Клуб "Изучения Сверхъестественного"

В младшей школе я считал, что весна накануне июня это настолько прекрасный период времени, что по утрам нужно петь. Однако мама мне объяснила, что нельзя горланить на улице, если только ты не являешься профессиональным певцом и не состоишь в музыкальной группе. Это открытие навсегда заставило меня возненавидеть все, что связанно с музыкой.

В средней школе весна вызывала у меня желание развалиться на сочной, ещё не выжженной летним солнцем, траве, однако отец намекнул, что серьезному старшекласснику не подобает вести себя, словно дошколенок, за исключением тех случаев, когда он играет в бейсбол и пытается украсть базу. После его слов я невзлюбил спорт.

Потому, поступив в Старшую школу, я относился к весне просто как скучному времени накануне июньских дождей. Скажете, я убил в себе романтичную душу? Наверняка. Однако благодаря собственному прагматизму у меня необычно развилась интуиция.

Сегодня что-то должно было произойти. Я с утра предчувствовал грядущее потрясение. Однако не мог и вообразить, что именно меня ждало.

За окнами школьного коридора сияло солнце последней недели весны, и я никак не хотел мириться с тем, что, возможно, ожидало меня в комнате нашего школьного клуба. Почему именно там? А где ещё?!

Ах, да. Я же не представился. Итак, Ямада Макото, 16 лет, класс 1-3 Старшей школы Минамиказе. Вроде как среднестатистический школьник без особых недостатков и достоинств. На внешность не жалуюсь, но и девичьих писем с признаниями, в отличие от некоторых одноклассников, я у себя в шкафчике для сменки не нахожу. Хотя... и особых усилий для этого и не прикладываю, если честно. Спортивен, но в уличной команде в футбол без меня спокойно обходятся. Президент школьного клуба «Сверхъестественного».

Собственно, все мои проблемы последнего времени как раз и проистекают из этого клуба. Нет, я не занимаюсь черной магией и вызыванием духов. Скорее, наоборот, по мере сил ищу научные факты и доказательства того, что их не может существовать. Но в своем клубе я не один.

Позвольте представить – отборные представители своеобразной школьной элиты.

Например, Иидзука Харука. Тихая милая девушка. Длинные черные волосы, светлая кожа, восхитительный разрез глаз. По итогам недавних тестов, в своем классе она входит в тройку лучших учеников. Однако в клубе она перевоплощается в мрачную утопленницу Садако, которая прячет лицо за прядями волос, носит в сумке старый видеомагнитофон с одной единственной кассетой, и предлагает всем её посмотреть, чтобы «…умереть через семь дней». Ужасно, не находите? Кстати именно из-за этой своей привычки она и попала в мой клуб. Случай угораздил меня найти забытую в классе старую кассету. Поспрашивав знакомых, я просто повесил на первом этаже на доске объявлений информацию о находке и вернулся в клуб. Там-то меня и нашло это создание.

Или вот Сакурай Тикара. Спортсменка, в средней школе она выступала на соревнованиях префектуры по бегу и заняла второе место. Почему не первое? Оказывается, за день до состязаний она помогала экологам и во время очистки пляжа порезала ногу. Однако в Старшей школе Сакурай-сан отказалась от спорта. Теперь она Девочка-волшебница! В клубе она шьет себе костюмы и иногда испытывает на Садако свои заклинания и зелья. Как и подобает истинной девочке-волшебнице, в клуб она попала, борясь со злом. В её случае – с Садако. Проговорив пафосную речь о необходимости защитить граждан нашего города и особенно, тут она сделала многозначительную паузу, нашей Старшей школы, Сакурай объявила, что остается в моем клубе, дабы порождение зла не могло причинить мне вреда. Хм, а Иидзука-сан разве собиралась?

А вот эта мрачная красотка-второклассница в, не по моде, длинном платье с корсетом и с неизменным зонтиком – Дохи Норико. Полагаете, что она задумчива из-за дум о скорых экзаменах? Или выбирает себе университет? Не угадали. Она – вампир Селеста Блад. Дитя ночи. Красные контактные линзы, нарочито ленивые движения, и боязнь солнца. Из-за неё в клубе нет ни одного зеркала, а на окне темные шторы. Каждый день всю клубную деятельность она просиживает в темном углу комнаты кружка и читает одну и ту же книгу в потертом переплете. Хотя в последнее время у меня появилась догадка, что книги разные, одинаковая лишь обложка. Вампирша объявилась в нашем кружке после Золотой недели, заметив мимоходом, что раньше, лет триста назад, на месте клубной комнаты был её родовой замок и потому она просто берет то, что положено ей по праву. А мне отец рассказывал, что раньше на месте школы был пустырь.

Ну и как вы полагаете, хочется мне быть серьезным президентом клуба с такими личностями? Но, как бы то ни было, я и сегодня упрямо иду в свой кружок.

Я всегда прихожу последним. Так уж получилось, что остальные участницы нашего кружка – девушки, а девушкам нужно время для переодевания (принятия истинной формы, как презрительно поправила меня как-то вампирша). Потому я обычно задерживаюсь в классе минут на тридцать.

Клубное крыло – мрачного вида двухэтажная пристройка – соединяется с основным корпусом переходом на уровне второго этажа. Образовавшуюся арку учителя используют как стоянку для своих автомобилей. Практично, ничего не скажешь. Но иногда переход так дрожит, что становится не по себе. Интересно, а как он пережил пару недавних землетрясений?

Кабинет моего кружка располагается на втором этаже, но в противоположной от перехода стороне. Потому каждый раз мне приходится проходить мимо полдесятка одинаковых дверей других клубов.

Из-за одной двери всегда доносится неприкрытый галдеж – там располагаются журналисты. Из-за другой – стук клавиш. Это клуб компьютерных наук. Ещё одна дверь всегда закрыта – литературный клуб не работает с прошлого года. Наши ближайшие соседи – клуб фото- и киноискусств и клуб фотопознания обычно ведут себя тихо, потому как всегда пропадают в поисках мотивов для своих фотошедевров. А зачем в школе два, без устали конкурирующих друг с другом, фотокружка?

А вот и наша дверь. Девушки расстарались и потому, в отличие от остальных, наша дверь выделяется самодельным творчеством: мятым приглашением просмотреть видеокассету и умереть через неделю, аляповато-анимешным портретом девочки-волшебницы с описанием услуг по борьбе со злом и гирляндами-симэнава. Дитя ночи Селеста Блад отнеслась к подобному творчеству положительно, а на мое предложение повесить ещё и пучок чеснока снисходительно улыбнулась:

- Ты всё ещё веришь в сказки?

У двери я всегда останавливаюсь и почтительно стучу. Это на тот случай если «моя нечисть» (так я иногда называю своих партнеров по клубу) не успела обрести «истинный облик». Если в ответ доносится писклявое «Входите!» в исполнении девочки-волшебницы, значит путь свободен.

Тук-тук.

- Входи, смертный, - на сей раз из-за двери послышался глубокий голос вампирши Дохи-сан.

Что-то произошло? Почему мне ответила не Сакурай-сан?

Послушно отворив дверь, я вошел.

Наш клуб размещался в средних размерах комнате с одним окном. Возможно, когда-то раньше всё клубное крыло было обычным школьным корпусом с двумя – тремя классами на этаже. Впоследствии, после постройки новых зданий, классы разделили перегородками и получившиеся «пеналы» распределили между клубами.

Помещение кружка «Сверхъестественное» не могло обходиться без мебели. Слева у окна стоял круглый журнальный столик, служивший прошлым коллективам клуба в качестве подставки для Хрустального шара предсказательницы. Самого шара, впрочем, как и предсказательницы не было уже довольно давно (года три, если не врут записи), а столик остался. Сакурай-сан обычно держала на нем свой чайный сервиз. Рядом с ним мостился небольшой шкаф для прочих кухонных принадлежностей (впрочем, обычно он пустовал) и возвышался стеллаж с книгами и старым телевизором, перед которым на полу обычно и сидела длинноволосая девушка в мятом белом платье до пят. Лицо её всегда было спрятано за спутанной прядью, но каждый знал, что перед ним невеселая утопленница Садако. Телевизор был выключен (сомневаюсь, что он вообще исправен), но Иидзука-сан никогда не покидала свой пост.

Это, наверное, был первый телевизор с ЭЛТ, виденный мной, в городе. Даже у бабушки в деревне таких почти не осталось. Телевизор, понятное дело, был принесен в качестве орудия труда Иидзукой-сан вместе с ещё одним техническим раритетом – кассетным видеомагнитофоном. Но если телевизор прописался в комнате явно надолго, то магнитофон, наша Садако регулярно забирала с собой.

Сразу за стеллажом в глубине комнаты, почти рядом с дверью стояло кресло из резного дерева обитое настоящим красным бархатом и высокий торшер с матерчатым абажуром. Это было место Селесты Блад, вампирши в тяжелых и длинных, явно европейских, одеждах. Как я уже говорил, Дохи-сэмпай в нашем клубе всегда читала, объясняя свое поведение тем, что общаться с простыми смертными ей не о чем. Однако именно она была нашим чутким стражем, прекрасно слышавшим всё что происходит в коридоре.

Правая сторона кабинета была полностью отдана силам добра в лице девочки-волшебницы Ти-тян, как сама себя называла Сакурай-сан. Здесь располагалась вешалка с десятком пестрых костюмов, стол со швейной машинкой, коробки со всевозможными аксессуарами и стулья для гостей. Свои костюмы – розовые и зеленые платья с пышными юбочками – Сакурай-сан меняла раз в неделю. И потому, постоянно шила новые. В перерывах между шитьем, Ти-тян заваривала вкусный чай, которым без конца пыталась отравить Садако и Селесту Блад. Но чай был действительно приятным, а испеченное Иидзукой-сан печенье, раз в неделю гостившее в нашем клубе, – вкусным. Так повелось ещё с апреля, когда эта странная пара объявилась в моем клубе, где я безуспешно пытался обрести покой и тишину.

Дело в том, что моя сестренка «Второй класс средней школы, хы!» была необыкновенной любительницей ужастиков и прочей мистической чепухи. Кто-то наплел ей, что в Старшей школе Минамиказе есть клуб любителей сверхъестественного, где можно найти настоящих магов и прочих волшебников. Загоревшись идеей вступить в этот клуб после поступления в Старшую школу, она упросила меня замолвить за неё словечко перед Главным Магом. Мотивация учиться усерднее у неё теперь была что надо, и мама тоже приложила некоторое усилие (в виде увеличения моих карманных денег) и потому пути назад не было. Однако придя в клуб, я обнаружил его опустевшим – последние участники благополучно окончили школу минувшим мартом. Идея стать президентом клуба без участников пришлась мне по душе и потому я, без зазрения совести, подал в Школьный Совет заявку на формирование кружка «Сверхъестественное». На той же неделе нас стало трое…

Хотя Дохи-сэмпай немного и потеснила нас своим креслом, на общее течение жизни она не повлияла. Чай пила нечасто, печенье не ела (боялась пополнеть?), в наших регулярных спорах участие не принимала.

О, а спорили мы часто. Начиналось всё обычно с очередного укола иглой в палец Сакурай-сан. Закусив ужаленный непослушным инструментом палец, Ти-тян, словно невзначай начинала винить во всём злых демонов, постепенно переходя на безучастно разглядывающую выключенный телевизор утопленницу. В ответ Садако огрызалась коротким, но остроумным замечанием о криворукости девочек-волшебниц, что выводило Сакурай-сан из себя, и начинался отчаянный спор о магии, духах и силах Зла и Добра. Я, пытающийся разрядить обстановку и примирить оппонентов, обычно вскоре оказывался в качестве козла отпущения, когда объединившиеся Девочка-волшебница и утопленница едва ли не хором начинали винить во всем моё неверие. В такие минуты, Дохи-сэмпай поднимала глаза от своих книг и губы её изгибались в улыбке.

Мой стол стоит прямо у окна, в центре. Я словно нахожусь между двумя мирами. Наверное, так и есть. Я ведь всё понимаю. Что мои коллеги по клубу — это просто заигравшиеся в детские игры школьники, ищущие расслабление в любимом деле после занятий. Они выросли и понимают, что в костюме вампирши или девочки-волшебницы по улицам уже не побегаешь, да и дома родители такое не оценят. А взрослеть так не хочется.

Ведь и я сам точно такой же.

Итак, как я уже говорил, сегодня в привычном течении жизни произошли значительные перемены. На мой вопрос отозвалась не Сакурай-сан и это заставило меня поволноваться. Где она может пропадать?

Однако войдя в кабинет, я успокоился: девочка-волшебница никуда не пропадала. Просто она была чрезвычайно занята приготовлением чая. Не рано ли?

Новый взгляд на кабинет в поисках изменений. Так и есть. Иидзука-сан сидела спиной к телевизору, да и вампирша не читала.

- Вот он, наш президент, - заметив меня, небрежно махнула ладошкой Сакурай-сан, - Заявку можешь отдать ему.

Заявку?

У нас были гости. И это опять была девушка. Идеально сидящая школьная форма, голубые глаза, короткая стрижка.

Едва за мной захлопнулась дверь, гостья торопливо встала с одного из гостевых стульев и поклонилась:

- Суда Хитоми. Пилот «Странника-03».

… … …

Чего?

Кажется, предчувствие меня не подвело.