Клаудчейзер летит на запад

Утро встретило её неистовой моросью. Серые тучи нависли над землёй непроницаемым покровом, позволяя каплям дождя петь их скорбную песню. Шум падающей с небес воды действовал умиротворяюще, и его ровную симфонию хотелось слушать вечно.

На стёклах лётных очков скопился прозрачный слой влаги, смазывая мир в невнятную серо-зелёную кашу. Клаудчейзер моргнула, затем потянулась копытом и смахнула с линз затрудняющую обзор воду. Лучше почти не стало, но лавандово-синяя пони, казалось, не была этим сильно расстроена. Она лишь вздохнула, провела ногой по промокшей насквозь белой гриве и замахала крыльями чаще, пролетая над влажной равниной.

Впереди то и дело вздымались холмы, окружённые участками тёмно-зелёного леса. Ветер незаметно раскачивал верхушки деревьев, вплетая в хор барабанящих по земле капель мягкий шелест листвы и едва различимые отголоски собственного дыхания.

Кругом было… тихо. Спокойно. И одиноко.

Из груди Клаудчейзер вырвался судорожный вздох. Крылья намокли за время полёта и ощутимо тянули к земле. Несмотря на это, пони стиснула зубы и продолжила лететь дальше. Она парила над лесистыми просторами всего несколько часов – и уж точно могла потерпеть ещё немного, прежде чем подыскать место для недолгой стоянки.

Горизонт заслоняла белёсая туманная дымка. Даже летя в сотне ярдов над холмистой местностью, пегаска не могла видеть дальше нескольких миль. Как будто она вместе с куском мира вокруг находилась внутри пузыря, за пределами которого не было ничего, что могло иметь хоть какое-либо значение.

Из-за невидимой стены показались очертания очередного холма, который возвышался над всем, что мог уловить взгляд цепких розовых глаз. Поросшая травой небольшая гора служила хорошим ориентиром, и пегаска невольно направила свой полёт в её сторону.

Чем ближе она подбиралась к холму, тем отчётливее он проступал из серого тумана. С одной стороны склон был пологим и переходил в округлую, будто бы искусственно закруглённую вершину. С другого же края холм довольно резко уходил вниз – недостаточно резко, чтобы назвать его утёсом, но так, чтобы там уже нельзя было спуститься пешком. Оставалось бы лишь скатиться подобно бочке с сидром – или взмыть в небо на быстрых крыльях.

Клаудчейзер прищурилась и заметила небольшую рощицу на верхушке холма. Располагаясь ближе всего к плачущим тучам, деревья должны были принимать на себя первый удар влаги и не могли послужить убежищем от стихии – но пегаске этого и не требовалось. Она и так промокла до нитки, так что, наоборот, могла бы даже немного согреться.

Приземлившись на покатую вершину, Клаудчейзер едва не поскользнулась на мокрой траве, но всё же смогла удержаться на копытах и прошлёпала по влажным стеблям под сень тополей и берёз. Взмахнув крыльями, она стряхнула с перьев россыпь прохладных капель и наконец уселась у корней одного из деревьев.

Стянув с мордочки лётные очки, пегаска кое-как обтёрла их копытом от влаги. Взгляд её упал на знак в виде стрекозы, изображённый на ремешке, и две маленькие буквы рядом – «ФЛ.». Клаудчейзер вздохнула и убрала очки в промокшую снаружи седельную сумку. Зрение на миг затуманилась, и пегаска машинально вытерла глаза, убеждая себя, что это просто дождь заливает ей веки.

Поморгав, она взглянула перед собой и обнаружила, что сидит на краю холма, напоминающем обрыв. Перед её взором расстилались несколько квадратных миль дождливой равнины. Приглядевшись, Клаудчейзер различила скопление домиков на небольшом возвышении примерно в миле от места её привала. Городок по размерам сильно уступал даже Понивиллю и, судя по всему, был выстроен из камня, а покрытые тёмно-красной черепицей заострённые крыши торчали вверх, как шляпы волшебников. Вряд ли здесь жило много пони – в такой-то глуши.

На миг пегаска задумалась о том, чтобы полететь в сторону городка, купить у местных жителей немного еды, а заодно просушиться, послушать несколько увлекательных историй или, быть может, рассказать одну из своих…

Но затем она взглянула в том направлении, в котором всё это время летела, потом вновь посмотрела на город и медленно покачала головой. Внезапно всё внутри неё сжалось от неприятного чувства. Не в силах больше видеть этот единственный уголок жизни на многие мили вокруг, пегаска зажмурилась, после чего отвернулась и вновь открыла глаза. Равнина уходила дальше вперёд, словно призывая её продолжать путь.

Клаудчейзер негромко выдохнула, по мере сил отжала гриву от влаги и снова натянула очки. Дождь мгновенно окропил их новыми каплями влаги, но пегаска не обратила на это внимания. Расправив крылья, она разбежалась и взлетела, оттолкнувшись от пологого края холма. Ветер тут же ударил в лицо, точно побуждая её одуматься и развернуться.

Но она не собиралась исполнять этот мимолётный каприз.

Омываемая тихим дождём, она летела туда, куда её влекло нечто большее, чем она сама. Большее, чем этот городок или даже чем вся Эквестрия.

Клаудчейзер летела на запад.