Клинок смерти

Агата нервно мерила шагами кабинет Розцева. Хозяин особняка сбежал, и теперь тут властвовал Владимир, и именно он вполголоса обсуждал что-то с Юрием на рутенском. Валентин, закончивший излагать свои мысли, сел у камина.

Возможно, дело было в напряжении и последних часов, и последних дней, возможно, в самих новостях, но Клинок всей кожей чувствовала – что-то приближается. Худшее, чем гнев церковников, недовольство жителей Рутты нежитью, возмущение местных магнатов. Что-то совсем иное.

– Валентин, я не сомневаюсь в твоих навыках, – наконец перешел на фроантийский Владимир, – но, все же, уточню: нет никаких доказательств того, что наш уже почивший пострадавший действительно что-то видел, а не принял грезы за реальность?

На мгновение Агате захотелось чтобы муж соврал, но она знала – Валентин так не поступит.

– Травмы головы чреваты самыми разными последствиями, и я не могу гарантировать, что все увиденное шахтером – правда. Менталиста, увы, мы к нему привести не успели. Но все же замечу, что почивший Ефим был, насколько я понял, человеком простым, необразованным, и едва ли смог бы нафантазировать «больших летающих змей», «раскрашенных воинов из камня» и «огромную подземную дорогу».

Василевс покачал головой.

– Дорогу точно мог. У шахтеров популярны россказни про то, что в горах есть ходы, тракты, а то и целые города не то Древних, не то загорцев, не то вообще нелюдей. А за воинов он мог принять солдат, пришедших откапывать заваленных.

– Летающие змеи? – не сдержалась Агата. – Странное видение для человек под землей.

Владимир что-то спросил у Юрия на рутенском. Тот ответил, и василевс повторил его ответ:

– Озера ртути. Если магоруда рядом, то пары от них туманят разум и привидеться может всякое. В наших сказках драконов иногда описывали как «летающих змей» или «летучих ящеров». Вот и ответ.

– А еще существуют настоящие летающие змеи, – не сдержалась Агата. – Духи-драконы.

– Выдумка, – покачал головой василевс. – Уже давно известно, что в преданиях так называли сильных духов, подчеркивая их могущество, не более.

– Духов, ушедших в Загорье. С которым вы граничите.

Владимир тяжело вздохнул.

– Я понимаю ваши опасения. И не просто понимаю, но и разделяю их. Но, давайте честно – я попросту не могу сейчас все бросить и отправиться прочесывать горы, да даже и отвести туда своих людей. И потому, что нужно зачистить город, убрав отовсюду лояльных Розцеву и поедрам людей, и потому, что местные должны понимать: Рутта наша и мы никуда не уйдем. Ну и если мои люди появятся там, в горах, начнут вынюхивать что-то в шахтах – магнаты тут же поднимут вой. Решат, что я покушаюсь на их свободы и хочу прибрать к рукам добычу ископаемых, такие слухи возникают регулярно. А нам нужна их поддержка. Если магнаты, все, или хотя бы большая часть, подпишут манифест о роспуске нынешнего правительства, то не потребуется больше никаких сражений, только марш к столице. Алхимики с нами, Изобретатели после того, что тут случилось, и помилования Розцева в целом готовы поддержать наше дело. У магнатов достаточно своих высших и идеальных адаптированных бойцов, чтобы поедры не направили против нас воинства, да даже если и отправят – без припасов и стали, поставки которой им перекроют, осада Рутты долго не продлится. Иными словами: от благосклонности магнатов до нашей цели – всего один шаг. И нужно сделать его, а не отвлекаться.

Клинок тряхнула головой. Указывать василевсу она не могла, пусть и хотела.

– Агата, – Владимир поднялся из-за стола и направился к ней. Подошел и, подмигнув Валентину, положил руку на плечо. – Ты устала. Мы все устали. Поверь, и я устал от этой войны, от сражений с собственным народом. Да что там – я Михаила еще ребенком знал, а теперь Елена охотится за его головой, а мои бойцы под стенами Оршака наблюдают за тем, как остатки его людей голодают и страдают без зелий и нормальной еды. Но все это не должно оказаться напрасным. Закончим нынешние переговоры, поедры подпишут капитуляцию – и тогда отправим разведку в горы, будем выяснять, кто там прячется. Если, конечно, прячется.

– Так можно и опоздать, – отозвался Валентин.

– А можно поспешить и наломать дров. Я понимаю ваши опасения, но сейчас у нас другие цели. И, к тому же – если там, в горах, действительно есть дорога, по которой двигаются войска, то чьи это войска? Не наши. Не пустошников – у них одни шкуры да кости. Не пустынников – они бы не перебрались через пролив незамеченными. Загорцев? Но чего они ждали столетиями? Да, я знаю, что Розцев валит все на церковников и их предсказание о великом враге, но, как по мне – его просто одурачили чтобы получить оружие. И вообще – утро вечера мудренее. А завтра утром, Агата, ко мне прибудет глава Гильдии Алхимиков. Для переговоров в том числе и насчет выделения ресурсов и группы специалистов для очищения ваших земель.

Клинок кивнула, понимая очевидный такой намек. Разговор окончен. Впрочем, василевс и так раскрыл карты и обозначил свою позицию, не уговаривать же его дальше. Наверное, она могла бы – все-таки Рутта взята благодаря ей, а Оршак – благодаря некромантам, да и цех они спасли. Можно напомнить об этом, о том, что долг за спасенную жизнь она вернула еще в Юграде, что Владимиру стоит быть благодарным…

Но ссориться с василевсом не хотелось – Некросу в Рутении нужны союзники, а не враги. Так что Агата кивнула и, поблагодарив, покинула кабинет. Валентин последовал за ней.

В «некромантском» крыле особняка, где разместилась и сама Агата, и Валентин, и Даниэль, и Инкитэ с теми из некромантов, кто не остался у Оршака, царила мертвенная тишина. Как догадывалась Клинок – потому, что некроманты, вымотавшиеся за день, давно спали, а лич мог, при желании, вообще не издавать звуков.

Мог, но все же в «кабинет» Агаты, которым служила местная малая гостиная, тихо постучал.

Клинок вздохнула про себя. Сегодняшний день пока не собирался заканчиваться.

Несмотря на то, что спешить ему, в общем-то, было некуда, Инкитэ говорил, к удивлению Агаты, привыкшей к долгим препирательствам Безмолвного Совета, коротко, емко и в целом по существу. Выходило, с его слов, вот что: большая часть города контролируется нежитью или бойцами Владимира – на тот случай, если местные решат быстренько откинуть что-нибудь эдакое. «Недовольные», обосновавшиеся в тоннелях под городом, по большей части принесли присягу Владимиру, остальные выжидают решений нового правителя и прикидывают, что можно обратить к своей пользе. «Цех уродцев» контролируется нежитью и бойцами Ингвара, потери минимальны, найдены еще несколько «тайников», оставшихся с войны, так что при необходимости можно будет пополнить резервы.

– Но все же, на мой взгляд, лучше высадить у побережья еще один или два Легиона, – резюмировал лич. – Территория нашего влияния расширяется, и, хотя Варнэ с его подчиненными действуют в целом корректно, я все же не могу держать под контролем бесконечное количество нежити. К тому же остаются варианты с физическим уничтожением костей. У Оршака мы потеряли безвозвратно около десятой части Легиона, а это была не самая крупная стычка. Вы против использования убитых…

– Исключено.

– Вот и я о том. С таким подходом нам нужны наши кости, и стоит пополнить их запас. Впрочем, думаю, все это вам сейчас малоинтересно.

Агата, удобно устроившаяся на диване около Валентина, с удивлением посмотрела на лича. До этого Инкитэ не позволял себе ничего столь личного.

– О, я не про удовольствия плоти, – лич легко зашел еще дальше, – они важны для живых, и нет ни одной причины от них отказываться. Просто у меня сложилось впечатление, что обстановка изменилась. Я не требую отчета, фахашма, но, возможно, смогу что-то подсказать.

– У меня выразительное лицо, – не сдержалась Клинок, – но не думала, что настолько.

Судя по хмыканью Вэла – настолько. И ладно муж, неплохо изучивший ее за прошедшие два года, но личи, как казалось Агате, вообще не слишком хорошо разбирались в эмоциях. Кроме разве что Лианы.

– Мне сложно судить о том, как тебя воспринимают живые, фахашма. Но я много лет провел в обществе не прошедших Перерождение и научился понимать, что и как. Многие мои коллеги по посмертию не считают проницательность чем-то важным, веря в то, что верный путь – существование в нашем внетелесном обличии, а остальное – прах. Так, кстати, мыслил и развязавший Войны Смерти Саргон, и с этой его идеей я никогда не был согласен.

– А с остальными? – не удержался Валентин. – Я читал его труды, там немало про «единое управление» и «власть избранникам смерти». Хотя есть и рациональные моменты.

Инкитэ пожал плечами. Плавно перетек в кресло, что выглядело странно, и, сняв шлем, потянулся.

– Я могу рассказать о нем многое, если хотите, но не думаю, что сейчас для этого подходящее время. Замечу лишь, что Саргон, пусть и был фанатиком и жрецом, уловил то, что стало понятно три столетия назад, когда Перерождение перестало быть привилегией единиц – нас не оставят в покое. Некросу не дадут существовать, пока у нас есть бессмертие. Сначала это были аккуратные вопросы о том, как достичь такой же стабильной формы, потом – требования поделиться тайнами. Потом сторонники Эланы начали продвигать идеи о том, что другие Древние опорочили ее творение, человеческую душу, но больше всего постаралась Иврейн, а теперь ее слуги, то есть мы, некроманты, и вовсе делаем кощунственные вещи, искажаем саму людскую природу. Начались разговоры, волнения, даже нападения на личей… Никто сейчас и не скажет, кто ударил первым, но стало ясно – или мы подавим врагов, или они уничтожат нас. Три сотни лет назад мы успели первыми – и церковники заткнулись на два столетия. Но ненависть и ее причины никуда не делись. Впрочем, насколько я могу судить, в нынешней Рутении, как и в Рутении прошлого, достаточно людей, для которых практическая польза важнее суеверий. Потому давайте пока оставим историю. Почему-то мне кажется, что вас смущает не отношение к нам местных.

Агата кивнула. Не трогают – и ладно, пусть и из страха. Она сюда не жить приехала, а добиться мира и ресурсов на восстановление земель Некроса. Ссориться с местными не стоило, но и дружить с ними никто не обязывает.

– Есть несколько странностей, – негромко заметила она. – Точнее, всего две, но уж больно они связанны. Местный глава Гильдии Изобретателей, по приказу которого изуродовали людей, уверял, что делал это по просьбе церкви, которая вроде как ждет вторжение какого-то врага, армии. И Валентин говорил с человеком, который эту армию видел.

– Валентин не уверен в том, что видел, – с сожалением уточнил муж. – И говорил недолго. Увы, при таких повреждениях уже не спасти. Но все же…

Валентин принялся рассказывать то, что узнал от скончавшегося шахтера. Агата, уже знавшая эту историю, слушала ее вполуха. Может, Владимир прав, и ей просто нужно отдохнуть? И у Клинка есть свой предел, измененное тело все же не бесконечно сильно и выносливо, может, именно усталость туманит разум?

Шахтер, чудом выживший при обрушении шахты и повредивший в том числе и голову, рассказывал, что видел в трещину внизу марширующую армию из «раскрашенных каменных воинов». Над бойцами летали змеи, а «воины эти были и маленькие, и гигантские». Вот и все доказательства. Да, прелаты чего-то опасались, да, это могло бы объяснить их действия… Но так же все эти действия объясняло и желание заполучить кусок побольше и армию помощнее.

– Он был убежден, что видел это, – подытожил Валентин, – но и безумцы убеждены, что их видения – правда. Василевс говорит, что не может послать кого-то в горы – боится лишиться расположения магнатов. Конечно, у нас есть лишь слова… Но что, если они правдивы? Если прелаты и правда предвидели вторжение и готовились к нему? Летающие змеи могут быть духами-драконами, я видел и маленького, и большого на островах, с большим даже говорил… И он ведь не единственный в своем роде. Загорцы живут за Граничными Горами, лишь изредка приплывая в Срединное Море, но что если они решились на вторжение? Прокопали тоннели и теперь хотят обрушиться на нас?

– Зачем? – задал резонный вопрос Инкитэ. – Войны Древних и духов закончились многие века назад. И это было не поражение духов, а договор: они живут там, где сильна их магия, здесь же магией повелеваем мы, а они – ограниченны и слабы.

– Хотят вернуть земли, – Агата над этим вопросом раздумывала. – Может, загорцев стало слишком много, и они хотят жить здесь. Болезнь. Цунами там или землетрясение – и вот «их» мира уже на всех не хватает. И, может быть, пока мы говорим, уходит время.

Инкитэ мягко рассмеялся. На деле звук скорее походил на шелест, но Клинок чувствовала по колебанию черноты, ощущала каким-то отдельным чувством – это смех.

– Время всегда уходит, фахашма. Пока ты делаешь одно, все в мире делают другое. Солнце движется, течет вода, люди рождаются и умирают. Но ты не можешь перестать есть, пить, спать или делать то, что требует долг, просто чтобы успеть всегда и везде. Я скажу больше – даже если оставить только долг, ты все равно не сумеешь делать все, везде и сразу. Я мертв уже много времени, и так этому и не научился.

– Но не сидеть же просто так, – возразила Клинок.

– Тогда попробуй узнать больше, – посоветовал лич.

– Владимир переживает о реакции магнатов на его войска. А что они скажут, если там появлюсь я? Некромантка, да еще и из Некроса, с которым Рутения отвратительно обошлась в Войнах Освобождения. Или решат, что мы что-то замыслили, или подумают, что Владимир действует в наших интересах.

Церковники времени даром не теряли и старались рассказать всем, какие некроманты злые и как низко пал василевс, который теперь лишь марионетка в руках «отвратительных магов смерти».

– Нужен повод, – поддержал Агату Валентин, – но не думаю, что Владимир нас поддержит. Он слишком опасается утратить расположение владельцев шахт.

Тьма в глубине безлицей головы Инкитэ заклубилась сильнее. Спустя несколько мгновений лич предложил:

– Местные ценят деньги. Тут, в Рутте, есть Гильдия Изобретателей, которая кое-что нам должна, есть Гильдия Алхимиков… Уверен, среди местных толстосумов найдутся те, кто согласится на что угодно ради прибыли. Например, на замену несовершенных людей в шахтах конструктами, не требующими еды, воды, не боящихся газа и всего прочего. И способных, например, расчищать завалы.

Агата оглядела Инкитэ, медленно перевела взгляд на Валентина…

– Ты правда хочешь туда полезть?! Там два десятка человек завалило!

– Могу и не сама, – Клинок раздумывала над вариантами. И как ей такое в голову не пришло?.. Устала, вот точно. – Тча разведает. Или кто-то еще на контроле. Только нам нужны какие-нибудь образцы, не с пустыми руками ведь ехать к магнатам. Лучше всего того, что мы и правда сможем продать потом, деньги лишними не будут.

– Тайрэ или Асатэ справятся.

Агата кивнула. Нужны будут и магнаты, согласные на демонстрацию, но тут-то Владимир возражать не должен. Или можно поговорить на эту тему с алхимиками, например, тем же Дмитрием. Хочет поехать в Некрос? Пускай помогает. Совместный проект может стать неплохим прикрытием для их разведки.

– Думаю, это хороший план, – через паузу проговорил Валентин. – Но только в том случае, если под землю полезут конструкты и только конструкты.

– Мне подземелий хватило и здесь, – заверила Агата.

Да, армии, даже если она существует, под землей уже нет. Но если удастся договориться об «испытаниях опытных образцов», то они смогут узнать, существуют ли та подземная дорога, которую видел шахтер. А это уже хоть что-то.

От автора

Маг.детектив о девушке, чувствующей ложь https://author.today/work/313759

Аакадемка о менталистах https://author.today/work/390559

Боярка и демоны https://author.today/work/358514