Клара Карлова

Дед Василь стоял около обледенелого окна и пытался очистить стекло ото льда длинным ногтем. Одет он был в свой фирменный тулуп, ватные штаны, валенки и в шапку-ушанку с повисшим ухом. Позади него всеми конфорками горела газовая плита.

На табуретке около стола сидела худенькая Клара с кульком семечек и сосредоточенно их грызла. Она сложила ногу на ногу и рассматривала блестящие колготки с лайкрой.

— Ты бы оделась. В доме холодрыга, а ты в фуфайке с коротким рукавом и в этой джинсе, которая чуть булки закрывает, — сказал он ей сердито. — Да и не порти зубы этими семками.

— Дед, ты же знаешь, я не мерзну. На мне не фуфайка, а модная футболка с принтом. А длина у джинсовой юбки самое то, чтобы были видны мои красивые ноги, — Клара снова покрутила ступней. — А с зубами у меня вообще проблем нет. Они у меня само обновляемые.

— На все у нее есть ответ, — проворчал он.

С другой стороны стола к стене жался и трясся мелкой дрожью Николай, завернутый в верблюжье одеяло. Когда-то он был красивым и здоровым парнем, а теперь отбывал наказание в теле дряхлого старика.

— Я тут подумал, — начал он скрипучим голосом. — Я, наверно, обратно в больницу вернусь.

— На лечение ляжешь? — спросила его Клара.

— Нет, работать начну.

— Ты в своем уме? Там же тебя сожрут в таком теле в один миг, — нахмурилась она. — А тут ты в безопасности, никто тебя не тронет.

— Быстрей помру, сил моих нет в таком заточении находиться, — выдохнул он. — Хоть напоследок от меня будет польза. Там и с едой таких проблем нет, жить там останусь.

— А у нас есть какие-то проблемы с едой? — она с удивлением на него глянула. — Деньги есть, иди и покупай, что хочешь.

— Ну да, деньги есть, — хмыкнул Николай.

— Что, все закончилось? — удивилась Клара. — Там же много было.

Она отодвинула от себя семечки, подошла к холодильнику, открыла его и заглянула. Там стояло несколько кастрюль, лотков, в дверце лежали яйца, пахло копченой колбасой и салом.

— Холодильник забит. Чего тебе надо? — нахмурилась она, поворачиваясь к Николаю.

— Мне скучно, — честно признался он. — Андрей обещался меня отвести к ангине.

— К тетке Акулине, — поправила его Клара.

— Слушай, а ты чего внешность свою не поменяешь? — спросил ее Николай. — Ты же теперь можешь принять любой облик.

— А что-то я не хочу. Мне нравится ходить вот такой девочкой-припевочкой. Кто-нибудь полезет, а тут перед ним не ребенок, а вполне себе сформировавшийся демон, - она дьявольски захохотала.

Дед Василь, наконец, оторвался от окна, оставив стекло полуочищенным, и повернулся к остальным. Его лицо, покрытое морщинами, выражало недовольство.

— Гады, вот как так можно, среди зимы отопление выключили. И как жить теперь в такой холодрыге? В комнате вообще невозможно находиться, — проворчал он.

— Печка у Андрея в комнате есть, — сказала Клара, продолжая грызть семечки.

— Он нам голову оторвет, если мы в его комнате поселимся, — хмыкнул дед Василь.

— Ничего не оторвет, — нахмурилась она. — А где у нас Любка?

— Дык на работе же, — ответил дед.

— Я думала, она работать теперь и не будет. Деньги же есть.

— Вот ты все своими деньгами меряешь, — фыркнул дед.

— А чем мне мерить?

— Там тепло. Да и чего ей дома сидеть, сейчас опять забухает и понесется душа в рай. А ей этого сейчас нельзя.

Дверь в квартиру стукнула, и в кухню влетела роскошная Клариса в короткой норковой шубке, блестящих колготках с лайкрой, кожаной коротенькой юбке и в обтягивающем топике с соблазнительным декольте. В одной руке она держала пакет с чем-то, а в другой — коробку с тортом.

— Чего грустим? — спросила она и обворожительно улыбнулась. — А чего у вас тут, как у дверей Хаоса? Холодно, как в преисподней?

— Гре-банные коммунальщики отключили отопление, — пожаловался дед Василь. — А ты к нам с чем?

Он глупо улыбнулся и слегка покраснел. Николай при виде деда громко хмыкнул.

— А я к вам с тортом, салями и шампанским, — подмигнула она и стала все выгружать на стол из пакета. — О, тут еще баночка икры завалялась.

Из пакета выкатилась железная банка черной икры.

— Лучше бы это была тушенка, — вздохнул дед Василь.

— В честь какого праздника? — поинтересовался Николай.

— У меня умер очередной муж, — радостно сказала она. — Он дольше всех продержался.

— Это тот, за которого ты в прошлый раз замуж выходила, чтобы квартирку заполучить?

— Ага, за него самого, — улыбнулась она. - И там не только квартирка, но и машинка, и дачка, и куча разных цацок.

— Мои соболезнования, — пробормотал он.

— Да не стоит, — махнула она рукой. — Фужеры так и не появились в этом доме?

— А кто бы их покупал? — хмыкнула Клара.

— Эх, у меня в той квартирке чего только нет, — вздохнула Клариса.

— Слушай, а у тебя в той квартире топят? — чему-то обрадовался дед.

— Не знаю, я там с тех пор, как эти ироды ее пометили, так и не была, — пожала она плечами.

— Может, мы с Любкой и Колькой к тебе на время переедем? А то же околеем тут.

— Да, пожалуйста, — повела она плечами. — Так что там насчет фужеров? Надо же это дело обмыть.

Клара, не отрываясь от семечек, подняла глаза на Кларису и фыркнула:

— Фужеры? Ты серьезно? У нас тут даже нормальных тарелок нет, а ты про фужеры заговорила.

— Ну как-то надо праздновать, — Клариса улыбнулась, ставя на стол бутылку шампанского. — Может, хоть стаканы найдутся?

Дед Василь, кряхтя, полез в буфет.

— Стаканы, стаканы... Вот нашлись. Только они все в пыли, — он дунул в один из граненых стаканов и поморщился, когда ему в нос полетели клубы пыли.

— Ничего, протрем, — Клариса взяла один из стаканов и начала вытирать его краем замызганного полотенца.

— У-у-у, нечисть, дай сюда, — нахмурился дед и отобрал у нее стаканы.

Он быстро сполоснул их под краном с ледяной водой.

— Если так дело пойдет, то у нас и трубы с водой полопаются, — задумчиво сказал он.

Клариса налила шампанское в стаканы и раздала всем.

— Ну, за моего покойного мужа! - подняла она стакан.

— За покойного, не чокаясь, — хором пробормотали остальные.

Николай, все еще дрожащий под одеялом, сделал маленький глоток и скривился.

— Холодное. Мне бы чего-нибудь горяченького. Да и кислушка какая. Эх, как хорошо раньше было, ни еды не надо было, ни воды, и по вкусу всё одинаковое.

— Не ворчи, Николашка, тебе не идет, — хмыкнула Клариса. — А мне нравится шампусик, кисленько, холодненькое и в нос пузырьки стреляют. Ну что, развеселая братия, придете на похороны к моему дражайшему супругу?

— Угу, на халяву почему бы компота не попить и кутью не поесть, — кивнул дед, ставя на плиту чайник. — Так ты нам дашь ключи от своей квартиры?

— Дам, только не растащите из нее всё, — кивнула Клариса.

Она открыла банку с икрой, взяла маленькую ложечку и зачерпнула немного икристой массы. Сунула в рот ложку икорки, покатала во рту и сморщилась.

— Гадость какая, как ее люди едят.

— Отдай Николаю. Ему надо восполнять все микроэлементы и витамины, - кивнула Клара в сторону бывшего ангела.

— Оставьте немного Любке. Она же беременна, - нахмурился дед Василь.

— А от кого она ухитрилась залететь? — поинтересовалась Клариса.

— Помнишь того немого водителя катафалка? — спросила Клара.

— О да, он был таким питательным, — плотоядно облизалась Клариса. — От него что ли?

— Угу, от него, — кивнул дед.

— Вот те раз. И она до сих пор обитает в этом убогом жилище?

— Ну да, этот-то глухой не знает о том, что у него тут скоро дитенок родится.

— Ладно, я разберусь с этим недоделанным мачо.

— Только не слопай его, как своего старикана, — сказала Клара.

— Я постараюсь, — хмыкнула Клариса. — А ты ничего так выглядишь.

Она оглядела внимательно Клару.

— Появилась в тебе эта дьявольская привлекательность. Может, на суккуба переквалифицируешься? Будем вдвоем зажигать.

— Что-то мне не хочется, — хмыкнула Клара.

— Ты собираешься просто жить? Через какое время тебе станет скучно?

— Просто жить — это не про меня, а приключения я на свои вторые девяносто обязательно найду, — подмигнула Клара. — Для начала надо проводить нашего разжалованного ангела к тетке Акулине. А потом я буду решать образовавшиеся в результате этого похода проблемы.

— А чего он у нее забыл? — поинтересовалась Клариса.

— Снова хочет вернуться к работе медбрата.

— В больницу?

— Ага.

— Так там его сожрут и не подавятся.

— Я ему тоже самое сказала, а он уперся, говорит, мне тут скучно.

— А, ясно, хочет быстро самоубиться. Ну что же, мешать не будем, уговаривать тоже, - Клариса сделала большой глоток шампанского из стакана.

— Я еще тут, — проворчал Николай. — Что там с чаем?

— Закипает, — ответил дед Василь.

Ни дед, ни Николай не стали допивать шампанское. Его уговорили на двоих Клара с Кларисой.

— Ну что же, мальчики-зайчики и девочка-белочка, понеслась я организовывать роскошные похороны для моего любимого супруга, - подмигнула Клариса.

— Ты хотела сказать, залюбленного до смерти, — усмехнулся Николай.

— А какая разница, — она обнажила тонкие острые клыки.

— Меня твои чары не берут, — ответил Николай. — И даже не старайся.

— Зато я могу тебя согреть, чтобы ты не дрожал тут, как осиновый лист.

Она тут же плюхнулась к нему на колени и прижалась к нему своей пышной грудью. Николая тут же обдало жаром.

— Не раздави, а то рассыплется под тобой, — улыбнулась Клара. — Хватит совращать нашего бедного ангела.

— Малыш, ты согрелся? — томно спросила она его.

— Угу, — кивнул Николай.

— Ладно, Мавр сделал свое дело, Мавр может уходить, — вспорхнула Клариса с его колен.

— Ключи от квартиры давай, — насупился дед Василь.

Ему тоже очень сильно хотелось объятий от коварной Кларисы.

— Держи, — швырнула она ключи, найденные в сумке. — Адрес помните?

— Ага, — кивнула Клара.

— Я не думаю, что ты там пройдешь. Там же стоят всякие штуки против демонов, — сказала Клариса.

— Значит, я их провожу и вернусь сюда, — пожала плечами Клара.

— Делай что хочешь. Ладно, честная компания, я полетела, мне еще нужно подобрать модный траурный наряд.

Она выскочила из кухни и исчезла.

— Вот ведьма, хороша чертовка, — причмокнул дед Василь.

— О, а Николе-то полегчало, — с удивлением глянула на бывшего ангела Клара. — Щеки порозовели, глаза заблестели. Вампиришь?

— Да вроде нет, — Николай посмотрел на нее с удивлением.

— Поделилась наша дамочка с тобой чужой энергией. Вот ведь как интересно, — задумчиво проговорила Клара. — Так, народ, хватит тут чаи гонять, ждем Любку и выдвигаемся в новое жилье!

Эффектная барышня

Любка пришла из детского садика вся замученная и бледная. Она упала на кровать и поджала под себя ноги.

– Не могу больше, – выдохнула она.

– Чего так? – спросил ее дед Василь и погладил морщинистой рукой по голове.

– Сил нет, да еще тошнит, и все кружится. Захожу в сад, как в какой кисель попадаю, прямо все равно становится, а потом чувствую себя, как выжитый лимон. Это вот беременность, наверно, у меня такая?

– Ничего не могу тебе сказать, Любушка, ни разу не был беременным, – участливо ответил дед. – Давай, хорошая, собирайся, нам Клариса ключи дала от своей квартиры. Холод там переживать будем. Я свои вещи и еду уже собрал, только ты у нас осталась. А то замерзнем мы с тобой тут и совсем кони двинем.

– Не могу я с кровати встать, дед, вот силов у меня нет, – помотала головой Люба.

– Ну чего вы там? – в комнату заглянула Клара.

– Говорит, что у нее силов нет, и что в саду, как в киселе, и еще чего-то говорила про лимон. В чай что ли они его кладут, не понял, - помотал головой дед.

– Вот ты, дед, каким местом меня слушаешь, – вздохнула Люба. – В сад, как заходишь, как будто в кисель попадаешь, апатия полная, а потом в течение рабочего дня все силы куда-то уходят, словно их кто-то выпивает.

– Это в саду у вас такое творится? – нахмурилась Клара.

– Угу, в нем самом.

– А дети как там обитают?

– Да вялые ходят, как старички какие-то. Но у нас там тоже прохладно, да и еда не ахти какая, может, поэтому, - тяжело выдохнула Люба.

– Все, Любка, хватит базарить, потом наговоритесь. День идет к вечеру, а там мороз обещали жесткий, – стал поторапливать ее дед Василь. – Дойдем до Кларисы, там и отлежишься. Не переживай, Клара нам такси оплатит, не на автобусе поедем.

– А я бы прокатилась на автобусе, – мечтательно сказала Клара. – В час пик, когда все пихаются и толкаются.

– Потом покатаешься, – нахмурился дед. – Видишь, ей худо.

– Вижу, – кивнула Клара. – Собирайтесь, я вас жду.

Дверь в квартиру хлопнула.

– Есть кто дома? – прогремел на всю коммуналку голос Андрея.

– У нас почти все дома, только Борисыча не хватает, - ответил дед.

– А чего такая холодина? – он заглянул через плечо Клары в комнату к Любе. – А кто ее ест?

– Кто ест? – не поняла Клара.

– Ну вон пиявка на спине на шее висит. Ты чего, не видишь, что ли? – Андрей ткнул пальцем в один из шейных позвонков Любе.

Только после этого Клара увидала пиявку.

– Так я тебе не ангел и не доктор, так что такие вещи не особо вижу, - поморщилась она.

– Я помню, что ты циничный демон, который ни на что не обращает внимания и, кроме себя самого, никого не видит, – хмыкнул Андрей.

Он сдернул пиявку у Любы с шеи и с удовольствием ее слопал.

– Жирненькая. Клара, прижги.

– Я не умею, – нахмурилась она. – Я же не человеческий лекарь.

– Я помню этот момент. Но я тоже не лекарь. Тебе надо восстанавливать все свои способности, и утерянные тоже, – Андрей щелкнул пальцами, и указательный загорелся холодным синим пламенем.

Он провел им по шее Любы.

– Кажись, прижог. Тебя надо Борисычу показать, - сказал он Любе. - Так чего у нас такая холодрыга?

– Отопление выключили еще три дня тому назад, - пожаловался дед.

– Ну да, где-то три дня меня дома и не было, – задумчиво ответил Андрей.

Люба сидела на кровати, держась за шею, где еще чувствовалось легкое жжение. Она смотрела на Андрея с удивлением и благодарностью.

– Спасибо, Андрей, – тихо сказала она. – Я даже не знала, что такие гадости бывают на свете.

– Ой, чего только на свете не бывает, – махнул руками дед Василь. – Собирайся, моя хорошая, пойдем.

– А вы куда собрались? – поинтересовался Андрей.

– Клариса дала ключи от своей квартиры, будем у нее жить.

– Она дала ключи от своей берложки? – Андрей с удивлением поднял одну бровь. – Да не может быть такого. Она же еще та собственница.

– Собственница не собственница, а ключики нам дала, – ответил дед Василь. – Ты же не пустишь нас жить в твою комнату? Хотя у тебя там печка есть. Мы бы тогда тут остались жить.

– Не пущу, но и не хочу, чтобы вы отсюда уходили. Клара, давай одевайся, сходим в котельную, узнаем, какого лешего у нас отопление выключили.

– Пошли, – пожала она плечами.

– Я тоже с вами пойду. Хоть разомнусь, – хмыкнул дед Василь. - Устал сидеть тут в четырех стенах.

Клара напялила на себя розовую шубку из убитых плюшевых медведей, высокие сапоги на шнуровке и шапку, которую ей подарил Чугайстер. Она накрасила глаза блестящими розовыми тенями и губы помадой с блестками и обвела глаза фиолетовым карандашом.

– Едри-мадрид, – окинул ее взглядом Андрей. – Юная э-э-э, как же так сказать, чтобы не совсем обидно-то было. В общем, те, кто вдоль дорог стоит.

– Столбы, что ли? – хмыкнула Клара. – Давай-давай, зубоскаль. Ты просто мне завидуешь. Ты себе такого позволить не можешь.

– Честно? Не могу, – заржал Андрей. – Потрепанный следак во всем этом будет смотреться ну очень специфично. Мужики меня явно не поймут. Еще и побить за такой вид могут.

Клара тоже громко рассмеялась.

– Представила картину – полный отпад. Но лучше все же лосины на тебя надеть.

– Твои лосиные лосины вконец меня свели с ума, – пропел Андрей. – Все готовы идти на штурм котельной?

– Конечно, – кивнула Клара и запихала в рот жвачку.

Она ее разжевала и надула большой пузырь.

— Атас, и это тысячелетний демон, — закатил глаза Андрей. — Ведешь себя, как юная профурсетка.

— Завидуй молча.

Она фыркнула и пошла к двери. За ней следом засеменил дед Василь. Николая и Любку они оставили дома.

– Ну что, команда, вперед! – крикнула Клара, выходя на улицу.

Андрей и дед Василь последовали за ней. Холодный ветер бил в лицо, но Клара, казалось, его совсем не замечала. Она шла впереди, высоко подняв голову, а ее розовая шубка ярко выделялась на фоне серого зимнего пейзажа.

– Стыдоба, – проворчал дед Василь.

– Ничего, дед, это наш пропуск в котельную, – хмыкнул Андрей.

Они дошли до здания котельной и постучали в дверь.

– Пошли на фуй отсюда, – проорал чей-то хриплый голос из-за двери. – Достали уже, нет тепла и не будет, не привезли нам топлива. Я вам что, своими трусами и носками топить должен? Забодали, псы позорные. Весь день туда-сюда ходите.

– Да, Клара нам тут не понадобится, – вздохнул Андрей.

– Мужик, я выпить принес, – сказал дед Василь и вытащил из тулупа бутылку водки. – Одному скучно, компания нужна.

– А-а-а, – радостно отозвался с той стороны голос.

Дверь чуть приоткрылась, и выглянула голова.

– Какой красивый фингал, – заметил Андрей. – Как у нашей Клары тени.

– Да пошел ты, - беззлобно огрызнулась она.

– Э-э-э, мы так не договаривались, – проговорила голова и попыталась захлопнуть дверь.

– Не так быстро, – рванул на себя ручку Андрей.

Товарищ от такого рывка вылетел из помещения и угодил головой в сугроб. Андрей его аккуратно вынул, поставил на место и отряхнул.

– Идем, разговаривать будем, – ласково сказал он.

– Бить будете? – дядька приложил руку к фингалу.

– Нет, – помотал головой Андрей.

– А выпить дадите? – мужичок облизался.

– Дам, – поморщился дед Василь.

– Тогда идемте.

Они прошли за ним в небольшое помещение.

– Вон видишь, ничего не осталось, – кивнул мужичок на небольшую горку угля. – На пару часов всего хватит. И так экономил, как мог. Ну не привезли мне топлива. Чего я сделаю? Я сам тут мерзну, вон обогреватель себе включил. Благо электричество у меня тут халявное.

Дед Василь поставил ему на стол бутылку.

– Сейчас я стаканчики достану. А э-э-э, – запнулся дядька, глядя на Клару. – А девушка пить будет?

– Нет, – ответила Клара и надула большой пузырь. – И он пить тоже не будет.

Она ткнула пальцем в деда Василя.

– Почему?

– Потому что он сосуд для умерших душ, – ответила Клара.

– Ясненько. А гражданин начальник? – он глянул на Андрея.

– А я, пожалуй, хряпну ради такого дела, – кивнул Андрей. – Закусить есть чем?

– Найдется, – засуетился дядька. – Вы, барышня, пока присядьте куда-нибудь. Правда, у меня тут пыльно, угольная пыль она тут везде, а шубка у вас такая яркая, красивая.

– Не суетись, постою, – кивнула Клара. - Не сахарная, не растаю.

Дядька собрал на стол нехитрую закуску: сало, нарезанное брусочками, черный хлеб ломтями и банку с солеными огурцами.

– Чем богаты, – развел он руками в разные стороны.

Он постелил на стул газетку для Андрея. Дед уселся на топчан, а Клара так и осталась стоять, лениво надувая пузыри.