Клон и собака

Будущее настало незаметно. Оно как-то постепенно приближалось, приближалось и вдруг оказалось повсюду. Вокруг людей, рядом с людьми, внутри людей оказалось будущее. Оно проникло в разумы, в души, в школы, сады, институты и на рабочие места. И никто как-то особо не сопротивлялся, никого оно не тревожило настолько, чтобы поднимать тревогу или уходить в леса, спасаясь от прогресса.

Биороботы пока находились в разработке, но андрода уже можно встретить на каждой улице. Конечно, они не смогли полностью заменить людей, как этого боялись некоторые паникеры — люди продолжали себе жить свои жизни, хотя, конечно, более старшему поколению приходилось приспосабливаться пуще других. Дети уже росли в мире, где заказать ужин летающему андроиду было нормой, а вот взрослые особи читали инструкции и вздыхали. Дедушки на это все грозно стучали тростью по полу, отчего во всем доме зажигался свет, а бабушки только вздыхали, когда после их жалоб на спину прикатывался купленный внуком андроид-аптечка, а не прибегал сам внук.

Но прогресс был неумолим, и все как-то приспособились. Старички подкармливали механических голубей наравне с настоящими, взрослые выкидывали стаканчики из-под кофе в сторону стены, а оттуда тут же показывалось мусорное ведро. А дети... А что дети? Дети уже живут в нем из поколения в поколение.

Так будущее стало всеобщей нормой. Конечно, находились и противники такого расклада, но а куда деваться? Так бывает всегда вне зависимости от степени и тематики расклада.

Но были у этого будущего и заметные социальные недочеты: человек теперь мог доверять только себе. Наполненные андроидами улицы, биороботы, только проходившие первые этапы разработки — все способствовало тому, что люди начали бояться говорить то, что думают, вслух. У стен были уши, а у фонарных столбов ноги. Любое слово могло за сравнительно короткое время преодолеть сравнительно большое расстояние и дойти туда, где бы ему не следовало находиться. Поэтому все молчали или усиленно фильтровали высказывания.

И среди этого будущего жил один человек. Он еще в подростковом возрасте напугался того, что его подслушивают, так что выбрал жизнь холостяка и интроверта. На улице он старался не бывать, а если выходил, то обязательно менял в своем образе какую-нибудь деталь (так ему казалось, что его не признают, хотя камеры, установленные на улицах, и не на такое были способны). Он был не стар и не молод. Он был не против прогресса, но и не за. Ему было скорее за двадцать, чем до сорока, так что он учился в институте на исчезающующей специальности агронома. Так ему было спокойнее.

А еще у него дома жила собака. Кажется, породы русская псовая борзая. Красивые такие длинноногие шерстистые собаки. Она была ласковой и любвеобильной. Она расцеловывала его каждый раз, когда видела, а он и не был против. Он смеялся и присаживался на корточки, хотя это было совершенно не обязательно, чтобы собака достала до лица взрослого человека. Но это не все, что было в жизни недо-агронома.

Телевизор — один из его главных интересов. Он смотрел в экран настолько часто, что собака в какой-то момент начала смотреть с ним и даже переглядывалась со своим хозяином в спорных моментах, тихонечко подвывая, выражая этим свое искреннее недоумение или неудовольствие.

И вот в один чудесный вечер человек и собака сидели и смотрели телевизор. Поначалу передавали только какую-то муть, вроде как андроиды вышли на новый уровень, роботы высшего поколения и бла-бла-бла на подобную тематику. Агроном отмахнулся и переглянулся со своей собакой. Собака гавкнула, согласна мол. Человек улыбнулся собаке, а та вдруг кивнула в сторону экрана. Человек удивился: «Разве начали передавать что-то интересное?», — но повернулся. А там шла сводка новостей. Ведущая со всей серьезностью утверждала, что появились клоны, которые вылезают откуда ни возьмись и заменяют собой человека. И что мол каждый из тех, кто смотрит сейчас в экран, тоже может отказаться клоном, просто не осознает этого. И что отличить себя от клона можно только одним способом: «Если у Вас есть стреляющая пламенем изо рта собака, то Вы человек». Эту надпись вывели на весь экран, дали время прочитать и убрали.

Агроном выключил телевизор кнопкой пульта и в смятении посмотрел на свою любимицу. Собака гавкнула и завиляла хвостом, улыбнувшись, как она это умела. Агроном погладил питомицу по шерстяному загривку, покачал головой и хмыкнул:

— Ну и бред же сейчас стали по телевизору показывать, да?

Собака радостно залаяла и завертелась на месте. Конечно, без пламени изо рта. Что за откровенный бред?

***

Но с тех пор в человеке поселилась неуверенность. Она съедала его изнутри, не давая ему жить ту его нормальную жизнь, которую он жил до этих пор. В такие моменты он посматривал на существо, чешущееся на лежанке и задумывался: «А реален ли я?»

Глупо все это, конечно. Собаки не могут стрелять пламенем изо рта. Они к этому чисто физически не приспособлены. Просто в природе быть такого не может.

Но потом он в очередной раз выходил на улицу и видел все больше собак с пламенем и людей с огнетушителями. Новости из телевизора страшным образом подтверждались, а люди были вынуждены мириться с новой реальностью.

Агроном закрывался капюшоном и шел дальше. Бред. Точно таким же бредом считались еще двадцать лет назад и андроиды, а сейчас запчасти к ним в каждом ларьке купить можно. Но живые существа... Собаки? И огонь? Это бред. Безумие... Или новая реальность?

***

А любимица агронома видела его грусть. Она и ластилась к нему, как прежде, и целовала его в нос, и улыбалась, и вертелась на месте... Но ее человек не веселел. Она не понимала, в чем дело. Она поджимала хвост, вздыхала и уходила на свою лежанку. И, пока никто не видел, возможно и плакала потихоньку.

И вот хозяин с виноватым видом снова уходит из дома за продуктами, закрывая перед собачьим носом дверь. Собака вздыхает и отворачивается к стенке, задумываясь.

Агроном в это время идет по улице. Трава на лужайке перед подъездом подпалена — значит снова неподалеку организовалась стреляющая пламенем изо рта собака. А его собака огнем не дышит. И он снова вынужден отвернуться и идти мимо ларька с причиндалами для андроидов или магазинчика, торгующего телевизорами. Что там, снова новости? Что на этот раз?

И человек останавливается посмотреть, что показывают. А там репортаж — открыты стреляющие пламенем изо рта морские львы. И человек прячет лицо в ладонях. Он не уверен, реален ли он. Он не уверен, реален ли мир вокруг. Это все похоже на какой-то бред сумасшедшего, а не на ту реальность, к которой он привык. К которой привыкли все в этом мире.

В широкий рукав куртки скатывается соленая слеза.

И человек возвращается домой. Человек даже дверь не запирает. Собака воет, но хозяин ее не слышит. Какая разница, что там воет собака, если она не может подтвердить, что ты не чей-то клон.

— Дружище, а ты почему дверь не запер, а?

Чей-то голос вырывает агронома из раздумий и заставляет поднять голову. Голос принадлежит человеку, стоящему в проеме не запертой входной двери.

Агроном замирает. Тот, кто его только что окликнул, похож на него — на агронома — как две капли воды!

Но человек улыбается. Он не опасен?

— Друг мой, ну ты чего завис? — незнакомец входит в квартиру и захлопывает дверь. — Смотри, кого я привел! Он точно тебе понравится!

А на его руках сидит морской лев. Калифорнийский, кажется. Они что, вот так вот запросто на суше водятся? Ничего себе. Морской лев же, не теряя даром времени, тут же дыхнул огнем, подпалив тем самым край обоев.

Агроном пятится. До него начинает доходить, что это все может значить только одно — он клон. Ведь вот прямо перед ним стоит точно такой же «он» и держит на руках животное, у которого из пасти вырываются языки пламени, хоть и совсем небольшие.

А незнакомец вдруг зловеще улыбнулся и шагнул глубже в квартиру. Он опустил льва на пол и целенаправленно двинулся в сторону хозяина квартиры.

— Ты давай, проваливай, — без льва на руках он стал выглядеть опаснее, будто вот-вот нападет, — ты здесь больше не нужен. Ты клон, который занял мое место и совершенно не правомерно. Так что я бы попросил тебя освободить квартирку.

И все время, пока он говорил, он улыбался. Так зловеще и совсем не по-доброму. В итоге незнакомец и лев зажали недо-агронома в угол. В этот момент он даже пожалел, что прогресс еще не дошел до момента, когда архитектура становится совсем без угров и такая вся округлая и клинически белая.

У агронома подкосились ноги и он сполз по стене на пол. В ушал звенело, голова гудела. Шум машин на лице слился в один глухой звук, из которого невозможно выделить отдельные части. Теперь он снизу вверх смотрит на незнакомца. Рядом с ним морской лев облизывается, высекая языком искры.

Недо-агроном закрыл голову руками. Он не хотел видеть собственный конец.

Звук выстрела и жар пламени. А потом знакомый лай.

Человек открывает глаза и видит перед собой все того же незнакомца. У него в теле огромная круглая дыра. Точнее даже отверстие. Насквозь. По краям оно подплавлено, как от... огня!

Агроном вскакивает с пола и на дрожащих ногах отдаляется. Калифорнийский морской лев мигнул глитчем и исчез. А незнакомец приложил руку к животу и отвел вперед, с ужасом видя, как его тело, словно плавленый сыр, тянется за ладонью. Футболка прилипла к пальцам, будто кто-то тесто разминает.

— Я что... клон? — голос незнакомца дрожит. Он сглатывает ком в горле, но тоска так и остается в голосе. — А я думал, что я человек...

Он поднимает влажные глаза на потерявшего дар речи хозяина квартиры.

— Я не хочу... умирать...

Шаг вперед, но еще один столп огня расплавляет ему ноги, и он падает на пол. Несколько секунд, и он расплавляется. От того, что только было «человеком», осталась густая лужа.

И по этой луже пробежалась собака, на ходу поджигая своим лаем занавески.

Агроном стоял и молча смотрел на пол. На лужу. На то, что только что говорило и ходило. Это был клон. Но, кажется, клон был человеком.

На фоне вдруг включился телевизор и оповестил всех о том, что дышащих огнем морских львов не существует, а люди, их имеющие, это сто процентов клоны.

***

За этот вечер агроном поседел, так что теперь ему на вид скорее до сорока, чем за двадцать. Не каждый человек немногим до сорока седой, это верно, это вы совершенно правы, тут не спорю.

Но этот поседел.

А еще он купил себе огнетушитель. Теперь он тоже тушил то, что его собака поджигала.