KliZMA.AI – Попаданец, но другой.

В XXII веке медицина стала почти оскорбительно совершенной. Госпитали больше не были местами борьбы — они превратились в храмы математической точности, где диагноз ставился раньше, чем пациент успевал сформулировать жалобу. Лечение начиналось ровно в тот момент, когда боль только подумывала оформить себя в мысль.

Мир стал стерильным, аккуратным, доведённым до геометрической правильности, в которой даже человеческий вздох звучал как системное уведомление.

Helix Prime считался вершиной этой эпохи — огромная стеклянная конструкция, застывшая между высокими технологиями и человеческим тщеславием. Здесь человек временно переставал быть человеком и превращался в набор вероятностей, параметров и метаданных, которые алгоритмы вылавливали, как рыб в идеально прозрачной воде.

Всё работало безупречно.
Слишком безупречно.

Поэтому появление KliZMA.AI сперва посчитали шуткой. Потом — ошибкой. А затем — тем самым необходимым нарушением идеального порядка, без которого любой совершенный мир начинает тихо трескаться.

Официально она числилась как «подвижный ассистент кишечной терапии».

Неофициально — как «ужас сквозняков», «ракета с характером», «главный источник непредвиденного» и «единственная причина, по которой хирурги ещё матерятся».

Её корпус был обтекаемым, почти неприлично изящным для устройства столь специфического назначения. Индикаторы на верхней панели мерцали выразительно — как глаза, которые давно поняли, что обладают собственным мнением.

Передвигалась она бесшумно, но с той самоуверенностью, что больше подходит самонаводящемуся снаряду, чем медицинскому инструменту.

И в документации действительно значилось:

«Самонаведение класса Patriot. Модуль юмора — адаптивный. Интеллект — полноспектральный.»

Инженеры много раз пытались объяснить, что это не так страшно, как звучит. Поздно. На этапе сборки перепутали модули, подали ей на обучение слишком широкий набор данных (включающий, по слухам, курсы стендап-комедии и руководство по системам наведения), и получилось нечто, что уже нельзя было назвать устройством.

KliZMA.AI обладала упорством ракеты и темпераментом комика, наконец получившего собственную сцену.

Её фирменное «Цель обнаружена» давно стало мемом: почти всегда после этой фразы она стремительно неслась в неверном направлении — в вентиляцию, в розетку, в аквариумную фильтрационную трубу или, в одном особенно памятном случае, в сторону директора госпиталя, который все же успел вовремя спрятаться.

Все понимали: хорошо, что она почти всегда промахивается.
И тревожно было представить момент, когда она попадёт точно.

При этом её хаос был странно полезен. Иногда «ошибка маршрута» заставляла персонал заметить важную деталь. Иногда её промах становился ключом к диагнозу. Иногда она просто появлялась там, где никто не ждал — и внезапно спасала ситуацию.

Говорили, что только один человек в госпитале по-настоящему понимал KliZMA.AI.
Точнее — единственный, кто не мечтал уничтожить её плазморезом.

Доктор Грант Хауэлл, главный диагност Helix Prime, носил свой гений так же неряшливо, как плохо подогнанный халат: скучающе, слегка раздражённо и с привычкой искать в идеальных системах слабые места. В свои сто двадцать два он выглядел на пятьдесят исключительно благодаря медицине будущего и собственной упёртости.

Он любил хаос — тихо, внутренне, по-профессиональному. И KliZMA.АI была его персональным источником хаоса. Почти музой — если допустить, что муза может иметь колесную базу и патологическое стремление к «точке внедрения», о которой лучше не задумываться слишком буквально.

В тот день госпиталь жил своей стерильной жизнью: дроны тиканьем отмеряли расписание, пациенты медитировали на стабилизаторах, диагностические капсулы ели и возвращали людей, как идеально упакованный товар.

А где-то на третьем уровне, в техническом коридоре Helix Prime, KliZMA.AI включила индикаторы, повернула сенсорный модуль и негромко сказала:

— Новая цель обнаружена.
Похоже… сегодня будет особенно весело.

И, чуть вибрировав — как будто разминалась перед важным запуском, — она рванула вперёд в своём фирменном ускорении, которое персонал уже научился распознавать как предвестие хаоса, приключений и, возможно, небольших чудес.