и старый герцог Чангар, решил, что такую информацию стоит проверять лично. Несколько седмиц они шли на юго-запад, чтобы найти Снежного волка.

Нашли. На свою голову, как думал сам Брон. Лучше бы дождались в Чангаре Лудима, знакомого еще из его «прошлой жизни». Этот хотя бы сам весточку передал об обороте. Снежный же молчал. Молчал он и когда они пришли и потребовали отправляться с ними, чтобы способствовать обороту других кланов.

Удивление Брона было велико, когда Тларг просто ответил, что сам не знает как такое произошло. Правда, намекнул, что отношение к этому имеет некая ведьма. Старейшина видел, что снежный недоволен вторжением в его размеренную жизнь. Но гнать не стал, поселил и кормил как дорогих гостей в своем трактире. Когда же терпение «гостей» начало заканчиваться, началась война.

Самому Брону, как и его спутникам, казалось, что они попали в какую-то круговерть событий. Что-то менялось постоянно, причем настолько быстро, что волки не успевали даже просто отследить некоторых событий. Не мудрено. Ведь в лесах Чангара ничего не менялось не то что десятилетиями, веками. Они привыкли жить укладом своих предков: охотились, охраняли границы своих территорий, растили волчат, молились Лоссу, занимались нехитрым кузнечным делом, используя «болотное» железо и добычей пушнины, которые раз в несколько месяцев сдавали на продажу торговцам в ближайшем городке, либо выменивали свои изделия и добычу на то, чего не достать в лесу, и опять уходили к себе, скрываясь в чаще.

Здесь же жизнь кипела. Все куда-то торопились, бежали, делали тысячу дел одновременно, общались каждый день с новыми людьми, причем так, как будто знакомы с ними всю жизнь. Это все приводило Брона в состояние постоянного напряжения. Он словно все время ждал удара из засады, а потому уже через несколько дней устал так, как будто провел седмицу в заснеженном укрытии выслеживая хитрого лесного кота.

- Либо уходите из города, либо на баржу, либо помогайте, - бросил ему Тларг после того как Брон потребовал точного времени отбытия в Чангар.

Лицо того степняка, которого Брон убил первым, теперь снится ему каждую ночь. Меховая шапка, из-под которой сверкают яростью черные щелки глаз, лоснящиеся каким-то жиром толстые щеки и открытый в крике рот с гнилыми зубами. Степняк размахивается своей короткой саблей и бежит в его сторону, а Брон спокойно, как на охоте, натягивает тетиву и спускает стрелу. Она вошла в глаз. Просто потому, что старый охотник привык бить так, чтобы не попортить шкуру.

«Какая шкура? Это же человек!» - отстраненно подумал тогда он. Но на их баррикаду, собранную из вытащенной из ближайших домов мебели и мешков с песком с берега Вильты, уже бежали еще и еще. Все почти такие же: меховые шапки, лоснящиеся щеки и глаза-щелки.

После того боя прошло уже несколько дней. Тларг и ведьма унеслись куда-то к крепости, а их оставили «на хозяйстве» в трактире. Как понял старейшина — лечить раны и приходить в себя. Правда, перед отъездом снежный пообещал, что после того как степняков выдворят, он-таки отправится с ними в Чангар. Что ж, Брон подождет. К счастью, он не потерял никого из своего клана на улицах этого города. Правда, все без исключения получили ранения и сейчас раз в сутки к ним в трактир приходил лекарь, который осматривал и давал зелья.

Заправляла здесь вернувшаяся вместе с детьми с баржи посреди реки Настая. Когда-то девушка была тут простой подавальщицей, а теперь чувствовала себя мало не хозяйкой. Брону это было больше по сердцу, чем когда здесь распоряжался Тларг. Все-таки дом должна вести женщина, только женские руки могут сделать даже общинный дом уютным. Однако, открывать трактир без прямого указания хозяина та не спешила, а потому он сейчас был больше похож на лечебницу.