Клиника «Последняя надежда»

Сердца порваны все нити,

Из Москвы я еду в Питер

Выпить пасмурного неба,

Словно в грудь принять свинец.

(Конец фильма, Питер)

В июле 2025 года погода в Москве и ближайших окрестностях словно сошла с ума: удушающая жара внезапно сменялась тропическими ливнями и грозами, дул ураганный ветер, а с неба падал град величиной с перепелиное яйцо. Не удивительно, что у Петра Ильича, одинокого пенсионера семидесяти с лишним лет, не выдержало сердце. А может этому поспособствовала потеря симпатичной двухкомнатной квартиры на проспекте Вернадского и внезапно опустевшие банковские счета. Остался только небольшой дачный участок в ста километрах от МКАДа с крохотным летним домиком и уличным туалетом.

Как бы то ни было, в три часа по полудню Пётр Ильич вызвал скорую помощь и лег дожидаться врачей на тёплые доски крыльца, держа в ослабших руках помятый паспорт и связку ключей. Машина приехала на удивление быстро. Крепкие ребята погрузили потерявшего сознание мужчину на носилки, закрыли калитку и укатили в больницу.

Через пару дней на участок приехала невысокая суетливая женщина в тёмном платке. Она вынесла из дома пару коробок с какими-то вещами, собрала успевшие созреть огурцы и нехотя сообщила любопытствующим соседям, что Пётр Ильич после больницы отправится поправлять своё здоровье в Крым к двоюродной племяннице, а участок с небольшим домом в ближайшее время будет выставлен на продажу.

А ещё через неделю в Москве была схвачена крупная банда «чёрных риэлторов» и поймана шайка банковских воришек, обманывающих одиноких пенсионеров и других доверчивых граждан.

***

– Шеф, вызывали? – я сунул нос в приоткрытую дверь кабинета.

– А, Степан, заходи, – Александр Градов, по прозвищу СанПиН, стоял с сигаретой у распахнутого настежь окна. Высокий, мощный, с коротким ёжиком рано поседевших волос, он вызывал в собеседнике невольное чувство уважения и некоторой опаски. Бессменный глава Особого отдела и мой непосредственный начальник. – Есть для тебя интересное дельце.

Я плотно закрыл дверь, прошёл к стоявшему в углу старому продавленному диван и с удобством расположился, вытянув длинные ноги в потертых джинсах и разношенных кроссовках. Новомодное кожаное кресло для посетителей было скорее изощрённым орудием пыток, и я обходил его по широкой дуге.

– Сан Палыч, помилуйте, я только-только привыкаю вновь быть молодым и здоровым. Два месяца радикулита, старческой дальнозоркости и гипертонии. Не вы ли мне обещали отпуск и месяц спокойной бумажной работы? Нормированный рабочий день, дрянной кофе из автомата, заедающий принтер и ежедневные офисные дрязги – вот она, моя мечта.

– Не ёрничай, – Градов затушил бычок, закрыл окно, активируя защиту от прослушки, и вернулся к своему рабочему столу, – у тебя аллергия на офисную пыль. А что касается отпуска, ты его уже отгулял, причём в двойном размере. На дачном участке в деревне Вороново, неужели забыл? Утренняя рыбалка, огуречные грядки и куриный помёт. Теперь пора поработать.

Я расхохотался. Вот же жук. Уверен, если отправлюсь в отдел кадров, мне предоставят и приказ на отпуск, и выписку с перечисленными на мой счёт отпускными. Не премию за успешно проделанную работу, а, мать его, отпускные!

– Одного не могу понять, почему я на вас до сих пор работаю?

– Вопрос, как я понимаю, риторический, – Градов усмехнулся, но тут же стёр с лица ухмылку. – Ладно, Степан, дело на самом деле серьёзное. Есть под Нижним Новгородом закрытая экодеревня «Земля обетованная». Люди там живут скромно, ведут здоровый образ жизни, с внешним миром не контактируют. Но наши источники говорят, что их туда заманивают, обманутые теряют деньги и квартиры, а организаторы нехило так наживаются на этом. Нам удалось раскопать, что две последние жертвы лежали в реабилитационном центре при клинике «Последняя надежда», под Петербургом. Да и сейчас там лечится мужчина, чьё поведение вызывает у родственников серьёзные опасения.

– Моя задача – проникнуть туда?

– Верно. У деревни очень сильные покровители, не будем пока ворошить это осиное гнездо. Попробуем найти вербовщика. Так что твое задание – частная клиника под Петербургом. Нервно-мышечные заболевания и реабилитация после травм и операций. Хорошая репутация, богатые клиенты и… какая-то муть. Вот, на флешке вся информация. К сожалению, обычные методы не дали результата. Наших людей чуют издалека. Всё дорого, но безупречно. Мне нужно, чтобы ты проник в самое сердце этой клиники и выяснил, что же там на самом деле происходит.

– Личина?

– Мужчина, тридцать восемь лет, диагноз – боковой амиотрофический склероз. Темная лошадка. Намек на связи с Ейским портом. Прототип проживает вместе с женой и дочерью-подростком в станице Кущёвская Краснодарского края. Ты к ним приедешь от научно-исследовательского центра «Генетика», возьмёшь кровь по льготной программе на секвенирование экзома. Билеты, документы и вся необходимая информация в этой папке. У тебя четыре дня на подготовку. Обратно поедешь с сопровождающим.

– Понял, выполняю. – я спрятал флешку и папку в небольшой, видавший виды рюкзак. На такой мало кто позарится. В любом случае, пропитанную особым составом ткань было невозможно пропороть ножом, а хитрые молнии подчинялись только моим рукам. – Разрешите идти?

– Да, работай. И вот ещё, Степан, – Градов побарабанил пальцами по столу, собираясь с мыслями. Потом медленно продолжил, – ты... никому не рассказывал о своих способностях? Может, у тебя девушка появилась или хороший друг... Личные привязанности способствуют откровенности.

А вот это уже интересно.

– Правило первое – никаких привязанностей, – я усмехнулся, уверенно глядя в холодные глаза цвета осеннего неба, – единственный, кто знает обо мне правду, это вы.

– Вот и хорошо, – с облегчением проговорил Градов, – просто... я ведь всё понимаю, твоя тайна – тяжёлая ноша...

– Правило второе – никогда не забывать о первом правиле. А что, какие-то проблемы?

– Да так... федералы и теневики ищут в столице некого Маскировщика. Не дают им покоя наши последние успехи. Ничего серьёзного, но тебе некоторое время лучше не высовываться.

Вот оно как. Значит, частная клиника – это не просто новое задание, но и попытка спрятать меня от любопытных глаз. Что ж, работаем.

Питер, я иду.

***

– Удалось что-нибудь выяснить?

– Да, кэп, у СанПина сейчас три проекта. В Нижнем Новгороде какие-то религиозные фанатики, заманивающее народ в свою секту, в Волгограде очередные телефонные мошенники и, наконец, частная клиника в Петербурге. Наш пострел везде поспел.

– Ну, Питер его обломает, там не терпят внешнего вмешательства. Это отдельный мир, похлеще нашей Москвы, со своими связями и законами. Скорее всего, Маскировщик будет работать в Казани или в Волгограде, но, на всякий случай, соберите информацию и по клинике. Кстати, что посотрудникам Отдела?

– Если наш Маскировщик не неуловимый Фантомас, то нам подходят два человека. Дмитрий Белкин и Степан Киселёв. Оба постоянно отсутствуют на рабочем месте и ездят в какие-то странные командировки, периодически получают на карты определённые суммы денег. Всё, естественно, мы проверить не можем. И так ходим по краю.

– Отлично, тогда работайте по этим двум. СанПина давно пора поставить на место.