Клуб разбитых сердец.

***

Над робким трепетом свечей застыло теплое напряжение десятков молодых душ, скрытых от мира и друг друга черными плащами.

Тишина уперлась в низкий потолок подвала и прерывалась лишь хриплым дыханием - у кого-то из присутствующих, а может быть у всех разом начиналась простуда.

- Да будет так! - изрек Пашка и воздал вверх руки опутанные толстой бечевкой.

Сегодня он играл роль Предводителя.

- Да будет так... - разнеслось над капюшонами.

- Мучителю конец! - взревел Предводитель.

- Ко-онец! - послушно повторил хор.

Запястья его напряженно побелели. Он резко стряхнул с них веревку, и она отлетела в сторону. На стол возложили куклу - обычную пластмассовую куклу. Услужливый помощник (его роль отвели Леночке) подал острый, похоже, что настоящий стилет. Предводитель кивнул, принял стилет из его рук и медленно занес его над головой.

- Правда с нами, - тихо проговорил Пашка, - И мы непобедимы!

- Да будет так! - осело на серых стенах подвала.

В дрожащем свете мелькнуло лезвие и с хрустом впилось в пластмассовую грудь игрушки.

Некоторое время помолчали. Потом Предводитель скинул капюшон и, оглядев собравшихся, усмехнулся:

- Ладно, кончай шабаш.

После этой команды, похожей по стилю на армейское «вольно» многие тоже поскидывали капюшоны.

- Ну все, физику конец! - довольно прокомментировал Сема.

- Не знаю, насколько это поможет нам с зачетом... - Маняша пожала плечами.

- Столько шуму вокруг этого зачета, проще выучить чертовы три параграфа, - заметил Леха.

- Это Пашке нужно, он у нас прирожденный лидер. Ему бы только движение найти, он его тут же разовьет до абсурдных размеров и возглавит, - хмыкнул Абрамов и, скомкав свой шелковый плащ, сунул его в сумку, - Не понимаю, как ему удалось подбить меня на эту хреновину.

- Тебя! - процедила Маняша, - Посмотри, люди из 11-го «Б» тут так остервенело махали руками, будто бы Вуду поклоняются. Брядятина!

- Это как посмотреть, - вполне серьезно парировал Сема, - У 11-го «Б» зачет уже завтра. Это у нас два дня в запасе.

- Что ж, - Леха хлопнул его по плечу, - Будем надеяться, что Пашкины методы низведут физика хотя бы до ангины.

- На большее рассчитывать не приходится, - грустно кивнул Сема, - Этого маньяка даже «заговор белой воды» не проймет.

1.

«Сестра моя! Ты осталась одна. Он бросил тебя и ты не знаешь, что теперь делать со своей жизнью. Ведь до сих пор ты каждый шаг, каждое вздох свой посвящала ему. Все твои надежды были связаны с его успехами. Вы шли вместе к его вершинам. Вместе, рука об руку. И вот теперь, когда он добился всего, чего вы оба так желали, он ушел. Ты стала ему ненужной. Он жестоко оттолкнул тебя в сторону, даже не поблагодарив за все то, что ты для него сделала. И вот ты одна. Ты плачешь ночи напролет, ты винишь себя, ты стараешься не смотреть в глаза подругам, боясь натолкнуться на сочувствие. Ты думаешь, что жизнь твоя кончилась вместе с резким ударом закрывшейся за ним двери. Но ты не права. Поверь мне, родная, ты ошибаешься. Он ушел, но ты-то все еще здесь. Ты осталась. Разбитая, раздавленная его грубостью и подлостью, но живая, красивая и все еще молодая. Даже если тебе уже за пятьдесят. Ты все еще молода! Это так! Не прячь смущенную улыбку. Приходи к нам. Переступи порог нашего “Клуба разбитых сердец”. Нас много и все мы такие же как ты - брошенные жены, оставленные любовницы. Мы поможем тебе справиться с болью и тоской и все вместе научимся жить и любить заново. Приходи сегодня!»

Катька машинально поправила стальную пышную прядь и усмехнулась:

- Ну и что ты об этом думаешь?

- Что я думаю... - Варвара пожала плечами, - Думаю, что если бы я прочла эту рекламку лет пять назад, то сорвалась бы и полетела в этот самый Клуб. А теперь... теперь-то чего бежать. Поезд ушел. Сама выкарабкалась. Как там? - она выхватила у нее журнал, впилась глазами в текст обрамленный розочками, и найдя нужную строчку, усмехнулась, - Вот. Я уже научилась жить и любить по новому. Так что, теперь это не для меня.

- Да я не про содержание, - Катька скорчила пренебрежительную гримасу, - Я про размер. Ты только подумай: в таком дорогом журнале почти четверть страницы, да еще в рамке из роз. Это же какие деньги отвалили, чтобы пропечататься! Размах!

- Катерина! - Варвара покосилась на подругу с наигранной подозрительностью, - Не ожидала я такой прагматичности от семейного психолога. Тебе бы от восторга визжать, что кто-то создал, наконец, клуб, где тетки сами себе психотерапию групповую устраивают. А еще лучше, позвонила бы и напросилась бы на работу. Деньги чужие считать - это моя стезя. Не отбирай у меня хлеб.

- Практика у меня и так не страдает, - гордо заявила Катька, - Так что нечего мне подрываться и нестись сломя голову в этот бандитский клуб...

- Да почему бандитский?

- А у кого еще настолько карманы от денег пухнут, что не жаль потратить несколько тыщ долларов на рекламу в журнале?

- Да ну тебя! - отмахнулась Варвара.

Самой дурацкой чертой подруги было то, что она вечно затевала какие-то пустые разговоры. Нет не самой. Самой дурацкой, что она не только затевала эти пустые разговоры, она еще развивала их и доводила до бессмысленных споров. В остальном же Катерина была замечательной подругой и весьма приятной женщиной. «Женщиной... - Варвару в который раз перекосило от этого статуса, - Да уж! Девушками их уже не назовешь. Вчера какая-то сволочь в “хозяйственном” даже «бабкой» нарек. Так и буркнул: «Бабка, двинь от прилавка!» Вот так всегда в жизни и получается - заскочишь в магазин на пять минут мыла купить, а выйдешь с грузом прожитых лет на горбе!»

Впрочем, Катьку вряд ли кто «бабкой» назвать осмелится. Она выглядит как «слегка повзрослевшая Джина Лолобриджида». Даже похожа на нее чем-то. Всегда ухоженная, подтянутая, с прической и маникюром, деловой костюм на ней «как влитой» сидит, каблуки 12 сантиметров. Да с чего ей плохо выглядеть? Костику ее уже почти двадцать - студент, живет своей жизнью. Хлопот матери никаких не доставляет, даже жениться не собирается. Муж - адвокат. Да и она сама себе хозяйка. И работа у нее - что надо. И дом - полная чаша. Не жизнь, а малина у Катьки.

«Не мне чета!» - тут Варвару передернуло. Вспомнилось, как вчера, выйдя из “хозяйственного” оплеванной, так и не купив по случаю тяжкого оскорбления мыла, помчалась с двумя огромными сумками домой. И там завертелась по полной программе матери-одиночки, у которой двое уже не маленьких, но еще не самостоятельных и очень голодных детей: ужин, разбор «школьных полетов», уроки с Сашкой, краткий выговор Маняше, грязная посуда, веник, швабра, замоченное белье... а завтра еще нужно найти кого-то, чтобы оттарабанить машину в ремонт, потому что без «колес» - просто полная засада. Господи!

«И чего я засиделась у Катерины. Пора тащиться домой, только мыла бы не забыть купить по дороге. Ведь дети сегодня в школу грязными пошли. Если не проспали, конечно».

Машка в свой десятый только на пинках выпроваживается. Говорит: «Я домоседка», причем говорит с таким видом, словно сообщает, что пацифистка и на войну не пойдет по убеждению. Что-то забывает она, что домоседка, когда вечером на гулянку намыливается. А Сашку, если бы можно было, то и сама в школу не пустила. Что не день, то вызов к учителю. Хорошо, если к учителю. А то в прошлый четверг, когда он в портфель преподавателя по эстетике резиновую кучу подложил, так прямо к директору вызвали. «Эстеты! Ну дерьмо резиновое, ну можно в первую минуту принять за настоящее, подумаешь делов-то! Я эту гадость где только в доме не находила. И ни разу так не визжала, как эта «эстетичка»!»

Да! И еще с Монькой гулять... Он в семье единственный аристократ - старается жить по часам. Плохо, что прислуга у него не вышколенная: то проспит, то просто некогда вывести пса в семь вечера, когда другие собаки гуляют. А Монька гордо обижается - ложится у стены в коридоре, морду свою холеную отворачивает и великосветски грустит. Видимо. раздумывает, каким образом его - чистопородного Ньюфаундленда занесло в столь паршивую, тесную для него квартирку, где его окрестили по рабочему «водолазом», дали совершенно дурацкую кличку и вечно пренебрегают его интересами.

- Ладно вернемся к нашим баранам, - Катерина отложила журнал в сторону, - Кто у нас следующий?

- Вот именно, что баранам. Может хватит уже... - проскулила Варвара, - Это даже не забавно. Ты знакомишь меня со своими пациентами. У меня что своих проблем нет?

- Все твои проблемы от неудовлетворенности, - авторитетно заявила она, - Я имею в виду...

- Да знаю я, что ты имеешь в виду, - буркнула Варвара, - Только будет у меня секс или нет, Сашка все равно не перестанет “двойки” из школы таскать.

- Ну, вот последнего попробуй. Он неплохой.

- Как и прошлый! Они у тебя все маньяки.

- Ну, не все...

- А кто мне по телефону теперь с непристойными предложениями названивет. У меня же дочери пятнадцать лет!

- Самый последний раз, - взмолилась Катерина.

- У меня такое ощущение, что ты с них деньги за меня берешь. причем вперед, - Варвара вздохнула.

- Он неплохой. Очень несчастный. У него мама недавно ушла в другой мир.

- А я, по твоему, народный целитель? Ладно, - она резво подскочила со стула, - Все, Катька, засиделась я у тебя.

- Даже капучино не попьем? - в ее глазах застыло сожаление. Вечер обещал быть скучным - модные журналы, телевизор, может быть ванна с морской солью...

- Мне еще в бухгалтерию заглянуть нужно, - попыталась оправдаться Варвара, с тоской понимая, что совершенно не по дружески завидует ей черной завистью, - Поставщики на голове сидят - денег требуют, товары расходятся, а наличных в кассе почему-то нет. Разболтались без меня.

- Зря... Ты только вот что: когда будешь знакомиться, домой сразу не приглашай. Погуляй, присмотрись. Не чего детей травмировать.

- Во-первых, не когда, а если. А, во-вторых, моих детей уже ничем не травмируешь. Сашка тут на днях сочинение написал на тему: «Мой идеал». Знаешь на кого он желает быть похожим?

- Предполагаю, что на АльКапоне.

- Хуже! На Фреди Крюгера.

- Это кто еще такой?

- Злобный мертвец с железными когтями длинною по пол метра. Герой популярных фильмов ужасов и комиксов, которые он так любит.

- Это странно. А почему сказал?

- Потому что Фреди - стильный мужик.

- Не понимаю. Есть же масса всяких добрых героев в красивых костюмах. Ну этот... Бетмен, или там Человек-Паук... Знаешь, мне нужно потолковать с твоим сынулей. Похоже у ребенка сдвиг какой-то.

- А для чего ты думаешь, я уже пятый год страдаю от недостатка в доме приличного мужика?! Я прекрасно понимаю, какой у ребенка сдвиг. Сашке нужен отец! Или хотя бы его приличный заменитель. Строгость Сашке нужна, сильная рука и человек, который с ним может провести серьезный мужской разговор на только им понятном мужском языке. Я как ни стараюсь все равно до мужика не дотягиваю.

- Ты зато женщина-совершенство. Любого мужика за пояс заткнешь, - усмехнулась Катерина, - Разряд по плаванью, приемы карате, полная осведомленность в футболе, тяга к туризму и парашютному спорту. Какой современный мужик на это способен?

- Женщина-совершенство! - Варвару перекосило, - Скорее уж мини трактор. Да что там, все равно не помогает, - она обречено махнула рукой и медленно побрела в прихожую, - У меня такое ощущение, что Сашка меры не знает. А эту меру ему объяснить не кому. Я для него не авторитет. Вернее авторитет, конечно, но женский. Не мужской.

***

- Итак, пять наиболее простых методов убийства? - Пашка оглядел притихшую аудиторию поверх очков и совсем по детски шмыгнул носом.

Класс погрузился в молчаливое размышление. Пятнадцать человек старшего школьного возраста лихорадочно искали правильный ответ.

- Ну?! - после пятиминутной паузы не выдержал он, - Это же элементарно!

- Нож, пуля, яд, веревка... - лоб Маняши собрался в гармошку, - Набирается четыре.

- Милая моя, - Пашка обратился к ней как профессор к тупой студентке, - Чаще всего в детективах люди гибнут от черепно-мозговой травмы, нанесенной тупым предметом. Перечитай Агату Кристи. Очень советую.

- Вопрос не в том, каков метод, а в том, как его применить. Можно ломануть человека по башке бейсбольной битой на глазах у сорока свидетелей. В этом случае метод значения не имеет, все равно загребут и посадят, - тихо заметил Леха и взглянул на Пашку с плохо скрытой ненавистью, потому что тот был известным «выпендрялой» и хлебом его не корми, дай порисоваться перед девчонками. А они почему-то находили его оригинальным, и признавали лидером, охотно отдав ему эту роль, хотя Пашка ни в одном разговоре ни разу не изрек ни одной мало-мальски стоящей или оригинальной мысли. Вот как сейчас: строит из себя знатока детективов и будущего гениального писателя. На самом же деле транслирует избитые штампы.

- Мы сейчас о детективах говорим, не так ли? - ехидно усмехнулся Пашка, - Или все таки о боевиках?

Леха сжал кулаки. Лично ему больше нравились именно боевики. И чего Маняша нашла в этих детективах, в этом дурацком трепе и уж тем более в этом идиоте - Пашке. Он же пижон до корней волос. Очки нацепил! Да у него зрение - единица. И стекла скорее всего простые. Дать бы ему по этим стеклам, чтобы не выпендривался. Особенно перед Маняшей.

«Еще раз улыбнется ей, точно в морду получит», - пообещал себе Леха и уткнул взор в красочный плакат на стене: «Внутреннее строение человека». Внеклассное собрание происходило в кабинете биологии, который для этого дела любезно предоставила их классная руководительница Надежда Васильевна.

- И все таки Лешка правильно заметил, метод - не главное, - подал голос Андрей Абрамов - ярый поклонник фильмов ужасов, но по причине недостатка тех, кто мог бы с ним разделить эту пламенную страсть, примкнувший к любителям детективов, - А главное, чтобы тебя не заподозрили. Основное правило детектива - подозреваются все. Тогда легче замести следы. Так что если убивать, то тут ты, Леха, не прав, нужно действительно на глазах у толпы, но не в сторонке, чтобы на тебя пялились, а именно в гуще людей. Вот в этом случае будут подозревать всех, кто был на месте преступления, а ты сядешь с невинным видом и примешься давать свидетельские показания.

- Какая чушь, - фыркнула Леночка, которая детективы не любила, но обожала Пашку, поэтому была самой преданной поклонницей детективов. Она не спускала своих огромных голубых глаз с этого пижона. Все остальное в заседаниях ее не интересовало. Поэтому ее единственной фразой, которую она то и дело цедила сквозь зубы была именно эта: «Какая чушь».

- Да ладно! - отмахнулся Абрамов, - Я сам сколько раз в кино видел - убийца всегда выглядит самым невиновным. Первое правило детектива - подозреваются все.

- А еще какие правила? - Пашка задал новый вопрос с таким надменным видом, словно проверял всех на компетентность. Сам-то он конечно знал ответ, по крайней мере, держался именно так.

- Следователь - дурак, - быстро ответил Абрамов.

- Угу. А преступника всегда ловит его последняя жертва, - усмехнулась Маняша.

- Какая чушь, - снова возмутилась Леночка. Правда возмутилась совершенно равнодушно, просто для того, чтобы Пашка еще раз посмотрел в ее сторону.

- Следователь не всегда дурак, - парировала Маняша, - Коломбо, например, очень даже сообразительный.

- У него один глаз искусственный. Фу! - Леночка скривилась.

- В расследовании главное, чтобы мозги были настоящими, - проворчал с задней парты Сема, который Леночку терпеть не мог.

Во всяком случае, делал вид, что терпеть ее не может. Хотя слухи о том, что он уже год по ней с ума сходит время от времени бродили в женских кругах старших классов лицея. Но, может быть, это были лишь слухи.

- Надоело, - неожиданно разозлилась Маняша, - Переливаем из пустого в порожнее, сколько можно. Одна теория.

- Деточка, - Пашка ей кривенько улыбнулся (Леха тут же напрягся), - Детектив и есть теория. В жизни такого не бывает. Это как шахматы, игра ума, понятно ли тебе?

- Мне понятно, что мы выглядим как скопище придурков.

- Не правда, - медленно помотал головой он, - Мы выглядим как люди, собирающиеся создать теорию детектива. И для этого разбираем весь опыт наработанный в этом жанре. По-моему, это очень нужно и важно.

- Да что тут разбирать, - хохотнул Абрамов, - Украл, выпил, сел - вот тебе и весь наработанный опыт в этом жанре.

- Какая чушь, - вздохнула Леночка.

- Надоело мне это! - Абрамов смерил ее долгим уничижающим взглядом.

Девушка даже бровью не повела.

- Теория без практических занятий скучна, - пожала плечами Маняша.

- А кто мешает нам попрактиковаться, - на этот раз Пашка улыбнулся ей очень ласково (Леха даже покраснел от досады. Особенно, когда заметил, что Маняша ответила ему тем же), - Давайте выберем жертву, убьем и постараемся замести следы.

В классе повисла удивленная пауза.

- Как это? - за всех выдавил из себя Сема.

- Ну... не совсем на практике. Давайте эту жертву обозначим.

- И что дальше? - фыркнула Маняша.

- Самое выгодное убийство - это убийство без мотивов. А лучше всего - это случайная жертва.

- Ага, например, наш физик, - предложил Сема, - Раз заговор твой на него не подействовал, остается одно - уничтожить физически. Не учить же физику, в самом деле!

- Исключено. Все знают, что физик тебе выше тройки не ставит, а тебе как минимум четверка нужна, - произнеся столь пламенную речь, Леночка впервые изменила своим принципам говорить только «Какая чушь», - И вообще... Во-первых, физика сегодня не было, так что 11 «Б» теперь на Пашку молится готов, а, во-вторых, все вы -болтуны. Физическое уничтожение! - она скорчила презрительную гримасу.

- Ну, не знаю, - Сема не впечатлился ее речью, - Если говорить о «трояках», то физик не только мне аттестат портит. Он половине лицея прошлой весной годовые результаты испоганил. И в этом году намеревается сделать тоже самое. Так что в случае его убийства, как раз и будет соблюдено основное правило - подозреваются все.

- По моему, мы сегодня слишком далеко зашли, - Маняша поднялась с недовольным видом.

Леха тут же подскочил со стула.

- Вчера порчу на человека нагоняли, сегодня с серьезным видом об его убийстве рассуждаете. По мне, так уж действительно, лучше вызубрить три чертовых параграфа и сдать зачет!

- Ты куда? Все только начинается, - Пашка тоже подскочил. Но с другой целью, глаза его лихорадочно блестели, - Это же игра! Просто игра!

Маняша слушать его не стала. Она кивнула Леночке и, выходя из класса, подала не свою, а ее реплику:

- Какая чушь!

***

Варвара перехватила тяжелую сумку из одной руки в другую и побрела от остановки к знакомым многоэтажкам, похожим в осеннем вечере на зажженные изнутри муравейники.

И почему у всех людей жизнь складывается ровненько как книжки в стопочку: отрочество, студенческая разудалая молодость, потом брак, дети, приличная работа, тихие вечера. И только у нее жизнь, что снежный ком, который катиться под гору, обрастая все новыми проблемами. Нет, конечно на судьбу ей грешно жаловаться: у нее двое замечательных детей (если вынести за скобки плоды начинающегося у Сашки и бурно цветущего у Маняши переходных периодов). К тому же ей есть чем гордиться: она в одиночку содержит свою большую семью. И содержит ведь на приличном уровне: ну ка попробуйте обоих детишек учить в платном лицее!

Дом у них, конечно - не полная чаша, но и бедностью не пахнет. Даже машина какая - никакая, а имеется, и в Турцию этим летом отдыхать выбрались. И магазин ее - «Отделочные материалы», можно сказать, процветает. А ведь дело с «нуля» начинала. Но жизнь все равно складывается как-то не так. И проблема даже не в том, что теперь она толком и сама не знает то ли баба она, то ли мужик в юбке... так существо какое-то бесполое, которое все умеет, все знает, и гвоздь в стенку вобьет без проблем, и в байдарке гребет наравне с мужиком, и палатку в одиночку, и в футбол с командой, и с парашютом если нужно прыгнет, и даже хулиганов удивить может такими приемчиками, которым не всякий десантник обучен. Все это она для сына приобрела, чтобы не рос тряпкой. Чтобы не ограничивалось ее материнское воспитание сопливыми выговорами, да заласкиванием.

Впрочем, не с того все пошло. Не пять лет назад началось. Борька - Сашин отец тут совсем не причем - это ведь ее личная инициатива была воспитать парня парнем, когда мужчина покинул их семью. Тогда-то она и принялась в спешном порядке обучаться всем этим мужицким штучкам. Даже футбол по телевизору заставляла себя смотреть. Да что там футбол - это такая малость. Но и не в этом, в конце концов дело.

Жизнь ее покатилась под гору гораздо раньше. Когда? Может быть когда магазин взяла? Но это случилось совсем перед разводом. Точнее за год. Из-за магазина и разошлись с Борисом. Он де не потерпел, что жена круче мужа и основной доход семьи каждый месяц странным образом выпадает на ее долю. Пошли сначала придирки, потом обиды, потом он потерял место в своем НИИ и провалялся три месяца на диване. А потом, вдруг оказалось, что каким-то немыслимым образом супруг умудрился завести любовницу - молоденькую девушку Лизу, так предано заглядывающую ему в глаза, что у Варвары не было не одного шанса вернуть Борьку в семью. Да она и не пыталась особенно. Прожили они к тому моменту почти восемь лет и все надежды связанные с этим браком уже успели рассыпаться в серую пыль. Борька даже не пытался стать главой семьи - эту малость она только и желала. Безынициативный, ленивый такой мужичонка оказался. В конце концов приплыли они к тому, что Варваре пришлось не только деньги на семью зарабатывать, но и прочие хозяйственные дела на себе тянуть. Так что...

Но и не в этом дело. Не с семейной жизни началось. Она и в брак уже не хрупкой девушкой вступила, а уверенной в себе женщиной с дочкой на руках. И многое уже умела, и многое знала, и жизни не боялась, а добивалась от нее, чего нужно было. Добивалась всего, кроме одной малости - простого человеческого понимания, тепла, заботы, тыла какого-то, словом, всего того, что обычно называется мужем. Не вышло. И теперь не выходит. Из Борьки мужа не получилось. А из Вани...

Именно оттуда и катиться ее жизнь с нарастающей скоростью. Мария Ивановна Кузнецова - полное имя ее дочери. Кстати Маняша до сих пор не знает, кто ее отец. И с каждым годом допрос на эту тему становится все более мучительным. Правда последние месяца три, она что-то ни разу об отце не спрашивала. Странно... Может надоело натыкаться на уклончивые ответы матери? В последнем разговоре на эту тему, она правда была предельно честна: сказала, что папу ее зовут Иван Кузнецов, а больше она о нем ничего не знает. Похоже, Машка ей так и не поверила. Дулась с неделю. Перед этим упрекнула ее, мол каждый ребенок имеет право хоть раз в жизни увидеть своего второго родителя. Хотя бы из интереса. И Варвара с ней полностью согласна. Хорошо бы им встретиться. Только как это устроить? Где Иван - она и сама не представляет. К тому же для него существование взрослой дочери будет открытием. И кто может обещать, что приятным? Они расстались, когда срок беременности у Варвары был настолько мал, что она и сама о нем не подозревала. А теперь Машка вся в пылких надеждах найти отца, которого уже скорее всего нарисовала в своих мечтах кем-то вроде Рыцаря Круглого Стола.

А какой он Иван на самом деле? Да кто ж теперь знает. Когда они расстались он был ершистым студентом, которого выгнали за «форцу» из Политехнического и который напоследок нагрубил декану машиностроительного факультета, а до этого весь первый курс сводил с ума девчонок песнями под гитару, рок-н-рольными кульбитами, настоящими американскими джинсами и кроссовками «Адидас». Правда Варвара до всего этого не была падкой. Он ее другим покорил. А именно своей дерзостью. Дерзостью во всем. Для него не существовало проблем, с жизнью он был «на ты» и ничего не боялся. Для нее - спортсменки, комсомолки и отличницы, которая вечно оглядывалась на общественное мнение, партию и советский народ в лице бабушек на дворовой скамейке, такой подход к собственной судьбе был откровением. Иван - семнадцатилетний паренек, в той зашуганой социализмом стране умудрялся быть свободным. Он делал что хотел, думал о том, что приходило в голову и смело высказывал результаты своих размышлений в слух. Варвару манил аромат его свободы, она жадно вдыхала его, понимая, что делает что-то не так и ужасно стыдясь своего желания быть ближе к этому парню. Настолько близко, чтобы он хоть раз поделился с ней своей независимостью, позволил понять, как у него получается быть таким беспечным и раскованным.

Влюбилась она в него сразу, но так боялась этого своего порочного чувства к чуждому советскому студенчеству элементу, что до зимней сессии старалась держаться подальше. А потом случился экзамен по Истории КПСС. Профессор - Нинель Петровна сразу невзлюбила слишком смелого студента, почувствовав в нем классового врага. А поэтому вовсе не собиралась ставить в его зачетку что-то выше «двойки». Ваня со своей стороны, однажды произнеся фразу, что «рано или поздно капитализм проникнет и на наши просторы, потому как социализм выглядит как-то неосновательно» потерял к Истории КПСС всякий интерес, ну, и не учил этот предмет даже ночью перед экзаменом. Таким образом ему грозило отчисление за неуспеваемость. Группа скорбно готовилась к пышным проводам героя (особенно скорбела женская половина).

В небольшой аудитории, где шел экзамен висела нервозная пауза. Иван подошел к кафедре. Нинель Петровна сидела за столом, вяло перелистывая какую-то брошюру по атеизму. При его приближении, она строго зыркнула поверх очков, скользнув взглядом по его кудрявой макушке, тем самым обнаружив полное презрение к счастливому обладателю русой шевелюры.

Ваня ей нахально улыбнулся, сел напротив, закинув ногу на ногу и, неожиданно приняв скорбный вид, порывисто вздохнул. Все студенты затаили дыхание.

- Что ж, молодой человек, - сознавая свое полнейшее превосходство, надменно произнесла професорша, - Давайте зачетку.

Иван полез в карман модной джинсовой куртки и, выудив оттуда моток довольно толстой бечевки, молча возложил на стол.

- Что это?! - надменность Нинель Петровны заметно спала. Но она все еще пыталась держаться.

- Веревка, - Иван опять вздохнул. Затем он медленно поднялся, оглядел потолок над столом с подозрительно решительным видом и, найдя там люстру, удовлетворенно кивнул.

- Я спрашиваю, что это за фокусы, Литвинов? - Нинель Петровна вдруг стала похожа на женщину. Она впервые за весь семестр растерялась.

- Без знания Истории КПСС мне не стать инженером. И зачем мне жить в таком случае? - с этим Иван впорхнул на профессорский стол и, лассом накинув конец веревки на люстру, принялся методично вязать петлю, - Я решил повеситься.

- Здесь?! - Нинель Петровна отпрянула от стола. Растерянность сменилась паникой. Очки съехали на кончик побелевшего носа.

Ваня втащил стул на стол, встал на него и решительно сунул голову в петлю.

- Литвинов, перестаньте сей час же! - взвизгнула професорша, - Я милицию позову.

Студенты повскакали с мест. Многие ухмылялись, предвкушая спектакль. Варваре было не до хихиканья. Она застыла, прижав дрожащие руки к груди. Точно так же, как и Нинель Петровна.

Иван дернул за веревку, проверяя надежность, другой рукой достал из кармана зачетку:

- Милиция не успеет. Нинель Петровна, только вы можете спасти студента от гибели.

- Не дурите, Литвинов, я все равно не поставлю вам “тройку”.

- Неужели допустите самоубийство? - ехидно усмехнулся он.

- Я не потерплю шантажа! - она пустила трель на последнем слове.

Иван показательно качнулся на стуле. Студенты, почувствовав серьезность ситуации, перестали улыбаться, напряглись. Девушки разом прерывисто вздохнули. Кто-то слабо всхлипнул. Варвара подалась вперед всем телом.

- Литвинов! - вскрикнула професорша.

От неожиданности Иван дернулся и чудом удержал равновесие, балансируя на краешке стула.

- Нинель Петровна, миленькая! - Варвара уже слабо соображала от страха. С истерическим криком она кинулась к кафедре, - Поставьте этому идиоту тройку! Ну, что вам стоит! Ну пожалуйста! - рыдая, умоляла она. Слезы ручьями полились из глаз. Она мало что видела, лишь размытое, удивленное лицо Ивана, да совершенно ошалевшие глаза убежденной коммунистки.

- Кузнецова, перестаньте! - взвизгнула та, но тут же неожиданно для всех всхлипнула, и махнула рукой Ивану, - Слезьте, засранец! Я поставлю вам три.

- А признаете, что можно быть хорошим инженером, и при этом не знать Историю КПСС? - окрепшим от наглости голосом вопросил сверху студент.

- Слезайте, вам говорят! - зло взмолилась Нинель Петровна, - Мало вам тройки?

- Мало. У нас идейный предмет. Думаете, я тут за тройку корячусь? Я страдаю за идею. Вот мне кажется, что инженер имеет право не знать ни одной даты съездов...

Нинель Петровна спешно расписалась в его зачетке. Варвара вскарабкалась на стол и быстро сдернула с его шеи петлю. После чего закатила внушительную затрещину. Тут уж вся аудитория охнула.

- Идиот! - она схватила его за руку и потянула вниз, - Тоже мне, Когчагин, хренов!

***

- Когда же ты успела так в меня втюриться? - ухмыляясь, спросил он, когда она выволокла его в коридор и закрыла за собой дверь аудитории.

- Нельзя быть таким циником! - Варвара покраснела.

- Почему?

- Потому что это некрасиво. И совсем не мужественно. Циничными бывают только трусы. Так они скрывают свой страх или неуверенность, - она с трудом понимала смысл собственных фраз. Говорила, лишь бы заполнить нехорошую паузу.

- Где это ты так поднаторела в психологии? - он искренне удивился.

- Это из личных наблюдений, - она лихорадочно поправила волосы, чтобы скрыть дрожь в руках.

И тут почувствовала его теплые ладони на своих плечах. Потом застыла, не смея пошевелиться - его дыхание обожгло ее губы, и вдруг она потянулась к нему всем телом, с трудом соображая, что руки ее напряженно вцепились в собственные волосы.

Этот первый в своей жизни поцелуй Варвара помнит до сих пор. Взрыв неостывшего страха и первой, еще неопытной страсти.

И что она должна рассказать Маняше? Что рассталась с таким потрясающим парнем по своей воли, лишив ее столь замечательного отца? Одобрит ли ее дочь?

В мае Ивана все таки отчислили из института.

- Что теперь? - Варвара схватила его за руку, когда он вышел из деканата.

Он не выглядел расстроенным. Она удивилась: по всем правилам отчисленный студент должен хотя бы из приличия таким казаться.

- Можно попробовать восстановиться. Я возьму тебя на поруки. Я же комсорг курса. Мне не откажут.

- Хочешь себя запятнать? - он обнял ее и повел вдоль по коридору, - Я только что обозвал декана кретином. К тому же, мы разнополые существа. Тебя тут же начнут подозревать в мерзкой интрижке с подопечным. А это порочит честь советской студентки, комсомолки и отличницы.

- Все равно можно что-нибудь придумать. На курсе полно парней, готовых тебе помочь, - упрямо заверила Варвара.

- Да ну все к лешему! - он передернул плечами, - Какой из меня инженер. Я ведь не одной статьи Маркса не знаю.

- Ну, перестань! Пожалуйста!

- Вот откошу от армии, подамся к брату в Калининград. Устроюсь к нему на судно, годик поторчу по заграницам, а там посмотрим.

- Да ты что! - все ее существо взбунтовалось.

«Он хочет уехать. Бросить ее! И так легкомысленно, словно ничего между ними не было!»

- А что? - он затормозил, и прищурившись, глянул на нее сверху вниз.

В этот момент она его возненавидела.

«И почему все девушки настолько глупы, что мечтают о свадьбе после первого поцелуя?! Они думают, что мужчина пойдет на любые жертвы, лишь бы заполучить себе жену. Даже перед деканом готов извиниться, ради этой благой цели, даже провести мученические годы на Машиностроительном факультете Политеха и учить ненавистную Историю КПСС. Вот и нет! Оказывается жизнь-то по другому устроена. Это она думала, что у них все серьезно. А он - плюнул, растер и по заграницам!»

Варвара оттолкнула его от себя, едва сдерживая злые слезы.

- Опять приступ патриотизма? - участливо осведомился Иван и подмигнул, - Тебе неприятно, что я собираюсь от армии косить, или то, что мне нравится идея посмотреть мир?

- Мне ты не нравишься! Больше ты мне не нравишься!

И она понеслась к лестнице.

С тех пор они не виделись. Никогда. Конечно, он звонил, даже приходил. Но Варвара была непреклонна. В душе она надеялась, что он задумается и поймет, чем ее обидел. И тогда все будет по другому, тогда он найдет какие-то иные слова, чтобы извиниться, предложит, по крайней мере выйти за него замуж. Однако он либо не задумался как следует, либо она была ему не так важна. Одним словом, через пару недель он прекратил бесплодные попытки с ней встретиться и исчез, разорвав все связи в институте. Больше он никому из приятелей даже не позвонил. Иван Литвинов сгинул, словно его и не было никогда. Варваре осталась от него лишь небольшая фотография, ну и дочь, конечно. О своей беременности она по неопытности догадалась, лишь когда живот подозрительно округлился. Выяснилось, что срок большой уже - пятый месяц.

Родители пришли в отчаяние. Да и сама она тоже. Предложений по выходу из отчаянного положения было немного, в основном - оставить ребенка в родильном доме. Варвара перевелась на вечернее отделение, родила Маняшу и переехала жить к бабушке. Родители, боясь осуждения со стороны соседей, тоже быстренько совершили квартирный обмен. Об Иване же Варвара больше не слышала.

И что теперь она должна рассказать Маняше? Конечно, если ставить на карту счастье дочери и ее отношение к глупому поступку матери, совершенном в ранней юности, то выбирать не приходиться. Однако, что измениться, если дочь узнает правду? Станет она от этого счастливее? Ведь где ее отец, все равно не известно.

Когда впервые возник этот вопрос, а возник он, когда Маше было три годика, она пошла в детский сад и там, узнав, что у детей есть не только мамы, но и отцы, поинтересовалась, где ее папа, тогда Варвара задалась тем же и решила выяснить местонахождение Ивана. Но ничего у нее не вышло. Его родители тоже переехали. Адрес брата в Калининграде она не знала. Ниточка оборвалась.

- Привет, Варвара!

Она замедлила шаги по ступенькам, подняла голову и... оторопела.

Вообще-то было от чего, как минимум, изумиться: Георгий, он же Гоша - ее сосед сверху, раз и навсегда снискавший у жителей всего дома звание «полного болвана» после одной памятной истории, происшедшей лет десять назад, застыл на площадке в позе манекенщика. Видимо ждал от нее оваций. Тому причин было по меньшей мере две. Первая - огромные «рыбацкие» резиновые сапоги, натянутые до самойширинки, вторая - абсолютно лысый череп.

- Что это?! - удивленно вопросила она.

- По-моему очень живенько, - он провел ладонью по гладко выбритой голове, - Знаешь, замучила перхоть. Я тут подсчитал на досуге, 40 рублей на шампунь или пять на бритвенный станок, а?

- Долго думал?

- Н-а... минут пять. Ну? Что ты скажешь? - он кокетливо шаркнул резиновой подошвой.

- Гош. А надо бы было, - она не собиралась ему аплодировать. Не хотелось. Вид у него был даже для него самого крайне идиотский. Ну, представьте себе сорокалетнего мужика, росту под два метра, с лицом тупого энтузиаста, лысым черепом и в длиннющих резиновых сапогах. Да! Еще в куртке стилизованной под шкурку долматинца.

Варвара с тоской подумала о том, о чем он мог забыть перед выходом из дома: например, как обычно не закрутил кран с горячей водой, или не выключил утюг или... хотя, что об этом думать - даже если вернуть его назад в квартиру и заставить «проверить все еще раз», он непременно что-нибудь такое «забудет», чего в голову нормальному человеку не придет. И сделает это не по подлости душевной, а исключительно по глупости.

- Иду на свидание, - гордо заявил Гоша.

- Ты?! - она прищурилась, соображая, как должна выглядеть женщина, которая согласилась провести с Гошей хотя бы пять минут наедине.

Впрочем, женщина ведь могла и не жить в их доме, вернее в их районе. Во всяком случае те дамы, которые живут в окрестных домах и близко к нему не подойдут. Хотя бы из чувства самосохранения: с Гошей всегда что-нибудь происходит. По определению Маняши, он как раз из тех, на кого всегда падают кирпичи. Дом узнал Гошу именно так - бабка Нюра по оплошности уронила с балкона горшок с фикусом аккурат на проходящего по тротуару Гошу. Благо, что горшок не кирпич - пластмассовый, хоть и большой, словом голову пострадавшему не проломил.

Впрочем, за свою бытность Гоша и кирпичами от судьбы получал, причем в прямом смысле. Но речь не о том. Итак, этот субъект в «рыбацком прикиде» намеревался пойти на свидание.

- Как тебе удалось? - резонно спросила Варвара.

- Вот, - Гоша выудил из-за пятнистой пазухи газету, деланно развернул и с напыщенным видом протянул ей, - Там я красным карандашом обвел.

«Уверенный в себе москвич без вредных привычек, рост 170, глаза голубые, внешность «горца», желает познакомиться с землячкой до 40 лет любого телосложения с целью создания семьи».

- С землячкой, в смысле «с гор» что ли? - она вернула ему газету.

- Ну как тебе объявление? Клюнула бы?

- Я?

- А хотя бы и ты?

- А ты уверен, что похож на «Горца»? Мало того, что «Горец» красивый, он еще и черноволосый. С длинными черными волосами, а у тебя, прости, волос совсем нет.

- Горцев в этом сериале как собак не резанных, - пожал плечами Гоша, - я просто не уточнил на которого похож. Увидит, сама поймет.

- Ну, если только так... - она махнула рукой и пошла вверх по лестнице, бросив ему, - Удачи.

Хотя удачи в данной ситуации следовало бы пожелать его избраннице. Да даже не удачи, а просто, крепкого здоровья.

2.

- Познакомились мы в метро. Он возвращался с вечеринки, задремал. Конечная остановка, в вагоне только он и я. Я вижу - парень приличный, пьяненький немного. Ну, тогда сами знаете, какие времена были. Если нашли бы его в метро в таком состоянии, сразу отволокли бы в мед. вытрезвитель. Вот я его под белые руки и к выходу. Оказалось, что он живет на другом конце Москвы, в общежитии Медицинского института. Он тогда натретьем курсе учился. Куда его такого? Привела домой. Родители, конечно, в крик - на дворе половина первого. Я им объяснила, как могла. В общем, положили мы его спать. На утро он поблагодарил и ушел. А через неделю снова появился. Представляете, звонок, я открываю дверь, а он мне с порога огромный букет в лицо. Как сейчас помню - розовые хризантемы. И запах такой, знаете... свежий...

- Вы поплачьте, поплачьте. Не стесняйтесь, вам нужно выплакаться. Лида, принесите водички, пожалуйста.

- О, Господи! Сейчас вспомнила, просто как наяву вновь пережила. Мы так любили друг друга. Я не знаю, что произошло.

- Давайте не будем торопиться с выводами. Вы начали встречаться?

- Да... Это была настоящая сказка. Он романтик: дарил цветы на последние деньги. Подарит, а потом голодает до стипендии. Я когда это поняла, сразу и предложила, мол, чего мучаться, давай поженимся. Все равно же любим друг друга до безумия. А если отношения оформим, там и родители помогут, да и вообще, чего время зря терять. Он очень обрадовался. Признался потом, что сам бы ни за что не осмелился мне предложение сделать. Ты - говорит, - Москвичка. Мало ли чего заподозрить можно. У меня площади нет (он из Горького сам). Ну, чего там заподозрить, когда такие чувства. И в этом смысле ничего я не могу сказать, мы действительно поженились по любви. Свадьбу сыграли, как положено. Потом первый сын родился, через два года дочка...

- Ничего страшного, не стесняйтесь. Плачьте, сколько душа требует.

- И жили так до последнего года, ну просто душа в душу. Ведь у него на работе столько девиц молодых: медсестры, врачихи только после института. А он: ни-ни. Из больницы сразу домой. И по пути всегда в магазин зайдет, купит и картошки, и хлеба, и тортик к ужину обязательно... Я ведь видите с фигурой какой - на этих тортиках, как на дрожжах в ширь ползла. Может поэтому все и случилось...

- Не вините себя. Только не себя. Ваша фигура тут абсолютно ни при чем.

- Конечно, не при чем! Я как все поняла, сразу же худеть начала. Сначала от нервов, потом таблетки стала пить. Ведь уже сбросила килограммов пятнадцать. А представляете какой была?

- Фигура! Большинство мужчин любят полных женщин, и остальные тоже любят, только не признаются. Кому нужны кожа да кости?!

- Вот-вот, он мне тоже самое говорил. А она у него на работе год назад появилась. Я сразу заподозрила неладное. Дело в том, что мы же вместе с утра до вечера... Тут, наверное, рассказать нужно, чтобы понятно стало: пять лет назад мы вместе с мужем организовали эту клинику. В тот момент у нас очень тяжело с деньгами было: муж в своей больнице вообще ничего не получал, так что семья жила на мою зарплату. Отец мой смотрел на это дело смотрел, потом говорит надо что-то менять. У него друзья еще по Главку остались, в общем, помогли нам с кредитами, со спонсорами, а лицензию я сама ходила выбивала. Исполком наш районный просто на коленях весь излазила - добилась. И поскольку я столько сил вложила в это дело, я ушла с работы и стала у мужа бухгалтером. Во-от...

- Лида, принесите еще водички. Ну, не плачьте вы так, милая моя. Выпейте, лучше. Вот так... Очень хорошо...

- Извините, я уже почти закончила. Тут и рассказывать нечего. Клиенты повалили - пластическая хирургия - очень выгодное дело. Поначалу с деньгами тяжело было: во всем себе отказывали, пришлось даже квартиру продать. Но через год уже с долгами рассчитались. Через два - встали на ноги. А потом и вовсе стали богатыми - купили новую квартиру, машину хорошую, в Европу съездили. А когда эта тварь в клинике появилась, я сразу поняла, что она моего мужа заприметила. Уж так вокруг него стелилась. А что - мужик еще молодой, врач известный, богатый... И вот началось: стоит мне отлучиться - она уже возле него. Я, конечно, поначалу, держалась. Думала, ну сорок лет мужику, конечно ему хочется приключений. Пусть молодого тела попробует, что от него убудет? Потом смотрю, а ведь он тоже на нее западает: обедать - с ней, на деловые переговоры - с ней (у нее видите ли внешность презентабельная), ну, и разумеется на операциях уж она всегда при нем. Потом сделал ее старшей медсестрой, зарплату повысил. Однажды приходит, а на пальце у нее бриллиантовое колечко. Через месяц она уже в новой шубке норковой. А муж стал возвращаться домой поздно. Если я его с собой зову, мол поехали, то он - у меня еще дела. Ну, и эта тварь тоже рядышком, у нее тоже, видите ли, дела. Посмотрела я на это и предложила мужу ее уволить. Толку от нее все равно никакого, а он прямо таки рогом уперся: она самый ценный сотрудник. Знаю я в чем ее ценность! Все это я ему и высказала однажды. А он глаза потупил и говорит, да дорогая, извини, люблю ее без памяти. Не знаю, что со мной приключилось, но жить без нее не могу. И развод попросил. Теперь уже пол года купается в счастье. Конечно из клиники меня выгнал, да и вообще... Я хоть дело с бухгалтерией имела, а он все равно так бумаги все обставил, что получилось, что и делить нам при разводе нечего. Так что у него теперь клиника и молодая жена, а мне достались квартира наша трехкомнатная и двое детей. О-ох...

- Успокойтесь. Как вы думаете, муж не собирается возвращаться?

- Да что вы?! Они уже поженились и ребенка ждут. А он за эти пол года даже не позвонил ни разу. Я все звонила, он трубку кидал. Просто как подменили человека. Говорит - с глаз долой из сердца вон.

- Здрасьте! А как же клиника? Ведь это ваше совместное дело!

- Он так не считает. Даже спасибо не сказал.

- И проценты от прибыли не выплачивает?

- Я тут на алименты подала. Ну, дети же хоть и взрослые, но еще несовершеннолетние. И вообще, их кормить, одевать нужно... Так он такие алименты мне устроил - шестьсот рублей на двоих. Знаю, что нужно жить с белого листа, знаю, что на себя рассчитывать... но как?

- Не волнуйтесь так. Вы пришли по нужному адресу, и в беде вас не оставят. Что-нибудь придумаем. Сейчас главное поднять ваш эмоциональный фон. И только тогда начинать борьбу. Наша с вами сила только в нашей силе. А пока вы слабы, то ничего предпринимать нельзя... Лидочка, несите весь графин с водой.

***

Утро началось обычной потасовкой у ванной комнаты. Дети не желали уступать друг другу право первого посетителя.

- Сашка, немедленно открой дверь!

Услыхав глухие ритмичные удары по дереву Варвара открыла глаза: «Добро пожаловать в реальную жизнь!». В голове все еще плескалось море, которое она видела во сне - «Символ сексуальной неудовлетворенности» - как считает Катерина.

- Ну да! - ответил из-за закрытой двери Сашка, - Если ты в ванную заберешься я в школу опоздаю.

- Сашка! - квартира заходила ходуном от ударов.

- Машка! Дети! - Варвара резво выскочила из-под одеяла и понеслась к месту развернувшийся баталии, - Перестань насиловать дверь. Мы же только что ремонт сделали!

Дочка ее не послушала, развернулась спиной и теперь тарабанила в дверь ногой. Сашка равнодушно воспринял этот ход, включил воду и принялся громко напевать: «Наша служба и опасна и трудна. И на первый взгляд как будто не видна-а-а».

Пробегая по коридору, Варвара запнулась за огромного Моню, вальяжно растянувшегося от стены к стене, и к ванной подлетела, уже вперед головой.

- Мария, - переведя дыхание, строго позвала она, - Быстро отойди в сторону.

Той пришлось подчиниться. Сдунув намокшую прядь волос со лба, красная от натуги и возмущения, она все таки отступила, и уперев руки в боки с вызовом взглянула на мать.

- Ну что мне график посещений установить? - вопросила Варвара, и усмехнулась.

- А Сашка опять туалетную бумагу в унитаз уронил, - пожаловалась Маняша так громко, чтобы виновный услыхал. Пение стихло.

- Вытащил хоть?

- Вытащил! - крикнул сын и бодро запел, - «Аквалангисты! Это хорошо!»

- Мам, - дочь скорчила плаксивую рожицу.

- Ой, перестань, - Варвара махнула на нее рукой и поплелась на кухню, - Как маленькие!

На кухне пока еще было девственно чисто - плод ее вчерашних трудов. Не пройдет и получаса, как стол захламят недоеденными бутербродами, мойка наполнится грязной посудой, а кафельный пол усыпят хлебными крошками. Удивительное дело, но всякий раз к вечеру на кухню не зайдешь без содрогания. Не приучены ее дети к чистоте. А когда приучать-то! Если мать вся в делах с утра до поздней ночи. В школу ходят без напоминаний и ладно. Кстати о школе:

- Маняша, ты успела подготовится к зачету по физике?

Дочь появилась в кухне с видом оскорбленной добродетели:

- И откуда тебе известно про зачет?

- Приехали! - Варвара включила чайник и, открыв холодильник, вгляделась в его полупустое содержимое, - Сама же целую неделю ныла: «Хоть бы физик заболел!»

- Ходят слухи, что мои мольбы были рассмотрены Всевышним, - Маняша плюхнулась на стул, подтянула ноги к подбородку, но узрев осуждающий взгляд матери, брошенный через плечо, нехотя приняла позу достойную леди: опустила ноги на пол, выпрямила спину и возложила руки на стол, - По крайней мере вчера в лицее он не появился, и 11-й «Б» прыгал от счастья в полном составе, включая их классную. Все решили, что физик все таки заболел, слава Богу!

- Ты себя-то слышишь? - возмутилась Варвара, - Физик тоже человек. Некрасиво радоваться чужим болезням.

- В том что он человек, сильно сомневаюсь, - Маняша пожала плечами, - Впрочем, ты наверное права...

- Значит за физику ты и не бралась? - Варвара важно водрузила на стол батон сырокопченой колбасы, - Учти, получишь пару, потом не исправишь. Нужен тебе троечный аттестат?

- Между прочим моему другану Федьке Полишкину мать за каждую пятерку отстегивает пять рублей. А за четверку - четыре, - заявил из коридора Сашка и тут же влетел на кухню, окинул стол алчущим взглядом и скривился, - А омлет?

- А пироги с грибами? - передразнила его Варвара, но вытащила из холодильника четыре яйца, - Я не приветствую материальные поощрения в учебе.

- Очень зря, - изрек Сашка, - Я бы за деньги лучше учился.

- Достаточно того, что я и так плачу за твое образование. Будешь плохо учиться, тебя выпрут из лицея в районную школу.

- Там я начну пить, курить и играть в карты, - предположил сынуля.

- Напугал, - фыркнула мать, - Ты и так начнешь это делать. Годом раньше, годом позже - какая разница. В общем, на материальное поощрение можешь не рассчитывать.

- И много твой Полишкин зарабатывает в неделю? - ехидно поинтересовалась Маняша.

- Ну... - разочарованно протянул Сашка, - У них же там целая система. За “тройку” с него четыре рубля вычитают, за “двойку” - пять. Так что он еще за предыдущую четверть двести рублей родителям должен. Наверное, пойдет машины мыть, чтобы рассчитаться. Кстати, мама, тебе грузчики не нужны? А то машины мыть сейчас холодно. Жалко ведь Полишкина.

- Скажи своему Полишкину, чтобы дурью не маялся, а учил уроки. Ведь с такими знаниями ему прямая дорога ко мне в грузчики после школы, - Варвара поставила сковороду на плиту и принялась взбивать яйца с молоком.

Трель телефонного звонка, наконец, пробудила последнего члена семьи - водолаза Моню. Тот поднял голову и зычно залаял.

- Я возьму, - прежде, чем Варвара дернулась с места, Маняша уже вылетела из кухни.

Через минуту вошла с трубкой в руке и, ехидно улыбаясь, протянула матери:

- По части сексуальных утех, это не ко мне.

- Сексуальных утех? - удивилась Варвара и осторожно, как бомбу приняла трубку, - Алло.

Текст, произносимый неприятным шепотом характеризовал говорившего, как человека, мягко говоря не совсем здорового:

- Я хочу видеть тебя в зеленых трусиках в горошек... и золото браслетов на запястье мерцает и манит одновременно...

- А вы уверены, что не ошиблись номером? - густо покраснев, пискнула Варвара и, выключив телефон, подозрительно покосилась на дочь, - Ну?!

- Я тут не при чем! - равнодушно изрекла Маняша.

«По видимому действительно не при чем. И слава Богу! Маньяки тоже путают телефонные номера! Или это Катькин кадр, которого я отшила. Спасибо тебе подруга!»

- А если мне Пашка позвонит, или Леша? - дочь выхватила у нее трубку и положила на стол.

- Ничего страшного. Если ты все таки соберешься сегодня в лицей к первому уроку, то увидишься с ними через полчаса.

- Как же Лешка, как же Пашка, - подал голос сын, - У нашей Марии нынче другие интересы.

Он тут же получил подзатыльник от сестры, но это его не остановило:

- Расскажи лучше маме, с кем ты в субботу на танцы собиралась.

- Отвянь! - Маняша поплыла вон из кухни.

- Маша, - Варвара кинула недовольный взгляд на Сашку, прошипев, - Сколько раз говорить, что мужчине некрасиво сексотить!

- Ну и что тут такого? - с вызовом развернулась дочь, - Да я собираюсь потанцевать с Романом. Что тут особенного?!

- А кто такой Роман? - осторожно спросила мать.

- Ему девятнадцать лет. Он высокий и красивый парень. Но я тебе не говорила, потому что... - тут она подозрительно замялась, и, видимо, найдясь с ответом, уверенно закончила, - Только он пока нигде не учиться.

- Ага! Потому что бандит, - добавил вредный брат и снова получил подзатыльник, - А что! Все об этом знают. Ромка Совков в соседнем подъезде живет. Ездит на «SAABе» и еще у него пушка за поясом.

- О, Господи! - Варвара взъерошила волосы и посмотрела на дочь с мольбой, - Деточка, а нельзя на танцы с кем-нибудь другим пойти?

- Да не носит он пушку! - возмутилась Маняша.

- Носит, - со знанием дела кивнул Сашка, - А еще он целый год жил с Валькой из 15-й квартиры, а потом дал ей в ухо и выгнал.

- Дурак! - сквозь зубы выругалась сестра.

- Я тоже считаю, что дурак, - поддержала его Варвара, - и тебе с таким типом ходить на танцы не пристало. Кто тебя защитит, если он решить и тебе в ухо дать?

- Уж я найду, - Маняша гордо развернулась и величественно прошествовала в ванную.

- Машка! - крикнула вдогонку Варвара, - В субботу мы идем на хоккей, - другой альтернативы не было.

- Это вы идете, а я пойду на танцы.

- Не пойдешь!

Ответом была хлопнувшая дверь ванной.

***

В школьном вестибюле было необычайно оживленно для этого времени - все таки 9.30, и люди должны бы уже полчаса по классам сидеть. Однако казалось, что как минимум треть лицейской молодежи толпилась возле гардероба. Маняша на ходу сняла пуховик, но к толпе подойти не успела. Лешка поймал ее за руку и возбужденно крикнул в лицо:

- Я тебе все утро звонил. У тебя что телефон не работает?

- Моя запалошная мамаша отбивается от сексуальных посягательств. Отключила телефон. А что случилось?

- Физика отменили!

- Да?! Как это отменили?

- Навсегда! Сегодня утром нашли его во дворе нашего лицея. Дворник нашел.

- В каком смысле нашел? - Маняша медленно стянула шапочку.

- В каком смысле людей во дворах находят?! В мертвом смысле! Его задушили шнурком от ботинок, понимаешь?

- Ну да! - она уставилась на него округлившимися глазами, - Думаешь кто-нибудь из 11-го «Б».

- Ладно тебе шутить, - Леха перестал кричать и изобразил на лице мыслительную работу, - Хотя, они все так радовались вчера.

- Но задушили же сегодня, - усмехнулась ему Маняша, - Детектив хренов!

- Почему же «хренов», - Пашка надменно улыбнулся, - Задушить могли и вчера, и даже позавчера, это нашли сегодня.

- Надо же, прямо во дворе, - задумчиво повторила Маняша, - Что же он сутки там валялся, и его никто не видел?

- Эх ты! - Леха показательно постучал кулаком по лбу, - Он лежал на веранде, в углу. А кто сейчас на веранду ходит. Зима же!

- Я конечно, узнал уже все... - важно заявил Пашка, - Так что в субботу нам есть о чем потолковать в «Клубе детективов».

- Да ну вас, с вашими детективами, - отмахнулась Маняша и направилась к гардеробу.

- Ты же практики хотела! - растерянно крикнул Пашка, - Чем тебе не практика. Мы можем провести расследование.

- У меня другие планы, - не поворачиваясь, ответила Маняша.

- Какие? - Леха оказался рядом одним прыжком и снова схватил за руку. Она попыталась высвободиться, но он не отпустил, повернул к себе, - Какие это планы?!

- Отвяжись от меня на хрен! - разозлилась она.

- Черта с два! Я как дурак таскаюсь с ней в этот дурацкий клуб, а потом выясняется, что у нее другие планы!

- Вот потаскался и можешь быть свободен!

- Ладно, - он отпустил ее и, резко развернувшись, пошел прочь по коридору. Маша не стала провожать его долгим взглядом.

- Чушь собачья, - необычайно оживленно заявила Леночка, - говорят у физика руки были связаны за спиной.

- Значит это не самоубийство, - констатировала Маняша.

- Трудно себя душить со связанными руками, - усмехнулся Пашка.

Леночка окинула его восхищенными глазами, словно он изрек нечто оригинальное, действительно достойное восхищения. Маняша слышала подобные фразы раз десять в детективных сериалах, а поэтому не отреагировала.

- Милиции понаехало, - сообщил подбежавший Сема, - Настоящие оперативники. И баба с объективом.

Вслед за ним приблизился Андрей Абрамов, который задумчиво предположил:

- Наверное опрашивать будут всех, у кого зачет по физике должен был быть.

- Да ладно вам глупости молоть! - возмутилась Маняша, - Убить из-за зачета. Абсурд! А жена его что говорит?

- Какая жена? - нехорошо усмехнулся Пашка.

- У него что жены не было? - удивился Абрамов, - Ему же под пятьдесят уже!

- Почему же не было? Было, даже две.

- Да ладно гнать-то! - хохотнул Сема, - У этого сморчка две жены?

- Дур на свете хватает, - ответил ему Пашка.

- Перестаньте вы, - в Леночке проснулась женская солидарность, - Он же у них физику не вел. Может быть в семье он и неплохой мужик был.

- Ага, - ехидно заметил Пашка, - Он жену свою первую бросил и ушел к молоденькой.

- Вот сволочь! - округлила глаза Леночка.

- Вторая жена так не считала, - улыбнулась Маняша.

- А первая?

- Кто ее знает, - пожал плечами Абрамов, - Если тебя муж бросает, значит есть за что.

- Может быть первая и убила, из ревности? - предположил Сема, - С женщин станется.

- Много ты знаешь о женщинах, - скривилась Леночка.

- Подождите, я же видела нашего физика с его женой, - вспомнила Марина, - Ну да. На прошлой неделе они вместе из лицея выходили.

- Давай уточним с какой женой, - усмехнулся Пашка, - С первой или со второй?

- Да нет, с первой. Он ее еще так бережно по ступенькам сводил, под ручку держал...

- А ты думаешь, что мужчина свою бывшую только пинками с лестницы спускает? - обиделся за всех Абрамов - Просто интеллигентный человек.

- Наш физик, интеллигентный?! - возмутился Сема.

- Хватит, - гаркнул на них Пашка и повернулся к Маняше, - Ты уверена, что с бывшей он выходил?

- Уверена. Я ее запомнила. Год назад первого сентября она его в лицей привела. Помните, он же впервые пришел с женой.

- Ну и память у тебя! - восхитился Пашка.

- Такое не забыть. Она огромная такая тетушка, как лошадь, - кивнула Леночка, - А он маленький. Пара была, скажу я вам, загляденье.

- Да уж, привела нам эта лошадь свое сокровище. И наступили для всего лицея кошмарные денечки, - грустно заметила Маняша.

- Тогда понятно, почему он от нее ушел, - со знанием дела заявил Сема.

- А ты его вторую жену видел? Может тоже лошадь, - усомнился Абрамов.

- Да ладно, шило на мыло не меняют, - изрек Пашка, - Говорят, она практикантка из «Педа». Помните, такая маленькая, симпатичная. У восьмых классов физику вела весной.

- Вот так приведешь мужа на новое место, а потом всю оставшуюся жизнь локти кусаешь, - тихо проговорила Маняша.

- Практикантки везде встречаются, - резонно парировала Леночка.

- Не знаю. Мне показалось, что физик со своей первой женой идут любовью заниматься. Она к нему льнула, а он не сопротивлялся, - продолжила Маняша задумчиво.

- Он ее по скользкой лестнице вел, - развеял романтику Пашка, - При чем здесь любовь?!

***

- А сейчас мы с вами, Варвара Константиновна, чайку попьем! - весело заявил Валерий и легким движением руки очистил стол отмусора. Дело происходило в гостиной. На пол с грохотом посыпался всякий хлам. Почему все это лежало дол сих пор на полированном столе, Варвара не понимала. Ну что, скажите на милость, велосипедному насосу делать в гостиной? А консервным банкам с шурупами и гвоздями? А мылу, пардон, с мочалкой? Она тоскливо оглядела комнату, отметив, что если исходить из всего интерьера, то ничего странного в местоположении насоса нет. Над дверью висела двухместная байдарка, у стены, за стареньким креслом, заваленным грязными спортивными штанами и футболками, был прижат велосипед. На шкафу, вперемешку с неровными стопками книг красовались оловянные кубки, которыми когда-то награждали в спортивном обществе «Труд» тех, кто занимал вторые и третьи места в соревнованиях. «Где-то должны быть прилагавшиеся к кубкам грамоты...» - она повернулась к противоположной стене и удовлетворенно кивнула: десяток «Почетных грамот» пожелтевших от времени и копоти были веером приколоты одной большой скрепкой к обоям. Хозяин квартиры, перехватив ее взгляд, гордо распрямил плечи:

- Туризм и спортивное ориентирование - вся моя молодость здесь, - широким жестом он указал на грамоты.

«Вот дура! - обругала себя Варвара, - Надо же такое учудить. На первом свидании домой притащиться! А если маньяк какой-нибудь? Чтобы я еще пошла на поводу своей подруги! Да ни в жизнь!»

Но думать надо было раньше, а теперь приходится пожинать плоды своего «пофигизма», как бы Сашка выразился. Впрочем, час назад, когда они гуляли по холодной улице, Варваре показалось, что Валера - вполне приличный человек. Малость сдвинутый на активном отдыхе, но и только. А в остальном, чем не положительный мужчина: симпатичный, подтянутый, не пьет и даже не курит, обожает спорт, странно что он до седин дожил холостяком.

Правда в квартире, она поняла почему человек так и не женился, но было поздно. Хотя, Сашке этот Валера понравится. Маняша, правда, вряд ли оценит.

Тут мысли ее прервались, потому что кавалер, покопавшись в кипе смятых газет на диване, извлек батон белого хлеба, полукилограммовый кусок вряд ли свежей «Докторской» колбасы и весело подмигнув, заявил:

- Пойду чайничек ставить.

- А я думала, мы прямо здесь костер разложим, - улыбнулась ему Варвара.

- У меня внизу такие зануды живут, - он показательно ткнул пальцем в пол, - Точно пожарников вызовут. Но если вы...

- Я не настаиваю, - быстро ответила Варвара.

- А вы знаете, - в его глазах цвета хаки метнулись желтые искры, - Я ведь так и не смог найти женщину , которая разделяла бы мои увлечения.

«Да, это трудно», - про себя довольно ехидно посетовала Варвара, но, вспомнив об утренней сцене с дочерью, которая вознамерилась идти на танцы с каким-то бандитом, вдруг почувствовала себя страшно незащищенной и изобразила на лице благость.

- Я ведь так напугался историей, приключившейся с моими соседями, что вообще было раздумал найти себе пару. Вам позвонил просто через силу, вдруг, думаю, судьба, наконец. И ведь не ошибся.

Варваре, как женщине порядочной, показалось, что разговоры о женитьбе на первом свидании заводить все таки рановато, даже если тебе уже под сорок, поэтому она инстинктивно уцепилась за первую часть предложения:

- А что за история?

- Я не мастер рассказывать о чужих личных проблемах. Вот всякие байки у костра... - Валерий смутился, но желание дамы, он решил из рыцарских побуждений считать законом, поэтому помявшись, продолжил, - Подо мной жила семья: муж, жена, как водится, и ребенок - чистый оболтус - пятнадцать лет, «металл», тусовки какие-то в подворотне, даже наркотики, по-моему, уже попробовал, в общем, неблагополучный. Так вот... Жена - Елена Павловна - женщина приличная, архитектор. А муж - всю жизнь так себе... художник, словом. Лет десять сидел без работы, ну с тех пор, как перестали в Домах культуры пейзажи «в русском стиле» на стенах малевать, так он и остался без заказов. А полтора годы назад у Елены Павловны появилась вакансия на работе, в их конторе художник потребовался, вот она своего и пристроила. И вдруг у мужика талант проснулся. Прямо вознесли его заказчики до небес: он теперь художник по интерьеру. Я с трудом представляю, что это такое...

«Куда уж тебе!» - Варвара исподтишка покосилась на байдарку. Валерий ее взглядов не заметил и продолжал:

- Деньги ему стали платить очень хорошие, потом на три месяца учиться за границу послали. А когда он вернулся, тут все и началось. Оказывается он за границей встретил какую-то девицу молодую, ну, расположились они друг к другу, а по приезду он жене и объявил, мол ухожу к ней. Та, конечно, в слезы: как так, я тебя на ноги поставила, только-только человеком стал, машину купили, деньги на дачу почти набрали, вздохнули, наконец, облегченно, а он - «ухожу». В общем, даже в подъезде слышно было, как она - бедняжка причитала. А муж одно твердит - развод и все тут. И ушел.

А потом, через месяц примерно я поднимаюсь по лестнице, на площадке опять сыр-бор. На этот раз его молодая прибежала, вся в слезах. Умоляет Елену Павловну-то, мол спасите любимого. Не совсем понял я в чем дело, но что-то там у него случилось, может задолжал сильно, только понадобились ему все деньги на дачу накопленные, и даже больше, потому что Елена Павловна покричала, конечно, на эту молодуху, но быстренько машину продала и мужа, видимо, выручила. Так что самое интересное, этот муж то ли из благодарности, то ли еще по какой причине, но попытался вернуться в семью. И вы бы его видели - постарел он лет на десять. Седой весь, сморщенный, потерянный какой-то. А Елена Павловна его со двора погнала. Такие вот дела!

Валерий со скорбным видом удалился на кухню.

- И что же ужасного в этой истории? - не поняла Варвара, - Он, наверное, к молодой вернулся.

- Вы мужика этого не видели. Так его жизнь потрепала...

- А при чем же здесь женитьба?

- Потому что, мне кажется это все от женщин. Попал в эти бабские жернова, как кур во щи, - донеслось с кухни.

- Но был бы приличным человеком, не изменял бы жене, так и жил бы спокойно, - Варвара даже плечами пожала, в который раз удивившись особенностям мужского мышления. При чем здесь женщины, если мужика за долги за задницу прихватили?

- Не знаю... - Валерий снова появился в гостиной и задумчиво уставился на батон хлеба, - Меня почему-то эта история насторожила. Женитьба - дело серьезное. Многие этого не понимают, потом влипают в истории.

- Ну, вам-то подобная история не грозит, - усмехнулась Варвара, - Для этого вам жениться нужно дважды, а вы даже первой ходки не сделали.

- Как мне нравится ваш здравый и легкий подход к жизни, - восхитился Валерий и вдруг совсем повеселел, - Что ж, пока греется чайник, мы, пожалуй, развлечемся.

«Ох, начинается!» - заподозрив неладное, она испугалась. Но предположить, что за этой фразой последует, не могла. Для этого нужно было бы быть поклонницей фильмов ужасов, как Сашка. В следующую секунду с ее в миг побелевших губ слетел ошалелый «Ой!», потому что Валерий, вдруг выхватил из-за спины топор и с диким блеском в глазах ринулся к столу. Варвара и опомниться не успела, все еще давясь страхом, округлившимися глазами она наблюдала, как ее кавалер рубит хлеб на куски, ловко орудуя этим самым топором. Так ловко, как японский повар своим японским тесаком приготовляет «суши». Нарезанную тонкими ломтиками булку Валерий отточенным движением отодвинул в сторону и принялся рубить колбасу.

Варвара хлопала глазами. Окончилось все через минуту, не больше. Но она успела так оторопеть, что сидела замороженная еще минут пять. Валерий, довольный эффектом, одарил ее обворожительной улыбкой, и оставив отходить от аттракциона в одиночестве, вернулся на кухню за чайником. Варвара представила себе лицо Маняши, если Валерий решит приготовить завтрак у них на кухне, и ей стало совершенно ясно, что и на этот раз ее личная жизнь не удалась.

3.

- Когда же это случилось?

- Ох... Два с половиной месяца назад...

- Вот возьмите салфеточку. Не нужно так убиваться. Что не делается, все к лучшему.

- Ох... Не знаю я... Вот как только начал приличные деньги зарабатывать, так она, наверное, и появилась. Ведь стервы-то эти на богатство, как мухи на мед...

- Возьмите еще салфеточку. Лида, поставь чайку, дорогая! Вам с мятой или лучше с липой?

- Мне все равно... Вот сказала про богатство, хотя какое там богатство. Деньги десять лет копили на новую квартиру. Во всем себе отказывали. Девчонки наши фруктов зимой не видели. Носили черти что, перед людьми стыдно, а об отпуске даже не вспоминали. И накопили-то пять тысяч долларов. Думали еще немного, и сменим свою двухкомнатную хрущевку на приличное жилье. Тут Коля - муж мой наконец-то устроился на работу. Устроился! Подруга моя помогла. У нее приятель организовал не то ЗАО, не то еще какую-то контору, в общем взял Колю водителем. И я почти сразу начала подозревать...

- Ой, ну вы прямо побледнели вся! Вот, высморкайтесь. Да не стесняйтесь. Вот... Молодец!

- Нравы у них на фирме мне сразу не понравились. Каких-то девиц он вечно развозил. Секретарш, курьеров, экспедиторов. И эта - фифа - тоже экспедитор. Они продукты в магазин вместе доставляли со склада. Она к нему прямо так и льнула. А он тоже, конечно, цвел при этом. Еще бы - молодая, младше его аж на восемнадцать лет! Я-то еще, дура, думала, пусть побеситься. Мужику сорок три, ни разу на сторону не зашел. Значит время пришло. Да и как помешать-то было, ведь они целый день вместе! А потом деньжата у него завелись. Стал пропадать на сутки, двое... Работа, говорил...

- Успокойтесь, ради Бога. Ну, нет же ничего непоправимого.

- Конечно, конечно... Я все понимаю. Простите меня. Только мужа не вернешь. Вот я и думаю, ради чего мы с дочками столько лишений вынесли? Ради того, чтобы эта стерва теперь в прекрасной квартире жила?

- Так он ничего вам не оставил?

- Она его словно охмурила чем-то. Семья его больше не волнует, хоть с голодухи подыхай! Подал на развод, даже мебель решил делить. А я в шкатулку, ну где деньги на квартиру мы хранили, руку сунула, а там - пусто! Выкрал деньги. Они ведь нигде неучтенные были. Адвокат сказал, что претензии предъявлять - все равно что на ветер ругаться. Бесполезно!

- Тихо, тихо. Мы сейчас успокоимся и все решим. Главное оставаться здравомыслящими людьми. Мы же с вами женщины, а женщина как кошка, выживет даже при ядерной войне. Вывернемся так, такое придумаем, что мало ему - паразиту - не покажется! Но для начала вам нужно прийти в себя. Походите на наши психотерапевтические беседы. Послушаете другие истории, поймете, что ваше положение еще не самое худшее. Иные женщины в такие передряги со своими благоверными попадали, нарочно не придумаешь! Ну, что? Лучше вам? Вот уже и румянец появился. Лидочка, ну неси же нам чайку!

***

Собственная квартира Варваре сразу же показалась подозрительно наполненной. Ну, разумеется, не в смысле того, что какой-то сумасшедший волшебник решил оказать любезность и наполнил ее новой мебелью, например, или Маняша наполнила холодильник продуктами - ничего подобного. Варвара с порога почувствовала, что в доме есть кто-то посторонний. Во-первых, по подозрительной сосредоточенной тишине. Предположить, что дети так увлеклись уроками, что забыли про свои обычные развлечения - «денди» и разговоры по телефону, ей просто в голову не пришло. Во-вторых, Моня тихо ворчал себе под нос. В условиях психологического комфорта он такое не проделывал. Значит его собачий психологический комфорт был кем-то нарушен. Этот кто-то оказался довольно молодым человеком, сидящим на кухне и мирно беседующим с Маняшей. Варвара напряглась, застыла в дверях, лихорадочно соображая, кто бы это мог быть. Своих кавалеров дочь домой не приводит, справедливо полагая, что мать ее все еще видит ее маленькой девочкой и такое проявление взросления как субъект мирно пьющий чай на кухне ей вовсе не понравится. К тому же кавалеры Маняшины должны быть все таки помладше... Если, конечно, это не тот наглый тип!

Она скупо поздоровалась и, сев рядом с дочерью, уставилась на него с наглым интересом. Парень, к ее удивлению, застенчиво улыбнулся. На бандита он не походил - вполне приличный молодой человек, даже волосы не бритые, а аккуратненько так подстриженные, никаких цепей и прочих атрибутов, свитер, джинсы - все как у нормальных людей. Впрочем, кто их теперь разберет: на вид нормальный, а на самом деле бандит - бандитом. От такой мысли Варвара враз побледнела. Пасовать перед каким-то молоденьким придурком, который решил соблазнить ее дочь от нечего делать, даже если он сам Родин Гуд - король бандитов, она не собиралась. Поэтому сразу задала своему тону приличествующую строгость:

- Прежде, чем я позволю Маше куда-либо с вами пойти, потрудитесь немного рассказать о себе.

Парень удивленно вскинул брови. Маняша не замедлила легонько пихнуть ее в бок. Варвара про себя даже возмутилась - «Ну ничего себе деточка, мать пихает!»

- Давайте, давайте, - подбодрила она посетителя, - Маше еще и семнадцати нет, и без моего разрешения, она никуда не пойдет. Тем более на какую-то там дискотеку. Даже не рассчитывайте на это!

- Да я собственно... - он растерянно развел руками.

Варвара истолковала это по своему и перешла в наступление:

- И не вздумайте меня тут запугивать, молодой человек. Я ведь и милицию могу позвать!

- Ох, мам, - Маняша закатила глаза, - Да она уже здесь!

- Кто?

- Да милиция же! - она красноречиво указала на парня, - Вот она милиция - во плоти!

- Да?! - искренне удивилась мать, - У тебя оказывается широкий спектр ухажеров: от бандитов до милиции.

Машка многозначительно отвернулась и, опершись подбородком о кулак, уставилась в темное окно.

- А вы? - парень решил взять ускользающую нить разговора в свои руки.

- Я хозяйка этого дома! - довольно растерянно сообщила Варвара, лихорадочно соображая, что бы мог значить визит милиции.Неужели, что-то с магазином? А может быть этот симпатичный паренек - налоговый инспектор, который решил проверить благосостоянии отечественного бизнесмена, то есть ее непосредственно, и для этого зашел на чашечку чая. «Неужели такая гнусность теперь распространена повсеместно. Хотя... от налоговой полиции всего можно ожидать!»

- Значит, вы и есть Варвара Константиновна Кузнецова, - парень зачем-то глянул в свою потрепанную записную книжицу, - Мать Маши Кузнецовой?

- Во всяком случае, я-то в этом не сомневаюсь, - напряжение нарастало.

- Мам! - Машка резко развернулась, - Это следователь районной отделения. Он расследует убийство!

- Александр! - Варвара поперхнулась собственным криком.

В комнате сына послышалась возня, потом шаги по коридору. Сердце немного отпустило. Но не совсем. Сашка появился в проеме двери и недовольно уставился на мать.

- В чем дело? - строго вопросила та, боковым зрением ловя усмешку следователя. «Знал бы он Сашку получше, не ухмылялся бы так беспечно!»

- Я чо я! - возмутился отпрыск, - Я вообще тут ни при чем. Милиция к Машке пришла!

- Вот как?! - еще раз удивилась Варвара и повернулась к дочери, - Это не связано с твоим новым ухажером?

- Я свободен? - вопросил Сашка, уже направляясь восвояси.

- Вполне, - отпустила его мать и снова обратилась к Маняше, - Так объясните же мне, наконец! Долго еще мучить будете?!

- Ой, ну кто-то пристукнул нашего физика. Он там валялся сутки, никому не мешал. А потом понаехало милиции, такое шоу устроили, словно не физика грохнули а премьер-министра.

- Сколько можно повторять: физик тоже человек! - Варвара осеклась, покосилась на следователя и покраснела - нормальному представителю закона подобные разговоры могли показаться странными. Но этот только ухмылялся. Похоже его вся сцена просто забавляла.

- Ну, человек, человек... - нехотя согласилась дочь, - Только очень противный.

- Слушай, ведь следователь Бог весть что о нашей семейке подумает, - в подтверждении своих слов Варвара пихнула ее в бок, - На нас посмотреть, так всю троицу уже сажать пора!

- Лейтенант Сулейко, - сконфуженно представился следователь и, подавив удушливую волну неловкости, продолжил, - Вот это и есть счастье материнства?

- Ну что вы! - умилилась на него Варвара, - Если хотите вкусить настоящего счастья, потолкайтесь у нас денек-другой.

- Поверю на слово, - чересчур быстро согласился следователь и перевел разговор на другую тему, заявив, - Ну, мы с Марией уже обо всем потолковали...

- О чем это вы тут без меня потолковали? - живо поинтересовалась Варвара.

- Я сказала, что ничего об убийстве не знаю, - в доказательство Маняша даже плечами пожала.

- А о самом физике?

- А что может сказать о преподавателе его не слишком успешная ученица. При всем уважении к покойному - гад он был редкостный и зануда к тому же!

- Мария! - мать снова покраснела. До корней волос.

- Вы не представляете двадцать человек опросил - и один и тот же ответ, - грустно посетовал следователь.

- Ну, почему же не представляю. Они все одинаково к физике относятся. Тем более, что класс гуманитарный. Неужели вы на самом деле думаете, что убийство - дело рук учеников? - от столь нелепого предположения у нее у самой мурашки по спине побежали.

Следователь на это погрустнел еще больше и тихо изрек:

- Лет десять назад, даже в голову такое прийти не могло. А теперь, кто их разберет. Я нашу молодежь не понимаю.

- Да вам и самому-то тридцати еще нет! - усмехнулась Маняша и зыркнула на парня с таким неприкрытым кокетством, что у Варвары свело грудную клетку.

У следователя, похоже, произошло тоже самое. Во всяком случае, он смущенно хмыкнул, уставился взором в чашку с недопитым чаем и после ужасно долгой паузы ответил:

- Ну... да... мне почти тридцать. Будет через два года. Только я все равно уже поколение «Ласт», пепси не пью и все такое...

- Если вы «Поколение Ласт», то я кто? Старая перечница? - возмутилась Варвара.

- Что-то в этом роде, - нагло заявила доченька и, получив очередной тычок от матери, встала из-за стола, - Я пошла.

- Это куда на ночь глядя?

- Гулять. И почему на ночь глядя? Всего-то девятый час.

Она выплыла из кухни, провожаемая осуждением сразу двух пар взрослых глаз.

- Ты уроки выучила? - Варвара понятия не имела, как еще остановить это неумолимое шествие к входной двери.

- Ага... - расслабленно ответила Маняша.

- А физику... тьфу ты! Ладно, что б в десять была дома!

- Ага, - дверь захлопнулась.

Варвара растерянно покосилась на следователя:

- И как ей удается так молниеносно одеваться? Всегда этому удивляюсь. У вас дети есть?

- Нет! - горячо выкрикнул тот.

Она склонила голову на бок:

- Хотите своих одолжу?