Клуб Винкс: Другая история

«…Сначала не было ничего. Потом из темноты появился яркий свет, — это был Великий Дракон. И при помощи своего огненного дыхания он создал множество разных миров и распространил жизнь, свет и тепло по всей Вселенной, даже в самые отдалённые её уголки. Последующая за этим эра была счастливой и созидательной. В какой-то момент Дракон устал и решил отдохнуть и лечь в месте под названием Домино. Он распространил тепло и радость на этой планете…»

15 лет назад…

Домино…

Самая яркая и популярная планета Волшебного Измерения великолепна: захватывающие дух виды, головокружительные водопады, заросшие густым лесом горы и синие моря.

Сердцем планеты является Ведьмин грот — пещера, внутри напоминающая лабиринт, в тенистом лесу. Она темная. Сырая. Неуютная. Даже у самого смелого человека мурашки побегут по коже, а сердце ускачет в самые пятки, если он решит ее посетить. Все жители Домино были уверены, что пещера необитаема. И единственными, кого они могут встретить в кромешной тьме — это самые обыкновенные летучие мыши, которых, к слову, в этом месте кишмя.

Но так ли это на самом деле?..

Большую часть планеты занимает двор и королевский замок. Дворец Домино величественен. Имеет необычную форму. Ему свойственны динамичность образов, пышность. Морская тема присутствует как в архитектуре, так и в скульптуре. Поверхность пикообразных глыб гладкая, обтекаемая, будто расплавленная.

В тронном зале королевского дворца можно заметить — да, и как вообще это можно не заметить?! — статую цвета морской волны в виде русалки. Она горда, величественна. Выполнена расписными узорами. Одна ее рука чуть выставлена вперед таким образом, что становится трудно понять: то ли русалка пытается что-то сказать, то ли протягивает руку для рукопожатия. Ее голова повернута чуть влево, что позволяет ей смотреть в окно на город. А вторая рука делает опору на один из тронов.

К слову, количество престолов в тронном зале — три. Но сегодня искусные мастера своего дела привезли во дворец совсем новое, четвертое тронное кресло.

Дело в том, что месяц назад у короля Оритела и королевы Марион родилась дочь. Вторая по счету наследница престола. И, казалось бы, они должны были как можно быстрее заявить о новой наследнице народу, но что-то было определенно не так…

Сегодня на Домино шел проливной дождь, что было крайне неестественно для данного государства. Да, конечно же, такая мерзкая погода периодами не обходила стороной и эту планету, но такой поистине устрашающей погоды жители Домино не видели ни разу. Тучи были настолько черными, что, казалось, они уничтожили любой свет, пытавшийся проникнуть из космоса. Молнии били поразительно часто. И метко. И только по королевскому двору. Что-то зловещее настигло планету. Это чувствовали все.

Королева Марион стояла в коридоре и смотрела в окно своими пустыми, заплаканными глазами и все грустно размышляла.

И когда она успела так просчитаться?

В какой момент все пошло не так, как предполагалось?

И почему, в конце концов, жизнь наносит ей, пожалуй, самый безжалостный и болезненный удар?

Женщина не понимала, почему судьба была к ней столь неблагосклонна. А ведь все так удачно начиналось…

В детстве над Марион все время смеялись и потешались. Нередко избивали, периодами разрывая одежду, в которой она сходила в школу. О, да! Будущая королева ненавидела это учебное заведение, стараясь запрятать свои воспоминания о нем как можно дальше вглубь себя.

После школы Марион поступила в Алфею. Вот тогда начались ее самые счастливые годы. Именно благодаря этому замечательному месту будущая королева Домино обрела свою первую и самую лучшую подругу — девушку по имени Луна. Эта парочка нередко давала жару, тем самым вызывая возмущение завуча Гризельды, которая только и успевала отчитывать этих двух несносных студенток. Ох, как же она с ними заколебалась!

Однажды на одной из вечеринок Луна и Марион познакомились с очаровательными молодыми специалистами: Орителем и Радиусом. Вот тогда Гризельда была готова вырвать себе все волосы на голове! И, если честно, не только себе. Периодами она мечтала задушить двух бессовестных девушек. Благо, рядом с ней все время оказывалась Фарагонда — директриса школы. Именно она помогала Гризельде справиться со своими нервами.

Мучениям Гризельды пришел конец, когда настало время очередного выпускного в Алфее. Тогда женщина смогла преспокойно выдохнуть. Наконец-то она дожила до того момента, когда Марион и Луна закончили свое обучение. Хотя, женщина, признаться, была абсолютно уверена в том, что не доживет до этого момента и все-таки покончит жизнь самоубийством. Но, если взглянуть на это иначе, Гризельда прекрасно осознавала, что будет скучать по издевкам двух девушек, так рьяно издевавшихся над ней последние три года обучения. Пускай, она и приравнивала этих девчонок к лику мучительниц, но они все же были лучшими ученицами Алфеи за последнее десятилетие. А это означало только одно: женщина сумела их хоть чему-то научить. И именно это и грело душу завучу школы.

А дальше…

Дальше все неимоверно быстро закрутилось. Их помолвка с Орителем, ссора с Луной и Радиусом, рождение малышки Дафны.

А потом случилось страшное…

Три года назад на охоте Орителя, из-за его собственной неосторожности, укусила очень ядовитая змея Хлоицианус. В переводе на человеческий язык, если вы хотите знать, это название этой змеи расшифровывается так: «рожденная, чтобы убить». Пожалуй, на Домино, да и во всем магическом Измерении, эта змея — самая опасная и самая ядовитая из всех, что может вам повстречаться. Достаточно одного укуса для того, чтобы начать выбирать гроб. Нет, серьезно! Сразу же после укуса можно идти в ближайшее похоронное бюро и выбирать себе гроб под стать. После укуса этой змеи жертва живет еще семьдесят два часа, — трое суток, иными словами — а после умирает.

Смерть от яда Хлоицианус наступает медленно. И нереально мучительно. Но самое страшное, что никто — абсолютно никто! — не знает противоядия от этого поразительного яда.

Первые сутки после укуса Марион не отходила от кровати мужа и молилась Великому Дракону, чтобы Орител выжил. Но на следующий день она увидела, что ему становится все хуже. И тогда надежда начала понемногу угасать. Двухлетняя малышка Дафна даже не понимала, что происходит. Но, это легко объяснить. Для этого она была еще слишком маленькой.

Марион понимала, что ее мужу оставалось жить менее сорока восьми часов, и, по идее, должна была смириться с этим. Но, как вы уже догадались, она не могла этого сделать.

И вот тут к ней пришел он…

Темный маг смело шагал по коридорам дворца, а прислуга даже не заметила его присутствия, словно его и нет здесь. Видели его почему-то только Марион и Дафна.

Королева не могла поверить своим глазам: перед ней стоял тот самый Демон, который так отчаянно терроризировал все Волшебное измерение уже на протяжении многих веков. Они никогда не были представлены друг другу и ни разу не встречались. Но она многое о нем слышала. Причем из первых уст. И теперь она могла созерцать его во всей красе.

Перед ней стоял сам Валтор — враг всего Волшебного Измерения номер один. Самый скверный темный маг в истории. У него были длинные светлые волосы и узкие темно-голубые глаза очень необычной формы с, на удивление, фиолетовыми веками. Почему-то Марион первым делом обратила свой взгляд именно на них. Они выглядели холодными. Бесстрастными. Безжалостными.

Затем королева внимательно осмотрела одежду темного мага. На нем были фиолетовый жилет и брюки, бордовый плащ с высоким воротником, белая рубашка, манжеты которой выглядывают, и высокие фиолетовые сапоги. У женщины создавалось такое ощущение, что к ней явился призрак из позапрошлого века, а не самое злейшее существо во Вселенной.

Марион схватила в руки меч и направила лезвие на Валтора, но тот в легкую увернулся и произнес:

— Ай! Ай! Ай! Если ты убьешь меня, Марион, то уже никогда не сумеешь спасти своего драгоценного мужа! Хотя… Стой! Ты же не можешь меня убить! От меня вообще невозможно избавиться!

Маг подошел вплотную к королеве, отодвигая в сторону лезвие клинка. Женщина невольно отступила от него на несколько шагов назад. А Дафна продолжала с любопытством разглядывать Демона. У Марион создалось такое ощущение, что ее дочь совсем не боялась Демона. Или же, что было более правдоподобным фактом, она просто еще была слишком мала для того, чтобы с ходу определять, кто же друг, а кто враг. С кем можно дружить, а от кого нужно держаться подальше.

— Что тебе нужно? — прошептала королева.

— Хочу помочь твоему мужу, — отозвался маг, растекаясь в коварной улыбке.

Королеве Домино с трудом верилось, что Валтор ни с того, ни с сего вдруг решил помочь ее мужу спастись от мучительной гибели. Нет! Здесь дело было в чем-то другом. Марион быстро пораскинула мозгами, пытаясь найти причину такой «доброжелательности» со стороны мага. Она уже знала, что Демон любит заключать сделки. Оставалось только понять, чего он хочет получить взамен.

Что ему нужно от Домино?

— И что ты хочешь взамен? — спросила она после недолгих раздумий.

— Ничего особенного, — Валтор сел в кресло, которое стояло напротив кровати, где лежал бездыханный король Домино. — Пустяк! Я спасу жизнь твоему мужу, обожаемому королю Домино, в обмен на одного из Хранителей волшебного пламени!

— И это ты называешь пустяком?! — глаза Марион были готовы полезть на лоб, когда она услышала, какой обмен предлагает маг. — Я… я не могу! Не могу этого сделать, понимаешь?

— Твое дело, — спокойно ответил Демон. — Но тогда тебе придется самой объяснять малышке Дафне, почему ее отец не дышит, одним прекрасным солнечным утром.

Женщина испуганно посмотрела на свою дочь. Она все никак не могла представить себе, как будет объяснять своей маленькой дочурке, почему одним погожим, теплым, солнечным утром ее отец не спустился завтракать. И почему, собственно, его больше нет ни во дворце, ни где бы то ни было еще. Она не могла допустить этого… Не могла!

И это была ее фатальная ошибка…

Марион согласилась на сделку с Валтором. По итогу он был обязан вылечить Орителя от укуса ядовитой змеи, что он, собственно, и сделал, заставив его выпить какую-то склянку с неизвестным зельем. Она, в свою очередь, подписалась под то, что, как только очередной Хранитель появится, Валтор имеет полное право забрать его себе. И неважно, когда это произойдет.

Всемогущий маг тут же исчез, словно его здесь никогда и не было вовсе, а Орител стремительно пошел на поправку. Марион была до смерти счастлива такому повороту событий. Ее любимый муж был жив и здоров и находился рядом с ней и их маленькой причудливой дочуркой.

И они бы и дальше жили бы припеваючи, если бы…

Судьба — штука воистину жестокая. Она распорядилась иначе, перевернув жизнь королевской свиты Домино с ног на голову, одним чудесным днем…

Последние несколько недель Марион чувствовала себя просто ужасно! У нее часто кружилась голова. Ее все время тошнило и клонило в сон. Сходив к повитухе, выяснилось, что королева беременна. Это было большим счастьем для Оритела, но он не понимал, почему его жена вдруг резко побледнела. Он несколько дней уговаривал, умолял Марион рассказать ему, почему вдруг она так боится этого ребенка. И женщина, в слезах, раскаялась и рассказала о сделке с магом.

Орител внимательно слушал рассказ жены и не верил собственным ушам: его жена продала очередного Хранителя пламени Дракона самому злейшему из врагов. Но, мысленно вставая на место королевы, он понимал, что у нее просто не было иного выхода. По истечению рассказа, Орител крепко обнял жену и прошептал:

— Все будет хорошо. Хранителем может стать только мальчик. Просто надейся на то, что это девочка.

И Марион ничего не оставалось, кроме как надеяться и верить, что у нее родится еще одна дочь. Она искренне хотела, чтобы родилась девочка. Обычная девочка. А не мальчик-хранитель, которого у нее, в последствии, отберут.

Так и получилось. У короля Орителя и королевы Марион родилась девочка. И, по началу, все были рады этому, если бы…

Три дня назад королева проснулась и подошла к кроватке своей дочери, своей малышки — Блум — и ужаснулась: на шее девочки появилась метка хранителей — маленький аккуратный дракончик черного цвета. И это могло означать только одно: ее дочка обладает силой Огня Дракона. Той самой, что так нужна темному магу.

Разум Марион помутился. Она выбежала в коридор в одной пижаме, то и дело выкрикивая ругательства в свой адрес и проклиная все, что только можно было проклясть. Внезапно, откуда ни возьмись, перед ней возник Валтор. Женщина испуганно посмотрела на мага, а все те, кто находился в коридоре, включая короля Оритела, замерли в ожидании.

— У тебя есть три дня, — произнес Валтор, — чтобы попрощаться с ней. После чего я заберу ее.

— Ты ее не получишь! — король Домино вытащил из ножен клинок и бросился на мага, но тот просто растворился в воздухе, словно его здесь и не бывало никогда.

Орител и лучшие лекари всеми силами пытались успокоить женщину, давая принимать настои из различных трав. Впоследствии, им удалось это сделать, и они принялись заниматься малышкой Блум. Король Домино приказал приложить все усилия, чтобы избавить дочь от метки. Уж что-что, а ему не улыбалась перспектива отдать своего ребенка в руки главному врагу Вселенной.

Но лекари лишь разводили руками. Они были не в силах избавить ребенка от столь мощной магии. Пожалуй, самой мощной магии во всем Волшебном Измерении. Орител обеспокоенно посмотрел на жену. Она сидела на кровати и, не двигаясь, тихо причитала, уставив свои глаза куда-то в пол:

— Так не должно быть… Не должно…

Король Домино подошел и обнял жену. Он не знал, как утешить ее в столь трудную для них минуту.

Если уж лучшие лекари планеты не смогли ничего сделать, то что могут сделать они?

Верно.

Ничего…

Или же выход есть?

Пару часов назад ко двору приехала пожилая дама и попросила аудиенции у короля и королевы. Поначалу стража всеми силами пыталась не пропускать женщину во внутренний двор. Тогда дама вышла из своей кареты и решительно направилась к стражникам, дабы отвесить им пару оплеух. И она бы это определенно сделала, если бы не, появившиеся из ниоткуда, король Орител и королева Марион.

— Мама, что ты делаешь? — воскликнул король Домино, пытаясь отогнать пожилую женщину от бедного охранника, которому она, к слову, собиралась запихнуть свои панталоны в рот. — Прекрати это немедленно!

— Ты кого в стражу нанял? — взбунтовалась женщина и вновь попыталась добраться до охранника. — Почему меня не пропускают внутрь?

— И-извинит-те, — промямлил заикающийся стражник, прячась за королеву. — Не… не… признал… Я б-больш-ше н-не б-б-буду…

— Правильно! — восклицала мать короля. — Я знаю, что ты больше не будешь! Ты точно больше никогда такой оплошности не допустишь, когда я засуну тебе в рот свои пахучие панталоны!

Глаза стражника округлились. Он мельком глянул сначала на женщину, потом на, рядом стоящего, короля, затем перевел взгляд на своего собрата по оружию и, поняв, что прятаться за королевой будет бессмысленно в данной ситуации, так как бешеная женщина все равно его достанет, бросился убегать прочь во дворец с дикими криками, переходящими местами на девчачий визг:

— Помогите! Она хочет запихнуть свои трусы мне в рот!

Все придворные, что находились во внутреннем дворе, испуганно покосились на королевские ворота. Орител ударил себя в лоб и провел ладонью по лицу. Пожалуй, это было единственное, что он смог сделать в тот момент.

Не кричать же на собственную мать?

Тем более, при придворных, которые, к слову, славились своими длинными бескостными языками. Еще только не хватало, чтобы по дворцу пронеслись слухи о разладе в королевской семье! Это значительно подорвет авторитет Домино в глазах других королевств.

— Мама, — обратился к ней Орител, — напомни мне, почему я все еще не отправил тебя в психиатрическую больницу?

— Глупостей не говори, — затараторила женщина. — Психушка плачет по тому охраннику, что сейчас убежал. А со мной все в порядке!

— Мама! — тихонько взвыл Орител. — Ты же ему свои панталоны чуть в рот не засунула, будто бы это кляп!

— Ну, да, — отозвалась старушка. — Я люблю пожестче! Ладно, показывай моих внучек. Я сгораю от нетерпения!

И тут она, наконец-то, обратила внимание на потерянную Марион, которая полностью абстрагировалась в пространстве. И, похоже, она уже не понимала, что происходит, и о чем, собственно, идет речь разговора.

— Что с тобой, девочка моя? — женщина подошла к королеве и посмотрела в ее стеклянные глаза.

Марион молчала. То ли она не желала разговаривать на тему своих терзаний, то ли вообще не слышала, о чем ее спросили. Пожилая дама склонилась ко второму предположению, поэтому она обхватила лицо королевы своими руками, чтобы та не могла отвернуть от нее свой опечаленный взгляд, и спросила еще раз:

— Марион, что случилось?

— Ох, — тяжело вздохнула королева и по ее щекам потекли горячие соленые слезы, — если бы вы знали, королева Габриэлла, как не вовремя вы появились…

Король Орител попросил проследовать свою мать во дворец, дабы объяснить ей все без посторонних глаз и ушей. Марион также проследовала за ними, чтобы дополнить мужа, если он где-то ошибется или забудет что-то рассказать.

В тронном зале Орител и зареванная нынешняя королева Домино пытались рассказать королеве Габриэлле все по порядку и в мельчайших подробностях. Конечно, им не особо хотелось вспоминать все подетально, особенно бедной Марион, но — что уж тут поделаешь! — Габриэлла обожала подробности. Ведь, чем больше информации, тем будет проще найти выход из ситуации. Абсолютно из любой. Даже самой безвыходной.

— Это просто святотатство! — закончил повествование Орител. — Он посягает на королевскую семью!

— Это я во всем виновата… — шептала Марион, закрывая лицо руками.

Королева Габриэлла внимательно посмотрела своего сына и его горе-жену и, закатив глаза, издевательски произнесла:

— Отправьте ее в мир без магии. Там ее уж точно никто не найдет.

— Но ведь… — запинаясь, сказала Марион, — тогда он… Тогда он заберет Дафну…

— Значит, и Дафну надо спрятать! — воскликнула женщина. — Так, ваш горе-Валтор знает, как я выгляжу?

— Мама, — отозвался Орител, — тебя никто здесь не видел уже на протяжении лет десяти! Даже, если он и знал, как ты выглядишь, то на вряд ли тебя вспомнит!

— Это хорошо, — задумчиво произнесла Габриэлла. — Значит так: Дафна уезжает со мной, а Блум мы телепортируем в более безопасное место.

— А как же татуировка? — спросила Марион.

И тут Габриэлла призадумалась. Действительно, а как скрыть татуировку маленькой Хранительницы? Ведь только по этой метке ее могут распознать.

Или… может не стоит ее скрывать?

— Магией татуировку не сотрешь, — Габриэлла старалась мыслить хладно и логически, — и не спрячешь. Но можно переместить ее в другое, менее заметное место.

— Разве такое возможно? — удивился Орител.

— А то! — довольно щебетала мать короля. — Я же свою переместила на самое шикарное место в своем теле! На свою упругую, горячую…

— Мама! Хватит! — закричал Орител.

После этого начались приготовления к ритуалу, по итогам которого татуировка малышки Блум должна будет переместиться с шеи ключицу. Конечно же, королева Габриэлла настаивала на том, чтобы татуировка находилась на груди, все это время препираясь своим сыном. Ей казалось, что совсем прятать татуировку не стоит. Она должна находиться на самом пикантном месте! А вот король Орител так не считал. И их споры и ругани продолжались до тех пор, пока душераздирающий плачь Марион не стал слышен на весь дворец. Габриэлле пришлось отступить, и она, в коем-то веке, согласилась на предложение Оритела. Неохотно, правда.

И вот теперь, спустя уже несколько часов, Марион стояла рядом с лазаретом, где придворные маги усердно, под чутким руководством Габриэллы и наблюдательным взглядом Оритела, трудились над тем, чтобы татуировка маленькой Блум переместилась на ключицу. Собственно, только поэтому король Домино и наблюдал за процедурой. Ему еще не хватало, чтобы его мама переместила чертову татуировку на грудь. А грудь, между прочим, это первое, на что смотрят большинство мужчин!

Наконец, все было готово. Блум вынесли из лазарета и отдали Марион в руки. Женщина посмотрела на шею своей малышки и растеклась в улыбке, когда увидела, что татуировка с шеи девочки исчезла.

Теперь оставалось самое сложное…

Марион поцеловала дочку в лоб и грустно улыбнулась, обронив горячую слезу на щеку своей девочки. Королю Домино было не менее тяжело прощаться с дочерью, но он сдержал поток, нахлынувших на него, эмоций. Все-таки, он — мужчина. И, ко всему прочему, еще и король. Таким, как он, не свойственно лить слезы из-за того, что нельзя предотвратить. Здесь всего два варианта исхода событий: или он отдаст добровольно свою дочь темному магу, или он спрячет ее и накликает на свое королевство беду. Хотя, здесь в любом случае начнутся бедствия. Правда, если Валтор получит Блум, последствия этих бед будут гораздо более ужасными.

— Готова? — спросил Орител.

— Пускай я и расстаюсь с дочерью, — произнесла Марион, глубоко вздыхая, — но, по крайней мере, я буду знать, что с ней все будет хорошо.

— Всегда тяжело прощаться с детьми, — проговорила Габриэлла.

— Я уверена в том, что однажды мы встретимся, — проговорила Марион, отдавая Орителу младшую дочь. — Я вновь увижу малышку Блум и красавицу Дафну. Я в этом уверена!

— Обожаю твой оптимистизм! — обрадовалась мать Оритела. — Такой ты мне больше нравишься. Твоя мать была точно такой же… Ох, как мы с ней зажигали в том ночном клубе!..

— Мама! — прикрикнул на нее король Домино. — Умоляю тебя, помолчи хотя бы пару минут!

С этими словами он передал ей Блум. Та аккуратно взяла девочку и посмотрела своему сыну в глаза. Единственное, что в них читалось на данный момент — это боль. Дикая, всепоглощающая, беспощадная боль. Такую боль испытывают родители, теряющие детей. И королева Габриэлла, как никто другой, представляла себе то, что чувствует ее сын.

Десять лет назад ее старший сын — брат Оритела — погиб от укуса той самой ядовитой змеи, которая буквально год назад укусила короля Домино. И меньше всего на свете королева Габриэлла хотела, чтобы погибнул ее младший сын. Но, похоже, выбора нет. Или королевство с сыном и всеобщий хаос во всем Волшебном Измерении, или внучки и более-менее спокойная жизнь.

Тут выбирать-то по сути не из чего…

— Пора, — произнес Орител.

— Соберите Дафну в дорогу, — произнесла пожилая дама.

Габриэлла повернулась спиной к сыну и его жене и двинулась по коридорам быстрыми шагами, стараясь как можно быстрее попасть в зеркальную комнату. Времени оставалось совсем немного, а ей еще предстояло вывести Дафну из дворца и увезти ее подальше от гиблого места. Королева чувствовала, что, если не поторопиться, то произойдет что-то страшное. А ее предчувствие никогда не подводило пожилую женщину. И именно сейчас оно подсказывало ей, что, чем скорее она отправит маленькую Блум подальше отсюда и заберет с собой Дафну, тем будет лучше для всех вокруг.

Наконец, женщина достигла места назначения.

Зеркальная комната — самое интересное место во дворце, ведь именно здесь при помощи зеркал можно отправиться в любую точку Волшебного Измерения.

И не только…

Никто не знал, куда Габриэлла собиралась отправить Блум, даже ее сын. Это играло старушке на руки. Когда-то давным-давно, когда она была еще подростком, ее мать — королева Изабелла — показала ей одно особое зеркало.

Почему особое?

А это потому, что это зеркало было единственным в своем роде. Оно могло отправить любого человека в мир без магии. Туда, где волшебства не существует. А самое удивительное — это то, что никакая магия не сможет отследить, куда зеркало направило человека. Этим старая королева и собиралась воспользоваться в данный момент.

Габриэлла зашла в комнату и закрыла за собой дверь. Зеркальная комната представляла собой полусферическое помещение с зеркалами, присоединенными к стенам. Если вкратце, куда ни посмотри — везде увидишь свое отражение. Над каждым магическим зеркалом на стене был выгравирован знак. Эти знаки обозначали волшебные королевства. Солнце олицетворяло Солярию, волна — Андрос, дерево с плодами — Линфею. Для каждой планеты отводился свой знак. Неповторимый и индивидуальный.

Невольно королева Габриэлла вспомнила, как, подучи подростком, она частенько сбегала к подружкам на Эраклион на вечеринки или просто погулять. Да, вот это было жаркое времечко! Особенно жарко становилось тогда, когда родители находили ее где-нибудь на Обсидиане или на Омеге, нарывающейся на очередное приключение своей пятой точкой.

Женщина бы и дальше предавалась порыву воспоминаний, нахлынувшем на нее, но ей пришлось отбросить лишние мысли в сторонку, ведь сейчас нельзя было медлить. Любое промедление могло привести к самым чудовищным последствиям.

Габриэлла подошла к старому, потрескавшемуся зеркалу, над которым не было выгравированного знака. Трещины на стекле были настолько глубокими, что женщина испуганно подумала о том, что оно, возможно, и не работает уже черт знает, сколько времени!

«Пожалуйста, пусть получится…» — думала про себя женщина.

Она подошла к зеркалу ближе и дотронулась до гладкой поверхности указательным пальцем. На удивление, старое зеркало в один миг загорелось и осветило зеркальную комнату своим голубоватым свечением. Женщина убрала палец с поверхности и посмотрела на младшую внучку. Она тихо спала, легонько посапывая.

— Ну, вот и настало время прощаться, — проговорила Габриэлла, прижимая девочку к себе. — Но совсем скоро мы вновь встретимся. Обещаю…

Габриэлла тяжело вздохнула. С момента рождения Блум, она увидела ее впервые. И в первый же день ей уже приходится прощаться с ней на несколько лет, а то и десятилетий!

А что, если она никогда не узнает о том, кто она?

Откуда?

И какой магией обладает?

Что ж, в таком случае, это даже к лучшему. И в глубине души Габриэлла искренне надеялась на то, что Блум никогда не вернется в Волшебное Измерение.

Для нее это слишком опасно…

Бывшая королева Домино положила ладонь на зеркальную поверхность и закрыла глаза, пытаясь сконцентрироваться на как можно более отдаленном месте. Таком, чтобы там не то, что магии не существовало, но и чтобы люди вокруг нее были хорошими. Конечно, в любом мире без злодеев не обойдется, но все же… попытаться стоит.

Наконец, зеркало выбрало место для телепортации. Габриэлла убрала ладонь и посмотрела в отражение. Настолько красивых планет она еще никогда в своей жизни не видела. Голубая. Несколько зеленых континентов. И белые-белые облака.

«И почему я в свое время сбежала не туда?» — подумала королева.

Она еще несколько минут смотрела в зеркало, словно завороженная великолепием планеты, а потом закрыла глаза и произнесла:

— Пожалуйста, пусть это будет хорошее место…

После этого женщина протянула малышку к поверхности зеркала. Руки, на которых лежал ребенок, прошли сквозь нее. Габриэлла опустила внучку на, как ей показалось, пол и вытащила руки. По ту сторону зеркала было неимоверно жарко. Что ж, это уже радовало. Малышка не замерзнет.

Тем временем зеркало перестало светиться и потухло. Теперь отследить местоположение ее внучки было невозможно. Наконец-то, она была в безопасности.

Одинокая слезинка прокатилась по щеке пожилой женщины, когда она вышла из зеркальной комнаты. Но, времени на то, чтобы лить горькие слезы, у нее не было. Хоть младшая внучка и была в безопасности, старшей все еще угрожала опасность. Теперь необходимо было заняться ею. Габриэлла взяла себя в руки и пошла по пустынным коридорам.

На удивление, во дворце было достаточно тихо. Прислуга не носилась, как ошалелая, по коридорам. Королевский двор словно вымер по щелчку пальцем. Габриэлла не на шутку перепугалась.

Неужели она так замечталась, что пропустила целую битву?

Женщина бы так и думала, если бы на пути ей не повстречался ее сын со своей женой, малышкой Дафной и тем стражником, что несколько часов назад убегал от нее с дикими воплями.

— Где тебя черти носят, мама? — негодовал Орител.

— Дочку твою спасала, — отозвалась она. — Вы все сделали, как я сказала?

— А то ты не видишь? — с сарказмом в голосе спросил король Домино.

Женщина перевела взгляд на старшую внучку. Дафна была одета как простолюдинка. Без единого намека на голубую кровь. Даже все дорогие украшения были сняты с нее и заменены на обыкновенные, медные. Волосы были распущены и подвязаны в серый, грязный платок. А длинное замызганное платье с черными балетками дополняли образ. В руках девочка держала своего любимого плюшевого мишку.

— То, что нужно, — Габриэлла похлопала Оритела по плечу и обратилась к внучке: — Дафна, ты знаешь, почему тебя так одели?

Девочка отрицательно покачала головой и любопытный взглядом уставилась на свою бабушку. Теперь ей действительно стало интересно, почему ее переодели средь бела дня и собрали часть вещей в чемоданы.

— Мы будем играть с тобой в игру, — продолжила Габриэлла.

— В какую? — Дафна мило улыбнулась.

— Я буду злой тетей, — пояснила старая королева, поглядывая на Марион, — а ты будешь моей маленькой непоседливой служанкой.

— Ну-у… — разочаровалась светловолосая. — Бабушка, но это же скучно!

— Правда? — удивилась женщина и вопросительно посмотрела на свою внучку. — А если я разрешу тебе поковыряться в луже?

Глаза девочки загорелись. Она посмотрела сначала на, слегка опешившую, мать, а потом на, закатывающего глаза, отца. Да, Габриэлла определенно знала, чем подкупать детей. И как это правильно делать.

— Я согласна!

— Ну, вот и славненько, — обрадовалась бывшая королева Домино. — Тогда слушай сюда внимательно: сейчас мы поедем ко мне в гости. И, если тебя кто-то спросит, то тебя зовут Диди, и ты моя служанка-сиротка. А взамен первая, попавшаяся тебе, лужа на улице — твоя. И помни: Диди, а не Дафна. Ты поняла меня?

— Да! — радостно воскликнула Дафна и понеслась на внутренний двор.

После того, как девочка скрылась за поворотом, Габриэлла обернулась и посмотрела на сына так, будто бы видела в последний раз. Хотя, в принципе, так оно и было. Ведь, как только Валтор придет и узнает, что Хранительница силы Огня Дракона исчезла, то он придет в ярость. И, скорее всего, в неконтролируемую. Все Волшебное Измерение содрогается тогда, когда маг не получает того, что хочет. Это знают абсолютно все.

— До скорого, сын мой, — Габриэлла подошла и обняла Оритела как можно крепче.

Она не знала, сумеет ли король Домино выжить этой ночью. Да, и неизвестно, выживет ли планета вообще после атаки темного мага?

— Мама, — обратился к ней Орител хриплым голосом, то и дело, кашляя, — ты меня сейчас задушишь…

— Прости, милый, — женщина отошла от сына на несколько шагов назад, а затем повернулась к Марион и сказала: — Не смей умирать! Твои девочки еще к тебе вернутся!

— Постараюсь, — тяжело вздохнула королева.

Габриэлла уже собиралась уходить, но, проходя мимо окоченевшего от страха стражника, не удержалась и, остановившись позади него, схватила его за задницу обеими руками со словами:

— Какие упругие булочки! Интересно, какие они на вкус?

Стражник вырвался из хватки озабоченной женщины и побежал прочь, то и дело спотыкаясь и оборачиваясь, проверяя, не бежит ли она за ним, с дикими воплем:

— Помогите! Она хочет меня изнасиловать!

— Мама! — Орител строго посмотрел на бывшую королеву. — Ну, сколько можно?

— Прости, — Габриэлла сделала небольшую паузу и виновато посмотрела на своего сына, будто бы надеясь на то, он поверит в искренность ее слов, а потом продолжила. — Но я бы очень хотела попробовать его булочки на вкус! А особенно сладкую дырочку, которую они прячут!

— Мама! — король Домино уже успел про себя как минимум дважды проклясть дурной бестактный язык своей матери. — Иди уже!

— Ухожу, — пожилая женщина высунула язык и состроила глупое лицо своему сыну, после чего удалилась, оставляя короля и королеву Домино ожидать свою участь.

Вальяжно гуляя по коридорам замка, Габриэлла, наконец, сумела выйти во внутренний двор. Вернее, она не хотела так рано уезжать, ведь она еще даже не попрощалась с замком. И до сих пор не нашла того красивого молодого стражника, что целый день от нее бегает. Но ей пришлось как можно скорее покинуть дворец. Ее сердце болезненно сжалось, когда, выйдя во внутренний двор, она увидела свою внучку, — свою милую Дафну! — разговаривающую с Валтором.

Неужели он обо всем узнал?

Женщина, обладая хорошим слухом, что удивительно в ее возрасте, прислушалась к разговору мага и своей внучки.

— А как тебя зовут девочка? — поинтересовался Валтор.

— Диди, — ответила Дафна, широко улыбаясь.

У Габриэллы, казалось, огромный камень упал с плеч. Значит, он еще ничего не понял, раз стоит и расспрашивает Дафну. Но, медлить нельзя. Дафна может случайно проболтаться, и весь их план накроется медным тазом.

— А где твои родители? — продолжал темный маг свои расспросы.

— Диди, черт бы тебя побрал! — Габриэлла подошла к девочке и начала ее «отчитывать». — Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты от меня не сбегала? Опять вымазалась, как чушка. Ну, что ж такое-то? А, ну-ка, марш в карету. И ни шагу оттуда!

— Да, мисс, — промямлила Дафна и побрела в карету.

Все это время Валтор с интересом наблюдал за происходящим. Его определенно забавляли такие моменты, когда хозяева отчитывали своих слуг по полной программе. Когда все закончилось, Габриэлла посмотрела на мага и спросила:

— Эта девчонка что-то у вас украла?

— Нет, — ответил Демон, улыбаясь, — что вы? С чего вы это взяли?

— Тогда почему вы с ней разговаривали? — Габриэлла изо всех сил старалась играть роль злой и властной хозяйки непослушной прислуги, что было ей совершенно не свойственно.

— Ваша прислуга налетела на меня, — пояснил Валтор, — чуть не сшибив с ног.

— Вот дрянь! — выругалась Габриэлла, отводя взгляд в сторону. — Ну, ничего, я ей сейчас устрою! Вы не позволите мне пройти?

— Конечно, позволю, — Валтор отошел в сторону, пропуская женщину в сторону. — Могу ли я узнать ваше имя?

— Изабелла, — соврала Габриэлла и прошла мимо мага, даже не взглянув на него.

Да, хоть Валтор и был отличного телосложения, но определенно не подходил старушке по параметрам. Она конечно, с кем только не спала: и с молодыми мужчинами, и со старыми ходячими мумиями, и даже с мальчишками! Но вот как-то Демоны в ее рацион еще не входили. И даже пробовать их ввести не резон. По крайней мере, для королевы это было именно так.

Она старалась идти до кареты как можно спокойнее и увереннее, чувствуя на себе прожигающий взгляд Валтора. То ли он ей не поверил, то ли реально жаждал снова с ней встретиться.

Иначе к чему ему ее имя?

Наконец, Габриэлла добралась до кареты. Кучер выскочил из ниоткуда и напугал бедную женщину.

Снова.

Иногда, женщина хотела придушить его или огреть чем-нибудь тяжелым по голове. Конечно, она хотела наорать на него, в сотый раз повторяя, что ее однажды обязательно хватит инфаркт, если он не прекратит издеваться над ее и без того больным сердцем. Но на этот раз она решила отказаться от этой идеи, чем сильно удивила своего слугу. Он искренне не понимал, почему в этот раз его не отчитывали, но после того, как королева прикрикнула на него, подгоняя побыстрее покинуть пределы замка, тот обрадовался и поспешил поскорее приступить к своей работе. Похоже, его все устраивало. И, как показалось Габриэлле, ему нравилось то, что на него постоянно орут.

«Чертов мазохист!» — мысленно женщина пришла именно к этому выводу и села в карету, где ее уже ждала Дафна.

— Бабушка, — обратилась к ней внучка, — а куда мы едем?

— Ко мне, — ответила Габриэлла. — Считай это продолжительными каникулами в Солярии.

— Ура! — обрадовалась девочка и уселась поудобнее.

Валтор проводил взглядом удаляющуюся карету и направился во дворец. У него было одно незавершенное дело, которое необходимо было закончить. Раз и навсегда. Маг поднялся по лестнице и немного попетлял по коридорам, наслаждаясь своей победой. Он вышел на балкон, где его уже ждали Марион и Орител, вооруженные мечами, готовые принять бой. Последний их поединок.

— Где Хранительница? — грозно спросил маг.

Но король и королева молчали. Они лишь переглянулись между собой, при этом не обронив ни единого словечка, и снова посмотрели на мага, теряющего терпение с каждой секундой все больше и больше.

— У нас был уговор, Марион, — произнес Валтор.

— Ты ее не получишь, — произнесла королева.

— Уверена? — темный маг вскинул бровь.

— Абсолютно! — воскликнула женщина.

Марион бросилась в нападение, беря всю инициативу на себя. Орител последовал ее примеру.

И это была их самая большая ошибка в сложившейся ситуации…

Маг выплеснул на них всю свою мощь. Марион впечаталась спиной в перила балкона и упала на землю, больно ударившись головой, а Орител и вовсе перелетел через них и упал на землю во внутреннем дворе. Оба они лежали без сознания.

«Что ж, а теперь девчонка…» — подумал маг.

Внезапно позади послышался какой-то шорох. Или, скорее, это была возня. Обернувшись, он увидел трех старых, морщинистых ведьм. Это были Прародительницы: Лилис, Белладонна и Тхарма. Видимо, они пожаловали за тем же, что и маг.

— Валтор… — прошипели они.

— Я тоже рад вас видеть, — Валтор был в дичайшем шоке от происходящего, но виду не подавал. — Зачем пожаловали, три древние курицы?

— Не смей так нас называть, Валтор! — воскликнула Беладонна. — Мы же не оскорбляем тебя!

— И это мне сейчас сказало ископаемое, — проговорил маг, — что буквально пятьсот лет назад назвала меня «никчемным куском го*на»…

— Это было так давно, — сказала Белладонна.

— Зачем вы пришли сюда? — Демон уже знал ответ на свой вопрос, но все же решил уточнить.

— Где Огонь Дракона, Валтор? — в один голос спросили Прародительницы.

Валтор вскинул бровь и широко улыбнулся.

Они это сейчас серьезно?

Огонь Дракона уже обещан ему. Значит, по праву, девчонка принадлежит именно ему.

— А с чего это вдруг я должен говорить вам, где он?

— Куда ты его спрятал? — прошипела Лилис, подлетая к Демону ближе. — Где ты его спрятал?

— Сестра, — отозвалась Тхарма, — я не чувствую в нем присутствие силы… Ее вообще нет на этой планете!

— Где ты ее спрятал, Валтор? — спросила Лилис.

— О чем вы говорите? — теперь маг действительно недоумевал, что происходит, и улыбка с его лица начала медленно, но верно исчезать.

— Огонь Дракона пропал! — завопили ведьмы. — Куда ты его спрятал?

— Что? — взревел Валтор. — Как исчез?

— Не притворяйся, Валтор, — произнесла Лилис над ухом мага. — Мы видим тебя насквозь…

— Вы серьезно? — Демону стало реально смешно от сложившейся ситуации. — Ничего я никуда не прятал, тупые ходячие ископаемые! Я сам буквально пару минут назад пришел за ним!

— Врешь! Врешь! Врешь! — закричали в унисон ведьмы и, при помощи сгустка темной магии парализовали мага.

Валтор долго сопротивлялся их мощной энергии, но, в конце концов, не выдержал и рухнул на землю без чувств. Для древних куриц, Прародительницы были очень даже ничего в плане заклинаний.

— Что будем делать? — поинтересовалась Тхарма.

Лилис подошла к темному магу, лежавшему на холодном полу без чувств, и повернулась к своим сестрам. Уголки ее губ дрогнули и растеклись в самой страшной, поистине зловещей улыбке. Что-то нехорошее задумала ведьма. Определенно.

— Заморозим планету, — произнесла она. — Уничтожим ее до основания. Наложим самое сильное заклятье!

— А с ним что? — не унималась Тхарма, указывая на Валтора.

— Оставим его здесь, — ответила Лилис.

Прародительницы громко рассмеялись. Уверяю вас: их наверняка было слышно даже в космосе. Они принялись колдовать мощнейшее из заклинаний. Поднялся сильный ветер, больше походивший скорее на ураган, но не будем вдаваться в подробности — суть ясна: ведьмы приступили к заморозке планеты.

— Исидас. Фармия. Индел ла Отте, — ведьмы в унисон произносили заклинание, стараясь выговаривать чуть ли не каждую букву. — Фармига. Кичио. Карпен да Нотте! Фикаус лук етте! Магнио де сольте! Инвиссия!

Пошел сильный снег, а земля начинала покрываться толщей льда. Люди замерли в одной позе и стали покрываться льдом. Они кричали. Звали на помощь. Но откуда ее ждать, если единственная их защита — король и королева Домино — находятся чуть ли не при смерти от рук ненавистного Валтора?

Внезапно в одну из ведьм налетела страшной внешности женщина, больше похожая на старую анорексичку, сбив ее с ног. Это была Мандрагора, которая должна была охранять королевские ворота. Но, по всей видимости, она снова облажалась, и что-то пошло не так. Иначе бы она сейчас не лежала в бессознательном состоянии на бедной, вечно невезучей, Тхарме. Впрочем, так было всегда. Тут нечему особо удивляться.

— Что произошло, Мандрагора? — взбесилась Лилис, поднимая женщину за горло.

— Команда Света, — прошептала Мандрагора. — Они… Кхм… Здесь…

— Что? — Лилис выпустила свою слугу из цепкой хватки, и та приземлилась на землю. — Черт! Это должен был быть идеальный план!

— В принципе, как и остальные, — саркастически произнесла Белладонна.

— Ты что-то имеешь против моих планов? — взъярилась ведьма, поглядывая на сестру.

— Да, нет, — отозвалась та, — если не считать того, что все они провальные!

— Что ты сказала?! — Лилис не на шутку разозлилась.

Старухи уже были готовы рвать друг друга на части. И, если бы не появившаяся внезапно Команда Света, которая мощным залпом магии оглушила «бедную», если можно так выразиться, Тхарму, тем самым прервав словесную перепалку Лилис и Беладонны, которые уже собирались вот-вот перегрызть друг другу глотки.

Конечно же, ведьмы не ожидали того, что Фарагонда, Хаген, Саладин и Гриффин появятся здесь слишком рано. Мандрагора должна была задержать их до того момента, пока они отнимут у нового Хранителя его волшебные силы. Но, видимо, не судьба.

И Хранитель пропал невесть куда.

И Мандрагора подвела.

Ведьмы злобно покосились на своих противников, понимая, что шансы на победу чудовищно малы.

Эх!

Зря они вырубили мага!

Он бы им сейчас пригодился.

Определенно.

Хаген бросился в бой, готовясь поразить своим мечом Белладонну, а Гриффин и Саладин занялись самой сильной из сестер — Лилис. И только Фарагонда отчаянно пыталась спасти жизнь Марион и Орителу. Да, от проклятия, насланного ведьмами, она не сумела бы их спасти, но вполне могла залечить их раны, тем самым сохранив им жизнь. Почему-то она была уверена в том, что однажды настанет тот день, когда Домино воскреснет. Снова вернется к жизни. По крайней мере, она надеялась на это. Искренне желала, упрямо отказываясь верить в то, что это конец.

Опасность пришла как раз не кстати. Фарагонда уже залечила все увечья Марион и спустилась вниз с балкона, дабы помочь Орителу. А ему, к слову, помощь сейчас была просто необходима. Но в этой сплошной суматохе все и думать забыли про Мандрагору. И женщина это быстро смекнула. Это был ее шанс реабилитироваться перед своими хозяйками. Она понеслась к Фарагонде и неистово набросилась на нее, пытаясь свернуть ей шею. Та, в свою очередь, старалась скинуть с себя ненужный балласт.

Тщетно…

Как бы Фарагонда ни старалась скинуть с себя Мандрагору, та цепко прилипла к ней, не желая отпускать. Она должна была завершить начатое, чтобы у нее была хоть какая-нибудь причина, почему Лилис, Белладонна и Тхарма не должны ее убивать. Она обязана что-то предпринять, если хочет жить.

Ситуацию исправила, внезапно появившаяся, Гриффин, которая помогла Фарагонде избавиться от «ненужного груза», что так крепко вцепился в нее. Ведьма одним метким ударом в челюсть вывела Мандрагору из состояния равновесия, и та просто упала без сознания.

Или она была в сознании?

Это было неизвестно на тот момент. Но, даже если она и не потеряла сознание, то определенно полностью абстрагировалась в пространстве.

— Спасибо, — проговорила Фарагонда. — Что с ведьмами?

— Пойманы и связаны! — ликовала Гриффин. — Саладин послал меня за тобой.

— Я должна помочь Орителу! — запротестовала фея. — Пока это еще возможно!

Девушка указала на, лежащего на земле без сознания, короля Домино, чье тело медленно, но верно покрывалось тонким слоем заколдованного льда. Если он заморозится, а Фарагонда не успеет его вылечить или хотя немного подлечить раны, то этот, непонятно на сколько времени затянувшийся, «ледниковый период» он точно не переживет, находясь во льдах.

— Я помогу ему, — вызвалась на помощь Гриффин. — Иди!

С этими словами ведьма подлетела к умирающему королю и зашептала какие-то заклинания. Фарагонда еще раз поблагодарила свою подругу и вернулась назад, на балкон, где ее уже поджидали Саладин и Хаген.

— Что случилось? — спросила она, подлетая к своим друзьям.

— Ты ни за что не угадаешь, — произнес Саладин, — кого мы тут нашли!

С этими словами светлый маг подошел к человеку, лежавшему без сознания на полу. Фарагонда подошла и присмотрелась к нему. Да, это же был Валтор! Самый могущественный маг во всем Волшебном Измерении. К тому же, к слову, сказочно богатый.

— Это действительно он? — фея удивленно посмотрела на Саладина.

— А то! — ответил Саладин, а потом повернулся к Хагену и сказал: — Последишь за ними?

— Конечно, дружище! — согласился Хаген без промедления.

— Позови нас, — произнес Саладин, — как только появится Теодор с паладинами Светлого Камня.

Хаген кивнул в знак согласия. Этот одобрительный жест позволил Саладину увести Фарагонду во дворец. Он хотел поговорить с ней о чем-то серьезном. Очень серьезном. Они долго петляли по пустынным, ледяным коридорам, пока, наконец, не оказались у дверей королевской сокровищницы.

— Что мы тут делаем? — удивилась Фарагонда, но в следующую же секунду она с большими глазами уставилась на своего друга. — Саладин, мы не можем…

— Еще как можем! — прервал ее фразу волшебник. — Мы обязаны помочь Тередору! Он — наш друг, а друзья обязаны помогать друг другу!

— Но как мы потом будем смотреть в глаза Орителу и Марион? — удивилась девушка. — Они тоже наши друзья, и, когда они очнутся…

— А кто сказал, что они очнутся? — Саладин вскинул бровь. — Ведьмы наложили такое проклятье, которое без светлого Огня Дракона не снимешь, а их младшая дочь пропала…

— Как пропала?!

Фарагонда осела на корточки запустила руки в волосы. Если бы у нее сейчас была такая возможность, то она определенно бы разрыдалась, вырывая с корнем свои длинные шелковистые волосы черного цвета, наполняя тихие коридоры дворца своим плачем. Никогда еще за свои двадцать семь лет ей не было так плохо. Но раскисать было некогда. Сейчас ей — как никогда! — необходимо было сохранять хладнокровность и твердость духа.

— Фарагонда, — обратился к ней Саладин, — нам нужна всего одна вещь из сокровищницы Домино. Не более того. Ты с нами?

Девушка встала с корточек и посмотрела своему другу прямо в глаза. Она ненавидела предательства со стороны близких и друзей, но, похоже, сейчас у нее не было выбора…

— Да, — тихо прошептала она, стараясь не заплакать.

— Отлично! — обрадовался волшебник и распахнул двери.

Королевская казна Домино была настолько огромной, что для нее была выделена целая зала в несколько обширных покоев во дворце. Огромная, просторная комната без окон была забита золотыми монетами под завязку. В центре сокровищницы стояло пять пьедесталов, на каждом из которых лежали артефакты. Саладин и Фарагонда приблизились к ним.

На первом пьедестале лежала красивая карнавальная маска золотистого цвета. Этой маской, конечно, можно было спрятать только глаза того, кто ее носит, но она будет смотреться достаточно эффектно, если подобрать к нему правильное, идеально сочетающееся, платье. Но у этой маски есть одно свойство: она показывает то, что упорно пытаются от тебя скрыть другие.

На втором пьедестале лежит волшебная палочка, способная отправить того, кто ее заслужит, в любой мифический мир, что рассказывается в какой-нибудь легенде. Палочка сделана довольно простенько, но тот, кто выполнил дизайн этой палочки, определенно имеет при себе чувство стиля и вкуса. С виду это обычная палочка: красивый сиреневый стержень с двумя кристаллами по разные стороны палочки, а, так называемая, «верхушка» выполнена в виде распускающейся лилии. Даже в полумраке комнаты она переливалась, излучая мягкий розовый свет.

Фарагонда завороженно уставилась на палочку и даже хотела коснуться ее, но Саладин вывел свою подругу из «транса»:

— Чудесная, не так ли?

Девушка повернула на него голову и посмотрела ему в глаза. Похоже, его забавляет смотреть на то, как фея восхищается диковинными артефактами королевской казны Домино.

На третьем пьедестале можно увидеть волшебный серебряный перстень с огромным красивым рубином бордового цвета. При помощи этого кольца можно контролировать людей и внушать им то, чего хочет владелец этого замечательного атрибута.

На четвертом пьедестале красовалось еще одно красивое украшение — подвеска в виде розы красивого темно-синего оттенка. На самом деле волшебной силой этот артефакт не обладает, но это, пожалуй, самое дорогое украшение во всем Волшебном Измерении.

Серьезно.

Интересно, как Орителу удалось купить такое дорогое сокровище?

На пятом пьедестале Фарагонда узрела легендарный магический нож, способный уничтожить абсолютно любую потустороннюю нечисть. Рукоять была выполнена из обыкновенное дуба, а вот лезвие сумели сделать при помощи волшебного огня Великого Дракона, что создал, собственно, Волшебное Измерение. Жаль, что на Демонов этот кинжал ни коим образом не действовал. Вонзить Валтору пару ударов прямо в его черное сердце не мешало бы.

— Какой из них тебе нужен? — поинтересовалась Фарагонда.

— Вот этот! — волшебник схватил перстень и показал его своей подруге. — А теперь можем идти! Нас уже, наверно, заждались.

— Можно я заберу маску с собой? — не понимая зачем, спросила фея.

— Тебя что-то останавливает? — Саладин удивленно посмотрел на Фарагонду.

— Нет, но…

— Бери, и пойдем уже скорее! — властным голосом приказал волшебник.

Фарагонда послушно схватила маску, и друзья вышли из сокровищницы. Буквально через несколько минут они вернулись на балкон и увидели Тередора, уводящего Валтора на корабль, что принимал на посадку пассажиров прямо в воздухе. Если вкратце: встал на перила одной ногой, а другой шагнул на борт корабля. Передав Валтора в руки Паладинам, Тередор подошел к Саладину и Фарагонде:

— Как я рад вас видеть! — ликовал он. — Вы достали то, о чем я просил?

— Конечно, — отозвался Саладин, — держи свой перстень!

— А зачем он тебе? — поинтересовалась Фарагонда.

— Понимаешь, — обратился к ней Тередор, тяжело вздыхая. — Ты же сама знаешь, что у нас с Ниобе родилась дочка — Лейла. В последнее время на землях Андроса воцарился хаос. Если что-то срочно не предпринять, то начнутся восстания против короны. А буйный народ не пощадит никого, даже нашу малышку…

— И поэтому ты хочешь подчинить их своей воле? — Фарагонда стояла в диком шоке, чуть ли не выкрикивая этот вопрос.

Тередор приставил указательный палец к губам, призывая глупую фею то ли замолчать, то ли говорить чуточку тише. Естественно, никто, кроме Фарагонды и Саладина не был в курсе того, что король наземной части Андроса собирался выкрасть из королевской сокровищницы Домино столь редкий и очень опасный артефакт. Говорят, что если постоянно носить кольцо, то становишься от него зависимым. Это один их тех артефактов, чье использование запрещено магический кодексом Магикса.

— Умоляю тебя, — Тередор жалобно посмотрел на фею, — не говори никому! Это правда очень важно!

— А тебе не проще было сразу к Валтору обратиться? — саркастически поинтересовалась Фарагонда, косо поглядывая на Гриффин и Хагена, которые, к слову, так были заняты друг другом, что даже не заметили, как их друзья мило беседуют в сторонке, подозрительно перешептываясь.

Что уж с них взять?

Они молоды. И безумно друг в друга влюблены. Какое им там дело до того, о чем беседуют их друзья, когда можно лишний раз обняться, поцеловаться?

Ох, уж эта любовь!

Кого хочешь способна ослепить…

— Ты совсем что ли умом тронулась?! — глаза короля Андроса были готовы вылететь из своих «орбит». — Я не хочу быть его рабом!

— Но стать рабом кольца ты готов? — Фарагонда вскинула бровь.

— Обещаю тебе, — произнес Тередор, — как только все на Андросе уляжется, я верну перстень на место! Прошу, Фара!

Фарагонда еще раз взглянула на Гриффин и Хагена, а затем посмотрела Тередору в глаза. Они молили о том, чтобы фея молчала.

— Ладно, — сдалась она, — но, если ты меня обманешь…

— Этого не будет! — король Андроса сжал Фарагонду в крепких объятиях и поцеловал в щеку. — Куда вас отвезти?

— А разве мы не полетим с паладинами? — удивился Саладин.

— Нет, — ответил Тередор. — С ними полетят Гриффин и Хаген.

— И куда их отправят? — не унимался волшебник.

— Прародительниц и мандрагору магией заточат на Обсидиане, — произнес Тередор, — а с Валтором все намного сложнее… Его подвергнут заморозке и сбросят на Омегу.

Саладин и Фарагонда переглянулись. Интересно, чем это маг так провинился, что ему выписали такую «чудесную» путевку в Измерение Омега?

— А что он натворил? — спросила Фарагонда.

— Попытался выкрасть Хранительницу Огня Дракона, — ответил король Андроса, — и забрать ее силы себе.

Конечно же, никто и не догадывался о том, что Тередор шепнул паладинам о том, что это именно Валтор выкрал запрещенный артефакт из королевской сокровищницы Домино. За это, собственно, мага и ожидала в наказание Омега по большей части.

Но почему благородный король Андроса так поступил с магом?

Ответ прост: Тередору было невыгодно возвращать кольцо назад. Естественно, про восстания он все придумал, ведь именно он заплатил собственной страже, чтобы они совершили покушение на его жену.

Зачем ему это?

Лишь для того, чтобы убедить всех и каждого в том, что ему просто-напросто нужна помощь. На самом же деле, единственное, чего действительно желал король — это власть. Безграничная. Безмерная власть. И теперь в его руках было то, что обеспечит ему контроль над всеми, кто живет в наземной части планеты.

— Неужели за это отправляют на Омегу? — удивилась Фарагонда.

— Тебе какая разница? — порой чрезмерное любопытство феи раздражало Саладина. — Самое главное, что мы его больше не увидим!

Саладину тоже было выгодно то, что Валтора заточат в Измерении Омега навсегда, ведь еще ни одному заключенному с замороженной планеты не удалось сбежать оттуда. Да, и никого до сих пор еще не освобождали из заточения, поэтому шансы на то, что маг вернется, были катастрофически малы. Для него, в частности.

Теперь, когда судьба темного мага была предопределена, его особняки, разбросанные по всему Волшебному Измерению, будут пустовать. А это значит, что и все его волшебные артефакты и многочисленные полезные книги останутся без присмотра хозяина.

Это же отличный шанс поживиться!

И Саладин не собирался упускать, представившуюся ему, возможность обрести антикварные книги, знания которых бесценны, за просто так.

— Так куда вас подбросить? — повторил свой вопрос Тередор.

Саладин и Фарагонда переглянулись, дабы еще раз убедиться в том, что им нужно в одно и то же место. После чего они кивнули друг другу и, снова взглянув на короля Андроса, в унисон воскликнули:

— В Магикс!

— Хорошо, — произнес Тередор, — а теперь попрощайтесь со своими друзьями и спускайтесь во внутренний двор. Мой корабль вас ждет!

С этими словами мужчина развернулся к фее и волшебнику спиной и, разогнавшись, спрыгнул с балкона. Вот тут уже и Хаген с Гриффин обратили внимание на своих друзей, что стояли в сторонке. Фарагонда и Саладин подошли к ним, чтобы попрощаться.

— Значит, — задумчиво произнес Саладин, — вы отправляетесь вместе с паладинами?

— Да, — подтвердил Хаген. — Необходимо проследить, чтобы ни ведьмы, ни Валтор, ни, тем более, это страшное чудовище Мандрагора не вырвались на свободу.

— С этим я полностью согласна, — поддакивала Гриффин. — Я уже заколебалась таскаться за ними по пятам по всему Волшебному Измерению! Хочется отдохнуть от этой суеты и насладиться тишиной. А вы куда? Возвращаетесь в Магикс?

— А куда нам еще идти? — поинтересовалась Фарагонда. — Я все-таки директриса Алфеи, а Саладин место на место директора Красного Фонтана. Мы обязаны вернуться!

Гриффин закатила глаза. Не понимала она, зачем все рвутся вверх по карьерной лестнице? Есть множество других развлечений в жизни. Либо она такая недалекая, раз не понимает своих друзей, либо они совсем помешались на карьере. Тут только одно из двух. Третьего не дано.

— Ни за что на свете не стану работать в школе! — произнесла Гриффин. — Это так скучно!

Все члены Команды Света, вернее, только те, кто не был заморожен во льдах Домино, дружно рассмеялись, хоть здесь и не было ничего смешного.

— Ладно, — сказал Хаген, — нам пора отчаливать!

— Удачно добраться! — воскликнула Гриффин, обнимая Фарагонду.

— И вам удачи, — проговорила фея.

Хаген подхватил ведьму на руки и понес ее на корабль уверенно и, как показалось Саладину, мужчина шел вприпрыжку.

Это любовь…

Что уж тут поделаешь?

После того, как корабль паладинов с Гриффин и Хагеном на борту вылетел с королевского двора, стремительно мчась и очень быстро набирая высоту, Саладин повернулся к Фарагонде и спросил:

— Готова вернуться домой?

— Конечно! — отозвалась та.

Затем оба защитника Вселенной вылетели с балкона и приземлились во внутреннем дворе, где их ждал корабль Тередора. Что ж, настала пора возвращаться домой к друзьям, родным и близким. Снова оказаться в стенах любимых школ и отпраздновать очередную победу над силами зла.

Фарагонда и Саладин поднялись на борт корабля, и буквально через несколько минут он поднялся с земли в воздух и стал стремительно набирать высоту, стараясь как можно скорее достигнуть просторов космоса.

Под чутким руководством Тередора, который, то и дело, торопил своего пилота как можно быстрее доставить своих друзей в Магикс, Фарагонда и Саладин в кратчайшие сроки были доставлены в пункт назначения. Корабль высадил их на озере Роколуччи. Они поблагодарили короля Андроса за, предоставленную им, помощь и, попрощавшись друг с другом, разошлись в разные стороны. Фарагонда побрела в Алфею, наслаждаясь чудесным солнечным днем, а Саладин направился в Красный Фонтан с, на удивление, отличным настроением.

Теперь, когда попутчики были доставлены в место назначения, Тередор мог спокойно отправиться на Андрос. Настала пора применить перстень на сознании своих подданных.

Теперь он получит безграничную власть над королевством…