Классный

Менять школу посреди учебного года Вене совсем не хотелось. Дали бы хоть до каникул доучиться, что ли… И вообще, зачем переезжать? Жили ведь они в этой квартире раньше, и ничего! Могли бы и дальше так жить.

– Зато у тебя теперь своя комната, – сказала мама. – Есть куда пригласить друзей! Я уверена, в новом классе ты быстро с кем-нибудь подружишься.

Комната Вене понравилась. И новая квартира тоже. А вот новая школа – совсем наоборот! Хотя это для него школа новая, а на самом деле она старая и облезлая. Так он маме и сказал.

– Не говори глупостей. Ты теперь будешь учиться в историческом здании! – с воодушевлением произнесла мама, когда они поднимались по лестнице с коваными перилами. – Представляешь, этой школе недавно исполнилось сто лет!

– Сто лет в обед… – пробормотал себе под нос Веня.

Пока мама беседовала с завучем, он разглядывал пожелтевший лепной карниз, резную створчатую дверь, на которой кое-где облупилась краска, потёртый паркет… Школа, где он учился до переезда, была новенькая, современная. А эту как будто сто лет не ремонтировали. Хотя почему «как будто»? Ей же и есть сто лет!

Мама пожелала Вене удачи, и он зашагал вслед за завучем по гулкому коридору.

– Вот твой класс, – сказала завуч. – Алла Денисовна, к вам новенький!

Веня шагнул вперёд, но споткнулся в дверях и чуть не упал. Девчонки прыснули. Мальчишки смотрели на новичка со снисходительной усмешкой.

«Нитку, что ли, натянули?» – подумал Веня, глядя исподлобья на ухмыляющийся класс.

Учительница указала ему на свободное место за последней партой и продолжила вести урок. Веня слегка обиделся – в прежней школе дальние парты обычно занимали двоечники. Он покосился на своего соседа, шустрого мальчика с чёрными, как жуки, глазами. Сосед ему сразу не понравился. От такого только и жди какой-нибудь гадости, не зря же его на последнюю парту посадили! Да и остальные не лучше – вон, до сих пор сидят хихикают…

Алла Денисовна написала на доске задачу и повернулась к классу.

– Есть желающие?

Веня вскинул руку. Задача была нетрудная, в старом классе они такие уже решали. Пусть все видят, что он не лох, который только и умеет что спотыкаться!

– Вениамин? Очень хорошо, – одобрительно кивнула Алла Денисовна. – Иди к доске.

Веня вскочил… и тут же растянулся в проходе. Все засмеялись.

Алла Денисовна покачала головой.

– В следующий раз не забывай, пожалуйста, завязывать шнурки. А задачу нам решит Костя Дедов.

Черноглазый сосед нехотя поплёлся к доске.

Веня, закусив губу от досады, завязывал шнурок. Никогда раньше с ним такого не случалось, ни разу. А тут на тебе – два раза за утро в роли клоуна, да ещё в первый день, в новом классе! Дурацкий шнурок, когда он только развязаться успел?..

Стоп. Этот Костя с жучиными глазами недавно под парту лазил – типа у него ручка упала. Точно, это он шнурок развязал! Посмеяться над ним хотел.

«Вот жук! – обозлился Веня. – Ладно, ты у меня ещё получишь…»

Дедов пыхтел у доски. Веня злорадствовал – соседу явно светила двойка. Справедливость торжествовала!

Следующим уроком был русский. Алла Денисовна спросила, кто хочет пойти к доске, и Веня снова поднял руку. Он выбрался из-за парты, бросил взгляд на шнурки – порядок! – и осторожно пошёл по проходу. В этом классе надо быть начеку, могут и ножку подставить! Благополучно добравшись до доски, он с облегчением вздохнул и уже собирался взять мел… но мела не было.

– А чем писать? – озадаченно спросил Веня. – Мела-то нет.

– Только приносила, и опять нет! Едите вы его, что ли? – удивилась Алла Денисовна. – Постой, у меня вроде в столе ещё оставался…

Она протянула Вене кусочек мела, и он с готовностью провёл им по доске. К его удивлению, доска осталась чистой. Он нажал сильнее, но мел вдруг рассыпался на мелкие крошки.

– Отсырел, наверное, – нахмурилась Алла Денисовна. – Ладно, иди пока на место, а я в учительскую, за мелом. Без меня чтоб было тихо!

Веня хотел уже сесть за парту, как вдруг стул отъехал в сторону, и он грохнулся на пол.

– Ты чего, совсем?! – заорал он на соседа, вскакивая на ноги.

Дедов покрутил пальцем у виска.

– Больной, что ли? Сам мимо стула сел, и на меня ещё наезжает…

Такой наглости Веня не мог вынести! Взвыв от злости, он кинулся на соседа.

Когда Алла Денисовна вернулась, Веня и Дедов, сцепившись, катались в проходе, а в классе стоял такой шум, словно туда нагрянула стая обезьян–ревунов.

– А ну-ка живо все по местам! – не своим голосом рявкнула Алла Денисовна.

Шум моментально стих, как будто кто-то выключил звук. Веня с соседом, недовольно сопя, уселись за парту и бросали друг на друга враждебные взгляды. Алла Денисовна подошла к ним и скрестила на груди руки.

– В моём классе ещё ни разу не было драк. Дедов, Колесников, не стыдно?

– А чего я? – возмутился Костя. – Он первый полез!

– Я первый?! – подскочил Веня. – А кто мне стул отодвинул, чтобы я упал?

Класс взволнованно загудел.

– Тишина! – повысила голос Алла Денисовна. – Сегодня оба останетесь после уроков. Будем разбираться, кто прав, кто виноват. А сейчас откройте учебники на странице сорок три…

– Значит, так, – Алла Денисовна переводила взгляд с одной опущенной головы на другую, – вот моё решение. Я не стану выяснять, кто из вас начал драку. Думаю, общественно полезная работа пойдёт на пользу обоим. Сегодня подежурите вне очереди – вымоете доску, поднимите стулья, польёте цветы. Труд когда-то сделал из обезьяны человека! Надеюсь, и в этот раз не подведёт.

– Я сегодня не могу, – испугался Дедов. – У меня футбол, мне тренировки нельзя пропускать!

– Значит, останешься завтра, – строго сказала Алла Денисовна. – А сегодня поработает Колесников. Мне так будет даже спокойнее. А то оставь вас без присмотра, вы тут весь класс разнесёте…

Веня обиженно возил тряпкой по доске. Алла Денисовна на него смотрела, как на хулигана какого-то. А у него, между прочим, в той школе ни одного замечания не было! Просто там нормальные ребята учились, не то что тут… Один Дедов чего стоит. Сам первый начал пакостить, а потом сбежал – видите ли, тренировка у него! А ты тут за двоих теперь отдувайся.

«Ничего, Дед, завтра твоя очередь, – мстительно думал Веня, ставя на парту тяжёлый стул. – Не одному мне тут пахать!»

Наконец со стульями было покончено. Осталось только полить цветы, и всё! Веня протянул руку к лейке, но взять её не успел. Лейка вдруг упала на пол – как будто кто-то столкнул её с подоконника. В ней, как назло, оказалась вода, и под учительским столом начала растекаться лужа.

Веня схватил тряпку, которой вытирал с доски, и принялся собирать воду. Получалось не очень – меловая пыль размазывалась по полу, а лужа меньше не становилась. Веня попытался отжать воду из тряпки в лейку, но из этого тоже ничего не вышло: вода никак не хотела попадать внутрь и стекала грязными струйками по бокам. Веня даже вспотел от напряжения. К счастью, пока он возился с тряпкой, лужа стала потихоньку подсыхать на тёплом полу.

Веня вытер рукавом мокрый лоб и задумался. Что за чертовщина в этой школе творится? То спотыкаешься на ровном месте, то шнурки развязываются, то стул отодвигается… А теперь ещё и лейка ни с того ни сего под ноги падает!

– Ну уж тут Дед точно ни при чём, – пробормотал Веня, поднимая с пола пустую лейку.

– Как это – дед ни при чём?! – раздался возмущённый голос с подоконника. – Дед тут при всём!

Веня повернулся к окну и разинул рот. Из-за цветочного горшка выглядывал старичок с косматыми бровями и растрёпанной бородой.

– Варежку-то прикрой, муха залетит! – бросил старичок, сердито шевеля бровями.

Кряхтя, он протиснулся между горшками и уселся на подоконнике, свесив ноги. Веня изумлённо разглядывал нежданного гостя. На старичке был потёртый пиджак с заплатками на локтях – такой старый, что не поймёшь, какого он цвета, поношенные серые брюки и чёрные ботинки – тоже старые, зато начищенные до блеска.

– Ты… Вы… Вы кто?! – выдавил, наконец, Веня, всё ещё не веря, что он видит это наяву.

– Дед Пыхто, – передразнил старичок, тряхнув лохматой бородой. Потом немного помолчал и добавил: – Классный я!

«Весь в старье, а ещё хвалится», – удивился Веня.

Вслух он сказал:

– Да, вы… прикольный. Но что вы тут делаете?

Старичок вскинул брови и уставился на Веню.

– Я же тебе, олух, твержу – я классный! За классом приглядываю. Что тут непонятного?

Теперь Веня, кажется, начал понимать.

– Это… как домовой, только в классе, что ли?

– Дошло наконец-то! – буркнул дед. – В доме – домовой, в квартире – квартирный. А в классе – классный.

Он угрюмо глянул на Веню.

– Чего столбом стоишь? Цветы поливать кто будет?

Веня спохватился, что так и держит в руках пустую лейку. Он сбегал за водой и принялся поливать цветы, украдкой поглядывая на забавного старичка. Интересно, откуда он тут взялся? Чем занимается? Есть ли в других классах такие же дедушки–классные?

Веня вылил в последний горшок остатки воды и пристроил пустую лейку на подоконнике.

– Ну вот, другое дело, – проворчал дед, с удовлетворением оглядев прибранный класс.

Веня решил, что сейчас самое время завязать разговор.

– А вы тут вообще давно? Ну, в классе этом? – с любопытством спросил он.

Классный смерил его взглядом, как будто решая, стоит ли отвечать. Потом неохотно сказал:

– Для тебя давно, для меня недавно… С тех самых пор, как школу тут открыли.

– Ух ты! – удивился Веня. – Так вам больше ста лет! А по виду и не скажешь.

Дед усмехнулся.

– Это у людей возраст годами измеряется. А мне, если хочешь знать, не один век минул!

Старичку, похоже, льстило, что Веня смотрит на него с таким восхищением. Он поудобнее устроился на подоконнике и разговорился.

– Помню, школа пустая стоит – любой класс выбирай! Я её сразу углядел. Прежнюю-то мою школу снесли, вот я и искал, куда податься. Потом, конечно, другие классные набежали, кто откуда. Я сам сюда из гимназии перебрался. До этого в земской школе служил, а до неё – в уездном училище…

– Служил? – переспросил Веня. – Наверное, вы хотели сказать «жил»?

– И жил, и служил! – дед строго глянул на Веню. – Или ты думаешь, я там бездельем маялся? Да за вами, учениками, глаз да глаз! Всякий норовит беспорядок учинить, только успевай доглядывать. А всё оттого, что уважения к школе ни на грош!

Он неодобрительно покачал головой.

– Взять тебя, к примеру. Не успел порог переступить, а сразу хаять – «старая, облезлая, сто лет в обед»!

Веня пожал плечами.

– Ну и что? Это неправда, что ли? Школе на самом деле сто лет, и стены у неё облезлые.

– Эхе-хе… – дед посмотрел на Веню с укоризной. – Да знаешь ли ты, сколько она за эти сто лет повидала? Стены-то заново покрасить можно, память вот только не закрасишь… Учиться тебе ещё и учиться уму-разуму! Сегодняшний-то урок, гляжу, не пошёл впрок.

– Какой урок? – не понял Веня.

– Неужто забыл? Как в дверях споткнулся, как в проходе растянулся? Про мел, про лейку?

– Так это вы всё подстроили?! – опешил Веня.

– А то кто же! Если классного рассердить, он ещё и не такое устроить может! Я-то тебя лишь слегка проучил. Подумаешь, на смех выставил! Ну, ещё пятёрку тебе помешал получить по русскому и по математике. И стул отодвинул, чтобы ты упал да стукнулся побольней. Ещё воду разлил, чтобы у тебя работы прибавилось.

Веня был вне себя от возмущения. Вот ведь вредный старикашка! А он-то на одноклассников злился… Выходит, и с Дедовым они зря подрались?

– Поделом тебе, – дед сурово сдвинул брови. – Ты не только болтун, а ещё и драчун оказался! Раньше бы за такое розгами по спине отходили либо в угол коленями на горох поставили. Так что не зря я тебя, оболтуса, учить взялся!

– Учить? – с негодованием воскликнул Веня. – Разве так учат?! Во-первых, пакостить исподтишка – это подло! Во-вторых, надо сначала во всём разобраться, а не розгами сразу махать.

– Чего разбираться, всё и так ясно, – дед принялся загибать пальцы. – Про школу нехорошие слова говорил? Говорил! Драку учинил? Учинил!

– Так это же я из-за вас с соседом подрался! – выкрикнул Веня. – Я ведь не знал, что он ни при чём.

Дед прищурился.

– Сам давеча сказал – сперва разобраться надо! А ты сразу кулаками махать... Советовать дело нехитрое, да не у каждого выходит своим же советам следовать.

– Знаете что?! – взорвался Веня. – Если бы вы ко мне не цеплялись, никакой драки бы не было! Сами во всём виноваты, а на других сваливаете.

Он сердито повернулся к старику спиной. В голову приходили разные гневные слова, которые он обязательно выскажет, как только классный снова начнёт его поучать. Но тот, как ни странно, молчал.

Веня постоял ещё немного, потом не выдержал и повернулся. На подоконнике никого не было. Где же он?.. Мальчик обошёл все горшки с цветами и даже заглянул в лейку. Классного как не бывало.

«Ну и ладно, – с раздражением подумал Веня. – И хорошо, что ушёл! А то одни проблемы от него. Тоже мне, домовой недоделанный…»

Но на душе у него почему-то было совсем не хорошо. Скорее уж наоборот. Всё-таки противный старик был прав – драку-то начал он, Веня! А мог бы не начинать. И про школу он обидные слова говорил, чего уж там. А мог бы не говорить…

Веня с задумчивым видом обошёл класс, посмотрел под учительским столом и в шкафу, на всякий случай проверил угол, где стояло мусорное ведро. Нигде никого.

«Мусор, что ли вынести? – вздохнул он, глядя на гору обёрток и фантиков. – А потом уж домой».

Дед–классный никак не шёл у него из головы. На самом деле он был совсем не плохой – просто Веня его школу обозвал, вот он и обиделся. Жалко всё-таки, что они поссорились! Даже поговорить толком не успели… Теперь уж старичок ни за что не покажется – он считает Веню неисправимым забиякой, о чём с таким разговаривать?

Вернувшись в класс, мальчик поставил пустую урну на место и протянул руку за ранцем…

– Если разобраться, то мы с тобой оба виноватые получаемся!

Веня аж подскочил от неожиданности. Дед как ни в чём не бывало сидел на подоконнике, положив ногу на ногу.

– Каждый может ошибиться, с кем не бывает! Но главное что? Уметь свои ошибки признавать и исправлять. Согласен?

Веня радостно кивнул.

– Значит, будем исправлять! Только вот ведь в чём загвоздка, – старик озабоченно почесал в затылке, – непонятно, как мне теперь службу нести. Раньше всё просто было – кто меня рассердил, того я и проучил. А сейчас боюсь, как бы снова дров не наломать… Ты-то что думаешь?

Вене понравилось, что классный теперь разговаривает с ним как с равным, даже советуется.

– По-моему, лучше вам никого не трогать, – сказал он, присаживаясь на краешек стола. – А то от этого «проучить» один вред!

Дед помрачнел.

– Без работы меня оставить хочешь? Ну уж нет! Безделье не по мне. Тунеядцем никогда не был и становиться не собираюсь!

– Ну да, совсем ничего не делать – это скучно, – согласился Веня. – Надо вам какое-нибудь занятие найти… Придумал! Будете не вредить, а помогать. Скажем, вызвали кого-то к доске задачу решать, а у него не получается. Тогда вы ему тихонько правильный ответ подскажете. Ученик пятёрку получит, обрадуется! Здорово же?

Старичок выпучил глаза, потом вскочил и затопал ногами.

– Чтобы я, уважаемый классный, обормотам–двоечникам подсказывал?! – закричал он, тряся бородой. – Не дождётесь!

Веня понял, что сморозил глупость.

– Ладно, не сердитесь, я пошутил. Можно и по-другому помогать. Например, кто-то ручку перед контрольной потерял и никак найти не может. А вы эту ручку найдёте и незаметно ему на парту положите!

Классный смягчился.

– Такая помощь мне подходит. Ну а с хулиганами как быть, а? Кто их проучит, если не я?

– Как будто вокруг одни хулиганы! – возмущённо сказал Веня. – Вот я, например, ничего плохого не сделал, а вы мне сразу подножку! Ну ладно, насчёт школы я был не прав. Но можно же поговорить, объяснить…

– Стану я с каждым обалдуем разговаривать! – нахмурился классный. – Людям нас вообще видеть не положено. Это сегодня мне что-то взгрустнулось, на разговор потянуло, а тут ты... Но в другой раз не покажусь, так и знай!

– Ладно, не хотите разговаривать – не надо. Можно записку написать. Вы писать умеете?

– Спрашиваешь! Зря я, что ли, столько веков в школе просидел?

– Вот! – воодушевился Веня. – Так бы и написали: школа эта не старая, а старинная, и когда про неё плохо говорят, ей обидно. Ну, или тому обидно, кто эту школу любит… Просто и понятно.

– Ну-ну, – хмыкнул дед. – А если какой-нибудь балбес великовозрастный вздумает малышей обижать, ему тоже записочки писать прикажешь?

Веня задумался. Потом рассмеялся и махнул рукой.

– Нет, на этого не подействует! Такого можно и проучить, как вы умеете. Например, шнурки ему связать, чтобы он на пол шлёпнулся и никого обидеть не смог. И пусть до тех пор падает, пока не перевоспитается! Только скажите честно: много вы в школе таких хулиганов видели?

– Да встречаются... Но, по правде сказать, нечасто.

– Вот видите! А вы всех подряд проучить хотите, не разобравшись.

Дед наморщил лоб и принялся ходить туда-сюда по подоконнику, заложив руки за спину. Видно, думал. Потом складки у него на лбу разгладились, он повернулся к Вене и согласно кивнул.

– Убедил. Буду теперь к вашему брату получше присматриваться – кого проучить, кому пособить. Глядишь, от этого больше пользы будет. Что ж, сто веков живи, сто веков учись! Спасибо за совет.

Он отвесил мальчику низкий поклон.

Веня прямо-таки раздулся от гордости – ещё бы, сам классный его поблагодарил! Даже захотелось ещё какой-нибудь совет для него придумать.

– Или можно вот что сделать: захочет кто-то гадость на доске написать, а мел не пишет – как у меня сегодня. Раз не пишет, два не пишет, а в третий раз он и пытаться не будет. Так и отучится всякую ерунду писать и мел тратить!

– Верно, нечего ценный продукт без толку переводить, – поддержал классный, снова усаживаясь на подоконник. – Мел – вещь полезная. И вкусная!

Веня вытаращил глаза.

– В смысле – вкусная? Вы его едите, что ли?!

– А чем мы, по-твоему, питаться должны? Здесь ведь школа, а не огород! Вы, люди, морковку грызёте, редиску, огурцы… А мы – мелки.

Веня покрутил головой и засмеялся.

– Ну вы даёте!

– А вот скажи, только честно, – классный беспокойно заёрзал, – правду говорят, что сейчас новые доски придумали, на которых не мелом пишут, а фломастерами?

– Ага, – кивнул Веня. – В классе, где я раньше учился, такая доска была – маркерная. А в некоторых классах доски электронные, на них стилусом пишут. И даже пальцем можно, потому что там экран сенсорный.

– Дожили, – проворчал дед. – Пальцами на доске писать! Этак ноги с голоду протянешь… Хорошо хоть у нас пока до такого не додумались.

Веня обвёл взглядом класс, посмотрел на доску, на кусочки мела.

– Выходит, школа для вас – и дом, и работа, и столовая? Понятно, почему вы её так любите!

Дед улыбнулся.

– Любим. Потому и в обиду не даём!

Вене стало неловко.

– Извините, что я вашу школу старой и облезлой назвал. Я ведь не хотел никого обижать, оно как-то случайно…

– Да уж вижу теперь, что не хотел. Наперёд помни, что больно ударить можно не только кулаками, но и словами. Поэтому никогда не произноси обидных слов – даже если думаешь, что тебя никто не слышит. Как говорится, и у стен бывают уши!

Веня невольно бросил взгляд на стены в классе, как будто они и правда могли подслушать их разговор. Никаких ушей там, разумеется, не было. Были потёки, трещины, облупившаяся краска. Но Веня ничего про это говорить не стал, а спросил:

– Вы что-то там рассказывали про ремонт… А, вспомнил: что стены можно покрасить, а память не закрасишь! Это вы что имели в виду?

Классный ответил не сразу.

– Прошлое у нашей школы богатое, – медленно проговорил он. – Хорошего в нём много, но и плохого немало… И забыть это плохое никак не получается. Да и нельзя забывать!

– Что нельзя забывать? – почему-то шёпотом спросил Веня.

– Ладно уж, расскажу. Про Великую Отечественную слышал, небось? Давно это было, а я как сейчас вижу: учителя по крыше мечутся, торопятся бомбы–зажигалки скорее потушить, чтобы пожара не случилось. О себе не думают, лишь бы школу родную уберечь! Мы, классные, тоже тогда помогали, чем могли. Кто в подвале дежурит – там и в бомбёжку уроки продолжали идти, кто огонь на крыше песком засыпает. Это тебе не двоечникам у доски подсказывать!

Веня потрясённо молчал. Не верилось, что всё это происходило взаправду, вот в этой самой школе…

– Помню, холод стоял такой, что чернила замерзали, карандашами писать приходилось, – продолжал рассказывать дед. – Но никто не жаловался. Дети закутанные сидят, голодные – а буквы выводят, задачи решают, стараются. Время тогда лихое было, всем несладко пришлось! Школа наша всё ж таки устояла. А вот классные…

Он тяжело вздохнул.

– Словом, не все в свои классы после войны вернулись.

Старик опустил голову и замолчал.

– И сколько вас теперь? – волнуясь, спросил Веня.

Дед не ответил и отвернулся к окну. Вене очень хотелось узнать, в каких ещё классах есть старички–классные, но он не решался нарушить тишину.

– Один я тут… – глухо проговорил дед, – Больше никого не осталось.

Он бросил на Веню печальный взгляд из-под косматых бровей.

– Каждый день классы обхожу, за порядком слежу – уж как могу. Друзей своих вспоминаю…

– Один? – ахнул Веня. – Столько лет?.. А в других школах остались классные?

– В старых школах есть ещё кое-где, кто в войну уцелел.

– Почему же вы туда не перешли?

Дед грустно улыбнулся и покачал головой.

– Мы с этой школой столько вместе пережили, как же я её брошу?.. Когда после войны учителя и ученики собрались на торжественную линейку, я тоже с ними рядом стоял. Люди плакали от радости, что война закончилась. Директор как раз с фронта вернулся. Вышел он вперёд, поблагодарил нас всех за то, что школу отстояли. Пострадала она, конечно, – стёкла выбило, стены осколками посекло, крышу огнём повредило. Только это что за беда! Быстро всё поправили, раны залечили, и стала школа опять красавица. Сейчас, правда, поизносилась чуток… Но я недавно слыхал, как новый директор насчёт ремонта договаривался. Так что за лето покрасят, побелят, и будет наша школа краше, чем была!

Веня подумал, что ремонт – это, конечно, здорово, но это не главное. Главное, что он будет учиться в такой классной геройской школе, где будет жить – нет, служить – такой классный геройский классный!

На прощание дед сказал:

– Ты, Веня, на одноклассников-то зла не держи, они тебе ничего плохого не делали.

– Да это я уже понял. А откуда вы знаете, как меня зовут? Я же вроде не говорил…

Дед весело блеснул глазами.

– Обижаешь! Чтобы классный, да учеников в своём классе не знал?! А перед Костей извинись, его ведь из-за тебя ни за что наказали. Ошибки надо исправлять, помнишь?

Весь день Веня и Костя не разговаривали. Веня не знал, как начать, а Дедов его не замечал – будто Вени тут вовсе не было.

После уроков Веня направился было вместе со всеми в раздевалку, но потом развернулся и решительно вошёл в класс.

Дедов с грохотом ставил стулья на парты.

– Чего тебе? – хмуро спросил он.

– Давай помогу!

– Больно надо, – огрызнулся Дедов. – Сам справлюсь.

– Так тебя же из-за меня наказали! Я ведь первый драться полез, – виновато сказал Веня. – Думал, что это ты мой стул отодвинул…

Дедов недоверчиво покосился на него.

– Делать мне, что ли, нечего? – сквозь зубы пробормотал он.

– В общем, извини, – поспешно добавил Веня. – Если хочешь, можешь идти домой, я сам всё тут сделаю. Я же во всём виноват!

– Да ладно, давай вместе, так быстрее, – Костя вдруг широко улыбнулся. – А я уж подумал, что ты псих, на людей кидаешься.

Веня засмеялся.

– Обычно не кидаюсь. Просто вчера как-то всё с утра не заладилось. Класс новый, да и школа сначала не понравилась…

– Чего это тебе наша школа не понравилась? – обиделся Костя. – Здесь, между прочим, ещё мой прадедушка учился! Тогда война шла, а прадедушка всё равно в школу ходил. Он рассказывал, как учителя во время бомбёжек уроки в подвале вели. И как потом все радовались, что можно снова в нормальных классах учиться! А ты говоришь – не понравилась…

Веня смутился.

– Я вчера ещё об этом не знал. А теперь знаю. Мне один… один знакомый рассказал, – он бросил взгляд на подоконник. – Школа у вас историческая и героическая!

– Не «у вас», а у нас, – весело поправил Костя, – она ведь и твоя тоже.

И правда! Неважно, что он успел проучиться здесь всего пару дней – это теперь ЕГО школа! И он имеет полное право ей гордиться.

– Хочешь, я тебе старые фотографии покажу? – неожиданно предложил Костя, когда они заканчивали наводить порядок в классе. – У прадедушки их много – какая школа до войны была, какая после войны. Он, когда их достаёт, всегда что-нибудь интересное рассказывает! Пошли прямо сейчас ко мне?

– Пошли! – обрадовался Веня. – Только лейку на место отнесу...

Он аккуратно поставил лейку на подоконник. Потом незаметно достал из кармана большой кусок мела, завёрнутый в салфетку, и сунул его за цветочные горшки – так, чтобы снаружи не было видно.

Выходя из класса, он пропустил Костю вперёд и обернулся. С подоконника доносилось негромкое похрустывание. Веня улыбнулся.

– Приятного аппетита! – прошептал он и поспешил следом за другом.